Resist or Serve Четверг, 2017-10-19, 6:22 AM
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Тень | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Alex_Оstrov, Black_Box, Soul 
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "Март" (кейс-файл+МСР)
Изба-читальня: "Март"
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 12:30 PM | Сообщение # 1
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
МАРТ
АВТОР: bluesamutra@gmail.com
ПЕРЕВОД: MrsSpooky
БЕТА: hitrost0
КЛАССИФИКАЦИЯ: Casefile/Romance, MSR
РЕЙТИНГ: R из-за лексики, насилия и секса (прим. пер. - в отдельных главах NC-17)
ОТКАЗ: «The X-Files» принадлежат компании «Фокс» - никакого преднамеренного нарушения закона об авторском праве.
СПОЙЛЕРЫ: пост-Tithonus, но до Two Fathers
СОДЕРЖАНИЕ: Обычное расследование убийства в Чикаго, где все не так, как кажется.

Несколько слов от переводчика: я планировала перевести этот фик к фесту "Дописать до Апокалипсиса", но не успела, так как он еще в процессе написания, и автор выкладывала главы довольно медленно... Но сейчас, кажется, дело сдвинулось с мертвой точки - на данный момент написано семь глав, и концовка, судя по всему, не за горами, поэтому я и решила выложить то, что у меня уже переведено и проверено. Как видно из шапки, это кейс с наличием романтических отношений между МиС, причем обе эти составляющие, ИМХО, на высоте - расследование представляет собой классический икс-файл, а в изображении МиС почти полностью отсутствует ООС. Да и второстепенный персонаж - местный детектив - потрясающе харизматическая личность В какой-то степени фик похож на "Давнее дело" - кто читал, тот поймет - а потому я просто не могла пройти мимо него

И спасибо моему неизменному редактору Маше-hitrost0 за правку - как говорил Малдер Скалли: "You keep me honest"

***
ГЛАВА 1
***


6-Е МАРТА
ЧИКАГО

- … шестьдесят шесть, шестьдесят семь, шестьдесят восемь…

Курт Робертс считал шаги, доходя до сотни и вновь начиная сначала, числа слетали с его губ на выдохе, пока он, дыша ровно и размеренно, прокладывал путь по разбитой дорожке между Норс Кэннон Драйв и Саус Лагун. Холодало; нехарактерное для этого времени года тепло сменилось ледяным ветром, подувшим с озера Мичиган, стоило только солнцу сесть за горизонт.

Курту нравилось совершать пробежки в этот час, когда мир как будто существовал сам по себе, отдельно от него, тогда как он был словно скользящей тенью, невидимой в тусклом свете уличных фонарей; ритмичный звук, издаваемый его кроссовками, растворялся в городском шуме пограничного между днем и ночью времени суток. Для Курта вечер был своеобразным убежищем, возможностью отключиться от дневных забот, сфокусироваться на одном лишь дыхании и подсчете шагов, позволяя разуму погрузиться в воспоминания.

На этот раз на ум пришли события прошлой ночи, когда приятели затащили Курта в клуб в Старом Городе, заявив, что ему надо отвлечься и забыть уже, наконец, о Лиле, пока его член не отсох от длительного неиспользования. Он согласился неохотно, потому что его сердце до сих пор страдало, а гордость была уязвлена тем фактом, что любовь всей его жизни ушла от него к футболисту «Чикаго Бэарз». Они встречались целых четыре года, со второго курса колледжа, и Курта все чаще стали посещать мысли о том, что она и есть «та самая», пока он не застал ее однажды ночью за попытками привести в боевую готовность вялый член другого парня. Хотя, как оказалось, и не такой уж вялый. Даже сейчас Курта передернуло от отвращения и, тряхнув головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, он вновь принялся считать шаги.

Клуб открылся недавно, о чем неоднократно сообщалось на страницах «Трибьюн Лайфстайл», и компании удалось миновать фэйсконтроль только благодаря тому, что знакомый парня, с которым Курт делил квартиру, трахался с одной из местных официанток. Первые пару часов Курт ощущал себя не в своей тарелке, тогда как его приятели весело проводили время, с одинаковым энтузиазмом посещая танцплощадку и бар. Он сидел в ВИП-зоне, медленно потягивая «Будвайзер», пока пиво не нагрелось и по вкусу стало напоминать мочу, а затем внезапно услышал чей-то голос, спрашивающий, все ли с ним в порядке.

Курт поднял голову и встретился с обеспокоенным взглядом одной из самых прекрасных женщин, что ему когда-либо доводилось видеть. Она без всякого преувеличения выглядела, как настоящая богиня: ее голубые глаза сверкали подобно бриллиантам на фоне точеного, словно сделанного из фарфора лица, и, сраженный ее красотой, молодой человек пробормотал в ответ какую-то нелепицу. Удивительно, но девушка не посмеялась над его нервозностью – напротив, она присела рядом и наклонилась к его уху, чтобы он без труда мог расслышать каждое ее слово, произнесенное низким, соблазнительным шепотом.

Дальше все произошло, как в тумане: вскоре они оказались в квартире Курта, сотрясая стены до тех пор, пока сосед не заорал на них, веля им заткнуться. Тогда новоявленные любовники переместились в постель, весело смеясь и ни на минуту не прекращая трахаться, тем самым доказывая, что Курта определенно рано списывать со счетов.

Все случившееся походило на прекрасный сон, с которым совсем не хочется расставаться. На следующее утро, когда Курт проснулся, испытывая несколько болезненные ощущения после их чересчур энергичных «упражнений», но при этом полностью удовлетворенный, ее не было рядом. Она не только не оставила записки, но даже и следа своего пребывания в квартире. Единственным неоспоримым свидетельством того, что предыдущая ночь ему не привиделась, было раздражение на члене, вызванное сильным трением.

Из-за резкого похолодания парк рано опустел, и, свернув налево, в сторону зоопарка, Курт внезапно осознал, что на дорожке, кроме него, больше никого не было: стояла абсолютная тишина, и только голые ветви деревьев раскачивались на ветру, принесшем с озера чуть солоноватый воздух.

Курт замедлил шаги и, отдышавшись, сцепил пальцы за головой, чтобы размять трицепсы.

- Привет, - донесся до него знакомый голос, томный и манящий, и молодой человек резко развернулся, расплываясь в улыбке.

- Эй! Что ты здесь делаешь? – спросил он, опуская руки и приближаясь к загадочной красавице. Ветер развевал ее шикарные темные волосы, отливающие медью в свете уличного фонаря, облегающая спортивная куртка подчеркивала соблазнительные формы, и Курт уловил в воздухе пряный аромат ее духов.

- Я искала тебя, - ответила девушка, и несколько странные нотки в ее голосе озадачили Курта. Он вскинул голову и удивленно посмотрел на нее.

- Что ты имеешь в виду? Как ты узнала…?

- Я знаю все, - тихо произнесла она; ни тени улыбки не промелькнуло на ее совершенно безэмоциональном, словно бы застывшем лице, и Курт недоумевающе нахмурился.

- Не понимаю, о чем ты.

Она шагнула вперед, и он ощутил, как волосы у него на затылке встали дыбом от страха - еще более леденящего, чем морозный воздух.

- Поймешь.

Курт даже не почувствовал, как его тело рухнуло на землю.

***


7-Е МАРТА
ДЖОРДЖТАУН

Помощник директора Джана Кэссиди сдержанно улыбнулась и допила остатки обезжиренного капуччино как раз в тот момент, когда Уолтер Скиннер вложил свою служебную кредитку в книжку для счета и передал ее официанту.

- Ты записываешь это на счет Бюро? – осуждающим тоном спросила она, однако чуть приподнятые в улыбке уголки губ выдавали ее с головой, и, потому, ничуть не смутившись от этого шутливого порицания, Скиннер лишь равнодушно пожал плечами в ответ. Он был одет в черный вязаный свитер, придававший ему более мягкий, почти домашний вид, столь отличный от образа строгого фэбээровского начальника, с которым Джана проработала почти двадцать лет, и внезапно ей пришло на ум, что неформальная одежда идет ему куда больше, чем положенный по протоколу костюм.

- Они нам порядком задолжали.

Тон его голоса напомнил Джане о том, что ФБР и в самом деле задолжало Уолтеру, причем дело было не только в неоплаченных сверхурочных и отсутствии личной жизни.

- Что правда, то правда, - согласилась она. Бросив взгляд на свинцово-серые тучи, накрывшие город, словно плотным одеялом, Джана стала надевать пальто, прикидывая про себя, удастся ли ей добраться до машины прежде, чем начнется снег, и будет ли у нее время по дороге заехать в бутик «Liz Claiborne».

Снаружи ее сразу же атаковал холодный мартовский воздух, отчего слезы навернулись на глаза, и Кэссиди поплотнее затянула вокруг шеи шарф в тщетной попытке спрятаться от пронизывающего ветра.

- Что ж, Джана, приятно было пообщаться. Как, впрочем, и всегда, - произнес Уолтер, когда они неохотно покинули тепло ресторана и двинулись по Висконсин-авеню в сторону М-Стрит. Он поднял воротник пальто, который вместе с шарфом определенно спасал своего хозяина от стужи: Джане показалось, что на вид Уолтеру гораздо теплее, чем ей. Впрочем, его блестевшую от холода голову уже не могли защитить те редкие волосы, что на ней еще оставались. Джана попробовала вспомнить, как Уолтер выглядел, когда еще не лишился своей шевелюры, однако у нее ничего не вышло – сколько она его знала, он всегда был лысым. К счастью, подобная «прическа» ему даже шла.

- Нам надо встречаться почаще, - искренне посетовала Джана, пока они, скрипя ботинками по покрытому красной плиткой тротуару, лавировали в толпе прогуливавшихся горожан. Помощников директора разделяли всего два класса в Академии, и в течение всех этих лет, что они постепенно поднимались по карьерной лестнице, их дорожки нередко пересекались в региональных офисах и на совместных расследованиях. В Уолтере было нечто особенное, нечто, отличавшее его от большинства их коллег из высшего руководства Бюро – он никогда не опускался до того, чтобы прокладывать себе путь наверх, беспринципно топча конкурентов.

Когда они миновали витрины «The Gap» с выставленными в них бесконечными рядами повседневной одежды ярко-желтого цвета, внимание Джаны привлекло знакомое лицо женщины, выходившей из бутика Ральфа Лорана с противоположной стороны улицы.

- Это, случайно, не Дана Скалли? – сделав неопределенный взмах рукой, спросила Джана, и Скиннер так резко повернул голову в указанную сторону, что хрустнула шея. Его спутница подавила улыбку, грозившую появиться на ее губах при этом знаке очевидной заинтересованности, а также легкого румянца, возникшего на щеках Уолтера, стоило ему заметить симпатичную рыжеволосую женщину, идущую по тротуару с целой кипой бумажных пакетов в руках.

- Да, это она, - отвернувшись, пробормотал Скиннер. На его лице промелькнуло выражение досады, словно он разозлился на себя за то, что не сумел удержать свои эмоции под контролем.

Серебристый «Крайслер» припарковался с другой стороны дороги рядом с агентом Скалли, и водитель наклонился к пассажирскому окну, чтобы что-то ей сказать. Ее примечательные волосы взметнулись пышной волной, когда она развернулась посмотреть на окликнувшего ее мужчину, и, подойдя ближе, Дана мягко улыбнулась ему. Даже с расстояния в пятьдесят футов Джана заметила, как изменилось лицо молодой женщины, стоило ей сбросить привычную маску сурового профессионализма.

- Она весьма привлекательна, - многозначительно заметила она, краем глаза наблюдая за реакцией Уолтера на ее слова. Пробормотав что-то невнятное в ответ, он еще глубже засунул руки в карманы пальто, и Джана сжалилась над ним, решив сменить тему. – Я слышала, что она недавно получила ранение, – продолжила помощник директора, и ее бледно-голубые глаза наполнились искренним сочувствием к женщине-агенту. – Надеюсь, ей уже лучше?

- Да, насколько мне известно. Они больше не работают под моим началом, - ответил Скиннер, однако и язык его тела, и тон голоса красноречивее любых слов говорили о том, что здоровье агента Скалли не подвергалось бы такой опасности, если бы они с Малдером по-прежнему отчитывались перед ним. Джана мысленно вернулась к прошлогоднему заседанию, на котором агент Скалли предстала перед членами комиссии ОПО, как всегда сдержанная и невозмутимая, особенно на фоне ее надменного напарника, с пеной у рта доказывавшего правоту своих бредовых рассуждений. Того самого надменного напарника, который, как заметила Джана, прищурившись в попытке защитить глаза от яркого февральского солнца, находился за рулем грязного «Крайслера», курсировавшего по Джорджтауну. Она увидела, что агент Скалли наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть Малдера, веселая улыбка не сходила с ее губ все время, что они обменивались каким-то фразами. Вскоре она открыла дверцу машины и уселась на пассажирское сиденье; наблюдая за ее медленными, продуманными движениями, свидетельствующими о том, что Дана до сих пор еще не полностью оправилась после ранения, Джана вновь ощутила волну симпатии и сочувствия по отношению к молодой женщине, в очередной раз пострадавшей по долгу службы.

- Они вместе? – спросила она, смотря на то, с каким обеспокоенным выражением агент Малдер следил за осторожными перемещениями напарницы и затем, когда она наконец устроилась, погладил ее по щеке – откровенная нежность этого жеста была характерна скорее для любовников, чем для друзей и коллег по работе.

- Что?

- Они спят вместе? – уточнила Джана, раздраженная недогадливостью Уолтера, который просто не мог не слышать ходившие по Бюро слухи, тем более что разыгравшаяся прямо перед их глазами сцена говорила сама за себя.

- Господи, Джана, понятия не имею! – недовольно воскликнул он. – Да и какая разница?

- Никакой, - подтвердила она, глядя вслед отъехавшей от тротуара машине агента Малдера, влившейся в транспортный поток и направившейся на юг по Висконсин-авеню. – Однако он отправился за ней в Антарктику, что, безусловно, является ярким подтверждением глубины его чувств.
Уолтер вздохнул и, вытащив руку из кармана, провел ею по остаткам растительности на затылке.

- Вообще-то, Джана, я хотел попросить тебя об одолжении.

Кэссиди перевела взгляд на дорогу в тот самый момент, как забрызганный грязью седан исчез вдалеке. Когда Джана вновь посмотрела на старого друга, он внимательно изучал ее, и, увидев умоляющее выражение его лица, она ощутила, как ее сердце тревожно сжалось в груди.

***


- Эй, рыженькая, не хочешь поразвлечься?

Дана Скалли резко повернулась на звук голоса, донесшегося до нее сквозь гул праздной толпы, наводнившей улицы Джорджтауна в этот воскресный день. Вокруг кипела жизнь: люди ходили по тротуару целыми семьями, разглядывая витрины магазинов, смеясь и переговариваясь. Прикусив щеку, чтобы сдержать улыбку, Скалли приблизилась к проезжей части и, наклонив голову, заглянула в пассажирское окно припаркованной машины.

- А вам есть, что предложить?

Сомкнутые на деревянной кофейной ложечке губы растянулись в задорной усмешке, а теплые карие глаза оценивающе осмотрели ее.

- Ага.

Скалли бросила взгляд на заполненный прохожими тротуар, пытаясь собраться с мыслями и выдать какой-нибудь остроумный ответ, однако так и не смогла придумать ничего подходящего. С тех пор, как она вернулась из Нью-Йорка месяц назад, еле держась на ногах и все еще не вполне придя в себя после эмоционального потрясения, вызванного очередным близким контактом со смертью, Скалли открыла для себя неожиданную сторону Малдера. Впервые за пять лет их общение свелось к исключительно неформальному: никаких расследований случаев внутреннего терроризма, никаких «Секретных материалов» и глобальных заговоров – только они вдвоем. Надо сказать, что игривый, флиртующий и беззаботный Малдер был для нее в новинку, и Скалли вскоре осознала, что ей нравится видеть его таким.

- Отсюда далеко до Александрии, Малдер, - в конце концов ответила она, мельком взглянув на красный «BMW», водитель которого объехал незаконно припаркованный «Крайслер» ее напарника и показал весьма неприличный жест в зеркало заднего вида.

Равнодушно проводив глазами стремительно увеличивающую скорость машину, Малдер снова сосредоточил все свое внимание на Скалли и, пожав плечами, задумчиво пожевал ложечку.

- Предполагается, что ты не должна перенапрягаться, - заметил он, выразительно указав на пакеты, которые она держала в руках. – Тебя подвезти?

- Даже не знаю. Мама всегда говорила мне не садиться в машину к незнакомцам.

Ее шутливый ответ явно позабавил Малдера.

- Залезай внутрь, Скалли, - на тебя даже смотреть холодно.

Она закатила глаза и, потянув ручку дверцы, осторожно уселась на пассажирское сиденье, стараясь лишний раз не потревожить еще не до конца зажившие мышцы живота, весьма активно протестующие против любого резкого движения даже после шестинедельного отдыха и ежедневных занятий с физиотерапевтом.

Подавив вздох, Скалли развернулась, чтобы забросить свои покупки на заднее сиденье и резко замерла, когда нестерпимая боль пронзила живот. Она на мгновение закрыла глаза, и как только спазм и раздражение из-за ее состояния прошли, вновь открыла их. Увидев, что Малдер обеспокоенно смотрит на нее, Скалли уже собралась было… что? поругать его за заботу? Заявить, что с ней все в порядке? Она и сама не знала, что хотела сказать, а стоило напарнику, не сводящему с нее нежного, сочувственного взгляда, забрать у нее пакеты и положить их назад, так и вовсе передумала что-либо говорить.

- Это же не навсегда, Скалли, - мягко произнес он, проведя кончиками пальцев по прохладной с мороза коже ее щеки. – Ты скоро вновь будешь в форме.

- Знаю, - прохрипела она, остро ощущая тепло ладони Малдера на своем лице и втайне наслаждаясь трепетом, вызванным звуком его голоса.

В последний раз коснувшись большим пальцем ее скулы, напарник улыбнулся и, переместившись на сиденье, посмотрел в боковое зеркало.

- Ты ведь покончила с поеданием овсянки, верно? – спросил он, выруливая на дорогу и бросая в сторону Скалли быстрый взгляд. – Потому что я расположен съесть что-нибудь действительно вкусное.

- Только если это будет не индийская или тайская кухня.

- Тайская, - дразняще протянул он. – Я бы не отказался от супа том ям…

- Если хочешь весь день наблюдать за тем, как меня тошнит, то вперед.

- Ладно, тогда в другой раз, - смилостивился напарник. – Как насчет итальянской еды? С тех пор, как ты заболела, прибыль в «Фэт Тони» значительно сократилась.

Скалли тихонько фыркнула в ответ, и, видимо сочтя это знаком согласия с его планом, Малдер повернул налево на М-Стрит к расположенному позади монгольского посольства маленькому итальянскому ресторанчику, постоянными клиентами которого они являлись вот уже несколько лет. Скалли уставилась в окно на хорошо знакомые ей виды Джорджтауна, которые они проезжали по мере того, как машина медленно продвигалась в довольно плотном транспортном потоке: вот ресторан «Old Stone Farmhouse», отель «The Latham», ставший свидетелем их с Итаном расставания вскоре после начала ее работы в Бюро, и крошечный магазинчик, в котором она приобрела копию малдеровского постера, чтобы отправить его шерифу из Дэнфорта в прошлом году. Вашингтон хранил столько воспоминаний, что порой Скалли казалось, будто она жила здесь всю свою жизнь.

- Значит, завтра на работу, - вдруг нарушил воцарившуюся в салоне тишину Малдер, постукивая пальцами по рулю, когда они остановились на красный свет светофора.

- Да.

- Ждешь с нетерпением?

Скалли украдкой посмотрела на напарника и увидела, что он не отрывает взгляда от ветрового стекла, медленно пережевывая семечку. Его нарочитая небрежность явно была наигранной.

Скалли ответила не сразу, как следует обдумав вопрос. Работа, которой им приходилось заниматься под руководством Керша, была скучной и, более того, оскорбительной. Не для того она проучилась двадцать два года в различных учебных заведениях, чтобы проверять личные дела людей, претендующих на какие-либо должности, и тех, кто закупал подозрительно большие партии удобрений. Однако это назначение позволяло им оставаться в Бюро, и если они не сдадутся, не позволят себя сломать, то рано или поздно найдут способ вернуть себе «Секретные материалы» - в этом Скалли нисколько не сомневалась.

Ей были известны опасения Малдера, связанные с тем, что она может уволиться просто из чувства досады, еще даже до того фиаско в Нью-Йорке. А теперь, когда к ее коллекции шрамов добавился еще один, Скалли подозревала, что напарник боролся с снедавшим его страхом того, что чаша ее терпения наконец переполнилась.

И хотя Скалли отнюдь не радовало возвращение к расследованию случаев внутреннего терроризма, куда больше ее беспокоила перспектива того, что они утратят ту недавно приобретенную близость, которая возникла между ними после ее ранения. Нежные прикосновения, целомудренные поцелуи и игривый флирт - такие трогательные и замечательные в своей подростковой невинности - стали неотъемлемой частью их ежедневного общения. Со стороны Малдера это походило на старомодное ухаживание, и Скалли пребывала в смятении, разрываемая на части противоречивыми чувствами: с одной стороны ее бесконечно пугала мысль о том, к чему это может привести, но в то же самое время она гораздо сильнее волновалась о том, что существенного изменения в их отношениях так и не произойдет.

Свет сменился на зеленый, и машина медленно тронулась с места, оказавшись зажатой между теми, что ехали впереди и позади них. Скалли внезапно осознала, что у нее нет другого выхода, кроме как также двигаться вперед – ее партнерство с Малдером было для нее важнее всего на свете. Она ценила его дружбу, и если возвращение к работе положит конец их еще неокрепшим романтическим отношениям, то ей придется с этим смириться – оставаться его другом и напарником значило для нее куда больше.

Скалли медленно кивнула, когда Малдер завернул за здание посольства и припарковался перед рестораном.

- Да, - наконец подтвердила она, и напарник облегченно улыбнулся в ответ.

- Тогда давай поедим.

***


8-Е МАРТА
ШТАБ-КВАРТИРА ФБР

Флуоресцентная лампа раздражающе мигнула, когда Малдер надел защитные наушники и, открыв звуконепроницаемую дверь, зашел на стрельбище. Прочные бетонные стены этого огромного помещения были покрашены в тошнотворный оттенок зеленого, причем, видимо, давно, потому что краска местами уже потрескалась и облупилась. Из всех тридцати кабинок доносились приглушенные звуки выстрелов, и Малдер долго всматривался в длинный ряд отгороженных для стрельбы мест, прежде чем заметил знакомые очертания фигуры напарницы.

Он приблизился к ней в тот момент, когда она как раз вставила очередную обойму в свой SIG-Sauer Р228 и нажала кнопку на панели управления, чтобы вернуть цель в исходное положение. Ее синий пиджак висел на крючке у входа в кабинку, так что когда Скалли подняла руки, наводя пистолет на цель и поддерживая левую руку правой для большей устойчивости, ее блузка натянулась, подчеркивая лопатки.

Она чуть раздвинула обутые в туфли на высоких каблуках ноги, чтобы занять более удобное положение для стрельбы, отчего узкая юбка еще сильнее обтянула округлые бедра; пустая кобура, висевшая у Скалли на поясе, казалась огромной на ее маленькой фигуре, и Малдеру было несколько странно видеть напарницу в этом фэбээровском облачении после того, как ему посчастливилось столько времени лицезреть ее в куда более неформальной, повседневной одежде. Сейчас же она даже выглядела выше, значительнее. Три гудка оповестили о начале очередного раунда стрельбы, и цель стала плавно приближаться к напарнице на скорости в 22 мили в час. Мускулы ее рук дрогнули, стоило Скалли нажать на курок, и сила отдачи толкнула ее назад, но уже после первого выстрела тело нашло точку опоры, так что остальные выстрелы она произвела, замерев, словно статуя. Напарница опустошила обойму еще до того, как цель оказалась на полпути к кабинке.

Малдер снял наушники и тихо подошел сзади, когда Скалли заменила пустую обойму целой и зачехлила пистолет. Цель, с изображенными на ней очертаниями преступника, покачиваясь, остановилась рядом с головой Скалли, и, сняв очки с наушниками, она бросила их на деревянную полку.

- Что ты здесь делаешь, Малдер? – не оборачиваясь к нему, осведомилась напарница и перегнулась через перегородку, чтобы получше рассмотреть результаты своей стрельбы. Ей пришлось тянуться до цели, и он улыбнулся, будучи довольным не только способностью Скалли ощутить его присутствие каким-то шестым чувством, но и открывшимся взору соблазнительным видом ее задницы, плотно обтянутой тканью юбки. Ее блузка чуть задралась, обнажая тонкую полоску татуировки на пояснице. Два месяца назад Малдер засунул бы руки в карманы, чтобы удержаться от соблазна дотронуться до напарницы, напоминая себе о том, что у него нет на нее никаких прав. Однако за последние несколько недель многое изменилось – вспомнив об их нежных прикосновениях и легких поцелуях, Малдер дотронулся кончиками пальцев до притягательной полоски кожи и почувствовал ответную дрожь напарницы.

Мельком посмотрев на цель, она подняла взгляд на Малдера, и он заметил, что ее щеки пылают. Забрав у Скалли похожий на швейцарский сыр лист, напарник поднял его и восхищенно присвистнул.

- Вот это да, обалденная стрельба, - шутливо протянул он, рассматривая целую россыпь дырок в левой части «груди» и идеальный кружок прямо по центру «лба».

Затем Малдер вновь покосился на напарницу, в очередной раз поражаясь тому, какой способной и искусной она была, несмотря на свой маленький рост. Легкий изгиб ее губ служил единственным намеком на то, что Скалли услышала или оценила его комплимент.

- Тебе больше нечем заняться? – спросила она, забирая у Малдера цель.

- Вообще-то, есть, - признал агент, ожидая, пока напарница наденет пиджак. – И тебе тоже. – Они направились к выходу со стрельбища, и Скалли вопросительно посмотрела на Малдера. – Керш хотел нас видеть, - пояснил он.

- Прямо сейчас?

Малдер бросил наушники в ящик рядом с дверью и добавил:

- Насколько я мог судить по тону его секретаря, немедленно.

***


Напарники обменялись обеспокоенными взглядами, когда секретарша Керша пригласила их пройти в кабинет шефа. Зайдя внутрь, они заняли свои обычные места перед огромным столом помощника директора и заметили, что в третьем кресле, рядом с Кершем, сидела Джана Кэссиди, чьи безупречно уложенные светлые волосы доставали точно до воротника бежевого пиджака. Справа от нее расположился худой мужчина с бледным лицом, которому бы явно не помешал легкий загар. Он сидел на самом краешке кресла, словно через него проходил ток высокого напряжения. Малдер без труда узнал в нем главу отдела помощи следствию, назначенного на эту должность после случившегося с Биллом Паттерсоном.

- Агент Скалли, рад видеть вас в добром здравии, - совершенно ровным, лишенным даже капли раскаяния голосом, произнес Керш, и Малдеру с трудом удалось подавить желание перегнуться через стол и врезать по его самодовольной физиономии.

- Благодарю вас, сэр, - в таком же духе ответила она, и, глядя на нее сейчас, как всегда уверенную и спокойную, почти невозможно было поверить в то, что всего шесть недель назад Скалли боролась за свою жизнь в нью-йоркской больнице.

Керш убрал дорогую золотую ручку в карман рубашки и откинулся в кресле, отчего кожаное покрытие слегка скрипнуло.

- Агенты, это старший специальный агент Алекс Филдинг, глава отдела ОПС, - представил Керш сидевшего рядом с ним нервного мужчину, жестом указав на него, - и помощник директора Кэссиди, которая руководит отделом поддержки расследований и операций. Полагаю, вы уже знакомы с помощником директора благодаря ее участию в заседании комиссии ОПО.

Малдер перевел взгляд на Кэссиди и увидел, что она пристально наблюдает за ним своими внимательными светло-голубыми глазами. Что-то в выражении ее лица заставило агента почувствовать себя не в своей тарелке, и когда он слегка кивнул в знак приветствия, на ее привлекательном лице появилась чуть заметная улыбка.

- Помощник директора Кэссиди попросила организовать эту встречу, - монотонно пробубнил Керш, и единственным свидетельством того, что ему это было не по вкусу, являлся презрительный изгиб его верхней губы. – У старшего спецагента Филдинга есть дело, в расследовании которого ему требуется помощь, и помощник директора предположила, что ваши способности окажутся как нельзя кстати.

- Да, спасибо, что вы пришли по первому требованию, - непринужденно переняв у него эстафету, продолжила Кэссиди. – Я так понимаю, что сегодня ваш первый рабочий день, агент Скалли?

- Да, мэм.

- Вы хорошо выглядите, особенно учитывая, что, как я слышала, ранение было серьезным, - не отступала помощник директора, и Скалли поерзала в кресле, смущенная тем, что все внимание присутствующих оказалось прикованным к ней.

- Со мной все в порядке, - решительно заявила она после неловкой паузы, в течение которой Кэссиди задумчиво ее рассматривала, а Керш выглядел так, словно дерьмом подавился.

- Хорошо, - пришла к выводу Кэссиди, после чего жестом указала на папки, которые Филдинг держал на коленях. – Старший спецагент Филдинг, не могли бы вы посвятить нас в суть дела?

- Вчера вечером в чикагскую полицию поступило сообщение о возможном убийстве в парке Линкольна. Жертва была опознана, ею оказался двадцатипятилетний Курт Майкл Робертс, менеджер по работе с клиентами в компании «United Insurance», - с сильным нью-йоркским акцентом произнес Филдинг, раздавая агентам папки с материалами дела. Малдер раскрыл свой экземпляр и быстро просмотрел предварительную информацию на первой странице. Согласно ей, в 20:09 в полицию позвонил выгуливающий собаку прохожий, обнаруживший Робертса лежащим на тротуаре рядом с входом в зоопарк. Была немедленно вызвана карета скорой помощи, однако врач объявил его мертвым по прибытии. Медэксперт установил время смерти в пределах предыдущих четырех часов на основании того, что тело еще не успело остыть, однако вскрытие пока не проводилось. В графе «причина смерти» значилось, что жертва погибла «вследствие обильной кровопотери из раны в брюшной полости».

Скалли тем временем занималась тем, что пролистывала отчет, впитывая отрывочные сведения, словно губка, и, услышав, как она судорожно втянула воздух, Малдер оторвался от бумаг и перевел на нее взгляд. Папка зашуршала, когда напарница поднесла ее ближе к глазам, чтобы получше рассмотреть глянцевый снимок тела, прикрепленный к пятой странице.

- Господи Боже! – пробормотала Скалли, нахмуренно изучая фотографию, и Малдер поспешил отыскать ее в своей версии досье.

- Ого, - протянул он, удивленно приподняв брови при виде изображения Курта Роберста, лежащего на спине с огромной дыркой на месте груди, сквозь которую отчетливо просматривался залитый кровью асфальт.

- Каково предварительное заключение медэксперта о причине смерти? – спросила Скалли, и из ее тона Малдер заключил, что это дело вызвало у напарницы научный интерес.

- Он даже не рискует предполагать.

