Resist or Serve Вторник, 2020-11-24, 7:00 PM
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Тень | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Модератор форума: Alex_Оstrov, Black_Box, Soul  
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
KenaДата: Понедельник, 2012-12-10, 10:45 PM | Сообщение # 211
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- Малдер, ты проснулся?

- Да, просто думаю.

- О чем?

- О многом. О тебе, в основном.

- Обо мне? – Скалли приподняла голову. Она не могла толком разглядеть его лицо в тусклом освещении, но ясно видела, что напарника что-то беспокоило.

- И о чем именно? – спросила Скалли, положив руку Малдеру на грудь, туда, где билось сердце. Он накрыл ее ладонь своей и сжал пальцы.

- О самых разных вещах. – Малдер повернулся к ней. – Хочешь услышать все?

- Все, что сочтешь нужным рассказать, - сказала Скалли, прижимаясь крепче и положив голову ему на плечо. – А что, это что-то плохое?

- Нет, конечно, нет. – Малдер поцеловал ее в кончик носа так нежно, что она улыбнулась. – Когда я думаю о тебе, то только хорошее.

- Но это что-то серьезное.

- Да.

- Тогда расскажи мне.

Он пожал плечами.

- У тебя точно что-то на уме, ты недоговариваешь. Мне интересно, что именно.

- Копался в моей голове, мистер Профайлер? – спросила Скалли, но в ее голосе сквозила мягкая ирония.

- Нет, не специально, - ответил Малдер. – Но я прав, так ведь?

- Да, но это не что-то плохое, - сказала Скалли. – Мне просто… тяжело об этом говорить.

- Даже в столь роскошной обстановке? – спросил он, криво ухмыльнувшись.

Она улыбнулась в ответ.

- Я не очень-то продвинулась в расследовании.

- Я тоже. Но это не то, что ты хотела мне сказать.

- Нет. – Она молчала с минуту. – Малдер, когда ты… спас меня… в Дафни, то сказал, что я нужна тебе на этом деле.

- Это правда.

- Я знаю. – Скалли приподнялась на локте и посмотрела ему прямо в глаза. – Прекрасно знаю. Но я поняла сегодня, когда летела из Вашингтона, почему не продвинулась в расследовании: потому что ты тоже мне нужен. Я не могу работать без тебя.

- Я и не считаю, что мы работаем поодиночке.

- Я тоже. Мы же говорим по телефону, переписываемся, у нас есть доступ к общим файлам, мы почти постоянно на связи. Я думала, этого достаточно.

- А теперь решила, что нет?

- Все не так. Я просто не понимала до сих пор, чего мне не хватает.

- Слушаю тебя.

- Ты тоже знаешь. Это видно по выражению твоих глаз.

- И именно его-то тебе и не хватало. Ты это хочешь сказать?

- Да. Подумай сам, Малдер. Когда мы проникли на тот склад в Дафни, разве ты сказал: «Скалли, пригнись, а я пойду вперед»? Разве ты говорил мне, что откроешь дверь, а я должна потянуть ручку?

- Сама помнишь, что нет.

- Именно. Потому что мы и так знали, что надо делать. Я просто и так понимала, что от меня требуется. Мы всегда умели общаться без единого слова.

- И ты хочешь сказать, что такого рода общение невозможно по телефонной линии.

- Невозможно. – Скалли подвинулась повыше, наполовину оказавшись на Малдере, и он обнял ее обеими руками. – Это срабатывает, только когда я тебя вижу. – Она медленно поцеловала его в губы. – Или прикасаюсь к тебе.

- То есть прежде чем отправляться на дело, нам лучше провести пару часов, занимаясь любовью? – поддразнил ее Малдер. – Мне эта мысль по душе, но вот время подгадать будет тяжеловато.

- Малдер, посерьезнее.

- Я серьезен. Честно. Я понимаю, что дела с расследованием идут не так, как хотелось бы…

- Они вообще почти не идут. У меня, по крайней мере. Есть вполне реальная угроза атаки сибирской язвой, а я не сделала практически ничего, чтобы ее предотвратить.

- Не представляю, что еще ты могла бы сделать, Дана, - сказал Малдер и убрал волосы с ее лба. – Ты перепробовала все, что только можно было.

