Resist or Serve Понедельник, 2020-10-26, 5:09 PM
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Тень | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Модератор форума: Alex_Оstrov, Black_Box, Soul  
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: Длина жизни
Изба-читальня: Длина жизни
Рыжая_ЭленДата: Воскресенье, 2009-11-08, 10:11 PM | Сообщение # 31
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
- Да спугнул он его, Скалли, неужели ты не поняла? И Карренс уже успел разнюхать, кто мы такие. И ни черта мы так не докажем, он прав. Поэтому и был он спокоен, как слон в посудной лавке. Играл с нами в кошки-мышки... (Здесь Малдер выругался. От души.) И шериф прежний так и писал, что нет доказательств. А еще хочешь прелестных данных? Утром же, до восьми еще, Кох уже успел добыть просто чудесную информацию - последний месяц Карренс регулярно названивал судмедэксперту.
- Проверял «Расхождение диагноза», - горько улыбнулась Скалли. Улыбка вышла кривая.
- За сутки до своей гибели шерифов племянник три раза говорил с учителем по телефону. И приезжал сюда, к школе. Целый один раз. Но как видно, и этого оказалось достаточно.
- То есть мальчишка тоже вышел на него?
- Скорее всего, вышел его дядя, а племянник об этом знал. Когда дядя как бы застрелился, парень решил все сделать самостоятельно. Полицейский, понимаешь, - Мысленно Малдер выругался. - Безумству храбрых...
- Малдер, что же это получается? Это значит, раз он убрал свидетелей - и возможно, что самоубийство шерифа - это просто несколько усложненный способ того же самого, это значит, что доказательства есть! Раз он их убирает! А раз они есть, их можно найти. А раз можно, то мы должны это сделать. А раз должны – значит, сделаем. То есть найдем.
- С одной стороны, ты права. Но с другой... Он дурак, Скалли. Он умный, но дурак. За банальные убийства зацепить его будет куда легче. Одного не могу понять...- Малдер зажмурился, тряхнул головой. - Я его где-то уже видел, Скалли. Но хоть убей - не могу вспомнить, где.
Малдер замолчал. Скалли некоторое время разглядывала носки своих туфель, машинально отметила, что где-то умудрилась расцарапать кожу на новенькой паре, а потом спросила:
- Куда мы едем?
- В полицейское управление. Я надеюсь, что та информация, которую я запрашивал, уже пришла. А что?
- Да так. Ничего.
Специальный агент Малдер прибавил скорости. Скосил глаза на напарницу. И не стал ничего говорить. Скалли была сегодня какая-то не такая, но он никак не мог найти этому причины.
А специальный агент Дана Скалли вздохнула и стала глядеть в окно. Именно сегодня ей не хотелось расследовать никаких дел. Именно сегодня она должна быть не здесь. Но она здесь.


Сообщение отредактировал Рыжая_Элен - Понедельник, 2009-11-09, 4:27 PM
 
Black_BoxДата: Среда, 2009-11-11, 9:54 AM | Сообщение # 32
Стальной тигр
Группа: Суперсолдаты
Сообщений: 2724
Репутация: 33
Статус: Offline
Эх кейс! tongue Соскучилась по хорошему кейсу. Как будто смотришь серию СМ. Спасибо, Элен!

Быть нейтральным - не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть

Геральт из Ривии, ведьмак

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:35 PM | Сообщение # 33
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
12 ч. 28 мин.
Полицейское управление.

Молодой шериф был возбужден и радостен.
- Агент Малдер, судя по всему, вы были абсолютно правы, - воскликнул он, буквально вытащив Малдера за рукава плаща из машины. - Нам пришла такая информация, такая информация! Я не знаю, не уверен, что мы сможем его осудить, но задержать как важного свидетеля по делу - обязательно! Может быть, не сегодня, не сейчас, а когда вы просмотрите эти материалы... Я послал трех человек следить за Карренсом, они уже уехали. Мы получили это буквально пятнадцать минут назад! Пройдемте, у меня все разложено…
- Вы очень оперативно работаете шериф, вас бы на доску почета.
- Что? - шериф не понял шутки.
- Да так, ничего. Скалли, ты идешь?
Скалли вылезла из машины, но, подумав, вдруг обошла ее и села на место водителя.
- Скалли?
- Малдер, я... Я поеду в мотель, ладно? Все уже ясно, видимо... Или станет ясно в ближайшее время. Я себя не очень хорошо чувствую. Но если я буду нужна...
- Скалли, что с тобой? - Малдер шагнул ближе к автомобилю, чтобы Кох не слышал их разговора. - Тебе плохо? Ты заболела?
- Нет, нет, все в порядке. Я, видимо, просто не выспалась, - Скалли уже пожалела, что не выбрала какой-нибудь простой и понятный предлог уехать, вместо того, чтобы говорить напарнику правду.
Малдер заметил, что она действительно бледна, а под глазами залегли темные круги, на которые он до этого момента просто не обратил внимания.
- Может, тебя отвезти? - Малдер уже положил руку на руль и был полон решимости выставить напарницу с водительского места.
- Ни в коем случае, я вполне доберусь самостоятельно. Просто теперь вы обойдетесь и без меня. Но если я буду нужна, то ты позвони, хорошо?
Неважно, что было там на самом деле, но во взгляде явственно читалось только одно: я хочу побыть одна. Прости, пожалуйста.
Скалли придвинула водительское сиденье, завела машину. Виновато посмотрела на Малдера, поймала его сочувственно-встревоженый взгляд.
- Да, конечно, - ответил тот. - Позвоню. Обязательно. Даже в том случае, если твоя помощь нам не понадобится. Просто сообщить о результатах…
Скалли развернулась и уехала.
Малдер следил за ней до тех пор, пока автомобиль не скрылся из виду.
Скалли, какая же муха укусила тебя сегодня?
- Агент Малдер, я жду вас, - раздался нетерпеливый голос от входа.
- Иду, - сказал Малдер погромче и потише добавил: - Черт бы тебя подрал.
И быстрым шагом двинулся к дверям.
Уже входя в полицейское управление, он заметил, что яркое, чистое голубое утреннее небо затягивается плотными серыми облаками.
Через две минуты они уже сидели за столом в кабинете Коха.
Кох радостно распускал перед агентом ФБР павлиний хвост умелости и оперативности.
- На наше описание откликнулась полиция сразу нескольких штатов. В том или ином качестве, но Карренс фигурировал во всех штатах, в каких работал, в делах о самоубийствах - чаще всего в качестве свидетеля. По вашей просьбе я запросил информацию по частоте самоубийств в тех городах, где он жил, за то время, пока он там находился. Раньше он жил в крупных городах, везде в среднем по четыре-пять лет, сейчас ему шестьдесят три – это данные его паспорта. Обычно в последние три-четыре месяца из этих пяти лет в городах возрастала частота самоубийств, но не очень сильно, процентов на тридцать-шестьдесят. Везде по разному. Такое, как у нас встречается вообще впервые.
- Обнаглел, - Малдер не мог скрыть удовлетворения от того, что почти сразу попал в десятку.
- Обычно он долго после этого в городах не задерживался. Зачастую давал свидетельские показания с лежащим в кармане билетом на самолет. Данных по холодному оружию у них нет, поскольку всех жертв, разумеется, никто и не отслеживал - население слишком велико, и абсолютное число самоубийств тоже велико. Да и повода, говоря честно, не было. Никому это просто не пришло в голову. Уезжал он, как правило, через пару недель после того, как попадал на слушание дела. Частота самоубийств после его отъезда уже через месяц падала до среднестатистической.