- Как насчет свидетелей? – добавила Скалли, внимательно разглядывая фотографию.

- Ни единого. Полиция Чикаго просматривает записи с камер видеонаблюдения поблизости от места преступления, но пока ничего конкретного. К сожалению, Робертс стоял на неосвещенном участке.

- Никакого оружия не обнаружено?

Когда Филдинг отрицательно покачал головой, Скалли открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но Кэссиди ее опередила:

- Мистер Робертс был племянником прокурора штата, который… рекомендовал местной полиции обратиться за помощью в Бюро. Мы бы хотели, чтобы вы отправились туда незамедлительно.

Малдер удивленно моргнул, переведя взгляд с серьезного и в то же время открытого лица помощника директора Кэссиди на недовольную физиономию Керша. Тот факт, что после стольких месяцев, в течение которых они занимались самой черной работой, им вдруг поручали расследование убийства, вызывал у агента серьезные подозрения, а потому следующие слова сорвались с его губ прежде, чем он смог себя остановить.

- Почему мы?

Малдер мгновенно почувствовал, как напряглись плечи напарницы, которая с помощью их бессловесного способа общения попросила его вести себя осмотрительнее.

- По правде говоря, тот же вопрос и мне не дает покоя, - пробормотал Керш, и Кэссиди натянуто улыбнулась.

- ОПС перегружены. Вы там работали, агент Малдер, и знаете, как у них обстоят дела. И, кроме того, - многозначительно посмотрев на Скалли, добавила помощник директора, - как вы могли заметить, результаты медэкспертизы представляются чрезвычайно запутанными. Агент Скалли, по моему мнению, ваша квалификация как нельзя лучше подходит для данного расследования. Агент Малдер, ваш опыт работы в ОПС также, без сомнения, окажется весьма полезным.

Малдер всем своим нутром ощущал, что что-то здесь не так. Подозрительно прищурившись, он вновь перевел взгляд с помощника директора Кэссиди на Керша. Судя по тому, что последний с трудом скрывал раздражение, он не имел никакого отношения к подобному разделению труда, и Малдер ломал себе голову над тем, почему Кэссиди, которая всего несколько месяцев назад подвергла его остракизму и объявила их работу бредом сумасшедшего, сейчас предлагала им со Скалли возможность избавиться от монотонных проверок личных дел.

Где-то в дальнем уголке разума Малдера до сих пор хранилось воспоминание о том, что случилось, когда Керш назначил Скалли на дело Феллига. Но, напомнил он себе, на этом раз она будет не одна. И в любом случае, какими бы побуждениями ни руководствовалась Кэссиди, это дело позволяло им с напарницей избавиться от дерьмовых в прямом смысле слова проверок.

Малдер встретился взглядом со Скалли и убедился в том, что она разделяла его беспокойство, однако чуть заметный изгиб ее брови дал ему понять, что она предоставляет ему право принять решение.

Тогда агент развернулся обратно к Кэссиди, терпеливо ожидавшей его ответа.

- Кто будет нашим контактом в чикагской полиции?


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Четверг, 2013-01-31, 8:44 PM
 
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 12:31 PM | Сообщение # 2
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***
ГЛАВА 2
***


8-Е МАРТА
ЧИКАГСКИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ДЕПАРТАМЕНТ,
ДЕТЕКТИВНЫЙ ОТДЕЛ, КОМНАТА №3

По иронии судьбы детектива Кристофера Крингольда [прим. пер. - Перекликается с Кристофером Кринглом, героем американского рождественского фильма «Чудо на 34-й улице», изображавшим Санта-Клауса] угораздило родиться в семье неразумных атеистов, а потому он всю жизнь был заложником своего имени, терпя издевки со стороны ребят в детстве и поддразнивания друзей и знакомых уже в зрелом возрасте. С первого дня его поступления в полицейскую академию Чикаго за ним прочно закрепилось прозвище «Санта», и единственная отрада Криса заключалась в том, что он не носил белую бороду и не имел пивного живота. Впрочем, с приближением среднего возраста, а также учитывая стресс и «сбалансированную диету» детектива отдела убийств, последнее было лишь вопросом времени.

Так что, смирившись с неизбежным, он с удовольствием человека, которому уже нечего терять, поедал покрытый сахарной глазурью пончик, одновременно пролистывая предварительный отчет о перестрелке наркодилеров в Саус Сайд вечером пятницы. Крингольд обреченно вздохнул и слизал с пальцев остатки сахара, раздраженно размышляя о том, что если бы детективы отдела по борьбе с наркотиками добросовестно выполняли свою работу, это бы намного облегчило его собственную. Он уже по уши закопался в папки с делами: за предыдущий год в городе было совершено свыше семисот убийств, почти половина из которых так и осталась нераскрытой. Ему постоянно приходилось заниматься расследованием примерно тридцати открытых дел одновременно, причем, как правило, по ним не было ни очевидного подозреваемого, ни достаточного количества улик, которые хотя бы позволили им двигаться в правильном направлении. Что уж говорить о достаточно весомых доказательствах, которые бы гарантировали осуждение преступника в случае, если Крису действительно посчастливилось бы поймать самоуверенного недоумка с ножом длиннее его члена. Или пистолетом. Или бейсбольной битой.

- Эй, Санта! К тебе посетители, - проорал Микки Бреннан, офицер-администратор, дежуривший на входе, и Крингольд в который раз спросил себя, какого черта Микки не может, как любой нормальный человек, поднять трубку и позвонить, вместо того, чтобы пытаться докричаться до него через все открытое пространство офиса детективов.

Откинувшись в кресле и вытерев руки о прилагавшуюся к пончикам салфетку, Крис стал наблюдать за тем, как к нему, лавируя среди многочисленных столов, приближаются двое – мужчина и женщина. Даже с двадцати ярдов он без труда распознал в них федералов – с тем же успехом принадлежность к Бюро могла бы быть отпечатана у них на лбах. Люди частенько отпускают шуточки в адрес «людей в черном», но каждый агент ФБР, которого Крис имел несчастье встречать на своем веку, представлял собой их живое воплощение. Хотя, надо отдать ей должное, у миниатюрной женщины-агента ножки были куда симпатичнее, чем у Томми Ли Джонса.

- Детектив Крингольд? Я специальный агент Дана Скалли, - представилась она, взмахнув удостоверением у него перед носом и закрыв его прежде, чем у Криса появилась возможность рассмотреть фотографию. Он только и успел подумать, что ее ярко-рыжие волосы оказались единственным ярким пятном на фоне довольно унылого интерьера участка, как женщина уже перевела его внимание на своего долговязого спутника, жестом указав не него. – А это мой напарник, Фокс Малдер. Полагаю, вы нас ждали.

Крингольд отнесся к ее словам без особого энтузиазма, ни на йоту не отступая от своей роли заваленного работой детектива отдела убийств, которому полагается с негодованием относиться к вмешательству ФБР, даже если представители этой организации были довольно симпатичными людьми, забиравшими у него одно из множества дел и тем самым заметно облегчавшими ему жизнь. Крис испустил страдальческий вздох и взмахом руки предложил фэбээровцам занять обшарпанные кресла рядом с его столом.

- Присаживайтесь. Хотите кофе? – предложил он, потому что не был расположен вести себя, как последний придурок. Сегодня, по крайней мере.

- Нет, спасибо, мы уже отведали свою порцию помоев в самолете, - пробормотал агент Малдер, хотя легкий изгиб его губ, который Крингольд счел улыбкой, несколько смягчил желчный комментарий.

- Ну да, наше пойло можно смело использовать в качестве аккумуляторной кислоты, так что вы, пожалуй, правы, что отказываетесь.

- Детектив, не могли бы вы поподробнее ознакомить нас с делом Роберста? Та информация, что мы получили от нашего начальника, была весьма скудной, - с места в карьер начала агент Скалли, как только они с напарником уселись в скрипучие кресла.

Положив ногу на ногу, она слегка повернулась к своему спутнику, и Крингольд заметил, что при близком рассмотрении они еще меньше походили на Томми Ли Джонса. Агент Скалли вытащила из кармана пиджака маленький блокнот, и, учитывая, что их с агентом Малдером кресла стояли почти вплотную друг другу, напарники слегка соприкасались локтями при каждом движении, сами того не замечая. Как мило, подумал детектив.

Покопавшись в поисках нужного досье в возвышавшейся на столе кипе бумаг и при этом чуть не опрокинув ее, Крингольд переключился на стопку рядом с креслом. Когда он наконец выпрямился с немного красным от прилива крови лицом, то успел заметить многозначительный взгляд, которым обменялись фэбээровцы.

Бросив тонкую папку на свой захламленный стол так, что она угодила на остатки недоеденного пончика, Крис поправил галстук и голосом, в котором не было и капли раскаяния, произнес:

- Извините. Полагаю, когда у вас на руках одно-единственное дело, его довольно трудно потерять.

Агенты ничего не ответили, продолжая молча смотреть на него, и детектив немного смутился из-за своей вспышки. Но, черт их побери, эти гребаные фэбээровцы всегда кажутся такими уверенными в себе!

- Диспетчер принял звонок от прохожего в 20:09 воскресенья, - резко бросил он, раскладывая содержимое папки по столу. – Охрана парка оказалась на месте уже спустя пять минут, скорая – в 20:17. Полиция прибыла вскоре после них, и так уж вышло, что мне посчастливилось заняться расследованием этого дела – я приехал около девяти, и, вне всякого сомнения, парень был мертв.

Да уж, учитывая, что внутренние органы Курта Робертса полностью отсутствовали, будучи уничтоженными какой-то непонятной силой, а на месте его туловище зияла огромная дыра; никогда прежде Крингольду не доводилось видеть ничего подобного.

- Прохожего проверяли? – уточнил агент Малдер, протягивая руку за фотографиями с места преступления. Его искренняя заинтересованность немного смягчила сердце Крингольда, хотя, может, это просто поглощенные углеводы наконец давали о себе знать.

- Да, домохозяйка, занималась подготовкой к марафону, - ответил он и, передав снимки, выудил ручку из-под смятой салфетки. С задумчивым видом покрутив ее между большим и указательным пальцами, Крингольд продолжил свой рассказ: - Вчера вечером я разговаривал с соседом Робертса по квартире. Он сказал, что тот отправился на пробежку около 17:30, скорее всего, по своему привычному маршруту – в парк Линкольна, где обычно делал пару кругов. Это согласуется с записями камер видеонаблюдения – я поручил парочке копов заняться проверкой его пути от дома до парка, и они установили, что он добрался до Норс Кэннон около шести. Камеры в парке не лучшего качества, и потом, когда все произошло, он стоял за деревом, так что заснять момент убийства не получилось.

- Свидетели до сих пор не нашлись? – спросил Малдер, и Крингольд покачал головой.

- Погода вчера выдалась довольно скверной, поэтому в парке почти никого не было. К счастью, дождь не начался до тех пор, пока мы не забрали тело. - Крис покачал головой, вспомнив то, что осталось от Курта Робертса. – Две половины туловища держались вместе только благодаря ниточке кожи; у шестерых парней битый час ушел на то, чтобы погрузить его в труповозку целиком.

Малдер оторвал взгляд от жуткого снимка и спросил:

- Чем они воспользовались? Лопатой?

- Вскрытие уже назначено? – вступила в разговор агент Скалли, сумев сохранить серьезное выражение лица, хотя Крингольд подозревал, что улыбка ей бы очень пошла.

- Насколько я слышал, его перенесли на завтра. Работники морга сильно перегружены, и погибших в бандитских разборках они обычно оставляют на потом.

Агент Скалли удивленно моргнула и затем слегка нахмурилась.

- Вы полагаете, что здесь имела место бандитская разборка?

Детектив взмахом руки указал на нагромождения бумаг на столе и полу.

- Больше половины из этих дел связаны с деятельностью банд, еще двадцать процентов – это уличные кражи и ограбления, которые закончились для жертв плачевно. Робертс был молодым парнем с престижной работой, любил ходить на вечеринки. Десять к одному, что он попытался прикупить дозу экстази, кокаина или мета, и эта сделка стоила ему жизни.

Агент Скалли подняла фотографию Робертса, на которой тот был запечатлен растянувшимся на земле.

- По-вашему, это похоже на типичное место преступления, детектив?

Крингольд вздохнул, тем самым нехотя признавая ее правоту.

- Нет, - ответил он, - но я знаю этот город, и обычно подобные убийства здесь связаны с деятельностью банд.

- Возможно, - любезно сказала агент Скалли, несмотря на отчетливо звучащий в ее голосе скептицизм. – Но мне трудно представить себе обычное оружие, способное вызвать такое локальное повреждение.

- Как насчет нападения животного, Скалли? – предположил ее напарник, и она перевела на него взгляд, задумчиво поджав губы.

- Думаю, пока не произведено вскрытие, мы не можем исключать и такой вариант, но, Малдер, только невероятно сильный зверь в состоянии нанести человеку схожие раны.

- Есть задокументированные случаи нападения на людей хищников вроде медведей, которые покидают свою привычную среду обитания, забредают в жилые районы и становятся агрессивными, если их потревожить. Бурый медведь может весить свыше тысячи фунтов, так что, полагаю, он вполне способен причинить подобные повреждения.

Скалли обдумала предположение напарника.

- Малдер, разгуливающего по улицам Чикаго медведя обязательно кто-нибудь бы заметил…

- Я и не говорю, что это был медведь, Скалли, просто указываю на то, что такие прецеденты существуют.

- Ну, если дело не в бандитской разборке и не в Медвежонке Йоги[прим. пер. - мультипликационный медвежонок, персонаж серии фильмов (1958-63) художников У. Ханны и Дж. Барберы], то в чем тогда? – встрял в обсуждение Крингольд, и оба агента посмотрели на него так, словно напрочь забыли о его существовании.

Внезапно агент Скалли встала, убрала записную книжку обратно в карман и, пригладив прикрывавшую стройные ножки юбку, произнесла:

- Я собираюсь съездить в офис судебной экспертизы, узнать насчет проведения вскрытия. Спасибо за то, что уделили нам время, детектив Крингольд.

- Всегда пожалуйста, агент Скалли. Мы рады оказать содействие агентам ФБР, - ответил тот, смягчая насмешливый тон легкой улыбкой, и, распрощавшись с обоими мужчинами, Скалли оставила их наедине с грудой бумаг.

- Если ваша напарница полагает, что сможет заставить их пошевелиться, ее ждет разочарование, - заявил Крингольд, представляя, как миниатюрная агентша столкнется с Хэлом Баркером, главным судмедэкспертом и одним из самых вздорных придурков из всех, что ему когда-либо доводилось встречать. На такое шоу можно было бы билеты продавать.

- Скалли квалифицированный патологоанатом. Уверен, что стоит ей вмешаться, и дело сразу сдвинется с мертвой точки.

- Женщина с множеством достоинств, - заметил Крингольд, и, судя по его тону, некоторые из этих достоинств он уже оценил. – Ладно, ФБР, с чего планируете начать?

- Я бы хотел поговорить с патрульным, первым прибывшим на место, а затем нанести визит соседу Курта.

- Патрульные располагаются этажом выше – тогда дежурил Дарен Ньюман, сегодня он тоже работает, - подсказал Крингольд.

Малдер поблагодарил детектива и поднялся.

- «Санта»? – словно вдруг вспомнив задать интересующий его вопрос, спросил он, и Крингольд постучал карандашом по именной табличке на своем столе. Агент перевел на нее взгляд и, на мгновение задумавшись, медленно расплылся в улыбке. – Хорошо еще, что вы не работаете в отделе нравов.
Крингольд фыркнул.

- Когда-то работал, однако общение с постоянными тамошними клиентами грозило нанести непоправимый урон репутации моего тезки.

***


Офис главного чикагского судмедэксперта располагался в «медицинском» округе в уродливом утилитарном здании с синей рифленой крышей, спускавшейся почти до земли с северной стороны и напомнившей Скалли магазин «Икея». Внутреннее убранство, впрочем, ничуть не отличалось от того, что ей доводилось видеть в других моргах страны: бесконечные лабиринты коридоров, стены которых были покрашены облупившейся от времени светлой краской, а пол покрыт линолеумом тошнотворного оттенка.

Скалли шла по одному из таких коридоров, следуя за стажером-патологоанатомом в забрызганном кровью халате и паре растоптанных кроссовок. Подошва левого уже начала отклеиваться, и с каждым шагом издаваемый обувью хлюпающий звук разносился по пустому помещению. Скалли вспомнила, что когда она работала в резидентуре[прим. пер - в США - последипломная больничная подготовка врачей, предусматривающая специализацию в течение одного года интерном и в течение 3 - 5 лет резидентом], ее вид тоже оставлял желать лучшего – и дело было вовсе не в недостатке денег, а в следующих друг за другом дежурствах, когда последнее, чем ей хотелось заниматься после непрерывной 36-часовой смены, это ходить за покупками.

- Мы тут всякого понасмотрелись, но такого нам еще видеть не доводилось, - посетовал патологоанатом, атлетически сложенный молодой человек лет двадцати пяти по имени Мэтт, распахивая двери в комнату №7. Не то чтобы Скалли сомневалась в его богатом опыте, однако подозревала, что он не шел ни в какое сравнение с ее собственным – вряд ли Мэтту доводилось производить вскрытие слона.

- Спасибо, что позволили мне заняться этим самой, - вежливо поблагодарила она, внимательно осматривая помещение, которое мало чем отличалось от ему подобных – они все выглядели практически одинаково, менялся лишь уровень технического оснащения, но, честно говоря, Скалли предпочитала шикарно оборудованные лаборатории в Квантико. Впрочем, пила Страйкера оставалась пилой Страйкера даже в глубочайшей глубинке, и конечный результат вскрытия никак не зависел от того, диктовала ли она свои наблюдения в комнате, оборудованной звукозаписывающей аппаратурой, или же записывала их мелом на доске.

- Пожалуйста. Я бы и сам не отказался заняться решением этой задачки, но у меня совершенно нет на это времени, - дружелюбно ответил Мэтт, подходя к столу из нержавейки в центре комнаты. Приподняв простыню, он сверил надпись на табличке с большого пальца покойника с записями на планшете и затем передал его Скалли. – Все готово, можете приступать, - добавил патологоанатом, указав на поднос с инструментами во главе стола. – Если вам что-нибудь понадобится, наберите 4425 на внутреннем телефоне. К сожалению, вам некому будет ассистировать - у нас нет свободного лаборанта.

- Ничего страшного, благодарю вас, - заверила его Скалли, в глубине души испытывая облегчение от того, что никто не будет стоять у нее над душой, заглядывая ей через плечо и тем самым здорово нервируя. Часы показывали уже почти шесть вечера – в этот первый после ранения рабочий день ей полагалось находиться в офисе, перекладывая бумажки с места на место, и тем не менее она была здесь, в семистах милях от дома, готовясь к проведению вскрытия. Ее доктора бы удар хватил, узнай он об этом.

- Нет проблем. Женская раздевалка дальше по коридору и направо. Желаю удачи! – махнув на прощание рукой, Мэтт оставил ее одну.

Подождав, пока за ним закроется дверь, Скалли откинула хлопковую простыню, закрывающую тело жертвы.

Прикрепленные к делу фотографии весьма точно отражали положение вещей, ярко живописуя обширную рану на груди Робертса, однако Скалли все равно раскрыла рот от удивления, увидев ее воочию. От основания рукоятки грудины до 12-го или 13-го позвонка Курт Робертс просто… отсутствовал. Пара дюймов мускульной и жировой ткани, оставшейся от его талии, кое-как соединяли грудную клетку с бедрами, и Скалли с трудом представляла себе, как тело умудрились засунуть в мешок единым целым.

Она наклонилась, чтобы внимательнее осмотреть рваные края раны, окруженной по контуру лохмотьями кожи. Создавалось такое впечатление, что жертве нанесли один удар невероятной силы: не было ни характерных для огнестрельного ранения шероховатости, ни внедрения частиц пороха в кожу, и в любом случае Скалли не знала о существовании оружия, способного произвести такой эффект на организм человека.

Опустив увеличительное стекло, чтобы внимательнее исследовать рану, Скалли обнаружила, что оставшаяся на ней ткань усеяна мелкими осколками кости. Насколько она могла судить, все основные органы отсутствовали, кроме верхнего отдела пищевода и части толстой кишки. Хотя кто-то уже собрал с кожных покровов трассеологические доказательства, Скалли не сомневалась, что на удаление всех фрагментов костей и попытку воссоздать картину произошедшего с мистером Робертсом у нее уйдет несколько долгих часов кропотливой работы. Неудивительно, подумала она, что никто из работавших здесь патологоанатомов не нашел времени на то, чтобы провести вскрытие. Но делать нечего - смирившись с неизбежным, Скалли тяжело вздохнула, когда едва зажившие мускулы живота запротестовали против того, что, проведя весь день ногах, она собиралась точно так же провести вечер.

«С возвращением», - пожелала она самой себе и, сняв пиджак, приготовилась начать.

***


Закончив совершенно бессодержательный разговор с патрульным, первым оказавшимся на месте преступления прошлой ночью, Малдер, не мешкая, отправился в квартиру Курта Робертса. Постучав в дверь и ожидая, пока кто-нибудь ответит, агент принялся осматривать тускло освещенный коридор, который, так же, как и все здание в целом, мало чем отличался от других подобных послевоенных построек из красного кирпича. Малдер и сам жил в одном из таких домов, а потому даже здешний затхлый воздух показался ему знакомым.

Когда дверь открылась, и на пороге возник усталый мужчина с взъерошенными светлыми волосами в футболке фаната местной футбольной команды, агент продемонстрировал ему свой значок.

- Дэниэл Линдсей? – уточнил он, и, удивленно распахнув глаза, молодой человек кивнул. – Я из ФБР, специальный агент Малдер. Можем мы поговорить о Курте?

- Э-э, да, конечно. Заходите, - ответил хозяин квартиры, распахивая дверь, и взору Малдера предстала кухня с открытой планировкой и гостиная.

- Хотите выпить? – спросил Дэниэл, забирая со столешницы полупустую бутылку «Миллера» и неловко переступая с ноги на ногу, пока Малдер осматривался по сторонам. Помимо слабой кухонной подсветки, помещение освещалось одной-единственной тусклой лампой, и хотя оно казалось немного неопрятным, учитывая сваленное в кучу постиранное белье, но при этом содержалось в относительном порядке – особенно, если принять во внимание тот факт, что здесь проживали двое холостых мужчин, которым едва перевалило за двадцать.

- Нет, спасибо, - вежливо отказался агент.

- Так, м-м, ФБР занимается расследованием того, что случилось с Куртом?

- Мы просто помогаем чикагской полиции. У меня к вам несколько вопросов по поводу прошлого вечера. Курт ушел около пяти тридцати, верно?

- Да, да. Отправился на пробежку.

- Он часто бегал? – спросил Малдер, останавливаясь около холодильника, чтобы рассмотреть прикрепленные к нему фотографии. Курт был изображен на большинстве из них: на одном снимке стоял рядом с чем-то вроде глинобитной стены где-то в Африке, на другом - размахивал выигранной в гонке медалью и на третьем демонстрировал ее в камеру на какой-то вечеринке. На нескольких вечеринках фактически – они были основной темой большинства снимков.

- Э-э, да, он бегает каждый день, - не задумываясь, ответил Дэниэл, а затем, осознав сказанное, растерянно моргнул и, проглотив подступивший к горлу ком, исправил допущенную ошибку: - То есть бегал каждый день – он четыре раза участвовал в чикагском марафоне.

Малдер перевел на него исполненный сочувствия взгляд.

- Давно вы его знали?

- С первого курса колледжа. Мы одновременно вступили в «Каппа Сиг»[прим. пер. - Cappa Sigma – международное братство, в которое вступают студенты колледжей] и сразу сдружились. Он был отличным парнем и… хорошим другом, - срывающимся голосом добавил Дэниэл и, отвернувшись от Малдера, поспешно прошел в гостиную.

- Курт когда-нибудь попадал в неприятности? – продолжил расспросы Малдер, последовав за молодым человеком и сев напротив него на диван.

- Нет, - ответил тот и принялся рассеянно ковырять пальцем этикетку на бутылке с пивом, старательно пряча наполненные слезами глаза.

- Никаких финансовых затруднений? Проблем на работе?

- Нет, не знаю, вряд ли, - пробормотал Дэниэл, проводя рукой по волосам. – Я имею в виду, что он из довольно обеспеченной семьи, а потому никогда не нуждался в деньгах.

- Вы, ребята, часто ходили на вечеринки?

Дэниэл недоумевающе посмотрел на агента, не понимая, к чему тот ведет.

- Ну да. То есть меньше, чем когда учились в колледже, но по выходным мы с парнями иногда зависали в клубах.

- И наверняка вы поднимали себе настроение не только спиртным? – как бы между делом спросил Малдер, тем самым заставив Дэниэла смущенно вспыхнуть.

Агент слегка улыбнулся и, откинувшись назад, положил согнутую руку на спинку дивана, таким образом демонстрируя открытость и терпимость человека с широкими взглядами на жизнь.

- Слушайте, я не такой старый, каким кажусь. Я все прекрасно понимаю: нет ничего из ряда вон выходящего в том, что молодой парень с хорошей работой, который отмечает совершение сделки дозой кокаина или принимает немного экстази в клубе, чтобы расслабиться. Я не пытаюсь загнать вас в угол, Дэниэл, а просто стараюсь выяснить, что случилось с Куртом.

- Иногда мы покуривали травку, и однажды в колледже я видел, как он принимал кокаин, - немного поколебавшись, наконец признал его собеседник. – Однако Курт был весьма здравомыслящим человеком, а потому он никогда не подсел бы на наркоту.

Малдер задумчиво кивнул. Пока неизвестно, что обнаружит Скалли в процессе вскрытия, но на основании уже имевшихся у него сведений о Курте, агенту было довольно трудно принять предложенную детективом Крингольдом версию о плохо закончившейся сделке по продаже наркотиков. Да и сама идея того, что парень просто оказался не в том месте не в то время, тоже казалась несостоятельной. Малдер напомнил себе о необходимости проверить записи камер наблюдения в парке Линкольна, в поле зрения которых попал Курт тем вечером – возможно, что-то и всплывет, потому как ничего полезного из разговора с Дэниэлом ему извлечь не удалось. Бросив взгляд на настенные часы позади Дэниэла, агент увидел, что еще нет и восьми, а значит, у него хватит времени на то, чтобы наведаться в контрольный пункт системы видеонаблюдения перед тем, как забрать Скалли из морга.

- Могу я осмотреть его комнату? – спросил он, и Дэниэл провел агента через маленький коридор в спальню Курта, задержавшись на пороге, в то время как Малдер открыл дверь и начал методично осматриваться.

Створки жалюзи были подняты вверх, отчего проникавший сквозь них свет уличных фонарей ложился на бежевую стену в виде узких полосок, которые исчезли, как только Малдер включил настольную лампу и тем самым изгнал их прочь. Комната Курта выглядела так же, как и остальная квартира, будучи относительно чистой и опрятной, с огромной кроватью, занимавшей большую часть маленького пространства – остававшегося места едва хватало для рабочего стола и комода. На столе лежал блокнот в твердом переплете, и когда Малдер потянулся, чтобы поднять его, то краем глаза заметил что-то блестящее в мусорном ведре – привлекшей внимание агента вещью оказалась яркая обертка от упаковки презервативов. Быстро просмотрев содержимое блокнота, Малдер обнаружил, что он примерно на четверть заполнен записями о клиентах, а также незаконченными набросками Кейт Уинслет с преувеличенно большим бюстом в ее знаменитой позе из «Титаника». Еще некоторое время повертев записную книжку в руках, агент захлопнул ее и покосился на Дэниэла.

- Курт с кем-нибудь встречался?

- Он расстался со своей подружкой около трех месяцев назад.

- И с тех пор никого? – спросил Малдер и, выключив лампу, направился к двери.

Дэниэл ответил не сразу, окинув грустным взглядом комнату своего погибшего друга.

- Когда в субботу вечером мы с друзьями ходили в клуб, он ушел оттуда вместе с какой-то девушкой.

- Вы с ней знакомы?

- Нет. Я даже не уверен, что они вернулись сюда – ее определенно не было здесь на следующее утро. Курт о ней не упоминал.

- В какой клуб вы ходили?

- «Шпионаж», - сообщил Дэниэл, провожая Малдера до входной двери. – Вы найдете того, кто сделал это с Куртом? – вдруг спросил он.

Агент заглянул в сердитые глаза на искаженном от горя лице, хорошо представляя себе испытываемые Дэниэлом чувства беспомощности и расстройства.

- Я сделаю все от меня зависящее, - поколебавшись, ответил он, понимая, что только это обещание может дать с чистой совестью. Обещание, которого всегда оказывалось недостаточно.

***


- Эй!

Скалли моргнула и, оторвавшись от отчета, в который она уставилась невидящим взором, пребывая в похожем на транс состоянии, резко развернулась на вращающемся кресле. Медленно сфокусировав взгляд на стоявшем в дверях напарнике, Скалли увидела, что Малдер выглядел уставшим – судя по торчащим в разные стороны волосам, он слишком часто запускал в них свою пятерню, отчего они походили на иглы дикобраза, однако на его губах играла улыбка.

Проведя рукой по лицу, Скалли постаралась приободриться и не выглядеть такой изможденной, какой себя чувствовала.

- Привет, - немного хрипловатым из-за сухого, искусственно проветриваемого воздуха голосом приветствовала она напарника.

- Ты выглядела так, словно спала сидя, - заметил Малдер, заходя в комнату и вставая почти вплотную к Скалли, так что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

- М-м, может, так оно и было, - признала она, и, окинув напарницу обеспокоенным взглядом, Малдер положил ладонь на основание ее шеи, большим пальцем проводя по напряженным мышцам.

- Как ты себя чувствуешь? Это, конечно, не назовешь постепенным возвращением к работе.

Нежное прикосновение напарника побудило Скалли наклониться ближе к нему. Она так сильно устала, что едва держала глаза открытыми, в то время как мышцы ее живота болели от многочасового стояния на ногах. Вчера, когда Скалли представляла себе свой первый рабочий день после столь длительного перерыва, она думала, что более чем готова, но сейчас ей уже так не казалось. В данный момент все, чего Скалли хотелось – это опустить голову Малдеру на грудь и закрыть глаза, но когда она подняла на него взгляд, то увидела, что он выжидающе смотрит на нее.

- Скалли? – вопросительные нотки в его голосе и все усиливающее от ее молчания беспокойство побудили ее как можно скорее развеять тревогу напарника.

- Со мной все в порядке, - пробормотала она, буквально заставив себя встать на неустойчивых ногах, и с минуту не двигалась с места, чтобы обрести равновесие. – Просто устала.

Малдер сжал ее плечо.

- Тогда давай доставим тебя в отель. – С этими словами он подхватил пиджак напарницы и помог ей его надеть. Даже находясь в полубессознательном состоянии, Скалли заметила, что подобный галантный жест Малдер продемонстрировал по отношению к ней впервые. – Тебе повезло, что секретарша Кэссиди выбирает куда лучшие отели, чем я, - добавил он, положив ладонь Скалли на поясницу и ведя ее к выходу. – Он всего в пяти минутах отсюда.