- Что возвращает нас к моей первоначальной мысли, - сказала Скалли. – Я не знаю, что еще искать, потому что все логические шаги мы уже предприняли. Что мне требуется сделать, Малдер, так это обратиться к сфере нелогичного, но мой мозг с ним плохо справляется. У тебя это получается гораздо лучше.

- Так что ты предлагаешь?

- Я просто хочу сказать, что ты мне нужен, - тихо произнесла Скалли. – Что я не могу этим заниматься без тебя. Одна я просто разрываюсь, а ты помогаешь мне собраться. Но я все равно пока еще не тот агент, которым была раньше, когда работала с тобой.

- Это не так…

- Это так, но мне не тяжело в этом признаваться, - продолжила Скалли. – У нас были лучшие отношения, какие только могут быть у напарников, потому что ты помогал мне мыслить шире, а я заставляла тебя подкреплять свои теории фактами. Это срабатывало. Отлично срабатывало. И сейчас мы должны сделать так, чтобы это сработало снова. Это единственное, что поможет нам остановить угрозу сибирской язвы.

- Дана… - Малдер замолчал.

- Что?

- Мне не хотелось бы об этом напоминать в таком контексте, но наши отношения уже не такие, как раньше, когда мы работали в «Секретных материалах», - сказал Малдер. – Тогда мы были просто напарниками, а теперь стали любовниками. Может, проблема не в том, что мы не вместе, а в том, что мы вместе, но в другом качестве.

- Нет, - уверенно возразила Скалли. – Я думала об этом и понимаю, что это не так. В наших отношениях всегда присутствовал сильный сексуальный заряд, но мы просто закрывали на него глаза, чтобы это не мешало нам работать.

- Ты считаешь? – спросил Малдер, удивленно приподняв брови.

- Ты же знаешь, что я права. Помнишь, как ты всегда флиртовал со мной?

- Я помню, как ты начала отвечать на этот флирт. Как тогда, когда мы говорили про спальные мешки… Господи. – Он покачал головой. – Ты бы только знала, какой это на меня произвело эффект.

- Вот это я и хочу сказать. Секс всегда в том или ином виде присутствовал между нами. В этом нет ничего нового. Ты хоть представляешь, сколько времени я тратила, сидя в нашем подвальном офисе и думая о том, каким бы ты был в постели?

- Нет, - медленно произнес Малдер, и Скалли заметила веселый блеск у него в глазах. – Правда?

- Да. На самом деле в последний день, который мы провели вместе в Вашингтоне, я была так смущена как раз из-за тебя.

- Ты шутишь.

- Нет. Помнишь наше последнее выездное дело? Перед Дафни?

- Смутно.

- Мы заказали пиццу в мой номер. У меня на губах осталось немного соуса.

- Ах да…

- Теперь вспомнил?

- Да. – Малдер вздохнул. – Помню, я подумал тогда, что мы еще никогда не чувствовали себя так раскованно друг с другом, что ты очень красивая и что больше всего мне хотелось оказаться с тобой в постели. И что, быть может, пришло время сказать тебе об этом.

- А как же любовь? – поддразнила его Скалли.

- Мне казалось, что с этим… и так все понятно, - сказал Малдер, словно извиняясь.

- Так и есть, - мягко ответила Скалли, оставив на его губах долгий поцелуй, и почувствовала, как его руки снова сжимаются вокруг нее, словно Малдер таким образом давал ей понять, что сегодня ночью, если она захочет, то получит продолжение.

А она хотела. Еще как. Но ее мысли занимало их будущее, а не только одна предстоящая ночь, какой бы прекрасной она ни оказалась.

- Малдер, - прошептала Скалли и немного отодвинулась, – я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда, а не только пару ночей. Всегда. Ты должен помочь мне это осуществить.

- Скалли, - начал он, но она перебила напарника.

- Я знаю, о чем ты тревожишься, - сказала Скалли. – Боишься, что Крайчек найдет меня.

- Да, боюсь, - признал Малдер, еще крепче обхватив ее. – Нет никаких оснований полагать, что этим чипом у тебя в шее нельзя управлять на расстоянии. Может, у него есть возможность отключить его, и рак снова вернется.

- У меня нет на это ответа, - признала Скалли. – Кроме того, что если бы Крайчек был на такое способен, то уже сделал бы это. А значит, такой возможности у него нет. И даже если есть, то лучший способ его остановить – найти и запереть в клетке в тюрьме строгого режима до конца его дней.

- Нет, это не лучший способ, - мрачно ответил Малдер.