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:36 PM | Сообщение # 34
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
- Где Карренс работал? - спросил Малдер, быстро просматривая отпечатанные страницы.
- В школах, преподавателем то истории, то английской литературы. Нам переслали по факсу его фотографии и некоторые документы по делам, в которых он фигурировал. Вот они, - шериф протянул Малдеру толстую пачку снимков и бумаг и, преданно глядя в рот агенту, спросил:
- Агент Малдер, там снимки не очень качественные. Это ничего?
Малдер же с возрастающим изумлением просматривал фотографии.
- Рип Ван Винкль чертов, - вырвалось у него.
- В чем дело, агент Малдер?
- Сколько, вы сказали, ему лет?
- Шестьдесят три.
- Посмотрите. Это снимок тридцатилетней давности - ему должно быть тридцать или чуть больше. Он выглядит лет на шестьдесят пять. Если не старше. Это как раз очень хорошие снимки, шериф.
Кох протянул руки и взял фотографию обеими руками. Вгляделся. Лицо его слегка вытянулось.
- Этого просто не может быть, агент Малдер, - уверенно сказал он. - Мистер Роджер Деймонд Карренс родился в нашем городе шестьдесят три года назад. Я отлично помню, об этом мне мой собственный дед рассказывал. Он был знаком еще с отцом этого мистера Карренса, со старым Джеральдом Карренсом. Занятный, говорят, был старикан.
- Вы говорили, что младший Карренс уезжал из города, - Малдер даже почувствовал мурашки в грудном отделе позвоночника. Он виделся себе ищейкой, ухватившей след. - Сколько ему было лет тогда?
- Сейчас скажу, я это уже уточнял, - Кох осторожно вытянул свою замусоленную донельзя от постоянного таскания в заднем кармане штанов записную книжку, так не вязавшуюся с его прилизанным внешним видом, тщательно пролистал ее и самодовольно произнес:
- Вот. Вся семья - отец, мать, Карренс-младший и его сестра уехали из нашего города в 1945 году. Карренсу было десять, его сестре Джейн четыре, отцу сорок пять и матери двадцать девять.
Шериф закрыл свою драгоценную книгу.
- То есть Карренс младший родился в 1935 году, а его отец в 1900-ом?
- Ну да.
- Шериф, а у вас есть фотографии Карренса мальчиком? Что-то еще? Что угодно, хоть отпечатки пальцев, хоть рентгеновские снимки зубов.
- Есть альбомы со снимками городских праздников за многие годы. Если есть за те, они могут там быть. Но я не понимаю... – брови шерифа удивленно стали домиком над круглыми глазами.
- Ищите, шериф, ищите... Мне кажется, я наконец понял, в чем дело. Мне тоже нужен телефон и компьютер.
Шериф со вздохом поднялся со своего места и, бормоча что-то насчет придурочных агентов из Федерального Бюро, несущих всякую ерунду (правда, очень тихо бормотал), отчитываться за которую придется лично ему, шерифу, отправился в полицейский архив.
Малдер сел на телефон.
За полчаса работы с разными лицами ему удалось установить, что семья Карренсов переехала в Нью-Йорк. Когда молодому человеку настала пора поступать в университет, он выбрал Оксфорд. Его отец к тому времени давно преподавал там на кафедре психологии (уже несколько лет).
Его мать и младшая сестра остались жить в Нью-Йорке.
До тридцати лет Карренс работал в Англии. Потом попал вместе с отцом в тяжелую катастрофу, но выжил. Отец его погиб. У Карренса после катастрофы появились серьезные сбои в эндокринной системе, он начал быстро внешне стареть. Лечился он после катастрофы не в Лондоне, а в какой-то сельской больнице по причине длительной нетранспортабельности. Через два года он вернулся в Америку, и в тридцать стал выглядеть на шестьдесят...
Малдер, голова которого уже начинала гудеть от обилия информации, а волосы потрескивать от электричества, запросил информацию по частоте самоубийств в городе, где жил Карренс до отъезда в Америку. Ему пришлось ждать информацию почти полчаса, но он дождался.
Частота самоубийств возросла на пятнадцать с лишним процентов.
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:37 PM | Сообщение # 35
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
Черт подери! Да что же это делается? Вампир какой-то. И сам стареть перестал...
Вошел шериф. Физиономия его была мрачнее тучи. Он хлопнул на стол два тяжелых пыльных альбома. Демонстративно чихнул несколько раз, смахнул пыль с бордовых обложек. Открыл их и достал три снимка.
- Пожалуйста. Карренсы старший и младший на открытии школы - мальчику здесь пять лет. Потом - на день благодарения - вместе с отцом расписываются в школьной газете. Мальчику семь лет. Последняя - крупная фотография, они фотографировались на память перед отъездом, у нас лежит потому, что Карренс-старший сотрудничал с полицией, как психолог. Мальчику десять.
Малдер взял их, положил перед собой. Долго рассматривал, нахмурив брови и прищурившись. Двигал туда- сюда лампу. Потом взял фотографии Карренса, прилетевшие из разных штатов, разложил рядом…
- Ну, шериф, смотрите сами. У мальчика характерный излом бровей, видимо, унаследованный от матери. У отца его нет. И на фотографиях якобы сына из других штатов ее нет. У отца родинка на правом виске, у мальчика нет, а на снимках из других городов есть. Мальчик, как следует из этого снимка, левша. Карренс - правша, причем левая рука у него рабочая и пальцы на ней целы. Я сегодня сам имел возможность убедиться в этом.
- Вы что хотите сказать? - шепотом пробормотал шериф, голос его сорвался, как у подростка и, не в силах продолжить, он замолк. Икнул и испуганными глазами уставился на невозмутимого и спокойного, как скала, агента федерального бюро расследований...
- Ну да, - нетерпеливо озвучил его федеральный агент. - Чего испугались? Мы имеем дело с Карренсом старшим, выжившим, по всей видимости, в той катастрофе, где его сын погиб. Он предпочел выдать себя за него, и потом начались эти самоубийства. Именно оттуда. И он перестал стареть. На всех снимках за прошедшие тридцать лет он выглядит практически одинаково, и даже слегка помолодел. Мы с агентом Скалли уже не раз сталкивались в нашей работе с подобными феноменами - когда люди слишком долго жили на свете.
Малдер придвинул фотографии к недоверчивому шерифу.
- Агент Малдер, вы же сами понимаете, этого не может быть, - твердо сказал шериф. – Просто потому, что этого не может быть никогда.
- Смешной вы, честное слово. Тоже мне, аргумент... Знаете, мне всегда было трудно убедить свою напарницу, агента Скалли, в факте существования невероятного. Но у нее, в отличие от вас, есть замечательное качество - она никогда не отмахивается от доказательств. Вы же сами видите. Чем больше времени проходит, тем больше людей ему требуется отправить на тот свет раньше положенного. Видимо, таким образом он замедляет или останавливает собственное старение, и именно это делает его виновным в самоубийствах. Он подводит к ним только тех, кто и так должен вскорости умереть, и, избавляя их от неприятной, возможно, мучительной смерти, успокаивает собственную совесть. Как он это делает, я не имею понятия в точности, но несомненно, что для этого он как-то использует холодное оружие - оно задействовано во всех делах о самоубийствах. Я, кстати, вспомнил, где я его видел. Фотографии этого профессора были среди других старых снимков на одной из кафедр университета. Я тоже ведь учился в Оксфорде на факультете психологии. Это он, вне всякого сомнения. Когда-то он действительно преподавал там, читал лекции студентам, и снимки висят на кафедре и по сей день.
- Агент Малдер, даже если вы и правы, в чем я лично все равно сомневаюсь, нам его не прижать. На основании чего его арестовывать? Где доказательства? Любой хороший адвокат раздолбает вашу версию в пух и прах. И ее не проглотит ни одно жюри присяжных. Даже если вы будете усиленно запихивать ее собственными руками, - шериф явно был растерян. Он в первый раз за свою жизнь столкнулся с ситуацией, которая вследствие нестандартности выходила за пределы его представлений о мире.
- Тут вы, к сожалению, правы, - сказал Малдер со вздохом из глубины души. - У нашей работы есть один пункт со знаком минус. Нам мало кто верит. Но у нас с вами есть и подарок судьбы. Он в этот раз опустился до двух банальных убийств. Мы перевяжем его голубой ленточкой, когда поведем в суд.
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:37 PM | Сообщение # 36
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
13 ч. 52 мин.
Мотель Хейма
.