Миновав бесконечный лабиринт многочисленных коридоров, напарники вышли на морозный воздух, и пока они шли по Уэст Харрисон, жалящий ветер взбодрил Скалли, разбудив ее достаточно для того, чтобы ей хватило сил преодолеть небольшое расстояние до отеля. На улице было тихо, однако приглушенный гул дорожного движения доносился до них со стороны автострады – всего в квартале от того места, где они забрались во взятую напрокат машину, еще не успевшую остыть после предыдущей поездки Малдера.

Как только агенты вошли в вестибюль отеля, и необходимость в профессиональной дистанции отпала, Малдер переместил руку со спины напарницы на бедро, поддерживая ее все то время, что они поднимались на лифте на девятый этаж.

Кровать показалась Скалли такой манящей, что она не стала тратить времени зря, и как только напарник принес из машины ее сумку, тут же отыскала в ней свою пижаму и направилась в ванную переодеться.

Когда Скалли вернулась назад, то обнаружила, что Малдер по-прежнему стоит посреди комнаты в верхней одежде. Он несколько смущенно наблюдал за тем, как напарница подошла к постели, откинула покрывало и забралась под одеяло. Все ее тело приятно ныло, словно вывернутая, а затем вправленная кисть, и Скалли почувствовала, что неизбежно соскальзывает в сон.

- Я, м-м, увидимся утром, - пробормотал Малдер, направляясь к выходу. Он уже почти дошел до двери, когда Скалли с трудом преодолела сонливость и произнесла всего одно слово:

- Останься. – Ее глаза тут же закрылись, словно это усилие стоило ей последних сил, и Малдер застыл на пороге.

- Что? – переспросил он, и хотя Скалли уже почти спала, она все равно расслышала робкую надежду в его голосе.

- Останься, - шепотом повторила она, буквально заставляя себя формулировать слова. – Пожалуйста.

В следующее мгновение Скалли услышала шорох пальто, но не рискнула открыть глаза, опасаясь увидеть, как Малдер уходит. Вопреки ее опасениям вскоре до нее донесся шелест стягиваемого галстука наряду с прочими звуками, свидетельствующими о том, что напарник поспешно избавляется от остальной одежды. Скалли ощутила, как ее пульс внезапно ускорился, даже несмотря на то, что она все глубже проваливалась в сон.

Кровать прогнулась под весом Малдера, когда он улегся рядом с напарницей.

- Тебе не нужно просить меня об этом, - прошептал он, целуя ее в лоб, и Скалли улыбнулась в ответ.

Перед тем, как окончательно погрузиться в объятия Морфея, она вслепую протянула руку, скользнув ею по прохладной белой простыне, и почувствовала тепло ладони напарника, когда он переплел их пальцы вместе.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Четверг, 2013-01-31, 8:37 PM
 
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 12:35 PM | Сообщение # 3
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***
ГЛАВА 3
***


9-Е МАРТА
ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН»
ЧИКАГО

Слабые лучики света просачивались сквозь открытые жалюзи, освещая стену позади стола и делая особенно заметным толстый слой пыли на экране телевизора. Двойное оконное стекло приглушало характерный для недавно проснувшегося города шум, создавая в комнате уютную тишину. Когда Скалли медленно открыла глаза, чувствуя, как сон постепенно оставляет ее тело, из угла комнаты, где располагалось безвкусно декорированное кресло в стиле королевы Анны, до нее донесся тихий голос напарника.

- Да… да, мэм. Я ей передам.

Скалли услышала слабый щелчок кнопки сотового, свидетельствующий о разрыве соединения, после чего шорох ткани оповестил ее о том, что Малдер встал и начал одеваться.

- Кто это был? – хриплым со сна голосом спросила она, приподнимаясь на локте, и напарник приблизился к кровати.

- Помощник директора Кэссиди. Она хотела узнать последнюю информацию по делу… и заодно поинтересоваться твоим самочувствием.

Скалли села и, прочистив горло, спросила:

- На какие подвижки она рассчитывает, если мы провели здесь меньше суток?

- У меня создалось впечатление, что на нее продолжает давить прокурор штата, - заметил Малдер, присаживаясь на край кровати спиной к окну, так что солнечный свет создавал вокруг него сияющий ореол. – Он хочет встретиться с нами сегодня днем; Кэссиди сказала, нам следует проявить максимум дипломатичности.

Перспектива общения с политиками Скалли совсем не вдохновляла, а потому она раздраженно фыркнула в ответ и провела рукой по волосам, пытаясь распутать свалявшиеся пряди, сильно напоминавшие воронье гнездо.

- Который час?

- Почти семь пятнадцать. Прости, что разбудил, - запоздало извинился Малдер, не сводя пристального взгляда с полоски кожи на животе напарницы, обнажившейся, когда она попыталась привести волосы в порядок. Видимо, осознав, что подобное откровенное разглядывание неуместно, он быстро отвел глаза, и хотя в довольно слабом утреннем свете трудно было утверждать наверняка, Скалли показалось, что Малдер слегка покраснел. Не желая смущать напарника еще сильнее, она опустила руки на покрывавшее нижнюю часть ее тела пуховое одеяло и стала ковырять ногтем выбившуюся из него нитку.

- Удалось поладить с детективом Крингольдом? – поспешно спросила Скалли, опасаясь, что если она не сосредоточится на работе, то начнет размышлять о том, как футболка напарника плотно облегает упругие мышцы у него на груди, или о том, с какой удивительной нежностью он держал ее за руку, когда они легли спать.

- С Сантой? – переспросил Малдер и, судя по его голосу, он с радостью ухватился за возможность вернуть разговор в деловое русло. – Вполне – он отличный малый. Думаю, он вздохнул с облегчением, избавившись от хотя бы одного из своих многочисленных дел. Я поговорил с патрульным, который первым прибыл на место, но он не сообщил мне ничего нового. Впрочем, кое-что мне все же удалось узнать – в результате довольно интересной беседы с соседом Робертса по квартире.

- Что именно?

- Ну, во-первых, он подтвердил, что нам уже было известно: Робертс не употреблял наркотики, а значит, по моему мнению, версию с незадавшейся сделкой по покупке дозы можно смело исключить. Но он также сказал, что Робертс встретился с какой-то девушкой в клубе в субботу вечером…
Скалли приподняла брови.

- Что ж, тогда все сходится, - задумчиво протянула она и, увидев в глазах Малдера вопрос, пояснила: - У мистера Робертса имеются царапины на лопатках, которые, судя по их внешнему виду, были нанесены ногтями. Помимо этого у него есть… потертости, образовавшиеся незадолго до смерти.

- Потертости? – непонимающе уточнил Малдер и, наткнувшись на выразительный взгляд напарницы, поморщился. – Они явились следствием насилия…?

Не дав ему закончить мысль, Скалли отрицательно покачала головой, впервые за все время их совместной работы чувствуя себя неловко при затрагивании подобной темы. «Это попросту глупо, - подумала она, - и незрело смущаться, обсуждая секс в контексте расследования». Они оба взрослые люди, которые занимались им прежде, пусть даже это было так давно, что Скалли всерьез опасалась, что уже подзабыла азы.

- Не думаю. В данной области нет других повреждений, никаких синяков на теле, так что я полагаю, он просто немного… перестарался.

- Что ж, значит, нам надо найти счастливицу, ставшую объектом столь безудержной страсти.

- Тебе не удалось выяснить ее имя?

- Сосед ее не встречал, но мы можем проверить тот клуб, в котором она познакомилась с Робертсом. Возможно, кто-нибудь ее вспомнит, - сказал Малдер и, наклонившись к напарнице, провел указательным пальцем по ее ладони. – А что у тебя? Как прошло вскрытие?

- Ну, оно… - Скалли судорожно сглотнула, пытаясь избавиться от внезапной сухости во рту, и постаралась вспомнить детали аутопсии, которой она занималась без малого шесть часов прошлым вечером. Мысленно встряхнувшись, Скалли попыталась взять себя в руки, недоумевая по поводу того, с каких пор простое прикосновение производило на нее подобный ошеломляющий эффект. Малдер всегда дотрагивался до нее, вторгался в личное пространство, порой доводя до белого каления, и тем не менее…

И тем не менее прежде ей ни разу не доводилось обсуждать с ним расследование, сидя в постели. К тому же отрицать тот факт, что в течение всех этих совместных лет прикосновения Малдера постепенно превратились в ласки, было теперь совершенно бессмысленно. Легкое касание поясницы трансформировалось в почти собственнический захват на бедре, когда напарник вел ее, поддерживая, по холлу отеля; убирая прядку волос, упавшую Скалли на глаза, Малдер медленно, чувственно проводил подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Между ними многое изменилось, причем уже довольно давно, но сейчас им предстояло раскрыть очередное дело, и что бы ни происходило с их личными отношениями, работа всегда стояла у агентов на первом месте.

- Робертс умер от потери крови, - вновь прокашлявшись, наконец ответила Скалли, воспользовавшись привычной для нее клинической манерой изложения научных фактов. – Удар невероятной силы был нанесен каким-то тупым объектом, размеры которого вряд ли превышают размеры моей ладони, - излагала она, демонстративно подняв руку; с каждым произнесенным ею словом к ней возвращались спокойствие и уверенность, пока она вновь не почувствовала себя так, как обычно, когда объясняла напарнику причину смерти очередной жертвы, – в результате чего на месте его живота образовалась дыра 12-ти дюймов в диаметре. Знаешь выражение «вышибить дух»? Примерно это с ним и случилось. Что бы ни ударило Робертса, оно было настолько мощным, что пробило его грудную клетку и раскидало осколки костей и части внутренних органов на несколько метров вокруг, после чего он в буквальном смысле бесформенной массой рухнул на землю.

- Господи, - потрясенно пробормотал Малдер. – Тебе прежде доводилось слышать о чем-нибудь подобном?

- Нет. Обсуждаемая нами здесь сила должна быть не меньше нескольких тысяч фунтов на квадратный дюйм, а что касается скорости… нужно будет провести опыты в лаборатории, чтобы попробовать ее установить, но уже сейчас я могу со всей ответственностью заявить, что не знаю о существовании оружия, способного производить такой эффект.

Задумчиво хмурясь, Малдер поднялся и натянул галстук, однако не стал его завязывать.

- Я посетил контрольный пункт системы видеонаблюдения и посмотрел записи с парковых камер. Крингольд был прав: это оказалось пустой тратой времени. Робертс остановился, чтобы размяться, и, судя по его реакции, увидел кого-то знакомого, после чего покинул зону охвата камеры. Само нападение на ней никак не зафиксировано.

- Съезди на место преступления, - посоветовала Скалли, выбираясь из постели и направляясь к чемодану. – Мне же надо будет вернуться в морг, чтобы закончить отчет и переслать взятые с тела образцы в Квантико. Затем я смогу встретиться с прокурором.

- Ладно, - согласился с ней Малдер, натягивая пиджак и ведя себя при этом совершенно естественно, словно для него было абсолютно в порядке вещей одеваться во вчерашнюю одежду в номере напарницы. – Я только приму душ и подброшу тебя до морга.

Он уже открыл дверь, когда внезапно развернулся на полпути и постучал указательным пальцем по ручке.

Заметив нерешительность напарника, Скалли заглянула ему в глаза и спросила:

- В чем дело?

- Утром ты выглядишь очень мило, - тихим, неуверенным голосом произнес Малдер, и, плотно сжав губы, Скалли судорожно вцепилась в вытащенную ею из чемодана блузку небесно-голубого цвета. Его пальцы вновь отбили нервную дробь, и издаваемый при этом звук внезапно показался Скалли просто оглушительным. – Встретимся внизу через полчаса?

- Да, - пробормотала она, и, слегка улыбнувшись, Малдер закрыл за собой дверь.

Когда Скалли наконец очнулась от вызванного словами напарника транса и опустила взгляд, то увидела, что безбожно смяла до этого почти безупречно гладкую вещь. Разрываясь между желанием улыбнуться в ответ на комплимент и раздраженно вздохнуть из-за своей реакции на него, она направилась к шкафу в надежде отыскать там утюг.

***


ПАРК ЛИНКОЛЬНА
ЧИКАГО

Никаких признаков уже начавшейся, пусть и только календарно, весны в парке Линкольна не наблюдалось. Малдер допил остатки стремительно остывавшего кофе, который он приобрел в автомате рядом с лодочным клубом, и, выбросив пустой стаканчик в урну, приблизился к тому месту, где Курт Робертс встретил свою смерть.

Внимательно осмотрев железные скамейки вдоль тротуара и тяжелые ветви голых деревьев, агент в конце концов определил, где именно лежало тело. Бледно-серая асфальтовая дорожка вновь приобрела свой первозданный вид – на ней не осталось и следа липкого красного пятна из крови вперемешку с костями и мышцами, возникшего здесь в воскресенье вечером. Убрав руки в карманы пальто, Малдер проводил взглядом проходящую мимо молодую женщину, которая везла в коляске младенца и беспечно сюсюкала с ним, даже и не подозревая о разыгравшейся здесь всего пару дней назад трагедии. Порой подобная беззаботная неосведомленность абсолютного большинства представителей человеческого рода о творящихся в мире ужасах раздражала Малдера. Эти люди знать ничего не хотели о таящихся на каждом шагу опасностях, и их хрупкая, иллюзорная безопасность, которой они наслаждались и которую принимали, как данность, выводила агента из себя. Впрочем, гораздо чаще он все же радовался тому обстоятельству, что относительно немногие имели представление о том, каким пугающим местом на самом деле может быть наш мир.

Парк почти пустовал – лишь время от времени на дорожке появлялись мамаши с маленькими детьми или вышедшие на пробежку люди. А в тот вечер, когда погиб Робертс, народу было и того меньше. Осмотрев фонарные столбы и стены, Малдер заметил ту самую камеру, которой не удалось заснять момент убийства.

- Могу я вам помочь, сэр?

Малдер повернулся к входу в зоопарк и увидел приближающегося к нему охранника. Это был высокий (выше самого Малдера) чернокожий мужчина, выглядевший, как типичный представитель данной профессии – на нем была теплая кожаная куртка с отделкой из овчины, а на поясе висела издававшая скрипучие звуки рация. Он настороженно всматривался в агента через круглые очки в серебристой оправе, и хотя в его голосе звучали властные нотки, выражение лица казалось вполне дружелюбным и располагающим.

Малдер вытащил из кармана удостоверение и представился:

- Агент Малдер, ФБР.

При этих словах охранник заметно расслабился и, тепло улыбнувшись, поправил очки, после чего протянул в качестве приветствия руку.

- А меня зовут Питер Уэст.

Малдер ответил на рукопожатие и убрал жетон обратно.

- Вы в курсе произошедшего здесь на днях убийства?

- Конечно. Весьма жуткая история, насколько я слышал. Группа зачистки из СЭС целую ночь отмывала тротуар.

- Вы работали тем вечером?

- Да, но не у этих ворот. Зоопарк был закрыт; четверо охранников патрулировали его по периметру, но когда это случилось, здесь никого не оказалось.

Разочарованно вздохнув, Малдер перевел взгляд на открытые ворота и высокие стены, окружающие территорию зоопарка.

- Я слышал, что от грудной клетки и живота того парня ничего не осталось, а ошметки его внутренностей раскидало по тротуару, словно в него попало пушечное ядро, - словоохотливо поведал Малдеру Уэст. – Это правда?

- Он погиб страшной смертью, - подтвердил агент, вглядываясь в заостренные крыши клеток, выдающиеся над стеной. – Кто содержится в этих вольерах? – спросил он, указывая на привлекшие его внимание объекты.

Уэст обернулся посмотреть.

- Обезьяны.

- Там установлены камеры?

- Полагаю, что да, - кивнув, ответил охранник, догадываясь, к чему вел Малдер. – Не знаю только, достаточная ли у них зона охвата, но проверить стоит.

- Мне тоже так кажется, - согласился агент и последовал за Уэстом к входу в зоопарк.

***


КЛУБ «ШПИОНАЖ»
НОРС АСТОР СТРИТ
ЧИКАГО

- Извините, я его не помню. - Менеджер, скользкого вида тип лет тридцати с небольшим, казалось, искренне сожалел о том, что не может помочь. – Попробуйте прийти попозже и поспрашивать охрану на входе, но, по правде говоря, по вечерам в субботу у нас тут народу битком, так что вам вряд ли повезет.

Малдер вздохнул и убрал фотографию Курта Робертса обратно в карман.

- Давно вы открылись? – спросил он, обводя взглядом полутемный интерьер ночного клуба. Центр довольно просторного помещения занимал облицованный черным мрамором бар, кольцом окружавший стеклянную колонну из подсвечивающихся белым светом полок, заставленных напитками на любой, даже самый взыскательный вкус. Пространство вокруг бара было усеяно множеством высоких столиков, а чуть позади от них располагался громадный танцпол. Кабинки с кожаными диванами по краям залы занавешивались темно-багровыми шторами, предоставляя занимавшим их ВИП-гостям некоторое уединение и защиту от шума и суеты. Безусловно, место было модным и дорогим, и Малдер вдруг осознал, что уже лет десять не посещал подобные заведения. «Неужели так долго?» – спросил он себя и, мысленно прикинув, посетовал на безвозвратно утраченную юность.

- Две недели назад, но дела идут просто отлично.

- У вас есть камеры слежения? – поинтересовался Малдер, надеясь, что в случае положительного ответа у них появится возможность увидеть все же несколько больше, чем смазанную тень убийцы Робертса, заснятую камерой на клетке с обезьянами.

- Они установлены, но потом возникли некоторые технические проблемы, и в выходные запись не велась.

В этот момент сотовый Малдера внезапно подал признаки жизни и, улыбнувшись менеджеру в качестве извинения, агент отошел в сторону, чтобы ответить на звонок:

- Малдер.

- Малдер, это я. Как у тебя дела?

- Я уже начал подзабывать, что расследования убийств лишь чуть менее скучные, чем проверки личных дел разводящих свиней фермеров.

Из трубки до него донесся приглушенный смешок, и перед мысленным взором Малдера предстало удивленное лицо напарницы, когда этим утром он сказал ей, что она выглядит мило. Может, у нее имелись все основания так отреагировать на простой комплимент, ведь большинство парней вряд ли станут ждать шесть лет, прежде чем скажут женщине что-нибудь приятное. Впрочем, Малдер был практически уверен в том, что заяви он нечто подобное раньше, момент оказался бы неподходящим. А ведь все, что касалось их со Скалли отношений, зависело от правильно выбранного времени.

- Ничего существенного? – сочувственно спросила она, вновь возвращая напарника в настоящее.

- Камера на клетке с обезьянами засняла убийцу, однако изображение настолько размытое, что Робертс с тем же успехом мог быть атакован какой-то бесформенной массой. На всякий случай я все же обзавелся копией – отнесу ее в криминалистическую лабораторию полевого офиса, вдруг они смогут что-то с ней сделать.

- Уже кое-что, - ответила Скалли, после чего Малдер услышал какой-то шум, сопровождавшийся, судя по интонации, явно ругательным выражением, произнесенным на урду.

- Ты где? – недоуменно нахмурившись, спросил он.

- В такси на пути в офис прокурора, - сказала напарница и, понизив голос, заговорщически прошептала: - Мне кажется, у водителя нет прав.

- Сомневаюсь, что он ездил бы иначе, даже если бы они у него были, - заявил агент, вспомнив самоубийственный стиль вождения, который ему довелось лицезреть во время каникул, проведенных в Бомбее, когда он еще учился в колледже. – Ты закончила отчет? – уточнил Малдер, переводя взгляд на менеджера, проводившего инвентаризацию ведерка со льдом.

- Да, хотя мои выводы кажутся совершенно неубедительными даже мне. Я понятия не имею, чем было нанесено такое обширное повреждение. Возможно, убийца задействовал какой-то вид экспериментального оружия.

- Не знаю, Скалли, - засомневался Малдер, качая головой. – Запись на пленке весьма размытая, однако, судя по ней, убийца не держал в руках никакого подозрительного предмета.

Напарница раздраженно фыркнула в ответ.

- Давай подождем, может, у криминалистов получится сделать изображение более отчетливым.

- Ладно, тогда увидимся в отеле, - напоследок бросил Малдер и, не прощаясь, оборвал звонок. Убрав телефон в карман, он двинулся обратно к бару.

Менеджер, с зажатой в зубах ручкой и бутылкой белого вина с весьма привлекательной этикеткой в руках, поднял на агента взгляд.

Малдер постучал пальцами по полированной поверхности барной стойки и осведомился:

- Во сколько вы сегодня открываетесь?

***


ОФИС ПРОКУРОРА ШТАТА
ОКРУГ КУК
УЭСТ ВАШИНГТОН СТРИТ

Скалли вновь украдкой бросила взгляд на часы и затем чуть переместила браслет на запястье так, чтобы в следующий раз ей не пришлось коситься на циферблат. Было уже почти три пополудни, и предыдущие сорок пять минут она просидела в приемной прокурора. Если он действительно рассчитывал на то, что убийцу его племянника поймают, раздраженно подумала Скалли, ему бы стоило не мешать ей заниматься расследованием и уже точно не отнимать у нее драгоценное время.

Впрочем, она попыталась использовать этот вынужденный простой с пользой для дела, размышляя над всеми известными на данный момент фактами. Суровая реальность, особенно для патологоанатома, такова, что большинство преступлений раскрываются благодаря показаниям свидетелей и признаниям, а не вещественным доказательствам. При расследовании убийств действительно неопровержимые улики имелись достаточно редко, и даже когда их все же удавалось обнаружить, они скорее служили в качестве вспомогательного средства, связывая уже установленного подозреваемого с преступлением, чем помогали фактически идентифицировать его личность. В данном же случае все обстояло несколько иначе – у них не было ни свидетелей, ни улик, и если только криминалистам каким-то чудесным образом не удастся превратить размытое пятно на пленке с камеры наблюдения в четкое изображение преступника, им практически не с чем двигаться дальше.

К сожалению, Скалли сильно сомневалась, что прокурору штата понравится то, что у них нет никаких зацепок, тем более, если он так стремился раскрыть это дело, что надавил на чикагскую полицию, вынуждая их обратиться в ФБР уже через двенадцать часов после совершения убийства. И по какой-то неизвестной причине помощник директора Кэссиди сочла необходимым назначить для проведения расследования их с Малдером. В этом не было никакого смысла; Кэссиди казалась вполне разумной женщиной. Предыдущим летом она хоть и выразила явное недоверие к точке зрения Скалли на произошедшие тогда события, однако отнеслась к женщине-агенту с уважением, которое ее нынешний начальник никогда не демонстрировал. И все равно вся эта история с назначением вызывала у Скалли подозрения, ведь ей никак не удавалось понять, что за ним стоит, а незнание всех фактов всегда вызывало у нее смутное беспокойство.

- Господин прокурор готов вас принять, - заявила секретарша, полная молодая женщина, чьи чересчур пышные формы не могло скрыть даже платье свободного покроя.

Мгновенно вернувшись мыслями к настоящему, Скалли поднялась на ноги и, поблагодарив девушку, последовала за ней в офис, декорированный темной мебелью и заставленный полками с юридической литературой.

Когда она вошла, прокурор встал, чтобы встретить гостью, и, выйдя из-за своего огромного, роскошно отделанного стола, протянул ей руку в знак приветствия. Так как Джим Робертс являлся главой второго по величине прокурорского офиса в стране, его лицо было знакомо любому, кто хотя бы время от времени смотрел новости. При более близком рассмотрении он оказался довольно симпатичным мужчиной лет пятидесяти с небольшим; его каштановые волосы покрывала легкая седина, придавая ему вид умудренного опытом и надежного во всех отношениях человека. К тому же, в отличие от привычного Скалли экранного образа, с закатанными рукавами рубашки и ослабленным галстуком он выглядел гораздо расслабленнее.

- Агент Скалли, спасибо, что пришли, - произнес Робертс, крепко сжав ее руку обеими ладонями, и затем указал на одно из кожаных кресел, окружавших кофейный столик у левой стены. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

- Нет, благодарю вас, сэр, - вежливо отказалась Скалли, присев на краешек мягкого кресла.

Робертс кивнул и, дождавшись, когда секретарша оставит их наедине, продолжил:

- Извините, что заставил вас ждать – разговаривал по телефону с губернатором. – С этими словами он извлек из вмонтированного в стену холодильника бутылку с водой и уселся в кресло справа от своей гостьи. – Поверьте, я понимаю, что у вас есть дела поважнее, чем сидеть в моей приемной, - сказал он, смущенно улыбнувшись ей, и сложившееся у Скалли за последний час негативное мнение о хозяине этого офиса начало меняться в лучшую сторону.

- Могу я узнать, почему вы захотели вмешательства ФБР в это расследование, сэр?

Робертс откинулся на спинку кресла и поправил узел галстука.

- В чикагской полиции работают одни из лучших офицеров правопорядка в стране, однако я не собираюсь делать вид, что у нас в городе все отлично и мы можем самостоятельно справляться со всеми проблемами. Нам приходится иметь дело с деятельностью организованных преступных группировок, занимающихся продажей наркотиков, и с каждым годом борьба с этим социальным злом отнимает все больше времени и ресурсов. Шестьдесят процентов убийств здесь остаются нераскрытыми… - тяжело вздохнув, он провел рукой по слегка волнистым волосам и пояснил: - Курт - сын моей сестры. Он… он был хорошим парнем, и я просто не могу позволить, чтобы его имя пополнило эту скорбную статистику.

Скалли ничего на это не ответила, но, видимо, не смогла сохранить бесстрастное выражение лица, потому что прокурор вдруг покраснел и отвел взгляд.

- Да, я знаю, что воспользовался служебным положением в личных целях, но я должен был хоть что-то предпринять, - словно оправдываясь, пробормотал он, а затем, вскинув голову, добавил: - Он сказал, что вы поймете.

Вновь охваченная беспокойством, вызванным непониманием общей картины, Скалли сглотнула подступивший к горлу ком.

- Кто сказал, что я пойму?

Прокурор как-то странно посмотрел на нее, по-видимому, удивленный ее неосведомленностью.

- Уолтер, - ответил он. – Уолтер Скиннер. Я знаю его еще с колледжа. В воскресенье вечером я позвонил ему и попросил о помощи. Он говорил, что вы и ваш напарник понимаете, что порой от строгого соблюдения правил нужно слегка отклоняться.

Скалли изо всех сил попыталась скрыть свою реакцию на эту неожиданную новость, однако удивленно вздернутые брови выдали ее с головой.

- Ясно, - протянула она, тогда как ее мозг стремительно обдумывал это поразительное открытие. Скиннер хотел, чтобы они занялись этим делом? Оно относилось к разряду «секретных материалов», и они просто еще не успели этого понять?

Робертс явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Прошу прощения, кажется, я сболтнул лишнего.

- Нет, вовсе нет. Простите, сэр. Дело в том, что наше назначение было инициировано несколько иной… инстанцией. Я и понятия не имела, что помощник директора Скиннер имеет к нему какое-то отношение, - поспешно пояснила Скалли. – Мы с моим напарником готовы сделать все от нас зависящее, чтобы помочь раскрыть убийство вашего племянника.

- Не могли бы вы рассказать о том, что вам уже удалось обнаружить? – спросил Робертс, слегка расслабившись, и Скалли быстро поведала ему о тех немногочисленных находках, что у них на данный момент имелись. Несмотря на то, что достигнутый агентами прогресс был, мягко говоря, не слишком впечатляющим, прокурор казался довольным уже самим фактом их присутствия в городе.

- Курт страдал? – вдруг спросил он.

- Уверена, что нет, - мягко заверила его Скалли, и хотя она редко признавалась членам семьи покойного, что их любимый человек мучился перед смертью, в этом случае ей не пришлось кривить душой. Курт Робертс умер прежде, чем упал на землю.

- Это хорошо, - пробормотал прокурор, явно успокоенный этой мыслью. Затем он поднялся со своего кресла, давая понять, что аудиенция окончена, и спросил напоследок: - Вы получаете всю необходимую помощь со стороны полицейского департамента?

Скалли тут же вспомнила детектива Крингольда, за грубоватыми, неприветливыми манерами которого скрывался добросовестный и искренне радевший за дело офицер.

- Да, сэр.

- С кем вы работаете?

- С детективом Крингольдом. Его помощь была весьма полезна.

Робертс улыбнулся.

- Санта отличный парень. Уверен, что он сделает все от него зависящее, однако если вам что-нибудь понадобится, звоните мне, и я окажу всю необходимую поддержку.

***


Выйдя из здания, Скалли осмотрела оживленные улицы на предмет такси и, вскоре заметив приближающуюся машину, подняла руку. Дорога до отеля занимала всего двадцать минут пешком, и в любое другое время Скалли с радостью ухватилась бы за возможность подышать свежим воздухом и немного размяться. К сожалению, ей еще не удалось полностью прийти в себя после ранения, а потому она легко уставала, даже несмотря на несколько недель абсолютного покоя. Так что Скалли с облегчением скользнула на липкое заднее сиденье из кожзаменителя и сообщила водителю адрес.

Откинув голову на подголовник, она закрыла глаза, как только машина резко тронулась с места. Отдых, однако, продолжался недолго – неожиданно ее сотовый разразился пронзительной трелью, и, вытащив проклятую штуковину из кармана, Скалли поднесла ее к уху, так и не открыв глаз.

- Скалли.

- Это я, - жизнерадостно оповестил ее голос напарника. – Криминалисты переслали пленку в Квантико для более тщательного анализа, но уже сейчас можно почти с полной уверенностью утверждать, что наш убийца - женщина.
От этой новости сон как рукой сняло, и Скалли резко распахнула глаза.

- Женщина?

- Ага. Думаю, нам надо найти девушку, с которой Робертс познакомился в клубе в субботу вечером. Она может стать ключом к раскрытию этого дела.

- Значит, твоя сегодняшняя поездка в клуб не увенчалась успехом?

- Нет, но работавший тогда охранник на входе выходит на смену сегодня вечером, - ответил Малдер и после паузы добавил: - Не знаю, Скалли, это место вызывает у меня какое-то странное чувство. Что, если та девушка и окажется убийцей? Что, если именно там она выбирает своих будущих жертв?

- Малдер, ты строишь чересчур смелые предположения почти на пустом месте. Во-первых, я не представляю, как женщина может быть ответственной за гибель Робертса, тем более без оружия. И, во-вторых, что ты имеешь в виду, говоря «жертвы» - у нас единичный случай.

- Пока что. Подозреваю, что это дело еще преподнесет нам сюрпризы.

- Что ж, возможно, ты прав, - пробормотала Скалли.

- Ты о чем?

- Я только что встречалась с прокурором штата, и он сообщил мне, что его контакт в Бюро не Кэссиди, а Скиннер.

- Скиннер? – переспросил Малдер, и в его довольно монотонный голос закрались нотки любопытства.

- Он больше не наш начальник, но когда ты отправился в Бермудский треугольник… без его помощи я бы никогда тебя не нашла. Похоже, он продолжает приглядывать за нами.

Малдер задумчиво пробормотал что-то нечленораздельное в ответ.

- Или же он считает, что с этим делом все не так просто.

- Думаешь, это «секретный материал»? – спросила Скалли, озвучивая недавно возникшие у нее подозрения.

- Да.

- Но почему он назначил на расследование нас, Малдер? Теперь «секретными материалами» занимаются другие агенты, - сказала она, как всегда при напоминании об этом факте остро ощущая разочарование и гнев от потери любимой работы.