- Я знаю, о чем ты думаешь, и, надеюсь, помнишь, что я тебе говорила. Если это будет оправдано – оправдано, Малдер! – я не стану мешать тебе убить Алекса Крайчека. Но ты не должен подвергать себя опасности ради меня. Я не хочу жить без тебя, а именно это мне и придется делать, если ты будешь гнить в федеральной тюрьме. По мне оно того не стоит.

Он протяжно выдохнул.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал, Дана? – спросил Малдер.

- Хочу, чтобы ты опять стал моим напарником, - просто ответила она. – Начал работать со мной в БАНСП или вернулся в отдел бихевиористики, а возможно, мы даже сможем открыть «Секретные материалы». Но что бы ты ни делал, я хочу, чтобы мы снова были напарниками, и на сей раз – по-настоящему.

- А если Скиннер скажет «нет»?

- Думаю, что не скажет.

- Но все же?

- Тогда я спрошу твоего начальника, не нужны ли ему услуги судмедэксперта, - сказала Скалли. – Мне кажется, я ему вроде как нравлюсь. Правда, умник?

Малдер засмеялся, тем самым ослабив возникшее напряжение.

- Да, кажется, нравишься, - подтвердил он. – Прескотт хороший человек, хотя и не может удержаться от того, чтобы не высмеивать мое образование. С ним не так уж плохо работать.

- Тогда, возможно, это мне и стоит сделать.

- Нет, тебе это быстро надоест, - возразил Малдер. – Служба в региональном офисе – смертельная скука по сравнению с работой в элитных отделах – бихевиористики или в БАНСП.

- Значит, тем более тебе стоит попросить перевод, - сказала она. – Ты же знаешь, они убить готовы, чтобы заполучить тебя обратно.

- Да, а я убить готов, только бы туда больше не возвращаться, - сказал Малдер. – Ты же знаешь, чего мне стоит заниматься профилированием.

- Лишь бы ты был доволен, - сказала она. – Я просто хочу быть с тобой, а где – мне все равно. – Скалли поднялась повыше, потершись об него. – Обещай, что попытаешься?

- Незаконное применение силы, агент Скалли, - прошептал он, снова принявшись ласкать ее. – У вас надо мной серьезное преимущество.

- Ничего страшного, - тихо ответила Скалли. – Уверена, ты сможешь взять ситуацию под контроль.
 
KenaДата: Пятница, 2013-01-25, 5:23 PM | Сообщение # 212
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Не долг, не Родины призыв,
Не исступленный черни рев.
Минутной вольности порыв
Бросает в бой меж облаков.
Я взвесил все и рассудил,
Что мне отныне не суметь
Бесцельно жить, как прежде жил.
Какая жизнь - такая смерть.

У.Б. Йейтс «Ирландский летчик предвидит свою смерть»
[в переводе А. Сергеева]


Глава двадцать пятая (из тридцати)

Шоссе 19
Неподалеку от Розвелла, штат Джорджия

15:14

- Вот, - указал Малдер на отходившую от шоссе разбитую дорогу. – Повернем туда. Направление в целом верное. И, кажется, мы проехали как раз столько, сколько я вчера пробежал.

- Попробуем, - согласился Прескотт и свернул на узенькую дорожку. – В худшем случае придется развернуться и опять выезжать на шоссе.

Они уже час искали подземную базу, с которой с таким трудом удалось сбежать Малдеру накануне. Сейчас агент сидел на пассажирском месте рядом с Прескоттом, а Скалли пристроилась между ними, с нетипичной для себя легкомысленностью проигнорировав законы Джорджии, предписывающие в обязательном порядке пристегивать ремни безопасности. Это была уже третья их попытка, и до сих пор ни одна не увенчалась успехом.

По дороге Скалли повторяла себе, что сидела спереди только потому, что не испытывала ни малейшего желания торчать одной позади, оставив расследование на милость Малдера и Прескотта.

Мысль о том, что ей просто-напросто было страшно оставаться в одиночестве, Скалли отвергла сразу же, хотя какое-то тревожное, неприятное ощущение все равно крылось где-то на задворках подсознания. Как будто глинистая дорога вдруг научилась говорить и теперь пугающим шепотом намекала на то, что может поджидать их в конце этого путешествия.