Скалли ехала очень медленно, слегка путаясь в улицах. Карту почему-то не доставала. По дороге она остановилась возле маленького кафе, неторопливо зашла внутрь, села за самый дальний столик у окна и заказала себе чашку кофе. И лимон, порезанный на дольки.
Одиночество необходимо иногда даже самым общительным людям, а уж специальному агенту Дане Скалли, человеку хотя и коммуникабельному, но предпочитающему небольшой круг общения, и подавно. Особенно оно было необходимо сейчас. Сегодня.
Иногда жажда одиночества накатывает внезапно, посреди совещания, посреди выезда, посреди званого обеда, в кругу собственной семьи. В кругу семьи почему-то чаще.
Мама, как всегда, стремится знать о своей дочери все, и все расспрашивает, расспрашивает... А говорить неохота. Не хочу думать об этом сегодня... И приходится врать, ссылаться на несуществующую головную боль, только ради того, чтобы посидеть в тишине. А мама обижается. В ее темных глазах упрек и грусть. Ты же теперь одна у меня, дочка... Тогда просто лечь к ней головой на плечо, закрыть глаза и провалиться в детство. Не надолго. И не слишком часто. Иногда...
Жажда одиночества почти никогда не посещала в обществе напарника, хотя общение с ним иногда не доводило Скалли до тихого безумия, особенно от разговоров о пришельцах к месту и не к месту. Маленькие зеленые человечки были способны довести ее до белого каления, хотя снаружи этого могло быть и не видно. Хотелось напомнить Малдеру про бритву Оккама, или про то, что сначала надо искать реальные объяснения, а потом уже все остальные. Но тогда у Малдера лицо начинало кривиться, будто бы от невыносимой зубной боли.
Но сейчас остро хотелось остаться на планете в одиночестве. И не хватало только одного маленького человека...
Почему-то в толпе незнакомых людей становится легче. Толпа народу, и никому нет до тебя никакого дела.
Сидишь себе, смотришь в никуда, пьешь свой кофе, и кроме официантки, тобою никто не интересуется.
Благодать.
Так и хочется самой кого-нибудь придушить.
Да воспитание не позволяет.
Ладно, нечего тут нытье разводить. Ты сама знаешь, что ты и это вынесешь... Уже вынесла немало, а предстоит, поди, и еще больше. Так что все О^кей.
Только вот очень болит сердце. Почему?

***

Скалли добралась до мотеля почти через час.
Вылезла из машины, медленно пошла к своим дверям. Заметила в окне домика управляющего вытянутое белое, какое-то испуганное лицо Хейма. Лицо, заметив, что его присутствие раскрыто, тут же исчезло.
Солнце припекало голову. Становилось жарко. Скалли на ходу стянула плащ, перебросила его через руку и прошла к себе в номер.
Повесила плащ на вешалку у двери. Опустила жалюзи на окне. Отсекла от себя Вселенную. Или себя от Вселенной?
В комнате было прохладно и царил полумрак. Дана прошла в ванную, переоделась. Болела голова, но пить таблетку не хотелось, и она решила просто поспать. Взяла плед и устроилась на диванчике. Закрыла глаза и мгновенно провалилась в темную, неясную дремоту.