- Может, потому, что хочет, чтобы это дело было раскрыто, - резко бросил Малдер, и Скалли впервые услышала, что он подвергал сомнению компетентность или желание агента Фоули найти истину.

Сама Скалли совершенно не доверяла новой хозяйке офиса «секретных материалов», однако, опасаясь поднимать эту больную тему, которая могла привести к открытой конфронтации с напарником, разумно решила оставить свои мысли при себе.

А Малдер тем временем продолжал:

- Полагаю, что нам следует получше приглядеться к этому клубу. Надо сходить туда на разведку под видом обычных посетителей.

- Ты хочешь пойти в клуб? Сегодня? – Скалли едва сумела скрыть удивление, вызванное заявлением напарника, и молчание Малдера послужило более чем красноречивым ответом на ее вопрос. – Но мне даже нечего надеть, - запинаясь, пробормотала она.

- У тебя есть пара часов – сходи за покупками.

- Малдер! Мы же на расследовании! – повысив голос почти до визга, воскликнула Скалли, и ей показалось, что она услышала улыбку напарника в ответ на свою чрезмерную реакцию на его слова.

- Мы им и займемся. И потом, Кэссиди сказала, что тебе не следует перенапрягаться.

- Когда?

- По телефону сегодня утром. Слушай, нам необязательно оставаться там надолго, но я нутром чувствую, что это стоящая ниточка, и хочу проверить ее по горячему следу.

- Ладно, - сдаваясь, слабым голосом пробормотала Скалли и в этот момент увидела невдалеке знакомые очертания отеля. Заручившись ее согласием, Малдер разорвал соединение, и когда до слуха Скалли донеслись короткие гудки, она наклонилась ближе к разделительной перегородке и попросила:

- Отвезите меня, пожалуйста, в «Нордстром».

Водитель, который бы с превеликой радостью катал свою пассажирку по городу хоть целый день напролет, при условии, что она щедро заплатит за поездку, понимающе кивнул. Сделав незаконный поворот, в результате которого Скалли резко отбросило назад, он прибавил газа и направил машину в сторону центра города.

Скалли вздохнула и убрала мобильник в карман, прикидывая, что если это нужно для дела, то, возможно, покупка нового наряда сойдет ей с рук.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Четверг, 2013-01-31, 8:44 PM
 
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 12:38 PM | Сообщение # 4
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***
ГЛАВА 4
***


КЛУБ «ШПИОНАЖ»
НОРС АСТОР СТРИТ
ЧИКАГО

Малдер провел пальцем по ободку запотевшего стакана с остатками уже второго за вечер коктейля и обвел взглядом окружавшую его толпу. «Неужели клубы всегда так наводнены по вторникам?» - недоумевал он. Конечно, Малдер давно уже не посещал подобные заведения, однако, как следует поразмыслив, пришел к выводу, что последний раз ходил на вечеринки в будние дни еще в бытность свою в колледже. А судя по дорогой одежде посетителей данного клуба и цене на напитки, «Шпионаж» явно не предназначался для бедного студенческого братства.

Агент прибыл сюда почти час назад, в половину десятого, после того, как получил несколько странный звонок от Скалли, которая сказала, чтобы он ехал без нее, и что они встретятся уже на месте. У нее был несколько взволнованный голос, и Малдеру пришло на ум, что напарница, возможно, испытывает типично женское затруднение по поводу своего наряда. Когда он попробовал поддразнить ее, озвучив эту мысль вслух, Скалли надменно сообщила ему, что ей нужно доделать кое-какую бумажную работу и что она приедет, как только освободится. Закончив разговор, Малдер принял душ, надел брюки от чистого костюма и темно-голубую рубашку, которая выглядела достаточно презентабельно, что в ней не стыдно было появиться в модном месте, и затем отправился в клуб один.

Сразу же по прибытии он пообщался с охранником на входе, ничуть не удивившись тому, что ни он, ни официантка не узнали Робертса по фото. Это дело стало уже порядком раздражать агента, особенно учитывая тот факт, что теперь ему начало казаться, будто он что-то упускает.

Если не считать оказанной Скалли помощи в ноябре, им не доводилось иметь дел со Скиннером с тех пор, как прошлым летом их назначили в другой отдел. Пару раз, когда Малдер сталкивался с помощником директора в коридоре, они обменивались вежливыми кивками в знак приветствия, но не более того, и, рассказывая напарнику о той истории с «Королевой Анной», Скалли указывала на то, что Скиннер не на шутку рассердился из-за ее просьбы помочь, заявив, что у него связаны руки.

По правде говоря, Малдер охотно верил, что это не просто отговорка. Помощник директора не раз подставлялся из-за них, и агент нисколько не сомневался в том, что так не может продолжаться бесконечно. Отсюда следовал один немаловажный вывод: должно быть, в этом деле кроется что-то действительно важное, раз Скиннер решил нарушить статус-кво и назначить на это расследование своих бывших подчиненных.

- Могу я вас угостить? – вторгся в мысли Малдера низкий томный голосок, и, повернувшись, агент увидел привлекательную женщину, сидевшую за барной стойкой слева от него. Она была миниатюрной, вероятно, ненамного выше Скалли, с длинными русыми волосами, мягкими волнами обрамлявшими ее точеное личико. В тусклом освещении клуба, при условии, что он выпил бы еще пару коктейлей и не стал бы слишком пристально вглядываться в нее, Малдер вполне мог бы убедить себя в том, что перед ним его напарница. Однако время подобных игр давно кануло в лету. Теперь он обладал или, по крайней мере, прилагал все возможные усилия к тому, чтобы обладать оригиналом, и на меньшее был не согласен.

Впрочем, Малдер все же позволил себе получше рассмотреть незнакомку, ведь, в конце концов, она оказалась чрезвычайно привлекательной, а, к сожалению, нельзя было сказать, что ему приходилось отбиваться от ищущих его внимания красавиц.

- А я думал, что мужчине полагается начинать знакомство подобным образом, - заметил он, и, подбодренная его словами, девушка придвинулась чуть ближе. – Однако, м-м, я кое-кого жду, поэтому вынужден отказаться. Спасибо за предложение.

- Какая жалость, - произнесла она и, протянув руку, коснулась костяшек его пальцев, державших стакан. От ее прикосновения Малдера словно пронзило электрическим разрядом, и он даже слегка подпрыгнул от неожиданности, пролив немного напитка на барную стойку. Агент судорожно сглотнул, чувствуя себя несколько неловко от того, что стал объектом столь непривычного для него откровенного и дерзкого заигрывания, в то же самое время ощущая легкое возбуждение. – Очень жаль, - томно протянула девушка, а затем вдруг окунула в стакан средний палец и, поднеся его ко рту, медленно и весьма недвусмысленно облизала, отчего Малдера бросило в жар. Окинув его напоследок дразнящим взглядом, незнакомка встала и, призывно покачивая бедрами, отправилась на охоту за другим ничего не подозревающим представителем сильного пола.

Далеко не сразу осознав, что пялится ей вслед, Малдер перевел взгляд на стойку и когда вновь поднял глаза, девушка уже исчезла в толпе. «Боже, - подумал агент, - и почему со мной раньше ничего подобного не случалось?» Несколько раз моргнув, чтобы окончательно сбросить с себя оцепенение, Малдер сделал бармену знак повторить заказ и в этот момент почувствовал, как чья-то ладонь легла ему на плечо. После только что пережитого волнения, вызванного прикосновением таинственной незнакомки, ему бы вряд ли хватило храбрости повернуться, если бы только Малдер не сумел распознать знакомый аромат духов Скалли.

Развернувшись, он и в самом деле увидел слегка улыбавшуюся ему напарницу - она стояла рядом, перекинув снятое пальто через согнутую в локте руку.

- Скалли, - скорее выдохнул, нежели произнес Малдер, осматривая ее с ног до головы и между делом размышляя о том, отражается ли на его лице удовольствие, вызванное ее сногсшибательным нарядом, или нет. На Скалли было прямое темно-серое шелковое платье без рукавов, которое опускалось чуть ниже колен и имело V-образное декольте. Ткань плотно облегала ее стройную фигуру, и когда напарница повернулась, чтобы положить пальто на соседний стул, Малдер увидел, что сзади также имелся глубокий вырез такой же формы, как и спереди, который демонстрировал окружающим безукоризненно светлую кожу ее спины и подтверждал подозрения агента о том, что Скалли не надела бюстгальтер.

- Привет, - немного застенчиво улыбаясь напарнику, поздоровалась она, и невольно сравнив ее с той хищной сиреной, что пыталась его облапать, Малдер пришел к выводу, что Скалли стоит сотни подобных женщин – никто ей даже в подметки не годится.

- Так, значит, ты все-таки нашла подходящее платье? – заметил он. Поставив обутую в изящную черную туфельку на шпильке ступню на подставку, Скалли ловко уселась на крутящийся стул рядом с напарником, скрестив обтянутые чулками ножки так, что ее колени оказались между его чуть расставленными в сторону ногами. В этом было что-то интимное, и Малдер нашел, что ему определенно нравится подобное положение вещей.

- Пистолет под ним не спрячешь, - призналась Скалли, нервно расправив ткань на бедрах, и Малдеру вдруг пришло на ум, что он еще никогда не видел напарницу такой неуверенной в себе.

- Это заметно, - заявил он, даже не пытаясь скрыть, что откровенно пялится на нее. «Боже, какая же она сексуальная, - подумал он, - от этих соблазнительных форм просто невозможно отвести взгляд».

Когда Скалли привычно закатила глаза в ответ на его замечание, Малдер взял ее руку в свою и, поднеся их ладони к лицу напарницы, провел большим пальцем по ее губам.

- Ты потрясающе выглядишь, - проникновенно сказал он, и это был не пустой комплимент с его стороны.

Скалли действительно выглядела потрясающе. Она всегда была красива, всегда привлекала восхищенные взгляды мужчин, которым нравилось ее симпатичное лицо, стройные ножки или округлая попка. Но все это имело место, когда напарница носила деловые костюмы, призванные, в некотором роде, подавлять ее женственность. Сегодня же одежда не скрывала, а, наоборот, подчеркивала принадлежность Скалли к прекрасному полу, делая ее поистине ослепительной.

Восхищение напарника ей явно польстило, однако она постаралась скрыть вызванное его словами удовольствие.

- Что ты пьешь? – меняя тему, полюбопытствовала Скалли, когда бармен поставил перед Малдером очередную порцию напитка, неосознанно перефразировав чуть ранее заданный ему вопрос. Агент не смог сдержать смешка, и, окинув его непонимающим взглядом, напарница спросила: - Что?

Он покачал головой и наклонился ближе к ней.

- Ничего, просто… ничего, - в конце концов пошел на попятный Малдер, не желая разрушать этот момент рассказом о клеившей его красотке. – Виски с содовой.

Скалли посмотрела на плотные ряды бутылок на барных полках и, вежливо улыбнувшись ожидавшему ее заказа бармену, попросила:

- Водку с тоником, пожалуйста.

- Конечно, - ответил он и отошел, чтобы приготовить напиток.

Скалли вновь перевела все внимание на напарника, направив их разговор в деловое русло:

- Охранник на входе опознал Робертса?

- Нет, так что пока единственная наша зацепка зависит от того, удастся ли специалистам из Квантико сделать изображение с камеры в зоопарке более четким.

В этот момент бармен поставил на стойку заказанный напиток в запотевшем от холода стакане, и Скалли принялась тыкать палочкой для коктейля в лайм, пока кристально-прозрачная жидкость не помутнела от наполнившей ее цедры.

- Ты уверен, что мы разыскиваем женщину, Малдер?

- Изображение нечеткое, но да, я в этом уверен.

- Я спрашиваю потому, что видела мистера Робертса – и не просто видела, а делала вскрытие того, что от него осталось. Он был сражен почти невообразимой силой, и даже если предположить, что повреждение нанесено каким-то ручным оружием, отдача оказалась бы слишком огромной, чтобы человек мог ее выдержать.

- Не похоже, что она воспользовалась оружием, Скалли, - вновь повторился Малдер и увидел, что она слегка покачала головой, явно сомневаясь в его утверждении. – Она ударила его ладонью в грудь, - добавил он и, для наглядности взяв правую руку напарницы, прижал ее к своей груди.

Застигнутая врасплох его действиями, Скалли, однако, не отняла руку, даже когда он перестал ее держать. Ладонь напарницы была прохладной на ощупь, особенно по сравнению с его пылавшей кожей, и, ощущая легкое подрагивание ее пальцев, Малдер мог поклясться, что они оставляли на нем отпечатки даже сквозь ткань рубашки. Заглянув во внезапно потемневшие глаза Скалли, он понял, что это прикосновение оказало на нее не менее сильное влияние, чем на него. От этой мысли сердце Малдера яростно забилось в груди, и он спросил себя, чувствует ли это напарница.

- Малдер, послушай себя, - низким хрипловатым голосом произнесла она, слегка переместив ладонь, но не убрав ее. – Ни один человек на такое не способен – ни мужчина, ни женщина. Это невозможно.

- Скалли, сколько раз мы становились свидетелями необъяснимых явлений, бросающих вызов общепринятым представлениям о том, что возможно, а что – нет? Я повторяю, что убийца не пользовался никаким оружием… - весьма ощутимый толчок в спину оборвал Малдера на полуслове, и его по инерции бросило вперед. Он инстинктивно обхватил рукой талию напарницы, чтобы не потерять равновесие, и ее пальцы, до этого просто слегка касавшиеся его груди, с силой надавили на нее, удерживая Малдера от падения.

- Извини, приятель, - раздался позади чей-то голос, и Малдер раздраженно закатил глаза в ответ.

- Здесь весьма многолюдно, - заметила Скалли, и с каждым сделанным ею вдохом и выдохом, его рука скользила по гладкой ткани, покрывавшей ее бок. – В клубах всегда так?

Шелк ее платья был соблазнительно мягок на ощупь, и, не особо задумываясь о своих действиях, Малдер провел большим пальцем по талии напарницы. Он находился так близко от нее, что их разделяли считанные дюймы, и ее колено задело внутреннюю сторону его бедра, когда Малдер прочно обхватил ногами стул, чтобы не упасть на Скалли. Он чувствовал запах водки и лайма, и, увидев, как напарница увлажнила пересохшие губы, проведя по ним кончиком языка, Малдер почувствовал почти нестерпимое желание поцеловать ее – преодолеть оставшееся между ними расстояние и накрыть ее рот своим в требовательном, жадном поцелуе. Он был возбужден с момента прибытия Скалли двадцать минут назад, но сейчас, когда его пальцы выписывали узоры на ее талии, а ладонь напарницы дразняще водила по напряженным мускулам его груди, все тело Малдера буквально вибрировало от едва сдерживаемой потребности.

Ее взгляд скользил по его лицу, снова и снова возвращаясь к губам, и он понял, что Скалли посещают схожие мысли. Она чуть приоткрыла рот, и Малдер наклонился ближе, не в силах сопротивляться силе притяжения, что толкала его в ее объятия. Исходивший от напарницы аромат пьянил Малдера, но ему хотелось большего – хотелось ощутить, каким будет ее поцелуй на вкус.

- Давай уйдем отсюда? – пробормотала Скалли, и, учитывая, что большая часть крови отхлынула от его мозга, устремившись в несколько ином направлении, Малдеру понадобилась пара секунд на том, чтобы понять, о чем она говорит.

- Давай, - выдохнул он, отодвигаясь и давая своему затуманенному феромонами разуму немного проясниться. Малдер вынужден был признать ее правоту – ему тоже не хотелось, чтобы их первый настоящий поцелуй произошел в баре в окружении праздной толпы посетителей, когда их могли в любой момент толкнуть и тем самым разрушить такой важный момент. – Давай, - повторил агент, на этот раз куда увереннее, после чего, убрав руку с талии Скалли, надел пальто и бросил несколько банкнот на стойку.

Напарница повернулась, чтобы взять свое собственное пальто, и, воспользовавшись моментом, Малдер украдкой поправил брюки, радуясь про себя тусклому освещению клуба. Когда Скалли вновь оказалась к нему лицом, агент даже в полутьме сумел разглядеть, что кожа на ее груди порозовела, а плотные комочки набухших сосков резко выдались вперед на фоне гладкой ткани ее платья. Это явное свидетельство возбуждения дало Малдеру надежду на то, что вечер может закончиться самым благоприятным для него образом, и, обняв напарницу рукой за талию, он повел ее к выходу из клуба.

Снаружи было довольно прохладно. Легкая наледь покрывала тротуар, и хотя Малдеру не удалось разглядеть звезд на небе, ночь выдалась ясной и бодрящий морозный воздух пах свежестью. Переведя взгляд на Скалли, Малдер вдруг ощутил, что его сердце сжалось от какого-то щемящего чувства, куда более сильного, чем примитивное вожделение.

- Чем хочешь заняться?

- Может, пройдемся? – предложила она, и Малдер согласно кивнул, приноравливаясь к ее неспешным шагам. Немного погодя он почувствовал прикосновение маленькой ладони напарницы и сжал ее пальцы в ответ.

Они молча шли по направлению к Лейк Шор Драйв, дойдя до которой, направились на юг, так, что темная бездна озера Мичиган оказалась по левую от них сторону.

- Что ты собирался сказать? – спустя пару минут ничем не нарушаемой тишины наконец поинтересовалась Скалли, и Малдер недоумевающе спросил, что она имеет в виду. – В баре ты собирался сказать что-то о том, что убийца не пользовался оружием.

- А, это, - пробормотал агент, мысленно встряхнувшись и пробуя настроить мозг на рабочий лад. Легче сказать, чем сделать, учитывая, что этому процессу мешала не только весьма внушительная эрекция, но и то, что Скалли неосознанно отвлекала его, время от времени проводя большим пальцем по его ладони. – Я имел в виду, что этот случай использования подобной суперсилы не так уж уникален.

- Как когда матери поднимают машины, чтобы добраться до своих детей?

- Нет, я не о том. В Южной Америке есть племена, практикующие черную магию – представители одного из таких племен, произошедшего от индейцев майя и живущего в высокогорье Чиапа, верят, что могут призвать божественные силы, которые помогают исправить причиненное им зло.

- И ты думаешь, что эта женщина, убившая Робертса, почувствовала себя обиженной и решила ему отомстить?

- Может, она сочла себя отвергнутой…

- Если судить по некоторым частям его тела, он ее отнюдь не отверг.

Малдер рассмеялся.

- Ну, не знаю, возможно, он не проявил к ней достаточного уважения на следующее утро. Например, она захотела вновь с ним увидеться, а он отказал. Эти потомки майя проводят сложные ритуалы, чтобы вызвать духов предков и благословить специальный травяной отвар, выпив который, по их поверьям, можно получить почти сверхъестественные силы.

- То есть ты хочешь сказать, что мы имеем дело с подсевшей на волшебную траву женщиной-убийцей, по совместительству являющейся счастливой обладательницей сверхскоростного кулака и затаившей смертельную обиду на Курта Робертса? – иронично осведомилась Скалли, хотя смешливые морщинки в уголках ее глаз, когда она улыбнулась Малдеру, и нежное пожатие руки смягчили желчный комментарий.

- Может, я и вправду несу всякую чушь, - не стал спорить он, улыбаясь в ответ. Казалось, воздух вокруг них потрескивал от пробегавших между ними искр. Малдер всегда обращал внимание на женские чары Скалли, и хотя сегодня они оказывали на него особенно сильное воздействие, больше всего агент ценил возможность обсуждать с напарницей свои идеи, зная, что, несмотря на довольно скептичное к ним отношение, она все равно его выслушает.

- Что за травы? – наконец спросила Скалли, первой нарушая многозначительное молчание.

- Полынь, вербена, анисовые семена…

- Анисовые семена?

- Да, а что? – уточнил Малдер, заметив, как улыбка на ее лице постепенно уступила место задумчивому, серьезному выражению.

- Когда я делала вскрытие, мне показалось, что я уловила слабый аромат анисового семени, - произнесла Скалли и озабоченно нахмурилась, словно опасаясь, что упустила что-то важное. – Я решила, что мне просто почудилось.

- Почему ты этого не упомянула? – поинтересовался Малдер. В его голосе не звучало и намека на осуждение, лишь вызванное этим неожиданным заявлением любопытство.

Скалли расстроенно вздохнула.

- Когда я болела раком… то утратила способность ощущать запахи. С тех пор мое обоняние так полностью и не восстановилось.

- Ты не можешь распознавать запахи?

- Могу, просто мои обонятельные рецепторы не такие… чувствительные, как прежде. И иногда я ощущаю то, чего на самом деле нет.

Признание этого физического недостатка явно далось Скалли тяжело, и чтобы как-то подбодрить напарницу, Малдер потянул ее за руку и привлек к себе.

- Хочешь сказать, что я напрасно тратился на дорогой одеколон, тогда как мог с тех же успехом пользоваться «Axe»?

Ему удалось достичь желаемого: Скалли громко рассмеялась в ответ на его шутку, тем самым несказанно порадовав напарника, которому так редко удавалось добиться от нее подобной реакции.

- Я слышала, перед ним ни одна девушка не устоит.

- Ты и представить себе не можешь, - согласился Малдер, останавливаясь напротив входа в Четвертую Пресвитерианскую церковь. Удачно расположенные уличные фонари подсвечивали замысловатый готический шпиль этого второго по старшинству строения на данной улице. Позади агентов в небо устремлялось монолитное острие центра Джона Хэнкока, так что старинные и современные здания обступали их с обеих сторон.

Внезапно Малдер отпустил напарницу и, запустив ладони в ее шелковистые волосы, погладил большими пальцами мягкую кожу щек. На мгновение руки Скалли неловко замерли в воздухе, словно она не знала, что с ними делать, но потом опустила их Малдеру на плечи, быстро переводя взгляд с глаз напарника на его губы и обратно. Ее желание не уступало по силе его собственному – Малдер отчетливо видел это в чуть расширенных зрачках, ощущал в напряженном прикосновении пальцев. Скалли призывно приоткрыла рот, когда он начал медленно наклоняться к ней, однако, вопреки ожиданиям напарницы, Малдер оставил поцелуй не на ее губах, а на переносице.

Когда он отстранился, Скалли порывисто вздохнула; предвкушение было почти физически ощутимым, наполняя воздух между ними напряжением, и с каждым их шагом навстречу друг к другу, с каждым новым прикосновением его губ или пальцев к ее коже, Малдер хотел напарницу все сильнее. И если у него когда-нибудь возникали сомнения по поводу взаимности его чувств, сейчас ее плотоядный взгляд красноречивее любых слов говорил ему, что ее терпение уже на исходе, а значит, с этим медленным соблазнением пора заканчивать.

Кивнув в сторону возвышавшегося за их спинами здания, Малдер предложил:

- Не хочешь подняться?

Судя по взгляду, которым Скалли одарила напарника, она не знала, то ли наброситься на него с поцелуями, то ли отвесить увесистую оплеуху.

- Малдер, уже почти полночь. Они наверняка закрыты, - жалобно протянула она, пробуя воззвать к его разуму.

Тщетно – он уже тянул ее за собой к входу.

- Уважь меня.

***


Подъем на 96-й этаж центра Хэнкока в лифте, двигавшемся со скоростью 30-ти футов в секунду, занял чуть меньше минуты. Скалли не представляла, что Малдер наплел на входе, чтобы их пропустили внутрь, но когда она вернулась из туалета, напарник уже придерживал двери в ожидании ее, а на грубом, морщинистом лице наблюдавшего за ними охранника играла благодушная улыбка.

С бешено колотившимся сердцем Скалли прислонилась к стенке мчащего их наверх лифта, с трудом вспоминая, когда в последний раз испытывала подобные воодушевление и восторг; давно уже не чувствуя себя такой живой, она подумала о том, что с того момента, как они с Малдером вышли из бара, ее не покидало ощущение неизбежности и правильности всего происходящего – а также того, что, вполне вероятно, могло произойти между ними в эту и все последующие ночи.

- Что ты сказал охраннику? – понизив голос, даже несмотря на то, что они были одни, спросила Скалли, когда напарник вел ее, лавируя среди столов, к широким окнам, из которых открывался панорамный вид на юг города.

- Что мы занимаемся расследованием, в ходе которого нам крайне необходимо осмотреть город с высоты птичьего полета.

- И он тебе поверил? – удивилась она, вглядываясь в скрытое тенями лицо напарника: помещение освещалось лишь тусклыми лампами позади барной стойки.

- Я не солгал, - серьезно заявил он, останавливаясь перед окном и протягивая Скалли руку. Она воспользовалась его предложением и в следующее мгновение оказалась всего в нескольких дюймах от стекла, всем своим телом ощущая исходившее от вставшего у нее за спиной Малдера тепло.

- Как красиво, - произнесла она благоговейным шепотом, смотря на раскинувшийся внизу, насколько можно было объять взглядом, город, живущий своей собственной, обособленной от них жизнью, пока они отстраненно наблюдали за ним свысока. Проведя пальцем по разветвленной карте ярко освещенных улиц, Скалли почувствовала исходящий от стекла холодок, и от жара ее кожи на нем образовалась тонкая полоска конденсата.

- Почему ты решил сюда подняться?

Малдер долго молчал; окружающую тишину пустого помещения нарушал лишь звук их размеренного дыхания. Когда же напарник наконец заговорил, исходя из задумчивого, мягкого тона его голоса Скалли заключила, что он тщательно подбирал каждое последующее слово.

- Помнишь, ты как-то спросила меня, захочу ли я когда-нибудь остановиться, выйти из машины и зажить обычной жизнью?

Скалли уже открыла рот, собираясь сказать ему, что не испытывает ни желания, ни потребности в этой «нормальности», но Малдер не позволил ей, прижав палец к губам напарницы. Убедившись, что она оставила попытки заговорить, он опустил палец ниже, очертив им ее нижнюю губу, затем коснулся подбородка, шеи, спускаясь все ниже и ниже вдоль выреза ее платья, пока, наконец, не достиг живота. Стоило только Малдеру прижать свою горячую ладонь к оставшемуся там после ранения шраму, как Скалли перевела взгляд с городских огней на их отражение в стекле, не только почувствовав, но и увидев, как напарник склонил голову ей на плечо и глубоко вдохнул, по-прежнему крепко прижимая ее к себе. Все тело Скалли, казалось, вибрировало от вызванных его прикосновением ощущений.

- Реальность такова, - прошептал он и, взяв левую ладонь напарницы в свою, прижал ее к холодному стеклу, - что мы с тобой всегда будем отделены от остального мира, так как все, что нам довелось узнать, изменило нас. – С этими словами напарник коснулся губами мочки ее уха, заставив Скалли задрожать, и затем продолжил, не скрывая переполнявших его сильнейших эмоций: - Скалли, если бы у меня появилась возможность повернуть время вспять и сделать так, чтобы мы никогда не встретились, не думаю, что я бы смог. Твое похищение, смерть Мелиссы, рак… я сожалею об этом, но я бы ничего не стал менять, ведь все то, что с нами произошло, в конечном итоге привело нас сюда, к этому моменту.

Его горячее дыхание обжигало ей ухо, отчего кожу приятно покалывало, и Скалли казалось, что она теряет над собой контроль, будучи атакованной совершенно противоречивыми ощущениями: холодом, вызванным прикосновением к оконному стеклу, и жаром, исходившим от прижатой к животу ладони напарника, а также слегка царапавшей нежную кожу ее щеки колючей щетиной.

- Я знаю, что не в моей власти обеспечить тебе стабильность – мы видели и узнали слишком многое, чтобы тешить себя иллюзиями, однако я могу помочь тебе отыскать ответы на вопросы о том, что случилось с тобой и почему. И мы можем попытаться найти способ сражаться. Вместе. Потому что теперь я уверен только в нас с тобой, Скалли.

Ошеломленная этим признанием, напарница наклонила голову вперед, пока ее лоб не коснулся холодного стекла рядом с их соединенными ладонями.

- Этого достаточно? – хрипло спросил Малдер. – Тебе достаточно меня?

Конечно, ей этого было достаточно, однако Скалли и в голову не приходило, что он когда-нибудь задаст подобный вопрос. Уже давно она поняла, что никакой другой мужчина никогда не займет в ее жизни место Малдера. И не так уж важно, чем это вызвано: вмешательством судьбы, стечением обстоятельств или отсутствием альтернатив, ведь Скалли все равно не могла представить рядом с собой никого, кроме него. Когда осознание этого снизошло на нее, она решила, что они будут не спеша переходить на новый уровень отношений, постепенно превращаясь из напарников в любовников, и в один прекрасный день, оглянувшись назад, вдруг обнаружат, что эта метаморфоза наконец произошла с ними. Но Скалли никогда не думала, что Малдер может предоставить ей выбор, похоже, всерьез полагая, что он у нее есть.

- Да, - тихо произнесла она и, развернувшись, чтобы оказаться к нему лицом, повторила гораздо громче и увереннее: - Да.

Малдер облегченно улыбнулся в ответ, и в его озарившихся внутренним светом глазах отразились далекие городские огни.

- Я чрезвычайно рад это слышать, агент Скалли, - шутливо заметил он и, запустив руки под ее пальто, положил их напарнице на талию. – Мне совсем не хотелось прибегать к плану Б.

Скалли обняла его за шею, проводя пальцами по коротким волоскам на затылке, которые тут же встали дыбом от ее прикосновения.

- И в чем же он заключался?

- В том, чтобы изнемогать от тоски, - пробормотал он и, наклонившись, коснулся губами уголка ее рта. Его горячее дыхание обдало ей щеку, в то время как ладони плавно скользили по гладкой материи ее платья, перемещаясь с талии на спину. – Заказать огромное количество пиццы и обновить подписку на «Новости в мире видео для взрослых».

Бешеный стук сердца отдавался в ушах, не давая ей ни расслышать слова напарника, ни осознать их, тем более что его руки касались ее буквально везде, приводя Скалли в состояние неистовства. Стоило ей издать приглушенный смешок, как Малдер, не тратя времени зря, легонько прикусил ее нижнюю губу, отчего Скалли показалось, что ее голова вот-вот взорвется, а сама она кончит без всякого дальнейшего стимулирования.

Не желая оставаться пассивным участником процесса, Скалли провела языком по верхней губе напарника, и даже этого легкого прикосновения кожи к коже оказалось достаточно, чтобы он издал низкий гортанный стон. Вскоре Малдер и сам включил в игру язык, стремительно врываясь им в ее рот, и Скалли ощутила его уникальный вкус, представлявший собой смесь выпитого напарником накануне алкоголя и чего-то особенного, присущего только ему – чего-то исключительно мужского и примитивного.

Жар его тела казался Скалли особенно притягательным по контрасту с обжигавшим ее спину холодом, когда Малдер прижал ее к окну. Напарники упивались поцелуем, не в силах оторваться друг от друга, но вдруг Скалли удивленно подскочила, почувствовал странную вибрацию в районе промежности напарника.

- Проклятье, - выругался Малдер и, убрав руку с левой груди Скалли, сосок которой он как раз активно перекатывал между пальцами, стараясь превратить его в комочек набухшей плоти, достал сотовый из кармана брюк. Уже скучая по прикосновениям напарника, Скалли уткнулась лицом ему в плечо и попыталась вернуть сбившееся дыхание в некое подобие нормы. Малдер тем временем поднес трубку к уху и отрывисто бросил: - Слушаю.