«Наверное, я просто вспоминаю… всякие неприятные вещи», - подумала Скалли смущенно. – Один вид красной глины, должно быть, всегда будет вызывать подобные мысли. Она такая… вязкая, холодная и оставляет похожие на кровь пятна, только отмыть ее еще тяжелее. Следы от нее остаются навеки, и от них уже не избавиться.

Нет. Хватит. Теперь все позади, я справлюсь. Раньше у меня не получалось, потому что я была одна, но теперь со мной Малдер и его начальник. Мы тренированные агенты ФБР, всегда начеку и готовы дать отпор любой опасности.

Нет. Ничего не случится. Все будет в порядке».

Но вопреки голосу разума, убеждающему ее, что беспокоиться не о чем, Скалли поддалась своей тревоге и, положив ладонь на предплечье Малдера, наклонилась поближе к нему.

- Все нормально, Скалли? – спросил тот, бросив взгляд на ее побледневшее лицо и сразу же заметив слегка расширенные глаза и стиснутые зубы.

- Да, Малдер, конечно, - заверила она его, но в ее голосе он безошибочно прочитал правдивый ответ на свой вопрос. – Все нормально, просто я немного… напряжена.

- Черт, а кто не напряжен? – бросил Прескотт, ухватив руль покрепче, когда колеса попали в колею, и машину начало водить из стороны в сторону так сильно, что он всерьез испугался потерять управление. – Вот в таком местечке я бы с легкой душой избавился от трупа, если бы возникла необходимость. Тело тут ни за что не разглядишь, если специально не искать.

- Кто-то здесь проезжал, - заметил Малдер, показав на дорогу. – Следы от шин совсем свежие. Может, стоит остановиться и пройти оставшийся путь пешком, чтобы их не спугнуть?

- Проедем еще чуть-чуть, - сказал Прескотт. – Следы ведут и дальше, а я совершенно не желаю разгуливать по открытой местности, если где-то здесь прячутся те стрелки.

Малдер кивнул в знак согласия.

- В грузовике есть винтовки? – спросил он.

- Парочка найдется, - ответил Прескотт. – А вы, агент Скалли, хороший снайпер? Или снайперша, как вам угодно.

- Нет, сэр, - отозвалась она, покачав головой. – Я стреляла из «MP5», но не могу сказать, что достигла больших успехов. Лучше я воспользуюсь своим пистолетом, если вы не против.

- Мне совершенно все равно, - сказал Прескотт. – Стреляйте из того, из чего умеете. – Внезапно он протянул руку и решительно похлопал своего подчиненного по плечу. – Посмотри-ка, Малдер, - произнес он голосом, в котором, как показалось Скалли, читался плохо скрытый восторг. – Готов поспорить, что это и есть вход в то… черт-знает-что, которое мы ищем.

Скалли приподнялась и пригляделась. Перед ними действительно, словно из ниоткуда, возникло бетонное сооружение, с одной стороны которого через разросшиеся кусты кудзу виднелась дверь.

- Малдер, это оно? – спросила Скалли.

- Похоже, - ответил тот, пожав плечами. – Я вчера не больно-то смотрел по сторонам. Просто бежал без оглядки.

Прескотт насмешливо хмыкнул.

- Отступить – не значит сдаться, да, Малдер? – подколол он подчиненного. – Правильно. Хороший агент – живой агент.

Прескотт съехал на обочину и, остановившись за кустами, заглушил мотор.

- Не самое безупречное прикрытие, но на лучшее рассчитывать не приходится, - сказал он и, достав служебное оружие, проверил патроны, а потом убрал пистолет обратно в кобуру.

- Что теперь, сэр? – спросила Скалли.

- Теперь вы переберетесь в кузов и сообщите отделению в Атланте, что мы здесь, - ответил Прескотт и, прикрыв глаза, облокотился на спинку сиденья. – Разбудите меня, когда они приедут.

***

15:56

- Сэр, - тихо прошептала Скалли на ухо Прескотту. – Сэр, подкрепление прибыло.

Прескотт проснулся мгновенно. Скалли знала, что такая привычка обычно формировалась у военных: они умели быстро погружаться в сон и просыпаться при первом же тревожном сигнале. Ее отец тоже обладал таким умением, в отличие от братьев, которым никогда не доводилось бывать на настоящей войне.

«Но Малдер, - подумала она, - ведет себя точно так же.

Как и я».