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:39 PM | Сообщение # 37
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
***
Впереди дорога. Светлые, почти белые камни, вытертые за Вечность тысячами тысяч прошагавших по ним ног. Дорога ведет вперед и круто вверх, на вершину темного холма, поросшего невысоким кустарником. Кустарник почти весь высох, и жесткие сухие листья его тревожно шуршат на ветру. Скоро зашуршу, как они, и ветер разнесет мое тело по свету... белому. Или не белому. Это уж как получится.
Дует ветер, сырой и мрачный. Холодный. Пронизывающий. Заставляющий тело содрогаться мучительной дрожью.
Вокруг стоит тяжелая плотная темнота, за три-четыре шага вправо и влево почти ничего нельзя разглядеть. Только светлая, словно освещенная луной, каменная дорога впереди.
Кто-то хочет, чтобы мне стало ясно, что мое место там, впереди? Идти по ней? Меня там ждут? Кто? И зачем?
Холодно. Обнять себя за плечи. Ветер треплет волосы, тревожно завывает в ушах, холодит виски. Кому и что нужно от меня?
Шаг, другой. Третий.
Почему босиком? Ногам холодно и непривычно. Впрочем, камни гладкие. И даже не совсем ледяные. Вот заработаю пневмонию... Уж его величество насморк - точно.
Впрочем, какая теперь разница...
Никакой.
Камни отражают свет, идущий непонятно откуда - то ли из-за темных облаков, то ли вообще непосредственно из воздуха. Идешь в нем, и ноги утопают, как в лебяжьем пуху.
Шаг. Еще. И еще. Чем дальше путь, тем труднее шаги, и ноги тяжело оторвать от дороги. В гору подниматься всегда тяжело. И воздуха не хватает.

***
Впереди светлая дорога. И позади такая же дорога. И дует ветер. Дует со всех сторон, раздувает легкие полы длинного серого одеяния. Они, шелестя, полощутся за спиной. Чего я жду? Какого ответа, какой истины я ищу на этой дороге? Знать бы, где падать...
Впереди, из темноты, выступает непонятный, громадный, непрозрачно-черный силуэт. Не понимаю, что это. Только ветер свистит в ушах. И холодно. Холодно... Мне холодно...
Я стану ветром, и отдельные мои порывы навсегда останутся на этой горе, под этим небом.
Оно ждет.
Меня.

***
Позади остается только светлая дорога. Оглянись, и она убежит из-под твоих ног, словно прося вернуться, не ходить, остаться. Где-то там, далеко,позади твой дом, и теплое светящееся окно с лампой за желтыми шторами. Твой дом. Он всегда ждет тебя. Но ты не соглашаешься и идешь вперед.
Темнота расступается перед тобою. Впереди вершина холма, и с него открывается взгляду обширная пустынная равнина. Иссушенная, безжизненная. Сухие чахлые деревья. Сухая желтая трава. Тонкое, давно высохшее русло реки. Когда она текла здесь? В какие века? Кто последний умывался ее водой и пил ее? Я не знаю. Этот мир мертв, или почти мертв. Я не знаю, почему. Тяжело. Очень тяжело идти. Давит на голову, на плечи, на грудь, невозможно вдохнуть в полную силу. Не хватает воздуха. И холодно. Очень холодно... Мне холодно. И почему-то очень одиноко.

***
Впереди, наверху, что-то огромное, тяжелое, странно притягательное и отталкивающее одновременно. Страшно поднять голову, страшно открыть глаза. Но даже сквозь закрытые веки я ощущаю это нечто впереди... Из-за воя ветра почти ничего не слышно... Ноги давно превратились в ледышки, и босые ступни уже больше не чувствуют холода. Скоро я стану настоящей большой ледышкой и, наверное, растаю весной. И уплыву по атлантическому океану далеко - далеко... И никто не найдет меня в этом мире.
Голос. Впереди меня голос. Он не зовет меня, он существует сам по себе. Он говорит какие-то слова, потом поет песенку. Детскую песенку. Это детский голос. Он знаком, но мне страшно узнать его.
Но я его знаю.
Холодно.

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:41 PM | Сообщение # 38
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
***
Позади остается только светлая дорога. Оглянись, и она убежит из-под твоих ног, словно прося вернуться, не ходить, остаться. Где-то там, далеко,позади твой дом, и теплое светящееся окно с лампой за желтыми шторами. Твой дом. Он всегда ждет тебя. Но ты не соглашаешься и идешь вперед.
Темнота расступается перед тобою. Впереди вершина холма, и с него открывается взгляду обширная пустынная равнина. Иссушенная, безжизненная. Сухие чахлые деревья. Сухая желтая трава. Тонкое, давно высохшее русло реки. Когда она текла здесь? В какие века? Кто последний умывался ее водой и пил ее? Я не знаю. Этот мир мертв, или почти мертв. Я не знаю, почему. Тяжело. Очень тяжело идти. Давит на голову, на плечи, на грудь, невозможно вдохнуть в полную силу. Не хватает воздуха. И холодно. Очень холодно... Мне холодно. И почему-то очень одиноко.

***
Впереди, наверху, что-то огромное, тяжелое, странно притягательное и отталкивающее одновременно. Страшно поднять голову, страшно открыть глаза. Но даже сквозь закрытые веки я ощущаю это нечто впереди... Из-за воя ветра почти ничего не слышно... Ноги давно превратились в ледышки, и босые ступни уже больше не чувствуют холода. Скоро я стану настоящей большой ледышкой и, наверное, растаю весной. И уплыву по атлантическому океану далеко - далеко... И никто не найдет меня в этом мире.
Голос. Впереди меня голос. Он не зовет меня, он существует сам по себе. Он говорит какие-то слова, потом поет песенку. Детскую песенку. Это детский голос. Он знаком, но мне страшно узнать его.
Но я его знаю.
Холодно.

***
Крест. Огромный, тяжелый крест на вершине горы. Из темного, старого, кое-где источенного древоточцем дерева. Это почти труха. Зачем он здесь? Чья это глупая шутка? Не хочу. Не могу. И не буду смотреть на это. Чья это Голгофа? Кто будет распят на этом кресте? Кто был на нем?
Чей это крест?!
Мой?!
Я?!
Ну уж дудки.

***
Налетает очередной порыв ветра. Этот ветер неожиданно сух и горяч, он приносит с собой песок, и невыносимо хочется пить. А крест приближается неотвратимо, и от него не оторвать глаз, и уже неведомая сила влечет к нему, по воздуху, и дорога пропадает из-под ног. И крест неумолимо приближается, все быстрее и быстрее, вырастая громадою над головой. Он огромен и страшен. Это уже не крест, а... не найти слова, не вымолвить его. И понимаю отчетливо: он действительно мой. Это моя жизнь осыпается щепотками трухи на вершине темного, холодного холма с высохшим кустарником и желтой травой.
Еще совсем немного и ударюсь лицом об этот крест. Не хочу!
Вырываюсь из мягких пут - жестко, отчаянно. Как тонущий в последнем усилии хватается за все и всех, что попадется.
Голос зовет меня. Впервые.