Скалли провела носом по его шее, касаясь припухшими от поцелуев губами влажной кожи, и, дразняще толкнув бедрами, чтобы напарница могла ощутить его возбужденный член, Малдер положил свободную руку ей на поясницу.

- Господи Боже, где…? Где это?.. – спрашивал он, и по тону его голоса Скалли без труда заключила, что случилось что-то ужасное. Очередное убийство, сделала она вывод и, чуть отстранившись, посмотрела напарнику в глаза. Он взглядом попросил у нее прощения, ни на секунду не прекращая разговор с каким-то невидимым собеседником, вероятнее всего, Крингольдом. – Нет, мы недалеко… Только поймаем такси и будем на месте через двадцать минут.

С этими словами Малдер разорвал соединение.

- Еще одно убийство? – спросила Скалли.

Он нежно пригладил ее растрепавшуюся прическу и только потом ответил:

- Да, тело обнаружено на 18-й улице под линией наземного метро. Звонил Крингольд.

- Тот же самый почерк?

- Да. – Малдер положил ладони ей на плечи и, слегка сжав, отпустил, чтобы привести в порядок свои собственные волосы и поправить одежду. – Он просил нас приехать и взглянуть на тело.

- Разумеется, - согласилась Скалли, буквально заставив себя настроиться на рабочий лад, хотя ее тело готово было взорваться от переполнявшего ее нереализованного желания. Она не рискнула посмотреть на себя в до блеска отполированные стальные двери лифта, пока они ожидали прибытия кабины, опасаясь, что увидит там взъерошенную женщину, которая была почти на грани срыва из-за не получившего выхода возбуждения.

- Мне жаль, Скалли.

- Малдер, работа есть работа, - твердо оборвала она его извинения, стоило им ступить в лифт. Нажав на кнопку первого этажа, Скалли встала рядом с напарником, и они молча стали наблюдать за сменой цифр на электронной панели по мере их приближения к земле. Она явно ощущала беспокойство Малдера, который, вероятно, уже приготовил себя к худшему, ожидая ее сожалений по поводу случившегося. Чтобы разубедить напарника, Скалли подбадривающе сжала его руку в своей за мгновение до того, как лифт достиг холла и, распахнув двери, выпустил своих пассажиров наружу.

- Значит, в другой раз? – уточнил Малдер, следуя за напарницей к выходу.

- Непременно.
 
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 12:38 PM | Сообщение # 5
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***


- Смотрите, кто к нам пожаловал, - добродушно усмехаясь, заметил детектив Крингольд, на миг позабыв о дымящемся стаканчике с кофе, приобретенном в находящейся поблизости круглосуточной кондитерской. Напиток был горьким и несколько мутноватым, с привкусом, подозрительно напоминавшим смолу, однако, учитывая, что стоял уже второй час ночи, а Крингольд начал смену в восемь утра предыдущего дня, это сомнительное пойло его вполне устраивало, ведь оно помогало ему хоть как-то держаться на ногах.

А фэбээровцы, надо отдать им должное, выглядели куда лучше, чем он себя чувствовал; более того, они прямо-таки сияли. Продемонстрировав охранявшему подход к месту преступления копу свои удостоверения, напарники прошли под полицейской лентой и присоединились к Крингольду, стоявшему позади мусорного контейнера рядом с похожими на швейцарский сыр останками очередного бедолаги. Детектив снова отхлебнул подозрительной бурды и уставился на агентов, которые, в свою очередь, пристально разглядывали образовавшуюся вокруг трупа лужу крови вперемешку с внутренностями не менее двадцати футов в диаметре.

Казалось, отвратительное зрелище не вызвало у фэбээровцев ни приступа тошноты, ни отвращения, и, наблюдая за ними, Крингольд спросил себя, а где они были, раз смогли приехать на место так быстро. Пальто агента Скалли было плотно запахнуто, а потому разглядеть, что под ним надето, не представлялось возможным, однако, обратив внимание на ее изящные туфельки и броский вечерний макияж, Крингольд рискнул предположить, что к принятым в ФБР стандартным методам ведения расследования это не имело никакого отношения. Отыскав глазами набор с принадлежностями, используемыми криминалистами для сбора улик, агент Скалли извлекла из него бахилы и, оперевшись для равновесия на руку напарника, натянула их на свою дорогую на вид обувь. Осторожно ступая, чтобы случайно не затоптать какой-нибудь вещдок, она приблизилась к телу и присела рядом с ним на корточки. Вытащив из кармана пальто ручной фонарик, Скалли заглянула в открытую рану в брюшной полости, так что ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от разорванной плоти. Крингольд невольно восхитился ее выдержкой, ведь несмотря на свой крепкий желудок и стальные нервы, он и за тысячу баксов не согласился бы наклониться так близко к этому изуродованному трупу.

- Медэксперт его уже осмотрел? – внезапно спросила агент Скалли.

- Да. Ну, то есть один из его помощников. Необходимо вмешательство самого Господа Бога, чтобы Хэл Баркер почтил своим присутствием место преступления посреди ночи.

- Его уже опознали?

Крингольд нагнулся и извлек из стоявшей рядом с ним картонной коробки пакет для улик, в котором лежал забрызганный кровью бумажник убитого. Агент мельком взглянула на него, а затем вновь переключила все свое внимание на труп, натянув также извлеченные из кармана перчатки.

- Кто обнаружил тело? – вступил в разговор Малдер, осматриваясь по сторонам. С восточной стороны улицы располагалась ветка метро, но противоположную занимал ряд разношерстных домов. Десятки окон выходили на то место, где лежал труп некоего Айзека Куртца, однако только сейчас, когда квартал наводнили сверкающие мигалками полицейские машины, занавески на них начали робко отодвигаться в сторону.

- Вообще-то, патрульные, - ответил Крингольд, жестом указав на одетого в форму полицейского, который разговаривал с криминалистами, опираясь на багажник своей машины. – Они осуществляли стандартный объезд своего участка около часа назад и, заметив что-то подозрительное на тротуаре, решили посмотреть поближе. К тому времени парень уже, очевидно, был мертв.

- Как насчет свидетелей?

- Чертовски сомневаюсь, что они найдутся – в этом городе их днем с огнем не сыщешь, но четверо моих ребят сейчас опрашивают соседей.

- Малдер? – позвала напарника агент Скалли, и тот так резко повернул голову в ее сторону, что хрустнули шейные позвонки. Когда он поспешно приблизился, Скалли подняла на него глаза, и Крингольд не мог не поразиться тому, что даже на фоне этой кровавой бойни она оставалась все такой же красивой и совершенно невозмутимой. – Чувствуешь запах?

Агент наклонился и, принюхавшись, согласно кивнул.

- В чем дело? – спросил Крингольд, смотря на напарников с нескрываемым недоумением.

- Здесь ощущается слабый запах анисового семени, - пояснил Малдер так, словно это само собой разумелось. – От Робертса пахло также. Думаю, что, возможно, убийства осуществлялись при помощи черной магии.

Крингольд смущенно моргнул, и только когда слова агента укоренились в его сознании, решил уточнить:

- Чего?

- Черной магии. В прошлом существовали южно-американские племена, использовавшие черную магию для того, чтобы призвать духов предков, которые давали им недюжинные физические и духовные силы. Анисовое семя было одним из ингредиентов используемого в ритуалах отвара.

- Это одна из рабочих версий – мы не сосредотачиваемся исключительно на ней, - осторожно добавила агент Скалли, прервав напарника прежде, чем он мог продолжить выкладывать свою теорию. Присоединившись к мужчинам, стоявшим на небольшом свободном от крови участке рядом с мусорным контейнером, она легонько сжала плечо Малдера в знак молчаливого предупреждения, и он согласно кивнул.

- Разумеется.

- Разумеется, - эхом повторил за ним Крингольд, качавший головой с выражением нескрываемого скептицизма на лице. – Мне что-то совсем не хочется отрапортовать капитану, что ФБР собирается повесить эти убийства на ацтеков.

- Майя.

- А?

Малдер насмешливо изогнул губы, а его напарница раздраженно закатила глаза.

- Эти ритуалы практиковали потомки майя.

- И Бюро платит вам за то, что вы пытаетесь раскрывать дела с помощью легенд, фольклора и прочего дерьма? – добродушно полюбопытствовал Крингольд. В этой парочке было что-то такое, что делало их непохожими на тех, кого ФБР обычно присылало. Конечно, типичные агенты не появляются на месте преступления, словно только что с обложки журнала, но эти двое отличались еще и тем, что помимо яркой внешности у них обоих имелись мозги. Они были чертовски умны и действительно прилагали все возможные усилия для раскрытия дела, а после пятнадцати лет, проведенных на службе в полиции Чикаго, Крингольд прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько это редкие качества.

- Вы бы здорово удивились, узнав, за что нам платит ФБР, - сухо заметил Малдер.

Возвращая их обоих к насущной проблеме, Скалли указала на по-прежнему лежавшее на асфальте тело.

- Способ убийства схож с тем, с которым мы столкнулись в предыдущем случае, но я бы все равно хотела провести более тщательный осмотр. По моему мнению, он мертв не больше двух часов, так что, возможно, удастся обнаружить вещественные доказательства, отсутствующие на месте убийства Курта Робертса. – Она говорила твердо и решительно, однако Крингольд не мог не заметить следов усталости на ее симпатичном лице, которых не было там, когда они с напарником только прибыли на место.

- Скалли, - пробормотал Малдер, сжав ее плечо в той же самой предупреждающей манере, что и она несколькими минутами ранее. – У них здесь все под контролем, а жертва вряд ли станет еще более мертвой утром; нет смысла спешить.

- Да, - согласился с ним Крингольд, бросив беглый взгляд на часы, - уже два ночи. Так что сегодня ли, завтра ли – никакой разницы.

Казалось, Скалли немного разозлило то, что ее довольно бесцеремонно отстранили от работы, однако, поразмыслив над их доводами, она в конце концов кивнула.

- Вот и отлично, - провозгласил детектив, смяв пустой стаканчик из-под кофе и выбросив его в урну. – Я тоже закругляюсь: моя смена давно закончилась, да и вряд ли криминалистам понадобится моя помощь при запихивании этого бедолаги в мешок для трупов. В общем, я собираюсь проинструктировать всех напоследок и затем отправиться, наконец, спать. – Закончив посвящать агентов в свои дальнейшие планы, Крингольд окинул их напоследок внимательным взглядом, догадываясь, что если бы не его звонок, вечер для них закончился бы совершенно иначе. Сейчас же они оба выглядели так, словно все, чего им хотелось – это заползти в кровать и уснуть мертвым сном.

- Я бы посоветовал вам сделать то же самое, - заметил детектив и, махнув им на прощание, отправился домой, где его ждали его собственная постель и горячительный напиток.

***


ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН»
ЧИКАГО

Тяжело привалившись к дверному косяку, Малдер наблюдал за тем, как Скалли безуспешно пыталась вставить ключ-карту в электронный замок. Расстроенная этими бесплодными попытками, напарница раздраженно вздохнула и, накрыв ее руку своей, Малдер забрал у нее ключ и самолично вставил его в замок. Загорелась зеленая лампочка, и дверь открылась.

- Спасибо, - пробормотала Скалли, заходя в номер и поворачиваясь лицом к напарнику. Она по-прежнему казалось ему прекрасной в этом сексуальном вечернем платье и соблазнительном макияже, но усталость давала о себе знать – ее энергия и жизнерадостность испарились, и создавалось такое впечатление, что Скалли еле держится на ногах.

- Компания не требуется? – с надеждой в голосе спросил Малдер, искренне думая только о том, чтобы просто заснуть рядом с напарницей, как и в предыдущую ночь.

Скалли окинула его немного смущенным взглядом, и он видел, что она обдумывает это предложение, отчаянно пытаясь заставить свой практически уже спящий разум работать. Малдера определенно умилило бы это зрелище, если бы он сам не чувствовал себя так, словно у него не хватит сил даже на то, чтобы доползти до кровати.

- Мы просто ляжем спать, – уточнил агент, и Скалли посмотрела на него с явным облегчением.

- Да, было бы здорово, - признала она, пропуская его в комнату. Быстро сняв пальто и кинув его на спинку кресла, напарница избавилась и от туфель, после чего положила серьги на прикроватный столик и со стоном рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку.

Встав рядом с ней, Малдер поспешно избавился от пальто и ботинок. С очевидным усилием с ее стороны Скалли перекатилась на спину и переместилась на середину огромной и такой манящей постели.

- Я так устала, что не могу двигаться, - призналась она, и, судя по сонному голосу, сознание стремительно покидало ее.

- Ш-ш, спи, - велел ей напарник, и она что-то невнятно пробормотала в ответ.

Агент забрался в кровать и провел рукой по обтянутой чулком ноге напарницы от лодыжки до того места, где начинался край ее платья. Скалли улыбнулась в ответ на его прикосновения, но так и не открыла глаз, и тогда он расположился рядом с ней и поцеловал в уголок рта. Вслепую нащупав его затылок рукой, напарница привлекла Малдера к себе и спрятала лицо в изгибе его плеча; ее дыхание все замедлялось, пока она, наконец, окончательно не погрузилась в сон.

- Спокойной ночи, Скалли, - прошептал Малдер. Устроившись поудобнее и прижавшись к напарнице всем телом, он вскоре тоже последовал за ней в царство Морфея.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Четверг, 2013-01-31, 8:38 PM
 
Black_BoxДата: Четверг, 2013-01-31, 5:59 PM | Сообщение # 6
Стальной тигр
Группа: Суперсолдаты
Сообщений: 2724
Репутация: 33
Статус: Offline
Пошли в ночной клуб для расследования, выпили пару крепких коктейлей и Малдер не заметил убийцу прямо у себя перед носом. biggrin Вывод: не пей в рабочее время. booze

Цитата
Скалли подняла руки, наводя пистолет на цель и поддерживая левую руку правой для большей устойчивости

Так держать пистолет может только левша, а ведь Скалли не левша. Автор похоже перепутал стороны. У правши в правой руке оружие, левая поддерживает.


Быть нейтральным - не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть

Геральт из Ривии, ведьмак

 
MrsSpookyДата: Четверг, 2013-01-31, 7:16 PM | Сообщение # 7
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
Цитата (Black_Box)
Так держать пистолет может только левша, а ведь Скалли не левша. Автор похоже перепутал стороны. У правши в правой руке оружие, левая поддерживает.

Ой, Лен, да там при желании много мелких логических ляпсусов можно найти, даже особо не выискивая - наверное, бета у автора халявила biggrin
 
MrsSpookyДата: Понедельник, 2013-02-11, 3:16 PM | Сообщение # 8
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***
ГЛАВА 5
***


ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН»
ЦЕНТР ЧИКАГО

Скалли накинула пиджак и, пригладив лацканы, поправила крестик поверх бледно-розовой блузки. Смотревшая на нее из зеркала женщина выглядела так, как и подобает полностью контролирующему любую ситуацию профессионалу, воплощая в себе именно тот образ, который Скалли так старательно культивировала все эти годы.

Она никогда не считала себя красивой, но знала, что у нее довольно симпатичное лицо, которое в сочетании с удачной прической и правильно подобранной одеждой делает ее весьма привлекательной. А вспоминая взгляд напарника предыдущим вечером, когда они целовались в баре, Скалли не могла не признать, что Малдер видел в ней что-то, что ему определенно нравилось.

Она всегда выглядела моложе своих лет; даже после того, как ей исполнилось двадцать восемь, в барах у нее требовали удостоверение личности, которым на тот момент уже являлся жетон агента ФБР. Это свойство своей внешности Скалли научилась ценить только по прошествии времени, когда все ее подруги начали жаловаться на появление морщин и провисание кожи на подбородке. Сейчас ей было уже тридцать пять, и всего несколько лет отделяли ее от того возраста, который принято называть средним, однако выглядела она лучше, чем когда-либо: исчезла так раздражавшая Скалли в ранней молодости округлость лица, упорно не желавшая сходить, даже когда во всем остальном теле не оставалось и грамма лишнего веса; кожа была совершенно чистой, а глаза яркими и блестящими. «Будь я собакой, - усмехнувшись себе в зеркале, подумала Скалли, - обо мне можно было бы сказать, что я на пике своей формы».

Она и сама не вполне понимала, с чего вдруг стала критически оценивать себя, но, поразмыслив как следует, пришла к выводу, что, возможно, дело в медленных изменениях их с Малдером отношений, благодаря которым Скалли вновь стала чувствовать себя женщиной – уже довольно-таки подзабытое ощущение, надо признать. В течение долгого времени она была дочерью, другом, сестрой, напарником, агентом, но никогда просто женщиной.

Однако за последние несколько недель постепенного сближения с Малдером Скалли осознала, что старательные попытки спрятать свои чувства и желания под маской строгого профессионализма совершенно бесполезны, и ей никуда не деться от того факта, что у нее есть точно такие же потребности, как и у всех остальных представительниц ее пола. И Скалли больше не могла и, главное, не желала их игнорировать – напротив, она готова была наконец добиваться удовлетворения этих самых потребностей.

Бедняга Малдер не успел бы даже понять, что происходит, если бы они сумели улучить хотя бы пару часов наедине, и им бы не мешали телефонные звонки или собственная смертельная усталость. Скалли почти представляла себе выражение лица напарника, начни она рвать на нем одежду в отчаянной попытке поскорее добраться до его обнаженного тела и в полной мере насладиться им.

Тряхнув головой в попытке избавиться от несвоевременных мыслей, Скалли отвернулась от зеркала и распахнула до того лишь слегка приоткрытую дверь в комнату, где на смятой постели по-прежнему сладко спал Малдер, растянувшийся по всей ширине матраса.

Она склонилась над ним и прикоснулась к его губам – поцелуй был легким и невесомым, словно перышко, так что ее собственные губы, казалось, запротестовали против недостатка контакта. Он выглядел таким умиротворенным, лежа в плотном коконе спутавшихся простыней, с этими изящными длинными ресницами, отбрасывавшими тени на загорелые щеки, что Скалли охватило почти непреодолимое желание лечь рядом с ним и снова уснуть. Еще один поцелуй. Она позволит себе еще один поцелуй, прежде чем отправится в морг.

На этот раз Скалли усилила давление, не спеша целуя напарника и пробуя его полную нижнюю губу на вкус, и внезапно почувствовала, как он пошевелился.

- М-м, - пробормотал Малдер, дотронувшись до ее щеки теплой со сна ладонью. – Куда направляешься?

Опираясь рукой на матрас, она наклонилась ближе, чтобы еще больше насладиться ощущением его прикосновения.

- В морг, делать вскрытие, - шепотом ответила Скалли, потому что ей почему-то показалось, что, говоря громче, она тем самым разрушит волшебство момента.

- А-а, - протянул Малдер, свободной рукой заправив прядь волос ей за ухо, и Скалли склонила голову так, чтобы коснуться кончика его носа в эскимосском поцелуе.

- Я не хотела тебя разбудить.

- Ничего, мне понравился подобный способ пробуждения, - признал он с озорным огоньком в глазах и прежде, чем Скалли поняла, что происходит, и смогла отреагировать, обнял ее за талию и притянул на кровать. Она успела только удивленно вскрикнуть, прежде чем Малдер подмял ее под себя, смотря на напарницу сверху вниз. – Но как ты могла подумать, что это жалкое подобие поцелуя способно заменить полноценный прощальный засос?

Когда она рассмеялась в ответ, Малдер повторил ее ранний жест, потеревшись о ее нос своим. Скалли провела ногтями по жестким волоскам у него на затылке, почувствовав, как ладонь напарника скользнула ей под пиджак и провела по скрытой под тканью блузки груди.

- И что же мне следовало сделать?

- Что-то вроде этого, - предложил он и, резко наклонив голову, стремительно атаковал ее губы, практически врываясь языком в приоткрытый рот. Скалли блаженно закрыла глаза, смакуя его вкус – еще такой новый для нее, неизведанный – и вдыхая давно знакомый запах, стойко ассоциировавшийся у нее с Малдером. Она так легко могла потеряться в нем, раствориться в ощущениях, даруемых его поцелуями и прикосновениями, однако работу еще никто не отменял, и с каждой дополнительной секундой, проведенной в постели с напарником, ей все труднее было покинуть его. В конце концов Скалли нашла в себе силы отстраниться, пусть и с большой неохотой; оставив напоследок легкие, невесомые поцелуи в уголках его рта, на щеках и веках, она полностью высвободилась из объятий Малдера.

- Мне правда надо идти, - не слишком уверенно произнесла Скалли, не отрывая взгляда от полных губ напарника и по-прежнему поглаживая его по волосам. Было что-то определенно порочное в том, чтобы лежать в постели полностью одетой и обжиматься с полуголым мужчиной.

Малдер вновь коснулся ее носа своим, все еще крепко удерживая Скалли за талию.

- Хорошо, - согласился он, однако лишь на словах, на деле же явно не торопясь отпускать ее. Приглушенно простонав, она откатилась в сторону, поднялась с кровати и принялась поправлять задравшуюся одежду.

Напарник тем временем снова откинулся на подушку и уставился на Скалли со смешанным выражением желания и неуверенности.

- Хорошо? – повторил он, на этот раз с вопросительными интонациями в голосе, словно ожидая с ее стороны подтверждения, что все и в самом деле в порядке.

Кивнув, она наклонилась, так что их губы вновь почти соприкоснулись, и, произнеся: «Все хорошо», - поцеловала Малдера в последний раз.

Подобрав свой портфель, Скалли направилась к выходу и уже у самой двери вдруг развернулась, чтобы обменяться с напарником чуть заметной заговорщической улыбкой. Затем она, не оглядываясь, вышла в коридор, тогда как Малдер так и остался лежать в ее постели.

***

ЗАКУСОЧКАЯ «У ЛИББИ»
УЭСТ ЭРИ СТРИТ
ЧИКАГО

- Давно не виделись, - буркнул Крингольд, усаживаясь на обтянутое искусственной кожей сиденье кабинки. Под его налитыми кровью глазами залегли глубокие багровые тени, однако он был гладко выбрит и одет в свежий темно-синий костюм с белой рубашкой и галстуком цвета подгнивших персиков, вызывающе дисгармонирующим с ярко-красной обивкой.

Малдер сложил меню, в котором содержался стандартный для любой закусочной в стране набор блюд, и перевел взгляд на детектива.

- Вам удалось хоть немного поспать?

Крингольд провел рукой по лицу и выразительно продемонстрировал официантке свою пустую чашку.

- Думаю, целых пять минут, пока сидел в туалете, - устало ответил он.

- Мне казалось, что с места преступления вы отправились домой.

- Надо полагать, вы еще не говорили с восхитительной агентом Скалли? – насмешливо поинтересовался Крингольд, пока официантка, пышная блондинка с добрыми глазами, зачесанными вверх волосами и челкой, словно накрученной на банку с колой, наливала кофе в его протянутую чашку. Добавив напитка и в полупустую кружку Малдера, она вытащила из передника блокнот и спросила:

- Что будете заказывать?

Переведя на нее взгляд, Крингольд принялся диктовать ей рецепт какого-то мудреного омлета, однако Малдер практически не слушал его, мысленно возвращаясь к тому времени, когда он последний раз разговаривал со Скалли. Это было за час до того, как детектив пригласил его на завтрак - разбудив его нежным томным поцелуем, она сказала, что отправляется в морг. Впрочем, упоминать это обстоятельство сейчас явно не стоило.

- А что насчет тебя, милый? – спросила блондинка, приветливо улыбаясь Малдеру. Он, не раздумывая, заказал блинчики, и как только официантка отошла от их стола, вновь сосредоточил все свое внимание на детективе.

- Нет, а что?

Тот удивленно приподнял брови, но прежде, чем у Малдера появилась возможность продолжить расспросы, зазвонил его сотовый. Приложив телефон к уху, он успел услышать обрывок гневной тирады напарницы, направленной на какого-то незадачливого бедолагу. Ее пронзительный голос поистине резал слух.

- … Нет! Не так, вы… господи, просто… просто оставьте, как есть, дальше я все сделаю сама!

- Скалли? – осторожно спросил агент, мельком бросив взгляд на Крингольда. Тот как раз высыпал несколько пакетиков заменителя сахара в кофе и выглядел так, словно приготовился к просмотру увлекательного шоу.

- Малдер, ты говорил с Крингольдом?

- Мы с ним как раз вместе завтракаем, а что?

- Тело Айзека Куртца пропало прошлой ночью…

- Что?!

- Его нашли, но оно развалилось на куски. Теперь вскрытие займет целый день.

- Что с ним случилось?

- Возникла некоторая путаница с похоронным бюро, они только что привезли тело в морг, и, ну, его вид оставляет желать лучшего.

В этот момент Малдер искренне порадовался тому, что не стал заказывать буррито.

- Похоже, твоя работа значительно усложняется. А я собираюсь заняться проверкой Айзека Куртца; может, между ним и Робертсом обнаружится связь.

- Может, - уже куда более спокойным тоном ответила Скалли, убедившись, что тело благополучно погрузили на каталку. – Желаю удачи.

Понимая, что она сейчас разорвет соединение, Малдер поспешно окликнул ее, решив, что после всего случившегося между ними вечером и утром следует добавить что-то еще, что-то более личное. К сожалению, момент для проявления чувств был не самым подходящим - Крингольд прислушивался к разговору с нескрываемым интересом, да и любая пришедшая сейчас Малдеру на ум фраза, произнеси он ее, сделала бы его похожим на подростка.

- Тогда… э-э… увидимся позже?

Скалли чуть помедлила и когда наконец заговорила, напарник практически услышал ее улыбку.

- Увидимся позже, Малдер.

Он убрал телефон в карман в тот момент, когда прибыла их еда. Как только они распределили тарелки, Крингольд откусил здоровенный кусок тоста и, медленно пережевывая его, принялся внимательно изучать агента.

- Ваша напарница та еще штучка, - заметил он. – Я уж подумал, что не миновать беды, когда обнаружилось, что тело пропало. Она вытащила старину Хэла из постели в шесть утра, и поверьте мне, такого уже очень-очень давно не случалось.

- А что, собственно, произошло? – спросил Малдер, обильно поливая блинчики сиропом и чувствуя весьма слабые угрызения совести по поводу того, что он сейчас в полной мере наслаждается неторопливым завтраком, тогда как Скалли приступает к кошмарной аутопсии.

- До недавнего времени перевозкой трупов с мест преступлений занимались сами работники морга. Однако какой-то бюрократ решил сэкономить пару баксов, перепоручив эту обязанность двум-трем частым конторам, работающим по контракту, - пояснил Крингольд, откусывая огромный кусок яичницы. – После того, как криминалисты прошлой ночью с таким трудом запихали Куртца в мешок, его загрузили в частную машину скорой, провезли через полгорода и затем по какой-то непонятной причине доставили в похоронное бюро. Не сделал работу, не получил свои двести баксов.

Малдер понятия не имел, что на это ответить, поэтому продолжил молча есть. Крингольд пожал плечами и добавил:

- Чикаго, конечно, далеко не захолустье, и обычно здесь не допускают таких грубых ошибок, однако я готов признать, что на этот раз мы здорово сплоховали. К тому времени, как я выяснил, где тело, эти придурки уже запихали его в холодильник, и все, что осталось от мистера Куртца, буквально растеклось по мешку.

- Как полагаете, удастся обнаружить хоть что-нибудь полезное? – спросил Малдер, размышляя о потенциальных уликах, которые, скорее всего, оказались утраченными безвозвратно.

- Если и так, ей очень повезет это найти.

Официантка вновь остановилась рядом с их столом, чтобы наполнить опустевшие чашки, и когда она отошла, слегка качая бедрами, Малдер проводил ее взглядом, думая о довольно ограниченном числе имевшихся у них вероятных направлений расследования.

- Так что, вы сегодня не ловите наркодилеров?

Крингольд взял салфетку и, вытерев рот, усмехнулся агенту.

- Прокурор штата надавил на шефа полиции, тот - на моего капитана, который, в свою очередь, насел на меня. – Грязная салфетка отправилась в тарелку с недоеденными остатками яичницы. – В общем, меня освободили от всех моих прочих дел, пока это не будет раскрыто.

- Значит, приступим? – спросил Малдер, прикинув, что им надо начать со стандартной проверки знакомых и коллег убитого.

- Куртц жил один, но я бы, пожалуй, осмотрел его квартиру. Он занимался бизнесом, связанным с импортом товаров, и вместе с другом держал склад в Саус Сайд.

- Вы на машине? – уточнил агент, бросая на стол несколько банкнот, сполна покрывающих затраты на завтрак. Крингольд засунул руку в карман и, вытащив изрядно поцарапанный ключ от «Форда», демонстративно покрутил его на среднем пальце. – Тогда в путь.

***

САУС МЕРРИЛ АВЕНЮ
ЧИКАГО

Айзек Куртц жил на Саус Мерил на третьем этаже обветшалого дуплекса, окна которого выходили на западную сторону. Никакой охраны в здании не имелось, а сломанный замок на входной двери висел на одном-единственном еле державшемся шурупе.

- У вас есть ключи? – спросил Малдер, когда они оказались на лестничной площадке последнего этажа, на которой слева и справа располагались две обшарпанные двери.

Вытащив из кармана набор с инструментами, Крингольд извлек из него отмычку.

- Вроде того.

Малдер не мог не признать, что чем больше он проводил времени с детективом, тем больше тот ему нравился.

Дверь с номером 3L открылась с протяжным скрипом, свидетельствующим о том, что она пережила слишком много облав, и мужчины вошли в темную грязную квартиру Айзека Куртца.

Она оказалась довольно тесной и состояла из трех помещений: встроенной кухни открытой планировки, совмещенной с гостиной, ванной комнаты и крошечной спальни в дальнем конце. Здесь явно давно не проветривали: в воздухе стоял застарелый запах табака, не стираного постельного белья и чего-то приторно-сладковатого, похожего на дым от выкуренного косяка с марихуаной. В общем, место было их тех, где не хочется ничего трогать без необходимости.

- Шикарное внутреннее убранство, впору позавидовать, - не удержался от саркастического замечания Малдер, поковыряв ручкой гниющие остатки еды на кофейном столике, завернутые в упаковку из забегаловки быстрого питания. Агенту даже показалось, что в этот момент он услышал поучительный голос напарницы, говорящей, «это послужит тебе уроком», хотя справедливости ради надо отметить, что его квартира, какой бы неряшливой она ни была, даже в худшие свои дни дала бы сто очков вперед этой дыре. – У него есть приводы?

- Ничего серьезного: мелкое воровство, когда он был еще ребенком, хранение краденого, ну и прочая ерунда. В тюрьме, впрочем, не сидел, отделывался тем, что в каждом из случаев его просто журили, - ответил Крингольд, который в это время просматривал стопку газет и счетов рядом с грязным телефонным аппаратом на кухонной столешнице.

- Что и говорить, система правосудия в действии. А вы…

- Эй, вы кто, на хрен, такие?

Они резко развернулись в сторону говорившего. Им оказался худощавый чернокожий мужчина лет тридцати в широких джинсах, расстегнутой рубашке поверх майки и приплюснутой шляпе – все эти предметы одежды делали его похожим на жулика-стукача из полицейского фильма. Он стоял в дверном проеме и выглядел не на шутку разозленным неожиданным вторжением незнакомцев.