- Бери винтовки, Малдер, и идем, - велел Прескотт, открывая дверцу фургона. – Агент Скалли, поскольку вы с пистолетом, будете держаться позади. – Он вышел из машины и тихо прикрыл за собой дверь.

Скалли вылезла вслед за Малдером, но когда тот предложил ей руку, чтобы помочь спуститься, помотала головой.

Малдер вздохнул про себя, в то же время понимая, что ее отказ не означает, что она его отвергает: учитывая то, что между ними только что произошло, подобная мысль попросту не пришла ему в голову. Скалли, разумеется, не могла допустить, чтобы оказавшиеся поблизости другие агенты сочли ее слабой или некомпетентной.

Даже когда они оставались вдвоем, ей все равно с трудом удавалось принять чужую помощь.

Но Малдер ее не винил, поскольку и сам не раз сталкивался с подобным. Если мужчина-агент собирался отступить или просил о подмоге, само собой разумелось, что он просто адекватно оценил ситуацию и принял разумное решение.

Но если так поступала женщина, то это автоматически означало, что она не пригодна к этой работе эту работу.

«Хотел бы я это изменить, Скалли, - думал Малдер, - но не могу. Никто не может, пока не пройдут годы и в Бюро не появятся другие агенты вроде тебя. Тогда, возможно, будущие «даны скалли» смогут позволить себе не ввязываться в рискованные авантюры, не опасаясь при этом за свою карьеру.

Но ты не должна бояться этого со мной. После стольких-то лет».

Малдер внимательно наблюдал за напарницей и печально наклонил голову, увидев, как та, приосанившись, направилась к одному из черных грузовиков, около которого стоял Прескотт с еще одним агентом в полной экипировке.

- Спецназ, - тихо сказала Скалли, когда ее нагнал напарник. – Значит, они ожидают серьезных неприятностей.

- Не они одни, - мрачно заметил Малдер. – Я уже один раз нарвался на эти неприятности и не могу сказать, что горю охотой вернуться на ту базу.

- Может, нам и не следует этого делать, - нерешительно произнесла Скалли, вновь ощущая какое-то недоброе предчувствие. – Может, стоит просто прикрыть их. Они лучше подготовлены к таким операциям.

- Не получится, - возразил Малдер, покачав головой. – Я единственный, кто более-менее представляет, как туда попасть и что делать дальше. Но ты же слышала Прескотта, Скалли: тебе нужно держаться позади.

- Чтобы они называли меня «тыловой крысой»? – спросила Скалли, криво улыбнувшись. – Это вряд ли, Малдер.

- Ну, если совсем отстанешь, тебя будут называть «ОВЗ», - сообщил Малдер с улыбкой, но Скалли заметила обеспокоенность в его взгляде. – Ну, знаешь, - разъяснил он, - «Очередной вонючий зритель»*.
[*профессиональный жаргон военных и медиков]

- Боже упаси, - сказала Скалли и отвернулась, чтобы Малдер не успел заметить испуга на ее лице.

Но, очевидно, слишком поздно.

- Тебе вообще необязательно туда идти, - произнес Малдер как можно тише, чтобы никто не услышал. – Вероятно, даже очень вероятно, что эта операция спровоцирует появление неприятных симптомов, флешбеков. Я могу сказать Прескотту, что ты останешься здесь и будешь следить за связью.

Скалли раздраженно помотала головой.

- У спецназовцев есть свой офицер на связи, Малдер, - сказала она, и ей не удалось скрыть досаду в голосе. – Нет никаких причин, чтобы не идти. Я и раньше не раз это делала.

- Хорошо, если ты уверена, - уступил Малдер.

- Абсолютно уверена, - отрезала Скалли. – Я ведь справилась тогда, в Дафни, разве нет?

- В Дафни нам не приходилось спускаться под землю в темноте, - резонно заметил Малдер, стараясь говорить как можно мягче. – Но сегодняшняя операция будет больше походить на ту, что мы проводили в Мобиле. И это аукнется, неизбежно. Если я не ошибаюсь, ты уже это чувствуешь.

Не сдержавшись, Скалли задрожала, что не ускользнуло от внимания Малдера.

- Я ведь прав, Скалли? – тихо спросил он. – Послушай, никто не станет тебя винить, если ты откажешься участвовать в операции. Я и сам не хочу, но мне придется играть роль собаки-поводыря. Просто вернись в грузовик, а я придумаю, что сказать Прескотту.