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:44 PM | Сообщение # 39
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
Скалли проснулась резко, испуганно подскочила на диване, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух. Убедившись, что она до этого спала, она откинулась на подушку, пытаясь отдышаться, облизать пересохшие губы, натянула до подбородка плед, сжала в кулаки пальцы, дрожащие крупной дрожью. Приложив ладонь к груди, почувствовала, в каком заполошном темпе бьется сердце.
- Ну вот, докатилась, - вслух сказала Скалли сама себе, только затем, чтобы нарушить мертвую тишину. - Кошмары снятся. Заразно это, что ли? То-то Призрак за меня порадуется...
В комнате уже стемнело. В углах стояла такая же плотная темнота, как и... Стоп. Не думаем. Забыли. Сейчас пойти умыться холодной водой. Где-то с собой у меня была таблетка снотворного. Насколько мне известно, никаких снов не должно быть. Так, и стакан воды...
Выйдя из ванной, Скалли обратила внимание, что маленький коврик у двери сбит, а угол ковра в комнате завернут. Малдер, что ли, вернувшись, так неаккуратно зашел? Еще поди и ботинками наследил. Грязными... Но как он мог зайти, если дверь была закрыта?
Почувствовав неприятный холодок в районе желудка, Скалли быстро подошла к двери и проверила ее. Она была заперта, как и положено. На всякий случай Скалли проверила сохранность пистолета, денег, документов и собственного жетона. Все было на месте - там, куда она их положила.
- Ну что ж, значит, это моя работа так на меня действует, - вслух сказала она, присаживаясь на диван. Снотворное начинало действовать. - Сама о коврик споткнулась.
Голову слегка повело.
Скалли очень редко пользовалась снотворным, да и брала его с собой в поездки ради напарника, которого частенько мучила бессонница. Сам он про него нередко забывал. А тут надо же, самой понадобилось... Нда... Никогда не угадаешь всех поворотов судьбы...
Скалли сидела и чувствовала, как ее пробирает озноб. Внезапно она поняла, что боится. Чего? Непонятно. Может, всего сразу. Например, у владельца мотеля очень подозрительная рожа. Уже достаточно. И он подозрительно себя ведет. Улыбается не вовремя. Лысина у него потеет. Платок у него в клеточку.
Для успокоения собственной души Скалли пристроила пистолет под подушку, предварительно проверив, заряжен ли он. Потыкала подушку кулаком, вытянулась под пледом, но потом непроизвольно свернулась калачиком. Душа жаждала защиты...
Уснула она быстро.
Было просто поразительным то, что агент ФБР Дана Скалли, человек, неоднократно попадавший в многочисленные передряги и, как правило, с честью из них выходивший, так и не обнаружила, что в ее номере за время ее сна кто-то побывал. Слишком мало внимания она уделила завернутому краю ковра и совершенно не заметила того, что один из двух кинжалов, висевших на стене над ее головой, сменился другим. А под диваном валялись вытряхнутый из сотового телефона аккумулятор...
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:44 PM | Сообщение # 40
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
***
Впереди дорога. Она ведет на холм, поросший сухим кустарником и желтой травой. Вокруг темно, но небо на востоке розовеет - близится рассвет. Стихает ветер. Что-то неуловимо изменилось в этом пейзаже, он стал мягче, спокойнее. Боюсь поднять голову, но кажется, что на холме чего-то не хватает.
Но я вижу вершину холма, даже не поднимая головы. Вершина пуста, и над ней светлеющее небо. А кажется, что там что-то было. Что? Не знаю. Хотя... Де жа вю. Мне кажется, что там был крест. Я это знаю. Знаю, и все, как говорили две маленькие девочки...
Иду вперед. Босиком. Камни холодные, гладкие. Саднит носоглотку и начинается насморк. Где это, интересно, он был мною подхвачен? Господи, у меня с собой ведь даже платка носового нет - здесь...
Мне намного легче. Не так страшно. Я почти добровольно иду по этим холодным камням. Наверх. Меня ждут.
***
Мне все так же холодно.
***
Становится совсем светло, и взору моему предстает неожиданная картина. Вершина холма вовсе не пуста и не безжизненна. Трава зеленая, несколько вполне приличных кустиков. Между их корнями журчит ручеек. В траве мелкие цветы, желтые и белые. Спиной ко мне на траве, скрестив ноги, сидит маленький ребенок. С ума сойти, земля же холодная! Светлые, коротко стриженые волосы. Ребенок чем-то занят. Сосредоточенно и усердно. Пыхтит. Остренькие лопатки неторопливо двигаются под легкой красной курточкой.
Проходит какое-то время. Сколько - не знаю. Ребенок разгибает согнутую спину и, по-прежнему не оборачиваясь, надевает венок из желтых цветов себе на голову. Это девочка?
Стоит звонкая тишина.
Подхожу ближе, трава шуршит под моими босыми ступнями. Ребенок оборачивается и весело улыбается мне.
Господь всемогущий... Кровь стынет в моих жилах, и я не могу вымолвить ни слова.
Эмили?!
Холодно.
Господи, как холодно!
- Здравствуй, мама... Зачем ты пришла? Зачем? Тебе еще рано. Уходи! Уходи, пожалуйста...
Она встает, быстро подходит ко мне, обхватывает руками мои ноги, утыкается лицом мне в живот. Я вижу только соломенную макушку и венок из желтых цветов. Наклоняюсь, обнимаю ее и крепко прижимаю к себе. Она поднимает голову, смотрит на меня.
- Мама... Не приходи сейчас. Не надо. Пожалуйста. Ты еще долго-долго не приходи...
Я закрываю глаза.
Меня медленно уносит прочь, и маленькие детские руки, соскользнув, остаются во вновь сгущающейся темноте...
Навсегда?!
Навсегда.
В жизни ты ни разу не назвала меня мамой. Ты никогда не называла меня так, пока была со мной. Только во сне...
Только во сне.
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:45 PM | Сообщение # 41
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
21 ч. 17 мин.
Полицейское управление.