- Санта-Клаус и его помощник, - и глазом не моргнув, заявил Крингольд, демонстрируя свой значок, - а ты кто, на хрен, такой?

Мужчина поднял руки вверх, словно сдаваясь.

- Брайан Делрэй, - представился он, заходя в квартиру и осматриваясь по сторонам. – Что вы здесь делаете?

Малдер убрал ручку обратно в карман и, обращаясь к мужчине, спросил:

- Вы друг Айзека? – Тот кивнул. – Вам в курсе, что он был убит прошлой ночью?

Делрэй опустил глаза, и на миг по его лицу пробежала тень искренней скорби.

-Да.

- Вам что-нибудь об этом известно? – спросил Крингольд и, пройдя в гостиную, встал рядом с Малдером и Делрэем, обступившими кофейный столик, словно костер.

- Мне? Нет, приятель! – быстро, пожалуй, даже чересчур быстро, ответил мужчина.

- Когда вы видели его в последний раз?

- Прошлым вечером, - уклончиво сказал Делрэй, и у Малдера тут же возникло подозрение, что он хорошо усвоил уроки, которые в свое время преподали ему многочисленные адвокаты, наверняка советовавшие своему подзащитному говорить как можно меньше.

- Где, здесь? Вы были тут, на квартире? – не отступал Крингольд.

- Нет.

- Вам есть, что скрывать, мистер Делрэй?

- Неа, - отрицательно качая головой, протянул тот, не переставая, однако, обводить мебель и прочее находящееся в квартире имущество нервным, бегающим взглядом, который с заметной регулярностью возвращался к стоявшей на книжной полке коробке с сигарами.

Прищурившись, Малдер вскоре обратил внимание на это подозрительное обстоятельство и, подойдя к пресловутой коробке, ногтем указательного пальца поддел крышку. Помимо вороха смятых десяти- и двадцатидолларовых купюр внутри оказалась маленькая упаковка кокаина.

- Что у нас тут? – насмешливо поинтересовался агент, наблюдая за тем, как Делрэй съежился от страха.

- Я ничего об этом не знаю, приятель.

- Хм, - с нескрываемым скептицизмом хмыкнул Малдер. Захлопнув крышку, он убрал руки в карманы пальто и приблизился к чернокожему мужчине. Агент был по крайней мере на три или четыре дюйма выше и на целых тридцать фунтов тяжелее, так что когда он преодолел отделявшее его от Делрэя расстояние, тот судорожно сглотнул. – Советую вам начать говорить, мистер Делрэй. Что вам известно насчет прошлой ночи?

- Чувак, я же говорил, что ничего. Слушайте, я оставался здесь на пару-тройку ночей из-за того, что поругался со своей девчонкой, но потом мы все утрясли. Вчера вечером мы с ней встретились с Айзеком. У него… - Делрэй нервно покосился на Крингольда, который выразительно приподнял брови, словно бы говоря «колись, придурок», - было для нас кое-что.

- «Кое-что»?

- Ну, вы понимаете, доза.

- Где вы встречались? – уточнил Малдер.

Внезапно осознав, что копы ничуть не интересуются продажей наркотиков, Делрэй заметно расслабился.

- В «Шпионаже» - это клуб на Норс Астор.

Малдер почувствовал, как его пульс ускорился в предвкушении. «Боже, а ведь я был прав, - подумал он. – Клуб и в самом деле является связующим звеном, охотничьими угодьями для убийцы».

- Мы с подружкой отправились туда потусить и заодно затариться у Айзека дозой, но он оказался не один – с ним была чертовски горячая штучка, которая прямо-таки вешалась на него, - присвистнув, Делрэй вытащил из кармана щепотку табака и скручивающуюся бумагу.

- Как она выглядела?

- Как настоящая конфетка, приятель, - ответил Делрэй и, облизав край бумаги, покатал ее между пальцев, чтобы она прочно склеилась.

Заметив признаки явного нетерпения на лице агента, Крингольд окинул его любопытным взглядом.

- Брюнетка, блондинка? Какого роста? – продолжал сыпать вопросами Малдер.

- М-м, блондинка, кажется. И она была очень маленькой – настолько, что казалось, будто ее талию можно полностью обхватить ладонями, - со знанием дела заявил Делрэй, наглядно продемонстрировав, как бы он это проделал. – У нее просто потрясающий ротик. Хотел бы я, чтобы она пососала мой…

- Ладно, мистер Делрэй, мы все поняли, - прервал его Малдер, чувствуя, как внутри все похолодело от тревожного осознания того, что Делрэй описывает женщину, которую он встретил в клубе прошлым вечером – ту самую, что заигрывала с ним до прибытия Скалли. Проклятье, она была так близко, в буквальном смысле слова прикасалась к нему, а он позволил ей ускользнуть.

- Как насчет имени? – спросил Крингольд, бросив очередной быстрый взгляд в сторону Малдера.

- Ну, вообще-то она визиток не раздавала. - Фыркнув, Делрэй затянулся только что скрученной сигаретой и, сплюнув попавший на язык табак на пол, продолжил: - Надо признать, что она была чересчур хороша для Айзека. Однако же они покинули клуб вместе.

Малдер кивнул. Эта женщина была слишком хороша для Айзека и до него – для Курта Робертса. Так кто же она, черт побери, такая?

- Когда это произошло?

- Вроде бы около половины двенадцатого.

«Вот дерьмо, - подумал Малдер, внешне, впрочем, никак не выразив охватившей его досады и сумев сохранить безэмоциональное, каменное выражение лица. - Дерьмо, дерьмо, дерьмо». В это время они со Скалли еще были в клубе, а значит, сами того не подозревая, находились всего в нескольких футах от убийцы. И ее следующей жертвы.

- Знаете, куда они отправились? – отрывисто спросил агент.

- Без понятия, приятель.

- Может, сюда? – уточнил Крингольд, осматривая запущенную квартиру с вновь возникшим интересом.

Делрэй нервно переступил с ноги на ногу.

- Нет. Не знаю.

- В самом деле?

- Да. Наша компания вернулась сюда после вечеринки, но Айзека не было. Я понятия не имею, куда он пошел, клянусь. – Справедливо рассудив, что доверять клятвенным заверениям Делрэя стоит не больше, чем католическим презервативам, Малдер, однако, не стал пытаться вытянуть из него больше информации. Он дал ему свою визитку и попросил позвонить в случае, если тот вспомнит еще что-нибудь полезное.

- Эй, - окликнул их Делрэй, когда Малдер с Крингольдом направились к выходу. – А что насчет… м-м… - он выразительно махнул в сторону коробки для сигар.

Детектив проследил за его движением и затем вновь перевел взгляд на Делрэя.

- Заприте дверь, когда будет уходить.

- Непременно, - с готовностью отозвался тот.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Вторник, 2013-02-12, 8:06 AM
 
MrsSpookyДата: Понедельник, 2013-02-11, 3:17 PM | Сообщение # 9
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***

- Что там с тем клубом? – спросил Крингольд у шедшего чуть впереди агента, когда они спускались вниз по лестнице. – Что вам о нем известно?

- Робертс посещал его накануне своей смерти, - ответил Малдер, толкнув обшарпанную входную дверь и выходя на морозный мартовский воздух. – Мы со Скалли ходили туда прошлой ночью, чтобы проверить, узнают ли Робертса работники на входе.

- Вы видели Куртца?

- Нет, - сказал агент, поворачиваясь лицом к Крингольду. Тот отнюдь не был идиотом, а значит, мог без труда сложить два и два, вспомнив, как они с напарницей выглядели, когда появились на месте преступления. Встретившись с детективом взглядом, Малдер увидел, что он смотрит на него внимательно, но без всякого осуждения. – Пока я ждал Скалли, ко мне подошла женщина, соответствующая описанию Делрэя. Она настойчиво заигрывала со мной, предлагала угостить выпивкой, но когда я… когда я сказал, что встречаюсь кое с кем, она оставила меня в покое.

- Господи. Думаете, она и есть наш убийца?

- Да.

- Но женщина…

Чтобы развеять сомнения Крингольда, Малдер принялся рассказывать ему о записи с камеры видеонаблюдения в зоопарке, пока они возвращались к припаркованному чуть поодаль проржавевшему Таурусу детектива.

- Ладно, - признал Крингольд, привычным движением открыв замок на своей дряхлой развалюхе. – И что насчет тех ритуалов вуду, о которых вы вчера говорили - как она во все это вписывается?

- Не вуду, а черная магия. Думаю, она дает той женщине способность убивать своих жертв сверхъестественным образом. Скалли говорила, что необходимая для причинения подобных повреждений сила должна быть не меньше нескольких тысяч фунтов на квадратный дюйм, однако она не нашла улик, свидетельствующих о применении какого-то оружия. Как, по-вашему, такое могло произойти?

- Ну не с помощью же черной магии! Я имею в виду… господи Иисусе, вы сами-то себя слышите? Мы же не в сумеречной зоне живем - это рядовое расследование убийства. Да, почерк весьма необычен, и я не смогу объяснить, как Курт Робертс потерял все свои внутренности, но гребаная черная магия? – возмущался Крингольд, нервно проводя рукой по своим волнистым каштановым волосам, и хотя он отнюдь не церемонился, высказав Малдеру все, что думает об этой теории, в его голосе не было насмешки, только нескрываемый скептицизм.

- Слушайте, можете мне верить или нет, но, полагаю, вы не станете спорить с имеющимися у нас фактами: обе жертвы посещали один и тот же ночной клуб, из которого ушли вместе с женщиной и в течение следующих суток погибли. Нам необходимо отыскать эту таинственную незнакомку.

- Сосед Робертса дал описание девушки, которую тот подцепил?

- Нет, но если криминалистам в полевом офисе удастся добиться более четкого изображения с видеокамеры, то, возможно, он сможет опознать ее.
Крингольд постучал пальцами по краю открытой дверцы.

- Куртца нашли на 18-й улице… Склад, на котором он работал, располагается всего в паре кварталов от того места.

- Давайте его проверим.

***
СКЛАД №981
16-Я УЛИЦА, ЧИКАГО

К тому времени, когда они наконец подъехали к принадлежавшему Куртцу складу, пошел сильный дождь. Его холодные капли стучали по тротуару, образовывая заметные вмятины в грязных кучках снега, оставшихся после недавней непогоды.

Снаружи здание выглядело таким же потрепанным временем, как и соседние с ним строения, расположившиеся вдоль улицы, словно ряд оборванных и грязных попрошаек. Облупившаяся табличка с номером «981» служила единственным указателем того, что они прибыли по верному адресу. Широкая поднимающаяся дверь была заметно улучшена местными мастерами граффити, предлагавшими в своих посланиях целый ряд весьма изобретательных предложений того, какие действия читающему эти надписи следует предпринять по отношению к своей собственной матери.  По долгу службы Крингольду, конечно, доводилось видеть зрелища куда более неприятные, и тем не менее порой, выполняя свою работу, он чувствовал себя так, словно извалялся в грязи с ног до головы.

Мужчины выбрались из машины и, подняв воротники в тщетной попытке укрыться от проливного дождя, быстро добежали до служебного входа. Вывороченный из стены домофон, разумеется, не работал, так что Крингольд решил воспользоваться старым добрым способом заявить о своем присутствии, а именно постучать в покрашенную вздувшейся голубой краской дверь. Впрочем, она открылась, стоило ему только слегка дотронуться до нее.

- Вы слышите? - имитируя британский акцент Дика Ван Дайка[прим. пер. - американский актёр, комик, сценарист и продюсер], обратился к своему временному напарнику детектив, - мне кажется, или изнутри доносится какой-то звук?

- Достаточное основание[прим. пер. - сумма фактов и обстоятельств, позволяющих предположить, что конкретное лицо могло совершить данное преступление. Наличие такой причины - обязательное условие для ареста и возбуждения уголовного дела. Критерии вероятной причины определены Верховным судом США], как думаете? – с шутливыми нотками в голосе спросил его Малдер.

- Еще какое, - ответил Крингольд. Предусмотрительно держа руку на кобуре, он осторожно ступил в кромешный мрак и щелкнул расположенным рядом с дверью выключателем, отчего помещение тут же озарилось исходившим от потолочных ламп светом.

Представшая взорам мужчин картина была, мягко говоря, удручающей: если снаружи склад казался обшарпанным, то внутри дела обстояли еще хуже. Его центральная часть пустовала, на дальней стене висел распределительный шкаф и тянулась разветвленная сеть голых труб, а облупившаяся известка едва-едва держалась на грубых внутренних перегородках, которые разбивали все пространство на серию помещений, заполненных нагромождениями картонных коробок в шесть футов высотой. Воздух был влажным, холодным и спертым, что говорило о перебоях в работе водопровода.

- Похоже, он воспользовался услугами того же самого дизайнера по интерьеру, который занимался обустройством его квартиры, - пробормотал Малдер, когда они с Крингольдом стали медленно продвигаться внутрь здания. В дальнем конце они обнаружили довольно шаткую на вид металлическую лестницу, и Крингольд, с превеликим удовольствием предоставивший Малдеру право идти первым, подождал внизу, пока агент сделает несколько шагов по раскачивающейся в разные стороны конструкции.

- Вы говорили,  что эта женщина была горячей штучкой? – вдруг спросил детектив, пока они шли по широкому коридору, по бокам которого располагались такие же, как внизу, комнаты, до отказа набитые коробками.

- Да, а что?

- Просто у меня в голове не укладывается, как кто-то может решить привести девушку в подобное место. Если таковы были представления Куртца о соблазнении, то немудрено, что она его прикончила.

- А вот, видимо, и офис, - сказал Малдер, как только они приблизились к двери в самом конце коридора.

- Динь-дон, не желаете ли приобрести продукцию «Avon»? – выкрикнул Крингольд, толкая неокрашенную дверь из ДСП.

Рабочий кабинет Куртца оказался в несколько лучшем состоянии, чем все остальное здание. Он представлял собой крохотную, примерно десять на двенадцать футов, комнатенку с выходящим на улицу грязным окном. Вдоль одной из стен располагались металлические стеллажи с папками-регистраторами и покрытыми пылью коробками с красящим порошком для копировального аппарата, тогда как центр этого весьма ограниченного пространства занимал видавший виды стол. На его поверхности, за исключением стопки неоткрытых писем и кружки со стоявшими в ней ручками, ничего не было. Помимо этого, рядом со столом находилось проволочное мусорное ведро, также пустое, если не считать смятых салфеток из «Макдональдса».

Малдер перевел взгляд с документов, которые он просматривал, стоя у окна, на Крингольда.

- В урне у Робертса была упаковка из-под презервативов.

Детектив достал ручку и принялся ковыряться ею в мусоре.

- Здесь ничего подобного нет, - через какое-то время провозгласил он, но, заметив, что одна из салфеток смята сильнее, чем остальные, подцепил ее и поднес к носу. Поняв же, в чем она измазана, детектив резко отпрянул и с отвращением воскликнул: - Господи!

- В тех местах, где я учился, это называли «набор онаниста», - усмехнувшись, произнес Малдер, нагибаясь, чтобы проверить пол под столом.

- И где же вы ходили в колледж? В Нотр-Даме? – буркнул Крингольд, поспешно выдыхая в попытке избавиться от стойкого запаха спермы.

- В Оксфорде.

Крингольд замешкался, не зная толком, что можно на это ответить.

- Да вы полны сюрпризов, агент Малдер, - так и не придумав ничего подходящего, в конце концов пробормотал он, убирая испачканную салфетку в пакет для улик.

- Надо вызвать криминалистов, чтобы они проверили тут все на предмет улик, однако я не… - Малдер резко замолчал, и оба мужчины застыли от неожиданности, когда свет внезапно потух и издаваемый электроустановками гул сменился мертвой тишиной. Крошечное, да к тому же еще и заляпанное грязью окно с опущенными жалюзи почти не пропускало света, и Крингольд мог видеть только силуэт стоящего неподалеку от него агента. Звук, произведенный поспешным вытаскиванием пистолета из кобуры, показался детективу просто оглушительным, и он среагировал инстинктивно, молниеносно доставая свое собственное оружие.

Тусклый желтый луч фонаря Малдера прорезал окружающую их тьму, заплясав по комнате, когда мужчины стали бесшумно продвигаться к выходу из офиса, ступая в еще более темный коридор и напряженно прислушиваясь в попытке уловить любые подозрительные шорохи.

Где-то слева от них, быстро перебирая лапками, пробежал какой-то мелкий грызун, и Крингольд, к этому времени уже тоже доставший свой фонарик, просигналил Малдеру, что пойдет первым. На краю сознания мелькнула мысль о том, что надо бы вызвать подмогу, однако, здраво рассудив, детектив решил, что у страха глаза велики – вероятно, дело просто в старой и изношенной, как и само здание, проводке, закоротившей в результате проливного дождя.

И все же он от души пожалел о том, что возомнил себя чем-то вроде официального гида по городским местам, где продают лучшие хот-доги, уговорив Малдера остановиться рядом с тележкой на выходе из полевого офиса и купить этот местный образчик сосиски в тесте, приправленный всеми имевшимися в ассортименте соусами. А теперь, учитывая изжогу, запах лука изо рта и камнем осевшую в животе венскую сосиску, последнее, что Крингольду хотелось делать, так это устремляться в погоню за подозреваемым – тем более на своих двоих.

Держа пистолет и фонарик наизготове и чувствуя, как от притока адреналина кровь стремительно мчится по венам, Крингольд резко завернул в первую по коридору комнату, оказавшуюся до отказа забитой ящиками кладовкой. Он шагнул вперед, чтобы проверить помещение, но в этот момент услышал какой-то звук, похожий на стук металла по металлу – словно монетка скатилась по лестнице и, упав где-то внизу, затихла.

А затем до его слуха донесся топот ног Малдера, когда тот резко сорвался с места и побежал.

- ФБР! Стоять! – на ходу выкрикнул агент, и его голос гулким эхом отразился от стен. Крингольд, не мешкая, бросился следом.

Фонарик не сильно помогал разогнать царившую на огромном складе кромешную тьму, когда детектив пытался прицелиться на бегу, скорее чувствуя, чем фактически видя дорогу. Использовав в качестве ориентира мечущийся по стенам луч света от фонаря агента, который уже стремглав спускался по грохочущим под его весом ступенькам, Крингольд последовал за ним, ощущая, что в любой момент может лишиться равновесия на этой сильно раскаченной Малдером конструкции.

Когда детектив, держа пистолет в вытянутой руке, резко заворачивал за угол на нижнем пролете, лестницу вдруг качнуло в одну сторону, а его по инерции отбросило в другую. Он взвизгнул, как получивший пинок чихуахуа, и, кубарем скатившись по ступеням, приземлился задницей на твердый бетонный пол. Фонарик выпал у него из рук, выхватив из темноты очертания ног Малдера, бегущего к двери на улицу в погоне за… черт знает кем.

Стараясь не обращать внимания на тошнотворное головокружение, Крингольд с трудом встал и, спотыкаясь, последовал за агентом, радуясь про себя, что, по крайней мере, во время падения умудрился не выронить пистолет.

Услышав донесшийся откуда-то спереди громкий стук, сопровождавшийся нецензурным ругательством, детектив поспешил на звук и, сделав тридцать весьма болезненных шагов, обнаружил Малдера, который, держась за голову, пытался подняться с пола. В этом месте из стены на уровне головы примерно на фут выступала металлическая труба, затем поднимавшаяся вверх под углом в 90 градусов.

- Она сбежала!

- Вы ее видели? – задыхаясь, спросил его Крингольд; воздух вырывался из его груди с хриплым присвистом, и детектив начал всерьез опасаться, что гребаный хот-дог сейчас последует за ним.

- Да. Нет, - ответил Малдер, проковыляв до двери и оглядев пустынную улицу. – Я видел кого-то. Невысокого. Кого-то невысокого. Это должна быть она.

- Господи, - раздраженно проворчал детектив и, изогнув шею, попытался визуально оценить нанесенный его многострадальной заднице ущерб. Оказалось, что на брюках образовался довольно большой разрыв, края которого потемнели из-за заляпавшей их крови. По крайней мере это объясняло, почему его левая ягодица была словно в огне. – Это уже становится гребаной закономерностью! – негодующе воскликнул он.

Малдер резко развернулся в его сторону, и по его виду можно было без труда понять, что он принял сказанное Крингольдом на свой счет и, возможно, не без оснований: кто, как не он, сидел в том чертовом баре, где убийца выбрал Куртца в качестве своей новой жертвы, однако не замечал ничего вокруг, сосредоточив все свое внимание на напарнице, которую прямо-таки пожирал глазами.

- И что это означает? – отрывисто бросил агент, по-прежнему прижимая руку к голове, где уже начала образовываться шишка размером с лимон.

- Я-то думал, что ФБР полагается приезжать в провинцию и показывать нам, деревенщинам, как надо раскрывать преступления. А на деле выходит, что вы позволили подозреваемой дважды от вас ускользнуть. Блестящая работа, агент.

- Ну я хотя бы не шлепнулся на задницу!

- Нет, однако приложились головой о трубу, - надувшись, словно обиженный ребенок, по принципу «сам дурак» заявил Крингольд и, кажется, почти уже собрался показать агенту средний палец. – Может, вам стоит попросить агента Скалли поцеловать больное место. – Он все никак не желал угомониться и продолжал попытки посильнее уязвить коллегу, будучи донельзя раздосадованным из-за отсутствия какого-либо прогресса в деле, порванного костюма и ушибленной задницы. – Не сомневаюсь, что ей это понравится.

Малдер окинул его тяжелым, злобным взглядом, и, осознав, что зашел слишком далеко, детектив попробовал совладать со своим гневом, сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов.

- Простите, - с искренним раскаянием извинился он, поднимая упавший фонарик Малдера с пола и протягивая его, словно оливковую ветвь мира.

Немного поколебавшись, агент все же принял его предложение.

- У вас все нормально? - нехотя спросил он.

- Да, - заявил Крингольд, стараясь мужественно не обращать внимания на ссадину, насколько это было возможно с порванными штанами.

- Нам следует как можно скорее вызвать сюда криминалистов, - вновь настраиваясь на рабочий лад, продолжил Малдер. – Есть шанс, что она вернулась сюда, так как решила, что забыла какую-то  вещь, способную навести нас на ее след.

Крингольд согласно кивнул.

- Я также попрошу капитана выделить людей для наблюдения за клубом, - сказал он, по-прежнему испытывая угрызения совести из-за неподобающего высказывания в адрес агента Скалли. – Хотя сегодня это организовать вряд ли удастся.

Малдер окинул здание задумчивым взглядом.

- Не думаю, что она вновь выйдет на охоту так скоро после прошлого убийства.

- Надеюсь, вы правы, - ответил детектив, доставая из кармана сотовый.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Вторник, 2013-02-12, 8:12 AM
 
Black_BoxДата: Понедельник, 2013-02-11, 8:50 PM | Сообщение # 10
Стальной тигр
Группа: Суперсолдаты
Сообщений: 2724
Репутация: 33
Статус: Offline
Имхо несколько оосно для МиС так совмещать "приятное с полезным". Сперва деньги потом стулья Сперва работа потом удовольствие. А не одновременно. biggrin
Это к автору. А переводчик чтото явно не в форме.

Цитата
Вдоль одной из стен располагались металлические стеллажи с папками-регистраторами и покрытыми пылью коробками с красящим порошком для копировального аппарата, тогда как центр этого весьма ограниченного пространства занимал видавший виды.

видавший виды что?

Цитата
... он сначала проследил пальцами края затянувшейся раны, настолько аккуратной, насколько любой хирург мог ее сделать, однако она все равно оказалась размером с ладонь,...

любой хирург мог ее сделать что? Рану? Величиной с ладонь?

И наконец, текст не полностью выложен. Не хватает доброго куска.
Цитата
- К чему такая спешка? – лениво протянул Малдер, и ей захотелось как следует встряхнут


Быть нейтральным - не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть

Геральт из Ривии, ведьмак

 
MrsSpookyДата: Понедельник, 2013-02-11, 10:02 PM | Сообщение # 11
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
Лена, хоть убей, но потерявшийся кусок не добавляется, фигня какая-то... Видавший виды стол, разумеется - пропустила при внесении изменений, у меня это часто бывает, каюсь sad Насчет раны переделаю, правда нескладно получилось.
 
MrsSpookyДата: Понедельник, 2013-02-11, 10:08 PM | Сообщение # 12
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***

ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН»
ЧИКАГО

Когда Скалли чуть слышно постучала в номер Малдера, ей искренне казалось, будто единственное, что помогает ей держать спину прямо, это ее накрахмаленная блузка. Напарник почти сразу же распахнул дверь, прижимая пивную банку к царапине на левом виске, и беспокойство за него мгновенно заставило Скалли позабыть о своей смертельной усталости.

- Боже мой, Малдер, что с тобой приключилось? – воскликнула она, отодвигая банку в сторону, чтобы повнимательнее рассмотреть рану, и он резко отпрянул от ее не слишком деликатного прикосновения.

- Ударился о трубу и упал, - ответил напарник, наклоняясь вперед и предоставляя Скалли лучший доступ. Она тут же принялась ощупывать голову Малдера на предмет других повреждений, бессознательно отмечая про себя шелковистость его волос.

- Когда это произошло? Ты терял сознание? Проверялся в больнице?

- Расслабься, Скалли, это просто шишка, - заверил он ее, дружелюбно подтолкнув в плечо, - со мной все в порядке.

Она недовольно нахмурилась, чувствуя, как внутренности скручиваются в тугой узел от привычной тревоги за напарника, и погладила его по лбу. По крайней мере, рана и вправду не выглядела опасной, просто небольшая ссадина, которая уже начала понемногу затягиваться.

- А где был Крингольд, когда это случилось? – спросила Скалли, и Малдер весело улыбнулся, услышав обвиняющие нотки в ее голосе и от всей души наслаждаясь этим проявлением заботливости.

- Занимался своей собственной раной – на заднице.

Она покачала головой, окончательно уверившись, что с ним действительно все в порядке.

- И чем вы таким занимались, что вам обоим досталось?

- Давай мы это обсудим после того, как ты примешь душ, а я закажу нам еду в номер, идет? – предложил Малдер, и одного упоминания о горячей воде оказалось достаточно, чтобы воскресить боль в мышцах, вызванную тем, что Скалли провела практически целый день, согнувшись над столом для вскрытий. Она была липкой от пота и ощущала стойкий запах антисептика, оставшийся на ее коже и волосах, а пристальнее оглядев Малдера, заметила, что он, уже помывшийся и переодевшийся в поношенные удобные джинсы и футболку, босым стоял на ковре. От этого зрелища ее живот вновь свело, хотя на этот раз отнюдь не от беспокойства.

- Ладно, - согласилась Скалли, неохотно опуская руку и отступая назад, чтобы пройти казавшееся ей сейчас просто огромным расстояние в десять футов до своей комнаты. Малдер подождал, пока она зайдет внутрь, прежде чем закрыл дверь, и Скалли, не теряя времени зря, поспешно избавилась от одежды и встала под душ.

В отличие от большинства дешевых отелей, в которых они обычно останавливались, здесь напор воды был достаточно сильным, а сама она оказалась почти обжигающе горячей. Скалли направила струю себе на плечи, чувствуя, как острые капли покалывают кожу, словно булавками, массируя напряженные мышцы. Выдавив немного шампуня на ладонь, она попыталась в уме разложить по полочкам найденные в процессе вскрытия Айзека Куртца улики, но стоило ей начать намыливать голову, как мысли сами собой вернулись к Малдеру и воспоминаниям о тех поцелуях, которыми они обменялись накануне вечером и сегодня утром.

Такое случилось с ней несколько раз в течение дня: в процессе разрезания головы Куртца пилой Страйкера или методичного очищения краев рваной раны от осколков костей она вдруг невольно вспоминала силу объятий Малдера или вкус его губ. Дотошный, занудный голос ее разума – тот, что всегда удерживал Скалли от попыток завязать с напарником более интимные отношения, - в очередной раз услужливо подсказал ей, что в этой потере концентрации и заключалась основная причина, по которой стать любовницей Малдера было бы ошибкой. Огромной ошибкой, которая может поставить под угрозу не только их партнерство, но и возвращение «секретных материалов». Скалли продолжала обдумывать эту дилемму все то время, что мыла волосы и затем вытирала их жестким гостиничным полотенцем.

Однако когда она взяла фен, другой голос, с каждым днем становившийся все сильнее, напомнил ей, что они, возможно, никогда не будут снова работать над «секретными материалами». И что тогда? Проверки личных дел и иногда попадающиеся им расследования убийств или похищений не смогут вечно подпитывать их с Малдером энтузиазм. Должно быть что-то еще. Разве так уж неправильно, что она, женщина тридцати с лишним лет, желает от жизни чего-то помимо карьеры? Конечно, у нее имелись друзья, лучшим из которых был Малдер, но даже близкое общение и возможность поговорить по душам не могли отменить того факта, что ей очень, очень хотелось сексуальных отношений.

Только она успела убрать фен на место, как в ее номер отрывисто постучали, и Скалли немедленно догадалась, кто именно. Потуже затянув пояс на халате, она приблизилась к двери и, распахнув ее, обнаружила на пороге Малдера с бутылкой вина в руке. Улыбнувшись напарнику, Скалли посторонилась, чтобы дать ему войти в номер.

- Ужин прибудет через пару минут, - объявил он и, скинув свои стертые кроссовки, принялся искать в мини-баре штопор. В конце концов найдя нужную вещь, Малдер триумфально помахал ею и занялся открыванием бутылки. – У тебя есть бокалы?

Напарница принесла из ванной два запотевших бокала без ножек, быстро протерев их перед тем, как передать Малдеру.

- За что выпьем? – спросил он, отставив бутылку и взяв у нее стакан.

В этот момент снова прозвучал стук в дверь, и Скалли направилась открывать.

- За хорошую еду? – бросила она через плечо, ощутив, как желудок свело от голода при этой мысли.

- Уверен, что мы придумаем тост пооригинальнее, - пробормотал Малдер, убирая папки с документами с маленького круглого стола рядом с окном, чтобы официант мог поставить на него поднос.

Скалли расписалась в чеке, и пока она провожала посыльного до двери, напарник принялся раскладывать по тарелкам заказанные тапас[прим. пер. - в Испании любая закуска, подаваемая в баре к пиву или вину. Это могут быть как орешки, чипсы или маслины, так и самостоятельные блюда], хлеб и фрукты. Сильный запах помидор и чорисо[прим.пер. - сухая колбаса с красным перцем со специями атаковал ее обоняние, и желудок Скалли довольно заурчал, словно бы радуясь перспективе отведать нормальной еды. Когда она в последний раз ела? Неужели во время ланча, который состоял из черствого рогалика, купленного в стоявшем в коридоре морга автомате?

Скалли тут же принялась поглощать пищу с жадностью человека, который последние шесть недель сидел на жесткой диете.

- Так что случилось с тобой и Крингольдом? – с набитым ртом спросила она.

Малдер поведал ей обо всем, что произошло в течение дня: об их поездке на квартиру к Куртцу и встрече с другом покойного, о том, что в полевом офисе так и не смогли добиться существенного прогресса при обработке нечеткой записи с камеры из зоопарка, и, наконец, о случайном столкновении с вероятным убийцей на складе. К тому времени, когда он закончил свой рассказ, тарелки и почти вся бутылка оказались пусты.