- Спасибо, но я сама буду принимать решения, - холодно ответила Скалли. – Я не инвалид, Малдер, и в состоянии выполнять свою работу.

- Никто не говорит, что ты инвалид, - совершенно спокойно отреагировал Малдер. – Но, даже если тебе стало значительно лучше, ты должна понимать: с ПТСР не справишься так быстро, за один день, даже за несколько недель. Это процесс, который займет годы, Дана, а ты пока в самом его начале.

- Нельзя вот так сдаваться, Малдер, - сказала она, подняв глаза на напарника. – Просто нельзя. Я выполню свои обязанности, и если мне понадобится выплакаться, я сделаю это потом. Правда.

- Скалли, - начал Малдер, покачав головой, но в этот момент заметил, что к ним приближаются Прескотт и командир отряда спецназа, не оставляя им времени для разговора наедине. – Просто не переусердствуй. Этим ты поставишь под удар и себя, и всю команду.

Слова напарника разозлили Скалли не на шутку.

- Малдер, я бы ни за что не пошла туда, если бы полагала, что могу навлечь на кого-то неприятности, - сказала она, раздраженно качая головой. – В самом деле, поверить не могу, что ты считаешь, будто я бы по своей воле так поступила с тобой.

- Я и не думал ничего подобного, - возразил Малдер. – Просто помни: я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Повернувшись спиной к Прескотту и его спутнику и тем самым закрыв им обзор, он протянул руку и на мгновение коснулся лица Скалли.

Она едва-едва успела почувствовать это прикосновение – таким кратким оно было, но все же ощутила свой собственный терпкий, легко узнаваемый запах на его пальцах и, судорожно втянув воздух, тихо выдохнула, когда разум услужливо воскресил яркие, словно ожившие воспоминания об их близости и его пальцах на ее разгоряченной плоти.

Скалли посмотрела на Малдера и увидела в его глазах правду: напарник нисколько не сомневался в ее компетентности. Только не Малдер. Он никогда этого не делал и впредь не станет.

- Малдер, правда, все будет нормально, - заверила она его чуть мягче. – Я уверена, что могу пойти с тобой впереди. Ты же знаешь, у нас все получается лучше, когда мы работаем вместе.

- Прескотт велел тебе держаться позади, - заметил Малдер, но Скалли видела, что напарник сомневается. Наконец он вздохнул. - Ладно, если хочешь, я его спрошу.

Скалли улыбнулась, но улыбка сразу же пропала с ее губ, и она, очевидно, передумав, покачала головой.

- Нам никогда в жизни потом с ним не объясниться. Давай хоть раз просто выполним приказ, - сказала Скалли и, как только мужчины подошли к ним, достала из кобуры пистолет.

- Ну что ж, мальчики и девочки, у нас готов план битвы, - сообщил Прескотт, подойдя поближе. – Малдер, ты идешь с первой группой, покажешь им, что где находится. Скалли, держитесь позади, зайдете, когда расчистят первую зону, и посматривайте, нет ли кого-нибудь снаружи. Есть вопросы?

Малдер ответил не сразу, и на мгновение Скалли испугалась, что он сообщит начальнику о ее неготовности к выполнению задания, но тот только покачал головой.

- Никаких, сэр, - произнес Малдер, бросив взгляд на напарницу. – Скалли?

- Вопросов нет, сэр, - повторила она, не отрывая взгляда от Прескотта. – Все предельно ясно.

- Тогда чего ждем? – вопросил Прескотт. – Дело само не сделается. Вперед!

***

Послушно держась позади, Скалли наблюдала, как бойцы спецназа ровнейшим строем занимают позиции: впереди – Малдер со снайперами, за ними – Прескотт и командир отряда.

Две команды, двигаясь наискосок, приближались ко входу, пригнувшись и стараясь держаться за кустами. Скалли подумала, что в этой части Джорджии они наверняка лишь наполовину состояли из кудзу, а остальную часть составлял ядовитый плющ.

Малдер с первым отрядом уже были у двери: Скалли разглядела впереди их жилеты: агенты устанавливали небольшие взрывные устройства на замке и и на петлях большой железной двери. Малдер держал оружие наготове и, не отрывая взгляда от предводителя, на корточках медленно перебрался поближе.

Командир поднял руку для отсчета. Три пальца, два…

Один.