Малдер сидел за столом шерифа. Они продолжали разбор фактов и документов, накопленных по двум убийствам - судмедэксперта и племянника шерифа. На столе среди бумаг стояла тарелка с тремя кусками пиццы и бумажный стаканчик с кофе. Усталый шериф нервно курил, палил сигарету за сигаретой, сидя в кресле напротив Малдера. Пепельница рядом с ним доверху была полна окурками, а в кабинете слоями плавал сизый дым.
- Можно сказать, что мы что-то нашли, - сказал Малдер. - На табуретке, которая якобы сама собою укатилась из-под ног эксперта, есть отпечаток большого пальца правой руки, принадлежавший Карренсу. Но это не доказательство. Он всегда может доказать, что заходил к этому эксперту попить чаю и сидел на его табуретке. Других прямых улик нет. Алиби у Карренса отсутствует по этому делу. Найден человек, который последним видел живым племянника шерифа. Это тот тип, что оформлял мальчишке аренду машины. Совершенно случайно он знает, куда прежде всего после этого поехал племянник.
- Куда?
- А к мотелю Хейма! Что он там делал, одному богу известно, но больше его никто в живых не видел.
- Вы считаете, что Хейм тоже замешан?
- Нет, почему. Не обязательно. Но его необходимо допросить. Или вы не согласны? Ведь честь и слава последнего, кто видел племянника в живых, переходит к нему. По меньшей мере, мы можем так считать.
- Допросить так допросить, - шериф тяжело вздохнул. - Когда? Прямо сегодня или подождем до завтра?
- А вы уточните у ребят, которые следят за Карренсом. Общался ли он с Хеймом за то время, пока они за ним смотрят? Не то, чтобы это имело какое-то значение для решения вопроса о времени, но просто интересно. А допросить... Никогда не откладывай на завтра то, что можно закончить сегодня.
Шериф поднялся и вышел. Через две минуты вернулся. Лицо его было странным. Виноватым.
- Хейм приезжал сегодня к Карренсу. Зашел к нему в перерыве между уроками. Пробыл минут десять, не больше. Вышел, держа в руках узкий и длинный сверток. Сел в машину. Уехал.
- За ним проследили? - спросил Малдер, отправляя в рот кусок пиццы.
- Проследили, - буркнул шериф.
- Ну и?
- Он вернулся в мотель.
- И что дальше?
Шериф вздохнул и замолчал.
- Ваша напарница вам не звонила?
- Нет, а что?
- Агент Малдер, я уже сказал своим ребятам, что они тупицы. Но они сказали, что все в порядке...
- Да говорите же, черт возьми!
- Он прошел сначала к вашему номеру, постучал, потом открыл дверь и вошел. Через пять минут вышел. Подошел к номеру вашей напарницы, открыл дверь своим ключом и вошел. Они ему не препятствовали, поскольку на тот момент вообще не знали, что это ваши номера, а он все-таки владелец мотеля. Через пять минут он вышел, тоже со свертком. Ушел к себе, потом появился, сел в машину и уехал. За ним поехал один, а один остался, заглянул в окно. Ваша напарница спала, но повернулась во сне, и он решил, что все в порядке.
- Дьявол... Она не звонила. Дайте телефон.
Телефон Скалли не отвечал.
Повторив пару раз эту попытку, Малдер вскочил со своего места.
- Едем в мотель. Сейчас же.
- Да что могло случиться? С ней ведь все в порядке.
- Ага! А с теми, кто наложил на себя руки, тоже все в порядке?
- Но как? Вы же сами говорили, что ваша напарница не способна на самоубийство?
- Вы мне говорили то же самое про своего бывшего начальника. Машину, черт подери! Он ездил к Карренсу. Вышел от него со свертком. Где гарантия, что это не очередной ножичек?
Они уже сели в машину. Шериф повернул ключ, а Малдер продолжил:
- Если они поменяли кинжалы, то в мотеле нас может ждать все, что угодно. Я очень прошу вас нарушить правила дорожного движения и гнать на полной скорости.
Машина рванула с места в карьер.

 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:46 PM | Сообщение # 42
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
***
Скалли проснулась.
Она помнила свой сон до малейших деталей, и ей казалось, что она чувствует в своих объятиях плечи своего ребенка. Она уткнулась лицом в подушку. Ресницы намокли, болезненно скривился рот. Она всхлипнула и внезапно озлилась.
Какого черта! Что это за жизнь паршивая такая, где дети должны уходить раньше родителей? Что это за жизнь, когда каждый день заставляешь себя жить дальше и не думать, не думать, не думать о том, что жизнь твоя пуста и бессмысленна? Что тебя ничего не ждет впереди, а то, чего ты бы хотела, никогда не сбудется. Что дали тебе эти бесконечные поиски истины? Бесплодие, рак и ребенка, умершего на твоих руках через несколько недель ото дня, когда ты узнала о его существовании.... Прекрасно!
О Господи, ну что тебе я сделала?
Боже мой, как я устала, подумала Скалли и ужаснулась. Это были не ее мысли. Чужие. Я всегда любила жизнь, какой бы она не была. И всегда боролась до последнего. И буду.
Рука нащупала под подушкой пистолет. Холодный и безразличный. Тяжелый. Родной.
Зачем он тут?
Ах да... Для самообороны. Обороняться? От кого? От жизни или от самой себя? Поди разберись...
Скалли держала пистолет в руках. Она знала досконально, что это за штучка и как с нею обращаться. Она училась стрелять с детства. Он заряжен. И как это было бы просто сейчас - приставить дуло к виску и нажать на спуск. И даже никогда не узнаешь о том, получилось или нет... Но зачем? Что это изменит? Ничего, в общем-то. Малдер, наверное, расстроится... Кто еще возьмется ему помогать? Поди найди вторую такую дуру...
Мама... мама очень расстроится. Но у мамы есть еще Билли. И Чарли. И внук есть. А я... Так, пустое место.
Она уже не видела ничего вокруг себя, только пистолет в своих руках.
Покрутила его в ладонях, провела пальцем по черному гладкому боку. Зачем-то дунула в дуло. Закрыла глаза, положила пистолет на колени. Потом переложила на маленький столик у дивана и застыла, не спуская с него глаз.
Нажать на спусковой крючок И больше ни о чем не думать. И все кончится, и не надо будет снова так мучительно переживать этот день. Каждый год. Сколько их еще впереди? А там, там - папа, Мелисса, там - Эмили. Я там не буду одна. И там мне уже никогда не будет так больно.
Пистолет притягивал к себе мысли. Скалли уже больше не могла отвести от него взгляда и, словно загипнотизированная, сидела с широко раскрытыми глазами и побелевшим лицом.
Нет, нет, нет. Все это ерунда. Я никогда не смогу, никогда ... не смогу... не смогу чего? Остаться здесь? Сейчас?
Рука сама собой потянулась к пистолету. Медленно, нехотя, но она тянулась к нему, и Скалли не могла этому сопротивляться.
Где-то слышался тонкий металлический звон.
Дребезжал висящий на стене над диваном кинжал.
Но Скалли этого не слышала.
Холодный металл пистолета коснулся ее ледяных ладоней и словно прикипел к ним. Ладонь привычно приняла пистолет в свои объятия. Палец сам собою лег на спусковой крючок.
Придет Малдер и увидит лежащее на полу (или нет, пожалуй, на диване, мне вряд ли удастся упасть, почти хладнокровно рассудила Скалли) тело, бледное лицо, рассыпавшиеся рыжие волосы, закрытые навсегда глаза, дырку во лбу, полоску крови, которая пересечет бровь и висок, стечет на шею, и пистолет в скрюченных предсмертной судорогой пальцах... Вот интересно, что он потом сделает? Жаль только, что уже не увидишь... А было бы интересно... Кто сказал, что у меня не хватит на это смелости? Еще как хватит, и вам останется... Все же действительно совсем просто. Вот так.
Она подняла пистолет и, не глядя на него, хладнокровно направила себе в голову.
Вдруг Скалли вздрогнула и внезапно поняла, что еще секунда - и она пустит пулю себе в лоб. И это действительно случится. Без шуток. Потому что она уже не управляла ни собственными руками, ни своей волей.
Наступила Вечность.
Потом она закончилась.
Последующие события произошли в одну секунду: Скалли резко вскочила, отшвырнула от себя пистолет (он ударился в зеркало на противоположной стене и разбил его вдребезги) и последним усилием воли изо всей силы ударила кулаком в оконное стекло.
...Долго- долго осыпались мерцающим дождем стеклянные осколки на подбежавших от машины шерифа и агента Малдера...
Может быть, именно эта музыка падающего стекла и резкая боль в разбитых костяшках пальцев и изрезанной стеклом ладони и привела агента Скалли в более или менее вменяемое состояние...
***