Скалли поняла, что слегка навеселе, и ей стало любопытно, ощущает ли Малдер то же самое. Она редко пила, и два бокала вина быстро дали о себе знать, заставив ее чувствовать себя сонной, раскрепощенной и более чем… восприимчивой к тому, как джинсы напарника плотно обтягивали его промежность. Господи, неужели все дело в вине, или он всегда выглядел таким… аппетитным. Его волосы встали торчком там, где она провела по ним пальцами чуть ранее, и Скалли жаждала вновь прикоснуться к напарнику, дотронуться до этих мягких прядей рукой...

- А теперь расскажи, как прошло вскрытие? – не подозревая о посещавших ее мыслях, спросил он, разлив остатки вина по бокалам и похлопав по донышку, чтобы убедиться, что полностью осушил бутылку. Внезапно вспомнив, как Эдди Ван Бландт проделал то же самое в ту ночь, когда пришел к ней, притворяясь Малдером, Скалли осознала, что тогда в первый и последний раз оказалась относительно пьяной рядом с напарником, хотя на самом деле это был даже не он.

- Айзек умер так же, как и Робертс, - начала она, вставая, чтобы убрать поднос из-под еды, но в этот момент ее спину свело судорогой, и Скалли резко втянула воздух.

- В чем дело? – обеспокоенно спросил Малдер, потянувшись к ней.

- Просто мышцы свело, ничего страшного, - ответила она, но он покачал головой, забирая у нее поднос.

- Иди ложись, я сделаю тебе массаж.

- Малдер! - шокированно воскликнула Скалли, почти так же смущенная тоном своего голоса, как и вспыхнувшими щеками.

Он как ни в чем ни бывало опустил поднос на пол у двери и развернулся к напарнице с деланно суровым выражением лица.

- Ложись в постель, Скалли.

- На мне нет пижамы, - запинаясь, пробормотала она, и Малдер закатил глаза.

- Я не стану подсматривать, - торжественно пообещал он, сделав приглашающий взмах рукой в сторону кровати, но, увидев его хитрый взгляд, Скалли без труда заключила, что напарник врет ей без зазрения совести.

Медленно отвернувшись от него, она ослабила кушак на халате и легла на живот на прохладные белоснежные простыни, почувствовав, что кровь застучала в висках со скоростью отбойного молотка, как только матрас прогнулся под весом опустившегося рядом с ней на колени Малдера. Его пальцы слегка коснулись основания ее шеи, когда напарник взялся за воротник халата и стянул его вниз до ягодиц, так что ее спина оказалась полностью обнажена.

Скалли опустила голову на скрещенные ладони и вжала лицо в пахнущую крахмалом и дешевым порошком подушку, внезапно вновь ощутив смущение от скользившего по ней пристального взгляда напарника. Нет, пожалуй, смущение было не вполне уместным словом – скорее, она испытывала некоторую неловкость, вспоминая все имевшиеся у нее на спине отметины: покрасневшую, морщинистую кожу на месте выходного отверстия от пули, располагавшегося чуть выше ее левой почки; не поблекшую с годами татуировку змеи на пояснице и, наконец, рубец от имплантата на шее. Каждый из этих уродливых изъянов на ее теле, которым она некогда гордилась, являлся напоминанием о том времени, когда она выжила, несмотря ни на что.

- Почему ты прячешься от меня? – тихо спросил Малдер, и Скалли невольно задержала дыхание, когда он сначала проследил пальцами выпуклые края затянувшейся раны, настолько аккуратно зашитой, насколько любой хирург мог это сделать, однако она все равно оказалась размером с ладонь, а затем переместил руку ниже, чтобы провести по бесконечному кругу Уробороса, который напарник видел прежде только на полицейском снимке.

Скалли не в состоянии была ответить ему, будучи не в силах даже совладать с дыханием, когда Малдер положил свою сухую, теплую ладонь по центру ее спины.

- Ты не можешь от меня спрятаться, - продолжил он, скользнув рукой вдоль позвоночника и, добравшись до плеч, включил в игру вторую руку, разминая затекшие мышцы шеи. – Я все о тебе знаю – и плохое, и хорошее, твои слабые и сильные стороны. Нет никого, с кем бы я предпочел оказаться рядом в тяжелой, да, в принципе, в любой ситуации. Относись к этим отметинам, как к медалям за храбрость.

Напарница скептично хмыкнула в подушку.

- Думаешь, я говорю глупости? – Она что-то невнятно пробормотала в знак согласия. – Это не так. Они прекрасны, Скалли, потому что являются твоей неотъемлемой частью, неоспоримым свидетельством силы и отваги.

- Что-то ты размяк, Малдер.

- Уверяю тебя, что я сейчас в прямо противоположном от мягкости состоянии, - хриплым голосом произнес он после долгой паузы, и Скалли несказанно обрадовалась тому, что ее лицо было в основном скрыто от взора напарника, потому что ее щеки вспыхнули ярким румянцем от его слов. А он тем временем продолжил медленно, но уверенно массажировать напряженные мышцы ее спины. – Расскажи, что ты обнаружила в ходе вскрытия, - вновь напомнил Малдер, нарушая тягостную, неловкую тишину, и Скалли сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями.

- Айзек Куртц умер так же, как и Робертс, - повторила она, расслабляясь под ритмичными, усыпляющими движениями рук напарника. – Труп был в ужасном состоянии, когда мне его доставили, но совершенно очевидно, что жертва погибла вследствие травмы грудной клетки, нанесенной какой-то мощной силой. Рана звездообразной формы с зазубринами по краям там, где кожа растянулась и порвалась под давлением, но почти отсутствует поясок осаднения [прим. пер. - плотная кайма темно-коричневого цвета вокруг входного отверстия огнестрельной раны, обусловленная осаднением кожи боковой поверхностью ранящего снаряда] или зернистость – вне всяких сомнений, повреждение стало результатом невероятного по своей скорости и поражающей способности удара. Айзек почти мгновенно потерял большую часть крови и, скорее всего, умер прежде, чем упал на землю…

Скалли резко осеклась, едва успев приглушить стон, когда Малдер попеременно коснулся ее лопаток в легком, словно перышко, поцелуе, после чего кончиком носа проследил очертания маленькой родинки на левой стороне спины.

- Ты не против? – шепотом спросил он, почти не отстраняясь.

- Нет.

- Продолжай, я слушаю, - напомнил Малдер, обдавая влажным дыханием ее позвоночник.

«Продолжай?», - пораженно повторила про себя Скалли. Как она могла обсуждать результаты аутопсии, если с трудом вспомнила даже свое собственное имя, когда напарник принялся слегка покусывать кожу чуть выше татуировки, при этом неторопливо и почти невесомо поглаживая ее бока.

- М-м, я…

- Он умер прежде, чем упал на землю, - услужливо подсказал Малдер, медленно, агонизирующе медленно прокладывая дорожку из поцелуев вверх по ее спине.

- Да, - пробормотала Скалли, ощущая ошеломляющее головокружение, напрочь лишавшее ее способности думать, но затем, усилием воли заставив себя сосредоточиться и сглотнув подступивший к горлу ком, добавила уже более твердо: - Состояние, в котором находилось тело, сделало… почти невозможным процесс сбора, о-о, улик. Однако я смогла обнаружить несколько волокон и о-о… - простонала она, когда горячий, влажный рот напарника накрыл крошечный шрам в основании ее шеи, после чего Малдер прикусил слегка выступавшую кожу и провел по ней языком, чтобы ослабить боль. Он уже практически оседлал Скалли, усевшись чуть пониже ее ягодиц, и она ощутила исходившее от его подтянутого живота тепло, когда он склонился над ней, не переставая массировать ее плечи и бицепсы. Все ее тело пульсировало от его прикосновений, и Скалли заерзала в тщетной попытке уменьшить возникшее между ног жжение.

- М-м, также я нашла ноготь – из растекшихся по мешку останков Айзека мне удалось извлечь… вырванный из ногтевого ложа женский ноготь, - практически заставляя себя формулировать слова, произнесла Скалли, искренне пытаясь донести до напарника касающиеся дела факты и при этом недоумевая по поводу того, что с ними не так, если результаты вскрытия являются для них частью прелюдии. Малдер сомкнул губы на мочке ее уха, обдавая его горячим дыханием. – Я тут же переслала его в Квантико, напомнив тамошним работникам, что они задолжали мне, о-о… и попросив сделать максимально быструю проверку. Если нам повезет, в ОСДД хприм. пер. - объединённая система данных ДНК] окажется совпадение.

- Продолжай, - пробормотал он и, обведя языком первый позвонок на ее шее, принялся так активно его посасывать, что у Скалли не осталось никаких сомнений в том, что позже на этом месте останется отметина. – Ты почувствовала запах анисового семени на этот раз?

Она затрепетала от возбуждения, когда напарник облизал покрасневший участок и затем провел языком вдоль ее позвоночника.

- Да.

Обхватив края собравшегося складками халата, он отодвинул его в сторону, оставляя Скалли полностью обнаженной, за исключением трусиков, и, выпрямившись, уселся ей на бедра, продолжая водить пальцами по спине.

- Потому что я чувствую твой запах…

- Господи, Малдер! – зашипела она, в очередной раз шокированная и одновременно невероятно возбужденная его откровенностью. Он немного переместился, приподнявшись на коленях, и потянул напарницу за плечи, побуждая ее перевернуться.

Стоило ей перекатиться на спину, как Малдер с нескрываемым восторгом принялся разглядывать ее в тусклом свете потолочной лампы.

- О, Скалли, - произнес он почти благоговейным шепотом, и она внезапно осознала, что никогда прежде ни один мужчина так на нее не смотрел.

Переместив ладони на плотно сжимавшие и надежно удерживающие ее на месте колени напарника, Скалли нарочито медленно провела по ним вверх. Он непроизвольно дернулся от ее прикосновения, и, опустив взгляд, она увидела его эрегированный член, весьма недвусмысленно оттягивающий ткань джинсов на месте ширинки. Когда Малдер сделал глубокий вздох, Скалли погладила его по бедрам, намеренно пропуская ту часть тела, которой жаждала коснуться сильнее всего, и запустила пальцы под смятый край футболки, дотрагиваясь до теплой кожи живота напарника, покрытого мягкими волосками.

- Мы ведь и правда делаем то, что, как мне кажется, мы делаем?

- Надеюсь, что так, - ответила она, скользя руками по его груди и задирая футболку. «Боже, какая у него гладкая кожа», - пришло ей на ум. – Потому что наутро я буду ощущать громадное разочарование и неловкость в случае, если этот массаж спины окажется сугубо платоническим.

- Господи, Скалли, - судорожно выдохнул он.

- Сними ее, - велела она, потянув за рубашку. Малдер послушно избавился от нее и отбросил в сторону, предоставив напарнице в полной мере насладиться красотой его тела: длинными, гибкими конечностями, рельефной мускулатурой и шелковистой кожей цвета корицы. Он был живым воплощением совершенства.

Скалли подняла голову, чтобы поцеловать его, и, правильно угадав ее намерение, Малдер резко наклонился вперед. Они ни на мгновение не закрывали глаза, пока их губы соединялись, а языки сталкивались, будто сражаясь за контроль. Скалли пробежалась руками по спине и плечам напарника, стремясь ощутить каждый дюйм его кожи, и Малдер также не оставался безучастным – он, в свою очередь, принялся дотрагиваться до ее тела везде, где только мог достать, то крепко сжимая, то лаская податливую плоть, своими прикосновениями стараясь показать напарнице всю силу своей любви.

Она не помнила, как долго они целовались, но вскоре осознала, что он переместился и устроился между ее приподнятых бедер, потираясь пока еще скрытым под одеждой членом об ее пульсирующий от почти нестерпимого желания клитор. К этому времени ее трусики насквозь промокли, и спереди на джинсах Малдера также образовалось влажное пятно в том месте, где он настойчиво прижимался к ней, и Скалли показалось, что она больше не выдержит этого подвешенного состояния. Ей просто необходимо было почувствовать его внутри – и чем скорее, тем лучше.

Малдер обратил все свое внимание на ее груди, то массируя их рукой, то целуя. Позволив себе полностью потерять контроль, он перестал сдерживаться, дразня соски напарницы зубами и языком, посасывая каждый из них до тех пор, пока Скалли ни захотелось кричать от переполнявшего ее удовольствия.

- Малдер… - с трудом выдавила она, потянув его за голову, пока он с крайней неохотой не отпустил ее грудь и, переместившись, коснулся губами уголка ее рта.

- Я хочу попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела, - произнес напарник, задевая ее подбородок зубами, и, опустив руки, Скалли принялась расстегивать его ширинку.

- В следующий раз, - пробормотала она, переведя взгляд туда, где ее пальцы безуспешно пытались совладать с неподдающейся пуговицей на его джинсах. – А пока… Малдер… помоги же мне, - судорожно выдохнула Скалли, потому что именно в этот момент он принялся пощипывать ее левый сосок, немного грубовато обходясь с гиперчувствительной плотью.

- К чему такая спешка? – лениво протянул Малдер, и ей захотелось как следует встряхнуть его. Вместо этого она оставила в покое никак не желавшую расстегиваться ширинку и, засунув руку за пояс его штанов, крепко сомкнула пальцы на твердом, набухшем члене. Напарник вскрикнул от неожиданности и инстинктивно толкнул бедрами в ее сжатую ладонь.

- Малдеееер, - умоляюще протянула Скалли, пребывая в отчаянии от его медлительности. – Я. Хочу. Тебя.

Став куда более податливым, когда напарница принялась поглаживать его член, он откатился в сторону, и она неохотно позволила ему это сделать, вытащив руку из его джинсов, чтобы поспешно снять трусики. Последовав ее примеру и быстро избавившись от оставшейся одежды, Малдер вновь оказался сверху, устроившись у нее между ног, и, погладив Скалли по попке, закинул ее ногу себе на бедро.

- Твой живот… он уже достаточно зажил?

- Да, да, - пробормотала она, плотно зажмурившись, стоило ему провести пальцами по ее половым губам. О, Боже. О, Боже. Когда он осторожно дотронулся до ее клитора и набухшего от возбуждения влагалища, Скалли прикусила губу и снова обхватила член напарника, скользя ладонью по шелковистой коже. Он был просто огромным и пульсировал от желания, так что Скалли вновь решила покончить с нежными поглаживаниями и прикосновениями - этим медленным танцем соблазнения - и перейти, наконец, к делу, чтобы почувствовать его внутри, ощутить, как он наполняет ее собой. Дополняет ее.

- Пожалуйста, Малдер, я хочу… - отчаянно прошептала она, будучи не в силах больше выносить это состояние ожидания. Он водил пальцем по ее клитору плавными, сводящими ее с ума круговыми движениями, и этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь Скалли, но недостаточно, чтобы ослабить ее решимость. Не отрывая от напарника взгляда, она принялась направлять его член в себя, прижав упругую расширенную головку к своему пульсирующему от нетерпения лону.

Малдер вошел в нее агонизирующе медленно, погрузившись в ее тело до самого основания, пока они, наконец, не слились воедино.

И. Это. Было. Потрясающе.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Вторник, 2013-02-12, 8:21 AM
 
Black_BoxДата: Понедельник, 2013-02-11, 10:24 PM | Сообщение # 13
Стальной тигр
Группа: Суперсолдаты
Сообщений: 2724
Репутация: 33
Статус: Offline
Не забывай включать ВВcode а то так и будет сбоченый влево текст. biggrin

Быть нейтральным - не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть

Геральт из Ривии, ведьмак

 
MrsSpookyДата: Вторник, 2013-03-26, 9:52 PM | Сообщение # 14
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
На всякий случай предупреждаю: НЦа здесь довольно забористая и описана со всеми физиологическими подробностями, которые я принципиально не стала смягчать, так что если кому-то из читателей нет 18-ти, советую воздержаться от чтения. Конечно, тут нет ничего такого, что не имеется в фиках Донелли или том же Достойно нарушения, но все же... Мое дело предупредить biggrin

ГЛАВА 6

***


ШТАБ-КВАРТИРА ФБР
ЭДГАР ГУВЕР БИЛДИНГ
ВАШИНГТОН, ОК
10 МАРТА

- Он на месте? – с порога спросила Джана, заходя в приемную Скиннера. Его секретарша стояла у стола, еще даже не сняв пальто, и просматривала накопившуюся почту. Когда она резко подняла взгляд на неожиданную посетительницу, прядь рыжих волос упала ей на глаза, и девушка откинула ее в сторону, слегка тряхнув головой.

- Доброе утро, заместитель директора, - вежливо поприветствовала она Кэссиди и, отложив пачку писем, потянулась к устройству внутренней связи. – Давайте я сообщу, что вы хотите его видеть.

Джана взмахнула рукой, давая понять, что это лишнее, и, быстро пройдя через приемную, взялась за ручку двери в офис Уолтера.

- Не нужно, это просто дружеский визит.

- Как угодно, мэм, - согласилась секретарша, натянуто улыбнувшись, чтобы скрыть раздражение.

Дубовая дверь медленно и бесшумно приоткрылась, и Уолтер удивленно посмотрел на свою старую подругу.

- Джана, - в знак приветствия произнес он, вставая, - все в порядке?

Какой же он параноик, пришло ей на ум. И ему определенно надо передвинуть стол подальше от окна, потому как отражавшийся от его блестящей лысины свет поистине ослеплял. Бедняга.

- Да, все нормально. Я просто подумала, что ты захочешь услышать о ходе расследования чикагского дела.

Как-то странно дернув уголком губ, Уолтер украдкой оглядел комнату и резко бросил:

- Не здесь. – Схватив со стола кипу бумаг, он куда более сдержанно добавил: - Пойдем, выпьем кофе. Я только передам эти документы Кимберли.

Джана последовала за ним, терпеливо подождав в приемной, пока он давал секретарше распоряжения, закончив их прозвучавшим неожиданно мягко вопросом:

- Я не слишком многого прошу?

- Нет, сэр, я все сделаю.

Кимберли Кук была, без сомнения, весьма квалифицированным работником, но Уолтер, очевидно, нанял ее отнюдь не по этой причине - своей фигурой, цветом волос, прической и некоторыми чертами лица она, если вдуматься, напоминала Джане об агенте Скалли. Даже ее глаза знакомого бледно-голубого оттенка светились умом и проницательностью, но в то же время выражали открытость – черту, агенту Скалли однозначно не свойственную. Разглядывая девушку, Джана невольно задумалась, принял ли Уолтер ее на работу сознательно, или же он и понятия не имел о том, что его выбор наводит окружающих на определенные размышления?

- Почему ты не хотел говорить в офисе? – непринужденно спросила она, пока они направлялись к тележке на четвертом этаже, где продавалось необоснованно дорогое и содержащее недостаточно кофеина пойло для совершенно отчаявшихся людей.

Приподняв брови, Скиннер бросил на нее выразительный взгляд, и Джана рассмеялась в ответ:

- О, Уолтер, ты же не думаешь, что кто-то прослушивает твой офис? Ты же заместитель директора ФБР!

- Джана, я уже давно не удивляюсь тому, на что способны люди, - ответил он, и прозвучавшая в его голосе покорность судьбе заставила ее резко остановиться. Сделав заказ молодому продавцу с одутловатым лицом, Уолтер приглашающим взмахом руки предложил своей собеседнице последовать ее примеру.

- Что ты хотела мне сообщить? – примирительно спросил он, пока они ожидали свой кофе.

- Во вторник ночью в Чикаго произошло очередное убийство – почерк полностью соответствует первому. Агент Скалли вчера провела вскрытие и обнаружила ноготь, вероятно, принадлежащий преступнику. Она переслала его в Квантико для проведения детального исследования.

Наконец получив свои заказы, заместители директора медленно направились обратно на пятый этаж, где располагались офисы руководства Бюро. Ближе к семи часам здание Гувер Билдинг начало понемногу наполняться служащими – восемь тысяч агентов и прочих работников спешили в этот огромный карбункул между Пенсильвания Авеню, 9-й, 10-й улицами и Е-Стрит.

- Это их единственная зацепка?

- Они считают, что искать следует женщину лет тридцати, блондинку миниатюрного телосложения – им удалось получить запись с камеры видеонаблюдения, пусть и невысокого качества.

- Женщину?

Джана кивнула, полностью разделяя изумление Уолтера – точно такая же реакция была и у нее, когда она полчаса назад позвонила агенту Скалли, чтобы узнать, как продвигается расследование.

- Очевидно, агент Малдер встретил ее в баре во вторник вечером, незадолго до второго убийства – он полагает, что именно там она и выбирает своих будущих жертв. Сегодня они совместно с полицией Чикаго намерены организовать наблюдение за тем самым баром.

Уолтер сделал несколько глотков кофе, обдумывая услышанное, и у Джаны вновь возникло ощущение, что старый друг что-то скрывает от нее – как и в прошлое воскресенье, на Мичиган Авеню, когда он попросил ее помочь назначить Малдера и Скалли на какое-нибудь расследование, не имевшее отношения к их работе под руководством Керша. И надо же такому случиться, что именно в ту ночь Курт Робертс был убит.

- Уолтер, в этом деле кроется что-то еще …? – попробовала выяснить она, ведь многолетняя работа в качестве заместителя директора ФБР научила ее распознавать подозрительные обстоятельства.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, просто мне кажется странным, что ты попросил меня подыскать Малдеру и Скалли назначение, не связанное с внутренним терроризмом, а вскоре подвернулось это убийство.

- Ты не веришь в совпадения, Джана? – спросил Скиннер, но по его виду трудно было оценить степень его серьезности.

- В последнее время – нет, - категорично заявила она. – Ты так и не объяснил, почему хочешь, чтобы в данном расследовании им не пришлось отчитываться перед Кершем.

Выбросив пустой стаканчик в мусорное ведро, Уолтер развернулся к ней лицом и положил руки на бедра, так что тень от его широких плеч упала на заключенное в рамку факсимиле Конституции.

- Потому что агенты Малдер и Скалли достойны заниматься куда более стоящей работой, чем та, которую им поручает Керш. Подобное распределение труда является просто непозволительным расточительством ценных ресурсов.

- Расточительством… ? – недоверчиво переспросила Джана. – А что, по-твоему, представляют собой «секретные материалы»? Малдер и Скалли в течение многих лет сидели в подвале, занимаясь непонятно чем и впустую тратя деньги налогоплательщиков. Я уж молчу про то фиаско в Далласе прошлым летом – Бюро тогда долго пришлось из-за этого краснеть.

- Это была чертова дымовая завеса, Джана, а вы все просто слепы, раз этого не замечаете.

- Погоди-ка секунду…

- Джана, - прервал ее Скиннер, но, увидев, что проходившие мимо сотрудники стали с любопытством на них посматривать, взял свою собеседницу под локоть, побуждая ее следовать за ним. Когда он вновь заговорил, его голос прозвучал уже значительно тише: - Джана, произошло много всего, о чем ты и понятия не имеешь – да что там говорить, даже если я попытаюсь объяснить, ты мне не поверишь и не поймешь. Но я могу тебя уверить, что заставлять их заниматься проверками личных дел означает понапрасну растрачивать их уникальный опыт и навыки. Это самое настоящее оскорбление.

- Это наказание, - выразительно подчеркнула она.

- Ты не больше меня веришь в то, что они были ответственны за случившееся в Далласе.

- Они нарушили протокол, Уолтер, выйдя из-под контроля и своими действиями поставив под удар не только себя, но и Бюро.

Судя по его виду, ему отнюдь не понравилось услышанное, и, по правде говоря, Джана и сама в некоторой степени симпатизировала мятежным агентам, осознавая, что за рассказываемыми ими фантастическими историями стоит очевидное и непоколебимое чувство внутренней убежденности в своей правоте. В их безусловной преданности друг другу и в том, что они искренне верили в то, что считали истиной, она не сомневалась - только в способах, с помощью которых они пытались это доказать.

- Я понимаю, что ты ощущаешь себя в некотором роде ответственным за них, Уолтер, и поэтому согласилась помочь тебе привлечь их к расследованию все юрисдикции отдела по борьбе с внутренним терроризмом. Меня только беспокоит то обстоятельство, что я не знаю всех имеющихся фактов.

- Тебе известно все, что имеет значение, Джана, - проникновенным, усталым голосом ответил он, когда они приблизились к двери в его приемную. Она заглянула в его испещренное морщинами, замечая новые линии, которых не было там еще год или два назад. Уолтер успокаивающе положил руку ей на плечо. – Я ни за что не стал бы подвергать опасности нашу дружбу, ставя тебя в затруднительное положение.

Она предпочла не озвучивать свои опасения по поводу того, что он, возможно, уже это сделал, сказав лишь:

- Я буду держать тебя в курсе.

- Спасибо, - поблагодарил Уолтер, и, ничего не ответив, Джана посмотрела вслед этому человеку с непонятными ей мотивами, который прошел в свой незащищенный от прослушивания офис, возвращаясь к дешевому заменителю Скалли и вновь взваливая всю тяжесть этого мира себе на плечи.

***


СКЛАД № 981
16-Я УЛИЦА, ЧИКАГО

- Эй, Санта, я нашла странный отпечаток на лестнице, - крикнула Линг Эллиот, одна из криминалистов, наблюдавшему за их работой детективу.
Крингольд перевел взгляд на миниатюрную женщину в белом халате, которая присела на корточки внизу ступеней, держа в одной руке кисточку, а в другой – порошок ликоподия.

- Да, - усмехаясь, добавила она, когда он дернул головой, побуждая ее продолжать: - В форме… задницы.

- Смешно, - невесело отозвался Крингольд, отходя от нагромождения коробок с дешевыми корейскими подделками кукол Барби и приближаясь к симпатичной специалистке по снятию отпечатков. Линг проработала в полиции почти столько же, как и он сам, и ее дружеская поддержка после его развода три года назад оказалась поистине неоценимой. Будучи женой детектива отдела по борьбе с наркотиками и матерью троих детей, она сумела воплотить в жизнь мечту каждого полицейского: обзавелась прочным браком и счастливой семьей. Глядя на нее, Крингольд частенько задавался вопросом: каково это, когда твой спутник жизни понимает предъявляемые службой требования – лично ему добиться подобной гармонии не посчастливилось.

- А что-нибудь помимо очертаний моей задницы тебе удалось найти? – поинтересовался он, допивая остатки дешевого кофе, купленного в забегаловке «у Либби» на ужин. Горечь напитка только усиливалась благодаря тому, что он почти остыл, и Крингольд ощутил жжение на языке.

- У тебя такая симпатичная задница, - поддразнила Линг. Сухожилия у нее на коленях хрустнули, когда она медленно выпрямилась. – Мы обнаружили более четырехсот отпечатков – потребуется немало времени, чтобы их все проверить. Гарри сейчас наверху в офисе. Серологам [прим. пер. - серология – наука о свойствах сыворотки крови. Серологический метод экспертного исследования биологических следов широко применяется в судебной медицине] тоже придется поработать сверхурочно.

- В самом деле? Нашли следы крови?

Она поморщила нос.

- Ничего определенного. Стол и кресло засветились, словно новогодняя елка, стоило нам провести по ним ультрафиолетовым датчиком. Вроде как вокруг оконной рамы тоже имеется довольно впечатляющий след.

При этих словах Крингольд почувствовал, как его желудок сжался от отвращения.

- Можно мне подняться наверх?

- Дело твое, - ответила женщина. – Только не трогай ничего, что помечено голубой точкой: мы это еще не обработали.

- Линг, я в принципе не собираюсь ничего трогать в этой выгребной яме, - заверил ее детектив, с трудом поднимаясь по лестнице.

В офисе на втором этаже Гарри Уолкер, маститый серолог на службе у чикагского полицейского департамента, скальпелем собирал со стоявшего рядом со столом стула крошечные волокна ткани. Гарри издал четыре книги, в которых подробно описывал процессы распознавания семени и крови на местах преступлений, и хотя он был, наверное, старше библейского патриарха Мафусаила, но благодаря некоторому внешнему сходству с Джеком Николсоном пользовался успехом у женщин. Крингольд относился к нему с благоговейным трепетом.

- Привет, Гарри, - поприветствовал он коллегу, и, оторвавшись от своего занятия, тот поднял на него взгляд.

- Привет, Санта. Работы тут просто непочатый край.

- Линг упоминала, что здесь полно следов.

- О, твой парень дрочила со стажем.

- Ты уже обработал их люминолом [прим. пер. - органическое соединение. Представляет собой белые или светло-желтые кристаллы. Используется судебными экспертами для выявления следов крови, оставленных на месте преступления, так как он реагирует с железом, содержащимся в гемоглобине крови?

Гарри упаковал в пакет для улик остатки волокон и наспех подписал его.

- Нет, хотел собрать последние пробы для анализа семени и ПЦР [прим. пер. - полимера́зная цепна́я реа́кция (ПЦР) — экспериментальный метод молекулярной биологии, позволяющий добиться значительного увеличения малых концентраций определённых фрагментов нуклеиновой кислоты (ДНК) в биологическом материале (пробе)] теста до того, как мы все тут обработаем.

Он забросил пакет в большой коричневый мешок с другими образцами и подошел к тяжелому черному кейсу, содержащему полный набор используемых в криминалистике принадлежностей.

- Сейчас приготовлю раствор, - заявил Гарри, извлекая из него два зиплоковских пакета: один с порошком люминола, другой – с натрием и пол-литровую бутылку дистиллированной воды.

- Доброе утро, детектив.

Крингольд развернулся на голос и увидел в дверном проеме агентов Малдера и Скалли.

- Агенты. Рад, что вы решили к нам присоединиться, - вместо приветствия заявил он, хотя на часах была всего половина восьмого утра, и, значит, его намек на их опоздание был лишен всяких оснований.

- Что тут у нас? – спросила Скалли, переступая через порог и осматривая промозглый офис. Она выглядела уставшей – гораздо сильнее, чем в предыдущие разы, когда он ее встречал. Благодаря тому, что она сняла пальто из верблюжьей шерсти и перекинула его через согнутую руку, Крингольд увидел, что на ней надеты темные брюки и мягкая на вид черная шерстяная водолазка – эта повседневная одежда, заметно отличавшаяся от ее обычных деловых костюмов, выгодно подчеркивала ее женственность. Но что-то едва уловимое в ее взгляде подсказывало ему, что недооценивать Дану Скалли было бы огромной ошибкой.

- Целый набор отпечатков и разных вырабатываемых человеческим телом жидкостей.

Детектив жестом указал на Гарри, который занимался приготовлением люминольной смеси и одновременно пялился на Скалли, как собака на кусок мяса.

- Это Гарри Уолкер, наш ведущий серолог. Гарри, это специальный агент Дана Скалли и ее напарник, Фокс Малдер. Они из ФБР.

- Тот самый Гарри Уолкер? – с интересом спросила Скалли, и Гарри довольно осклабился в ответ, сверкнув явно отбеленными зубами.

- Единственный и неповторимый.

Скалли казалась впечатленной, словно ей посчастливилось встретиться со знаменитостью.

- Мистер Уолкер первым предложил использовать флуоресцеин, чтобы обнаруживать невидимые невооруженным глазом пятна крови, - пояснила она для своего напарника, которого откровенно позабавила ее реакция на их нового знакомого.