Бум! Все заряды взорвались одновременно с оглушительным грохотом. Осколки разлетелись во все стороны, и агентам пришлось пригнуться и заслонить лица руками. Скалли почувствовала удар взрывной волны, а потом дверь затряслась, пошатнулась и с громким стуком рухнула.

Пыль еще не улеглась, когда Малдер, окруженный с обеих сторон снайперами, вбежал в теперь уже свободный проход. Прескотт и командир спецназа последовали за ним вместе с еще двумя агентами, вооруженными винтовками.

Прошла секунда… две… три… Наконец один из бойцов снова появился снаружи и помахал рукой, просигнализировав остальным, что теперь заходить внутрь безопасно. Агенты с флангов ворвались в проход, двое встали по бокам от двери, а оставшиеся двое подали сигнал Скалли.

Заходим. Сейчас.

Скалли сжала рукоятку пистолета крепче, стараясь не обращать внимания на заливающий лицо пот и безумный стук сердца в груди. В ушах по-прежнему звенело от взрывов, и она не слышала почти ничего, кроме собственного сердцебиения, которое в самом буквальном смысле заглушало для нее все остальные звуки. Кивнув спецназовцам, она сделала шаг в темноту.

Окружающий ее мрак замедлял движения и обжигал кожу холодом, словно ледяной металл. Где-то впереди горел свет, благодаря чему Скалли видела, что коридор, в котором она оказалась, по высоте ненамного превышал ее рост и представлял собой плавный спуск вниз к какому-то помещению.

Тусклый свет был где-то очень далеко. Сердце Скалли заколотилось еще быстрее, а дыхание участилось.

Продвигаясь вперед, медленно, сантиметр за сантиметром, она различала эхо шагов членов команды, но ни единого голоса. Неужели им удалось так быстро зачистить сооружение? Или они оказались в неправильном месте? «Может, я просто их не слышу?» - подумала Скалли. Эта мысль, впрочем, ее нисколько не утешила, скорее наоборот – заставила почувствовать себя еще более уязвимой, чем раньше.

Она увидела еще одну вспышку, после чего раздался шум, отозвавшийся в стенах длинного бетонного коридора. Скалли резко вдохнула и прижалась спиной к шершавой, холодной поверхности, чувствуя, как изнутри начинают подниматься первые волны паники.

«Не ослабляй внимание, - велела она себе, нервно стерев со лба пот, заливающий глаза - обжигающий, почти ослепляющий. - Иди дальше. Это работа, ее надо выполнить. Ты справишься, все будет хорошо, скоро все кончится. Медленно иди вперед. Внимательно смотри по сторонам и будь готова остановиться по первому же сигналу.

Действуй согласно правилам».

- Всем пригнуться! – закричал агент спецназа, и Скалли инстинктивно рухнула на пол, да так резко, что от удара из груди вышибло весь воздух.

Вдалеке послышались выстрелы, а потом – звук пуль, рикошетом отлетавших от бетонных стен. Затем – тишина: ни приказов, ни криков раненых. Значит, с Малдером все в порядке.

Или он мертв.

«Прекрати, Дана, - твердо сказала она себе. - Нельзя отвлекаться, иначе тебя убьют. Думай о том, что видишь, а не о своих страхах».

Вдруг кто-то прокричал знакомые слова: «Федеральный агент! Я вооружен! Брось оружие!», но голос принадлежал не Малдеру.

Вероятно, кто-то из отряда спецназа. Где же он?

Скалли подняла голову и увидела, что агент слева дернул головой вверх, а затем - вперед. Встаем, двигаемся.

Она знала этот сигнал. Выучила его, как и десяток других, еще в Академии. Но прошло столько времени с тех пор, как она находилась в такой опасной ситуации с кем-то, кроме Малдера, и каждая клеточка ее тела сопротивлялась необходимости следовать за человеком, которого она прежде никогда не видела.

Но выбор был небогатый: либо подчиниться, либо выставить себя истеричкой и перед Малдером, и перед его начальником, и перед всей командой спецназа.

Ощущая дрожь в каждом мускуле, Скалли встала, опустив на всякий случай пистолет, но готовясь в любой момент направить его на противника. Она почувствовала неожиданный приступ стыда и знала, почему: это слишком уж походило на то, как она обыскивала свою квартиру каждый вечер перед сном.