Сообщение отредактировал Рыжая_Элен - Среда, 2009-11-11, 7:51 PM
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:47 PM | Сообщение # 43
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
[
***
...Когда Малдеру удалось попасть в ее номер, он увидел, что Скалли, с мертвенно-бледным лицом и широко раскрытыми немигающими глазами, сидит, скорчившись, на полу возле дивана, посреди разбитого стекла, прижимая к груди окровавленную, изрезанную стеклом руку, а у дальней стены комнаты, посреди груды зеркальных осколков, валяется пистолет.
Ему было достаточно увиденного, чтобы понять, что произошло.
Малдер, не говоря ни слова, опустился на колени возле напарницы, обнял ее за плечи и прижал к себе, не замечая, как ее кровь пачкает его рубашку. Плечи дрогнули под его рукой. Дрогнули и замерли. Скалли молча спрятала лицо на груди напарника. Она не могла сейчас даже разрыдаться, и только один длинный всхлипывающий, почти неслышный вздох вырвался из ее груди. Хотя разрыдаться очень хотелось... Очень.

Через некоторое время Скалли сидит на краю ванной, вытирая левой рукой лицо от слез малдеровым платком, а сам Малдер не очень умело, но очень старательно бинтует ее правую руку, легко и бережно – будто фарфоровую кистайскую вазочку эпохи Минь...
А когда бинт совершает последний оборот, он нежно берёт эту руку в свои ладони и прижимается губами к вздрагивающим тонким пальцам.
Блестящие от слёз серые глаза смотрят на него, не мигая.
…Иди ко мне. Не плачь. Не надо. Мы всё равно вместе. И никто и ничто не сможет разлучить нас. Твоя боль – станет моей болью, твоё счастье – моим… И наоборот.
И всё это не нужно произносить вслух.
Зачем слова, когда люди понимают друг друга с полувзгляда? Ты смотришь на меня? Ты понимаешь меня…
Одно лёгкое, как ветер, прикосновение.
Губы, солёные на вкус.
Не надо…Мне больно видеть твои слёзы.
Я чувствую, как бьется в твоей груди сердце. Моё бьётся ему в такт.
Они молчат.
***
Шериф в комнате вместе с подъехавшими полицейскими тщательно паковали злополучные кинжалы. В номере стояла тишина, нарушаемая только звуками шагов и хрустом стекла под ногами полицейских. Шериф то и дело бросал в сторону слегка приоткрытой двери ванной комнаты виноватые взгляды, полные сочувствия и любопытства. Но подойти не посмел.
***
Владельца мотеля не нашли, но нашли молодого управляющего, который смог перевести агента Скалли в другой номер на ночь. Агент Малдер тщательно проверил оба номера на наличие посторонних острых металлических предметов. Скалли выпила перед сном таблетку снотворного. Она уже собиралась ложиться спать, когда в дверь постучал Малдер.
Она впустила его.
- Ты за все это время не сказала ни слова, - осторожно проговорил Фокс. - Ты действительно в порядке?
- Да, - неуверенным, немного хриплым от долгого молчания голосом ответила Скалли. - Теперь - да.
- Что произошло?
- Что? Я чуть не отправила себя на тот свет, вот и все...
- Это не ты, Скалли, - уверенно сказал Малдер.
- Да, ты прав. Это не я. Мне такое самой никогда не пришло бы в голову... Но сейчас, когда я думаю, что я могла бы это сделать - пусть не сама, а под гипнозом, под чем угодно! Я - я! - могла убить себя. Мне становится очень страшно. Именно сейчас. Понимаешь?
- Понимаю... Мы его прижмем. Я тебе обещаю... Ты меня слышишь?
Они помолчали. Скалли смотрела не на Малдера, а куда-то далеко сквозь него, в неведомые пространства.
- Скалли...
- Да?
- Но ведь ты сама, когда мы рассуждали о тех людях, говорила, что нужна почва. Она была? Ты ведь весь день была сама не своя. Что-то все равно случилось. Что, скажи мне? Ты чего-то не договариваешь, Скалли. Тебе плохо, но ты и сейчас пытаешься скрыть это. У тебя это не получается. Что произошло?
- Ничего, - Скалли замерла. Посмотрела искоса на напарника. - Ничего. Все хорошо. Спокойной ночи, Малдер.
Угу... Расскажите это вашей бабушке после двенадцати часов ночи... Когда она добрая...
Но хорошо ей было или плохо, а рассказывать об этом она явно не собиралась.
Как будто и не было ничего. Белого бинта, пропитанного алой кровью, вздрагивающих пальцев, губ, солёных от слез.
- Спокойной ночи...
Малдер подошел к двери и уже открыл ее, чтобы выйти, как услышал за спиной голос напарницы:
- Малдер... Ты, видимо, оказался прав. Этот человек может быть опасным для общества.
- Не может, а есть. Он за свою долгую жизнь отправил на тот свет с лишком три сотни человек. Вернее, ускорил им этот процесс... Я завтра все тебе расскажу. Спокойной ночи.
Он ушел, закрыв за собой дверь.
Скалли, укрывшись до подбородка одеялом, выключила лампу под зеленым абажуром и уставилась в темноту, где мигали голубым светом сменяющие друг друга цифры электронного будильника. Время жило по своим законам. По согревающемуся телу медленно, но верно разливалось блаженное чувство покоя. Она знала - теперь ей ничего не угрожает. Она даже не захотела отдать Малдеру свой пистолет («На всякий случай, Скалли!»). Один-единственный вопрос терзал ее усталое сознание.
Почему?
Почему - я?
Она закрыла глаза.

Сообщение отредактировал Рыжая_Элен - Среда, 2009-11-11, 7:52 PM
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:53 PM | Сообщение # 44
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
2ч. 52 мин.