- Ну, не могу присвоить себе всю славу, - с ложной скромностью заявил Гарри, - идея в основном принадлежала Робу.

- Вы делали сопоставление реакции с люминолом? Мой предыдущий опыт использования флуоресцеина в качестве индикатора показывает, что он куда более чувствителен. Особенно в соединении с концентратором.

- Агент Скалли - судебный патологоанатом, - пояснил Крингольд.

При этих словах на лице Гарри появилось такое выражение, словно он умер и попал в рай для ученых-трудоголиков.

- Вообще-то, мы как раз занимаемся данным исследованием, - ответил он. – Без весомых доказательств большинство полицейских департаментов не горят желанием переходить на что-то новое. Поэтому-то мы здесь до сих пор пользуемся люминолом.

Осознав, что ему нет места в этой дискуссии, Крингольд покачал головой и, встретившись взглядом с Малдером, кивнул в сторону выхода.

- Пока никаких признаков того, что убийца здесь что-то оставил, - сказал он, когда они оба вышли в коридор, ныне ярко освещенный мощными лампами, принесенными сюда криминалистами.

- Вчера Скалли обнаружила ноготь в процессе вскрытия и переслала его в Квантико для анализа, - поведал Малдер, оглядываясь на офис, в котором его напарница и Гарри занимались обсуждением недоступных пониманию Крингольда тем.

- Так это же здорово! – с энтузиазмом отозвался детектив, обрадовавшись наконец-то возникшему в деле прогрессу – по крайней мере, на него можно будет рассчитывать, если при анализе ДНК удастся установить совпадение. – Слушайте, насчет черной магии. Я тут немножко покопался в литературе и…

- Малдер! – окрик Скалли помешал ему закончить свою мысль. Оба мужчины обернулись в ее сторону и увидели, что она склонилась над полом рядом с письменным столом, натягивая латексную перчатку. Гарри с любопытством наблюдал за ее действиями и при этом выглядел так, словно его тоже оборвали на полуслове.

- В чем дело? – спросил агент. Засунув руку под плоскую ножку стола, напарница поводила под ней указательным пальцем, пока не извлекла оттуда какую-то вещь, которую она переложила на ладонь и продемонстрировала окружающим.

Привлекшим внимание Скалли предметом оказалась серебряная крючкообразная сережка, представлявшая собой круг меньше сантиметра в диаметре с гравировкой из серии повторявшихся узоров. В центре располагалась крошечная бирюзовая бусина.

Малдер взял ладонь Скалли в свою и приблизил ее к глазам, чтобы лучше рассмотреть находку.

- Явно не в стиле Куртца, - сухо прокомментировал Крингольд.

- Она сделана индейцами майя: на это указывает и узор, и используемые материалы, - ответил агент, внимательно разглядывая сережку. – Можем мы снять с нее отпечатки?

- Учитывая неровную поверхность это будет чрезвычайно трудно, но попробовать стоит, - заметила Скалли.

Крингольд выглянул в коридор и, позвав Линг, попросил ее подняться к ним.

- Если кто-то и сумеет добыть отпечаток, то только она, - заявил он.

- Ну, конечно, подкинь мне заведомо невыполнимое задание, - заходя в комнату с необходимым набором инструментов, посетовала женщина. Вытащив оттуда чистую пару перчаток, она осторожно забрала у Скалли сережку. – Применить люминол не получится. Давайте, я отнесу ее в лабораторию и попробую обработать цианоакрилатом.

- Отличная работа, агент Скалли, - похвалил Крингольд, и выражение ее лица стало куда менее серьезным, чем обычно.

- Вы собираетесь вернуться обратно в участок, детектив? Мы бы хотели одолжить у вас стол и телефон на ближайшую пару часов.

- Гарри, тебе еще что-нибудь от нас нужно?

- Нет, встретимся в участке во второй половине дня, - произнес серолог, мило улыбаясь Скалли, которая ответила ему вежливой улыбкой.

- Тогда следуйте за мной, агенты. Пора приниматься за работу.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Вторник, 2013-03-26, 10:14 PM
 
MrsSpookyДата: Вторник, 2013-03-26, 9:53 PM | Сообщение # 15
Охотник
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 876
Репутация: 20
Статус: Offline
***


ЧИКАГСКИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ДЕПАРТАМЕНТ,
ДЕТЕКТИВНЫЙ ОТДЕЛ, КОМНАТА №3

Утро и первая половина дня прошли за монотонной и скучной бумажной работой, проверками личных дел и попытками ускорить работу специалистов Квантико в надежде получить долгожданные результаты. Если бы Скалли в свое время знала, что 90% работы агента ФБР заключается в возне с документами, она сто раз подумала бы прежде чем бросать медицину, где это пугающее число было все же несколько меньше и составляло 75%.

После смерти Айзека Куртца приоритет данного расследования повысился, а в Чикаго это означало, что им удалось заполучить в свое полновластное владение одну из комнат для совещаний, расположенных с края просторного помещения офиса отдела убийств, вместо того, чтобы заваливать документами и без того перегруженное рабочее место Крингольда.

Огромный стол занимал большую часть видавшего виды конференц-зала, а единственное окно выходило на парковку и Норс Вестерн Авеню. Малдер и Крингольд обвешали все стены фотографиями с мест обоих убийств наряду с увеличенным снимком головы предполагаемого убийцы с записи камеры видеонаблюдения в зоопарке, которая этим утром наконец была возвращена полевым офисом.

Преступником в самом деле оказалась женщина лет тридцати с небольшим, миниатюрная и светловолосая – если не вглядываться в размытое изображение слишком пристально, то можно было бы принять ее за Скалли.

Во время перерыва на ланч, состоявшего из заказанных в закусочной «Джимми Джонс» гамбургеров, к ним присоединился Гарри Уолкер, чтобы обсудить предварительные результаты анализа отпечатков и прочих проб со склада. Серолог вел себя предупредительно и любезно, если не считать того, что он чересчур много внимания уделял Скалли, а его профессиональные навыки и работающая под его началом команда были просто непревзойденными. В общей сложности им удалось обнаружить четыреста семьдесят восемь отпечатков. В лаборатории проверили три четверти из них и установили, что они принадлежат семнадцати различным людям, включая самого Куртца, его делового партнера и Брайана Делрэя. После двухчасовой обработки найденной сережки в резервуаре с цианоакрилатом, Линг Эллиот сумела снять с нее отпечаток, на который, впрочем, не возлагали особых надежд, а потому никто сильно не удивился, когда в базах чикагской полиции и ФБР не отыскалось соответствий. Однако он совпал с тем, что сняли с внутренней стороны стола в офисе и на перилах лестницы.

Из Квантико пришли результаты анализа ногтя, которые подтвердили, что он принадлежал женщине, но опять же проверка по базам ничего не дала. Подобный исход лишний раз подтверждал, что судебная медицина была полезна только в том случае, если у следствия уже имелся на примете конкретный подозреваемый.

Сняв очки, Скалли бросила их на совершенно бесполезный токсикологический отчет о вскрытии Роберста и перевела взгляд на противоположную сторону стола, где Крингольд с Малдером активно обсуждали теорию последнего, связывающую убийцу с индейцами майя.

- Погодите, погодите. Попридержите коней, - осадил коллегу детектив, откидываясь на спинку скрипучего стула. – Повторите-ка мне ту часть насчет превращения.

Скалли наблюдала за тем, как менялись выражения на экспрессивном лице ее напарника, когда он принялся объяснять предполагаемые истоки и значение человеческих жертвоприношений в культуре майя. Крингольд был достаточно привлекателен, обладая внешностью бывшего игрока школьной команды по футболу, и в отличие от других офицеров правопорядка, которых они встречали за все время совместной работы, он готов был, по крайней мере, выслушать теории, выходящие за обычный круг вопросов. Что касается Малдера, то ему, похоже, нравилась возможность обсудить свои идеи с кем-то, помимо напарницы.

- Но я не вижу ни одного доказательства того, что эти убийства носят типичный ритуальный характер. Майя были куда менее плодовитыми, чем соседние с ними цивилизации и предпочитали кровопускание человеческим жертвоприношениям. Фактически кровопускание практиковалось настолько широко, что этот обычай рассматривается как уникальный аспект доколумбовой мезоамериканской культуры, - лекторским тоном вещал Малдер, размахивая жеваным карандашом, словно указкой. – Ключевой характеристикой жертвоприношения является извлечение сердца, а агент Скалли может подтвердить, что оно в обоих случаях оставалось в теле – возможно, поврежденным, но при этом нетронутым.

Крингольд посмотрел на нее так, как будто сожалел, что вообще затронул тему черной магии, и Скалли кивком головы подтвердила правоту напарника.

- Я нашла фрагменты левого желудочка в процессе аутопсии Курта Робертса и предсердно-желудочкого клапана у Айзека Куртца. Если бы извлечение сердец являлось частью какого-то ритуального жертвоприношения, их удалили бы целиком, что невозможно, учитывая силу удара.

- Так, значит, это не жертвоприношения. Что же это, по-вашему? – раздраженно проведя рукой по волосам, спросил у Малдера Крингольд.

- Думаю, убийца пытается восстановить справедливость. Икспийакосианцы – племя, относившееся к майя – верили, что могут аккумулировать силу и могущество своих предков и использовать эту мощь, чтобы определять и осуществлять божью волю. Я не уверен, что ее целью являются именно убийства – возможно, эта женщина ищет что-то, добивается какой-то цели… Она соблазняет мужчин, занимается с ними сексом, а затем, когда все заканчивается, испытывает разочарование.

- Это придает новый смысл фразе «черная вдова», не так ли? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Крингольд, медленно качая головой в попытке переварить услышанное. Затем он поднял взгляд на Скалли и добавил: - Его идеи всегда такие безумные?

Позволив себе чуть заметно улыбнуться, она посмотрела на внимательно ожидавшего ее ответа напарника.

- Малдер никогда не боялся мыслить нестандартно.

- Скалли, после всех эти лет… ты все еще думаешь, что мои теории не от мира сего? – прикидываясь обиженным, потребовал он.

- Я думаю, что хоть твои теории и не подкреплены научной базой, но все же они не лишены рационального зерна.

Малдер окинул ее пристальным взглядом, и что-то в выражении его лица, когда он чуть прищурился и сомкнул губы вокруг и без того уже погрызенного карандаша, подсказало Скалли, что он думал о прошлой ночи. В течение всего дня напарник украдкой посматривал на нее, словно оценивая ее реакцию, а сейчас наблюдал за ней в открытую, не таясь. Ее кожу слегка покалывало от предвкушения, но, внезапно осознав, что они не одни – Крингольд следил за ними с нескрываемым любопытством – Скалли опустила глаза и, сосредоточив все свое внимание на токсикологическом отчете, принялась бесцельно перебирать листы, ощущая, как растет напряжение в комнате.

- Как насчет кофе? – в конце концов спросил Малдер, нарушая многозначительную тишину, и, откинувшись на стуле, вытянул руки над головой, чтобы размять затекшие мышцы.

Спрашивая себя, что станет сильнее протестовать, если она вольет в себя очередную порцию: мочевой пузырь или желудок, Скалли тем не менее уже была по горло сыта многочасовым сидением в четырех стенах. К тому же им требовалось как-то убить полчаса до намеченного на три пополудни брифинга для всех офицеров, занятых в организации вечернего наблюдения за «Шпионажем».

- Я не против немного пройтись.

- Крингольд, вам что-нибудь принести?

С трудом поднявшись на ноги, детектив протяжно простонал.

- Нет, мне надо проверить несколько других моих текущих расследований перед началом собрания – убедиться, что они еще не совсем запущены.
Они покинули конференц-зал и пошли по своим делам: Крингольд направился к автоответчику, а Малдер со Скалли – к кофе-машине дальше по коридору.

Агент со вздохом окинул взглядом два расположенных там аппарата: один с содовой, а второй с растворимым кофе, предлагавший целый набор разводимых напитков. Покопавшись в кармане брюк в поисках четвертаков, он бросил монетки в автомат и, нажав кнопку с надписью «Кока-кола», обратился к напарнице:

- Что тебе купить?

- Просто воду, - ответила Скалли, и Малдер раздраженно закатил глаза – по его мнению, заплатить пятьдесят центов за то, что она могла бесплатно выпить из фонтанчика, было просто-таки бездумным расточительством.

- Не хочешь подышать свежим воздухом? – забрав напитки, предложил он, кивая в сторону пожарного выхода, и Скалли молча последовала за ним в выложенную красным кирпичом курилку, усыпанную сигаретными окурками.
Снаружи было прохладно - не больше сорока градусов [прим. пер. - +5 по Цельсию ] – так как солнце уже начало медленно садиться, прячась за серой утилитарной башней кооператива «Сайлент Апартментс» - жилого комплекса к западу от полицейского участка, предназначенного для пожилых людей и инвалидов. Скалли нисколько не сомневалась, что внутри здание выглядит вполне уютно, однако его уродливый фасад нагнетал на нее тоску и внушал страх перед старостью.

Устремив взоры на простиравшуюся впереди парковку, напарники стояли настолько близко друг к другу, что Скалли без труда ощущала исходившее от Малдера тепло сквозь тонкую шерстяную ткань своего свитера.

- Скалли, - начал он, рассеянно теребя кольцо на банке с содовой, но не открывая ее. – Ты не можешь сегодня отправиться в клуб вместе со мной.

- Что ты имеешь в виду?

- Той ночью ко мне подошла женщина – думаю, она и была нашей убийцей.

- Не понимаю, - нахмурившись, ответила напарница. Малдер почесал затылок указательным пальцем, и Скалли тут же распознала этот жест, красноречивее любых слов говоривший ей о том, что он чувствует себя виноватым.

- До того, как ты приехала, женщина, похожая на ту, что изображена на снимке с камеры, и соответствующая описанию Брайана Делрэя, предложила купить мне выпивку. Она вела себя весьма… провокационно, - пояснил Малдер, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

- Почему же ты раньше этого не сказал?

- А что я должен был сказать? Я понятия не имел, кто она такая, а потому и не счел нужным упоминать какую-то женщину, пытавшуюся меня подцепить.
Скалли облизала губы, раздумывая о том, что на это ответить. Тогда эта встреча могла показаться несущественной, но за последние два дня многое изменилось, но Малдер все равно о ней и словом не обмолвился.

- Я думала, мы с этим уже завязали, - тихо произнесла она, удивив саму себя тем, что озвучила свои мысли. После случившегося прошлым летом и того, что произошло с ней в Нью-Йорке, Скалли искренне считала, что они больше не станут хранить друг от друга секреты. Она отвернулась от напарника и оперлась локтями на железное ограждение по периметру пристройки, некогда покрашенное черной краской, но с тех пор почти полностью облупившееся и ставшее грязно-серым.

- Скалли, я сделал это ненамеренно – просто не представилось подходящего случая рассказать... Не знаю, что еще ты хочешь от меня услышать. – Малдер выкинул так и не открытую банку с колой в мусорное ведро рядом с пожарным выходом и, раздраженно вздохнув, упер руки в боки. Подобная демонстрация вздорного нетерпения еще сильнее разозлила Скалли.

- Черт побери, Малдер, если бы убийца подошел ко мне, и позже я поняла, с кем столкнулась, разве я не сочла бы нужным поделиться важной для дела информацией с тобой? Со своим напарником? – потребовала она и, развернувшись к нему, вгляделась в его лицо, надеясь увидеть там ответы на свои вопросы, однако Малдер по-прежнему смотрел на нее со столь характерным для него отрешенным выражением. Тогда Скалли вновь отвернулась и уставилась на парковку.

Прошло несколько томительных секунд, в течение которых она остро ощущала на себе испытывающий взгляд напарника.

- Извини, - в конце концов мягко сказал он.

Скалли знала, что Малдер ожидал ее прощения, понимания и заверения в том, что все будет в порядке. Однако она не могла ему этого пообещать и не стала. Его скрытность была той единственной преградой, что всегда отделяла их друг от друга.

- Скалли, - не отступал он, - мне следовало сказать тебе об этом и, промолчав, я здорово сглупил. – С этими словами Малдер взял ее за руку, и она почувствовала исходивший от его кожи холодок, вызванный прикосновением к ледяной банке. – Но если она видела тебя со мной той ночью…

- Знаю, - резко оборвала его Скалли. Она отлично понимала, что, присоединившись к напарнику в клубе, спугнет убийцу, а если попробует затеряться в толпе, ее нахождение там отдельно от Малдера будет выглядеть подозрительным.

Но перспектива того, что он окажется на линии огня один, без поддержки с ее стороны, пока она будет бить баклуши в фургончике для видеонаблюдения, заставила Скалли позабыть о гневе и пойти на уступки.

- Знаю, - повторила она уже куда более спокойным голосом, желая положить конец их ссоре перед лицом предстоящих испытаний.

Малдер, как всегда, без труда уловил тревогу напарницы и, потянувшись к ней, заключил в свои объятия – невинный жест, который имел место между ними и прежде, до того, как они стали любовниками. Но сейчас это ощущалось по-другому, казалось выходящим за рамки дозволенного в рабочее время, так что Скалли не позволила себе расслабиться и прильнуть к Малдеру.

- Со мной все будет в порядке, - пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы, в то время как его широкие ладони заскользили по ее спине.

Она от всей души на это надеялась и, более того, была уверена в благополучном исходе, однако не осмелилась озвучить свои мысли. В прошлом с ними произошло слишком много всего, и ей совсем не хотелось сглазить.

- Скалли? – почувствовав ее сдержанность, позвал Малдер, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Тебя еще что-то беспокоит?

- Что ты имеешь в виду?

- Ты сожалеешь…?

Она покачала головой и, отодвинувшись от него, вцепилась в ледяные перила так, словно боялась упасть без этой поддержки. Ей и в голову не приходило сожалеть об изменениях в их отношениях, и от осознания того, что Малдер сомневается в ее чувствах, горло сдавило от непролитых слез.

- Я… - начала Скалли и запнулась, ощущая, как сердце сжалось от охватившей ее паники, и в то же время радуясь способности Малдера читать ее, словно раскрытую книгу. Он обвил ее рукой за талию и вновь привлек к себе, но на этот раз она позволила ему это сделать, прижимаясь к нему и наслаждаясь исходившим от его груди теплом.

Малдер коснулся губами ее уха и прошептал:

- Расскажи, в чем дело, Скалли.

Она потерлась носом о ткань его пиджака и, запрокинув голову, посмотрела ему в лицо.

- Я не умею высказывать то, что у меня на сердце, но ты… мне очень дорог, - запинаясь, ответила Скалли. – Я не могу тебя потерять, Малдер.

- Я никуда не денусь, - заверил ее он, чуть заметно улыбаясь. – Твое чувство взаимно. Просто мне кажется, что нам обоим потребуется немного времени, чтобы привыкнуть.

Она кивнула и несколько раз глубоко вдохнула, ощущая, как после сделанного ею признания ей сразу стало легче дышать. Нелепо так нервничать рядом с ним, ведь он так долго был ее лучшим другом и явно не испытывал никаких трудностей с изменениями в их отношениях.

Малдер убрал упавшую ей на лицо короткую прядь волос, проведя кончиком большого пальца чуть пониже уха.

- Я очень сильно хочу поцеловать тебя прямо здесь и сейчас, - признался он, и Скалли вновь опустила голову, одновременно смущенная и обрадованная его откровенностью. Напарник запустил свободную руку ей под свитер, указательным пальцем очерчивая края татуировки на пояснице.

- Малдер, - предупреждающе протянула Скалли, хотя, судя по тому, что она наклонилась еще ближе к нему, ее слабые попытки воззвать к его разуму вряд ли можно было счесть искренними.

Он сжал ее талию напоследок и, неохотно убрав ладонь из-под ее одежды, издал приглушенный вздох:

- Чем быстрее мы закончим с этим делом, тем лучше.

Она слабо улыбнулась в знак согласия.

- Нам пора возвращаться, а то опоздаем на брифинг.

***


ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН»
ЦЕНТР ЧИКАГО

Переодевшаяся в повседневную одежду Скалли открыла перед Малдером дверь своего номера, смотря на него с серьезным, напряженным выражением лица. Приглашающе взмахнув рукой с зажатым в ней неоткрытым тюбиком с тушью, напарница вернулась к зеркалу, тогда как Малдер встал перед телевизором, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Остальные отпечатки, снятые на складе, оказались бесполезны, - сообщил он, наблюдая за тем, как Скалли ровными, неторопливыми движениями наносит тушь, для удобства слегка приподняв голову. Его бывшая жена и те немногочисленные подружки, с которыми он встречался со времен учебы в колледже, казалось, не в состоянии были красить ресницы без того, чтобы не приоткрывать рот в форме маленькой буквы «о», словно они выдували кольцо сигаретного дыма, однако Скалли проделывала эту процедуру с плотно сжатыми губами.

- В основном, - поправился Малдер. – Криминалистам удалось обнаружить относительно недавний неполный отпечаток большого пальца Джареда Пинто – мелкого преступника, которого, помимо всего прочего, разыскивают в связи с похищением семи род-айлендских петухов с заднего двора в Пэйлос Хайтс прошлым летом. Поговаривали, что Пинто мертв, но этот отпечаток позволяет предположить, что слухи о его смерти оказались несколько преувеличенными. Впрочем, в помещении не удалось найти никаких следов украденной домашней птицы.

Откручивая крышку на тюбике губной помады, Скалли на мгновение встретила его взгляд в зеркале – судя по лукавому блеску в глазах, история ее явно позабавила, однако она по-прежнему оставалась напряженной, и Малдер догадался, что напарница никак не может справиться с беспокойством, вызванным планируемой засадой в клубе. Он приблизился и застыл чуть позади нее, наблюдая за тем, как она наносит помаду ржавого оттенка, добавив сверху несколько капель какой-то прозрачной жидкости из извлеченного из сумочки тюбика. Было что-то странно интимное в том, что ему позволялось смотреть на совершение этих ритуалов, к лицезрению которых он никогда не допускался прежде.

Скалли достала из стоящей на туалетном столике деревянной шкатулки простые, безыскусные серьги-гвоздики и, наклонив голову сначала влево, а затем вправо, вставила их в уши. Малдер опустил руки ей на плечи и почувствовал, как двигаются мышцы под шерстяным свитером, когда напарница возилась с сережками. Он коснулся губами ее виска, стараясь не сделать слишком очевидным тот факт, что вдыхает исходящий от нее запах чистоты и свежести.

- Ты в порядке? – спросил Малдер, встретившись с ней взглядом в зеркале. Скалли кивнула и, застегнув защелку на правой сережке, положила руки поверх его ладоней, по-прежнему покоившихся на ее плечах.

- Я просто терпеть не могу, когда тебя прикрывает кто-то другой.

- Скалли, ты тоже меня прикрываешь. Я надену микрофон, и, находясь поблизости, ты будешь следить за мной посредством камер. Что может пойти не так?

Скалли иронично изогнула бровь, тем самым давая понять, что она думает об этом наивном вопросе, но мгновение спустя прижалась к Малдеру и глубоко вздохнула. Напарница довольно закрыла глаза и когда вновь их открыла, казалось, что ее зрачки расширились настолько, что радужная оболочка превратилась в тоненькую голубую полоску.

- Странное ощущение, - признала она, хотя в ее голосе не было слышно обеспокоенности.

Малдер согласно хмыкнул в ответ и провел носом по ее уху.

- Я всегда думал, что после того, как мы переспим и избавимся от сексуального напряжения, будет проще, но меня целый день преследовали воспоминания о прошлой ночи.

Скалли покачнулась, очевидно, пораженная его словами и намеком на то, что перемена в их отношениях также внушает ему благоговейный страх.

- Ты говоришь так, словно это какое-то травматическое событие.

- Именно. Думаю, нам следует повторить, чтобы выработать иммунитет.

- Малдер, - принялась возражать Скалли, - нам сейчас нельзя терять головы.

Он прижался губами к бьющейся жилке пульса прямо под ее ухом и слегка прикусил ее, упиваясь свежим, пряным вкусом кожи напарницы:

- Моя голова при мне.

- Малдер… - слабо запротестовала Скалли, но на его взгляд это прозвучало скорее как мольба. Он убрал руки с ее плеч, проводя по соблазнительным округлостям ее грудей, и, опустив их на талию, запустил пальцы ей под свитер. Погладив напарницу по животу, Малдер перевел взгляд на их отражение в зеркале: глаза Скалли были закрыты, а между бровей образовалась складка, которая за последние несколько лет стала ее неотъемлемой характерной чертой, указывающей на то, что напарница на чем-то предельна сосредоточена. Ее щеки вспыхнули румянцем, и, сконцентрировав внимание на своем отражении, Малдер увидел, как светло-серая ткань ее свитера собралась складками вокруг кистей его рук, когда он очертил неровные края затянувшейся раны на животе Скалли слева от пупка и затем стал проводить пальцами вверх, к ее грудям.

- Позволь мне доставить тебе удовольствие, - прошептал он, почувствовав себя глупцом еще до того, как эти слова слетели с его языка. Она на мгновение распахнула глаза, и Малдер не сомневался, что сейчас напарница оттолкнет его и велит прекратить. Но вместо этого она резко развернулась и, подняв руки, сцепила их у него на затылке.

Крепко обняв Скалли за талию, Малдер усадил ее на туалетный столик, в процессе уронив на пол всю находившуюся там косметику. Напарница призывно раздвинула ноги, и он устремился вперед, ощущая, как его мгновенно охватывает головокружительное желание от близости к ее чуть приоткрытым в предвкушении губам. Неужели они и вправду занимались этим меньше двадцати четырех часов назад? Ему показалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как Скалли в последний раз целовала его, однако с первым же прикосновением ее губ, первым теплым и влажным скольжением ее языка, проникающего в его рот, Малдер почувствовал себя так, словно это времени и вовсе не было. Словно они делали это всегда.

Спустя несколько секунд, проведенных за жаркими поцелуями, она сумела оторваться от напарника, тяжело и прерывисто дыша.

- Мне нужно быть в клубе через сорок минут.

- Я могу действовать быстро, - заверил он Скалли, после чего, поспешно стянув с нее свитер, небрежно бросил его на пол и потянулся к пуговице ее брюк.

- Знаешь, Малдер, некоторых женщин не слишком возбуж… о, Боже, - простонала она, безвольно уронив голову ему на плечо, когда он запустил руку ей в трусики и проник пальцем между влажными складками ее влагалища. Господи, она горела, словно в лихорадке, так что исходивший из ее лона жар едва не обжег ему ладонь.

- Ты никогда не принадлежала к большинству женщин, - произнес он, вставляя палец еще глубже и распределяя сочащуюся влагу по ее клитору.
Справившись с первоначальным шоком, вызванным столь стремительным натиском, Скалли слегка дрожащей рукой стала вытаскивать ремень из его брюк, а затем принялась за молнию на ширинке.

- Заткнись, Малдер, - задыхаясь, велела она, накрывая его рот своим. Он улыбнулся в ответ, наслаждаясь прикосновением костяшек ее пальцев, задевающих его возбужденный член сквозь ткань брюк, пока напарница пыталась расстегнуть молнию.

«Похоже, усадить ее на столик было верным решением», - подумал Малдер, когда ему удалось стянуть со Скалли брюки и трусики без необходимости отрываться от ее губ и чересчур сильно сгибать шею. Поерзав, чтобы помочь ему избавить ее от одежды, она обхватила его своими маленькими ловкими руками за талию и притянула в теплые объятия своих бедер и влажный жар тела.

Малдер вынужден был прикусить щеку, почувствовав, как натянулась кожа на его мошонке от вызванного ее близостью ощущения; когда он говорил, что может действовать быстро, то не имел в виду столь позорно быстро. Скалли проводила ногтями вдоль его позвоночника, обхватив напарника ногами, и двигалась ему навстречу всякий раз, когда он в очередной раз проникал в нее. Малдер опустил руку, нащупывая ее увлажненный клитор, и попытался установить соответствующий его толчкам ритм. Требуемая для выполнения этой задачи концентрация помогла ему отсрочить неумолимо надвигающуюся преждевременную, а потому унизительную развязку, однако издаваемые напарницей хриплые вздохи и стоны все равно отвлекали его.

- Ты уже близко?

Она на мгновение прекратила целовать ее шею и пробормотала:

- М-м, так хорошо, так приятно.

- Я хочу, чтобы ты кончила, - прошипел Малдер, когда ее острые зубки вновь прикусили сверхчувствительные сухожилия на его шее. Он крепко зажмурился, обхватив ее голову свободной рукой, в то время как его тело продолжало инстинктивно толкать в нее все быстрее и быстрее. Переместив ноги, она приподняла бедра так, что Малдер проник в нее еще немного глубже и отчаянно простонал, ощущая стремительное приближение оргазма. Он стал сильнее водить подушечкой большого пальца по ее набухшему клитору, изо всех сил стремясь помочь ей последовать за ним, но зная, что это маловероятно. В этот момент Скалли прикусила кожу над его яремной веной, и этого оказалось достаточно, чтобы подвести его к краю - издав судорожный вздох, Малдер кончил.

- Извини, - произнес он, осыпая поцелуями ее рот и щеки, пока его сердцебиение постепенно приходило в норму.

- Не будь смешным, - вполне искренне пожурила его Скалли, успокаивающе поглаживая Малдера по спине, хотя ее вагина продолжала неравномерно сокращаться вокруг его обмякшего члена. Напарница чуть наклонилась назад и подула на его залитый потом висок, заставив сердце Малдера сжаться от переполнявшего его счастья.

Он коснулся ее губ в легком поцелуе, а затем опустился на колени, чувствуя себя несколько глупо с болтавшимися вокруг лодыжек брюками и прилипающим к бедру пенисом.

- Малдер…? – обеспокоенно спросила Скалли, порываясь оттолкнуть его, когда он обхватил ее ягодицы руками и притянул ближе к краю столика, однако она мгновенно позабыла о своих слабых попытках остановить его, стоило напарнику без лишних слов обхватить губами ее клитор и начать посасывать его.

Их смешавшиеся соки стекали по его подбородку, и помимо острого, резкого вкуса своего собственного семени, Малдер ощущал ее аромат – густой и насыщенный – и жаждал почувствовать больше; ему хотелось облизать ее сверху донизу, проникнуть языком в ее чрево и потереться носом о набухший клитор. Однако как только он чуть замедлил темп, Скалли вцепилась рукой ему в волосы и крепче сжала голову бедрами.

- Не останавливайся, - выдохнула она, - пожалуйста, не останавливайся.

Сомкнув губы на ее клиторе, он принялся сосать с удвоенной силой – пожалуй, даже сильнее, чем намеревался, и, возможно, своими действиями ненароком причиняя напарнице боль, однако вскоре она судорожно дернулась, буквально впиваясь ногтями в кожу его головы, и, издав сдавленный крик, кончила.

- Я люблю тебя, – произнесла Скалли, и у Малдера возникло ощущение, что она как будто выплюнула эти слова, словно комочек шерсти, но все равно этот звук показался ему самым прекрасным из всех, что ему когда-либо доводилось слышать прежде.


Сообщение отредактировал MrsSpooky - Вторник, 2013-03-26, 10:15 PM
 
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "Март" (кейс-файл+МСР)
Страница 1 из 212»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017