***
Пожилой человек с глазами ястреба придвинул тяжелое кресло поближе к камину. Ночь предстояла холодная, и он чувствовал, что у него мерзнут руки и голова. Он не любил этого. Ноги его все так же покрывал шерстяной плед. На маленькой стойке перед камином лежал небольшой кинжал очень изящной работы. Он был холоден и тускл. Что-то было не так сегодня. В руках не оживала привычная сила, не вытягивала в струнку все тело, он не чувствовал единства с этим стальным существом. Кинжал лежал куском металла - безжизненный и безответный. Камень в кольце тоже оставался тусклым и холодным. Человек с глазами ястреба почувствовал дрожь в кончиках пальцев. Он сидел перед камином почти вплотную к огню, пламя трещало и стонало, ветер завывал за стенами, а он все не мог согреться. Это означало только одно - сегодняшняя миссия была провалена. Он не мог понять почему. Неужели он ошибся? Он никогда не ошибался. Но даже если и ошибся, то в чем? Он же всегда знает, когда человек бессознательно хочет уйти в другие миры. Он всегда знает, когда организм болен. Но если не случилось то, что должно было случиться, это значит, что физическое здоровье избранника вполне нормальное... Неужели чутье утрачено? Это было бы катастрофой. Сейчас оставалось совсем немного, всего два-три человека, и договор был бы в очередной раз выполнен. Жизнь была бы продлена, и можно было бы опять уехать в другое место... Старый дурак, поддался ностальгии, решил приехать в родной город! Где так мало народу... Уехал бы в мегаполис с населением в несколько миллионов, и проблем бы не было... А людей всегда найти можно...
Но почему? Что за сила оказалась в этой женщине, тяжело страдающей от потери ребенка, перенесшей онкологическое заболевание? Что за сила, которая, как теперь выяснилось, смогла побороть его силу? Его мощь, удесятеренную тем, для кого он старался? Что за сила, которая смогла сохранить ей жизнь? Что за истину она ищет в этой Вечности, ради какой истины эта жизнь была ей сохранена? Или все проще - болезнь давно преодолена, и теперь уже никогда не станет для нее причиной смерти?
И что скажут ему теперь? И будет ли договор считаться действительным?
Ветер завывал, крепчая.
Завтра будет дождь.
Может быть, он принесет облегчение.
Он ведь, строго говоря, хотел только помогать. Да, помогать. А что? Разве вечные муки души легче, чем страдания тела? Ну, это уж кому как, господа... Мне теперь физические страшнее, подумал человек, вздохнул, прикрыл свои горящие глаза тонкими веками.
Я не хочу стареть.
О Господи, как я не хочу стареть! Я не хочу умирать в своей постели, крича от невыносимых болей и получая ежедневно наркотики. Я не хочу умереть на больничной койке под сочувственные взгляды врачей. Я не хочу страдать от неразделенной любви, от утрат близких. Спасибо, кушано достаточно. Настрадался. Я ничего не хочу. Я хочу только спокойствия, хочу общаться только с тем, что вечно. Что неизменно. Люди - это пыль... Тем не менее, каждый имеет право на красивую смерть. На жизнь - тоже. Я же просто помогаю людям, да они этого не понимают. Я не совершаю убийств. Я помогаю людям красиво покинуть эту Вечность и уйти в другую. А заодно продляю жизнь себе. Ну чем плохо?
Этот человек тогда, тридцать лет назад... До сих пор помню его...
Человек с ястребиным взором пошевелился в кресле. Кресло скрипнуло. Огонь взметнулся в застенке камина
.


Сообщение отредактировал Рыжая_Элен - Среда, 2009-11-11, 7:53 PM
 
Рыжая_ЭленДата: Среда, 2009-11-11, 7:54 PM | Сообщение # 45
Суперагент
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 339
Репутация: 17
Статус: Offline
...Человек. Тот самый, что был похож на кого угодно, только не на человека. Брови трагичным изломом - одна выше другой... Один глаз яркий, зеленый, холодный, как изумруд, другой - пустой, черный. Безжизненный.
...Он пришел тогда, когда сын лежал, весь закованный в гипс после катастрофы, лежал и не мог даже дышать сам - все делала аппаратура. Человек с глазами ястреба отделался парой переломов и сотрясением мозга. Он просиживал целые дни напролет возле постели своего сына, обреченно понимая, что это - все. Когда врачи сказали, что кора головного мозга безвозвратно погибла, он думал, что сойдет с ума. Это был приговор. Приговор к вечному вегетативному существованию. Не смерть. Не жизнь. Так, кое-что посередине. Нечто. Овощ, можно сказать…
Когда же он представил, что больная душа его большого ребенка будет вечно болтаться между жизнью и вечностью, не зная, куда идти и что предпринять, не имея возможности свернуть с этого пути по собственному желанию, он почти потерял разум сам...
...Однажды ранним утром на костылях человек выбрался в больничный парк - подышать воздухом. К сыну в палату еще не пускали, да и вообще на этот день планировался консилиум, а Ему очень не хотелось на нем присутствовать. Хотя Ему не запретили бы.
Он сидел на влажной после ночного дождя скамейке, смотрел в никуда. Поэтому не заметил, как подошел и присел рядом Этот. После Он даже не мог вспомнить, откуда Этот появился. Сидя в одиночестве на скамейке, Он находился в глубокой задумчивости, мысля о том, что еще может сделать для сына. Ни деньги, ни лекарства, ни старания врачей помочь уже не могли. Помочь могло только чудо, но поскольку в чудеса Он не верил, то понимал, что помочь не может ничего. И он понимал, что когда встанет вопрос о целесообразности поддержания дальнейшего существования тела (словосочетание «жизни сына» Он не мог произнести даже в уме), Он не найдется, что ответить. Он уже три дня пытался уйти от обсуждения этого, прячась от лечащего доктора. Доктор вздыхал, но понимающе молчал.
Но сегодня отвертеться от ответа не удастся.
И Он был сейчас перед выбором: убить сына или избавить человека от мучений. Именно перед этим выбором, ибо другого не было. Ему предстояло выбрать, как Он будет воспринимать всю оставшуюся ему жизнь принятое сегодня решение. А то, что принятие его неизбежно, было понятно сразу. Как только Ему сказали о том, что кора мозга погибла.

Он не верил ни в существование бога, ни в существование дьявола. И если бы и верил, легче бы ему не было.

Но... Этот последний несуществующий сидел сейчас рядом с ним на мокрой скамейке, поставив черные лаковые туфли прямо в неглубокую лужу, оставшуюся после дневного дождя. Рядом послушно уткнулась в мутную воду трость с набалдашником в виде головы пуделя...

 
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: Длина жизни
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020