«Только тогда я включала свет, а теперь нахожусь в кромешной тьме». Эта мысль, как кукловод, дернула за ниточки живший в ней панический страх – страх, который, как она думала, покинул ее навсегда. «Но он не ушел, а просто спал, - осознала она. – Спал в присутствии Малдера так же, как я». Абсурдность этой метафоры сбила ее с толку окончательно, и Скалли чуть было не расхохоталась.

«Господи, у меня истерика, - поняла она с ужасом. - Боже, прошу тебя, я не должна потерять контроль, дай мне сил еще на несколько минут, пока задача не будет выполнена и я не уберусь отсюда. Умоляю».

Заставив себя дышать размеренно, Скалли медленно, боком пробиралась вперед, прячась за спинами спецназовцев, чтобы по возможности не попасть в зону огня. «Вот и все, - сказала она себе, лишь смутно осознавая, что голос, доносящийся изнутри, принадлежал Малдеру. - Ты почти на месте, вот и все, иди дальше, и скоро все кончится».

- Где грузовик? – послышался издали чей-то крик, и Скалли лихорадочно вздохнула, чуть не разрыдавшись. На сей раз голос принадлежал Малдеру.

Он был жив и, видимо, не ранен, раз допрашивал обнаруженного им человека.

Скалли услышала шаги и приподняла пистолет, но боец справа от нее прижал руку к микрофону и покачал головой, что значило «один из наших».

Это был Прескотт – он шел к ней явно без спешки, на ходу убирая оружие в кобуру.

- Мы взяли двоих, агент Скалли, - сказал он и разочарованно покачал головой. – Но один из них, вероятно, уже не жилец. Лучше вам им заняться.

«Но я не хочу туда идти, - подумала Скалли, однако сразу же взяла себя в руки. - Медленно, спокойно, - велела она себе. - Один шажок в темноту, еще один, а потом станет светлее, и там будет Малдер. Ты справишься. Иди дальше, иди вперед…»

Вскоре она оказалась у двери, ведущей на склад, и наконец увидела Малдера, который как раз застегивал наручники на запястьях какого-то мужчины среднего возраста с рябым лицом и тяжелой челюстью.

- Бессмысленно меня задерживать, - говорил тот низким, скрипучим голосом. – Я ничего не скажу.

- У вас есть право хранить молчание, сэр, так что будьте так добры, заткнитесь, - велел Малдер, излишне сильно дернув наручники. А потом увидел Скалли.

- Сюда! – обратил он ее внимание на темную фигуру лежавшего на полу метрах в четырех от него человека. – Впрочем, боюсь, уже поздно.

Скалли убрала пистолет. «Ладно, Дана, - сказала она себе, - теперь просто изобрази из себя врача. Ты знаешь, что надо делать».

Она опустилась на колени рядом с неподвижным телом и прижала два пальца к шее мужчины, пытаясь нащупать пульс в сонной артерии. Ничего. Она приложила руку к его груди, достала карманный фонарик и посветила человеку в глаза, после чего встала и покачала головой.

- Он мертв, - сказала Скалли и подошла к Малдеру. – А твой знакомый, Лонг? Ты его нашел?

- Да, - ответил Малдер, взяв ее за руку и отведя в сторону от задержанного. – Ребята сейчас снимают отпечатки. Они отвезут тело в Атланту на вскрытие, но я не хочу ждать так долго, прежде чем его опознают.

Скалли кивнула, а потом тыльной стороной ладони вытерла пот с верхней губы и со лба, прикрыв на мгновение глаза.

В полумраке комнаты Малдер внимательно наблюдал за ней.

- С тобой все в порядке, Скалли? – спросил он тихо.

- Все в… - начала она, но замолчала. «Иди на свет», - подумала она, сама удивившись тому, что эти слова пришли ей в голову. Медленно дыша, Скалли заставила себя посмотреть на напарника.

- На самом деле я вымотана, Малдер, - призналась она еще тише, – и, пожалуй, вернусь в машину, если не нужна тебе здесь.

- Сейчас нет, - сказал он, покачав головой, но Скалли услышала какие-то странные нотки в его голосе. Как будто он чувствовал себя… счастливым. С чего бы? – Выбирайся отсюда, а я выйду через минуту. Надо поехать в Атланту и допросить этого парня, а ребята пусть проведут обыск.

- Значит, вот оно, то место?

- Да, это оно. И здесь примерно две тонны довольно мощной техники, - сказал Малдер. Он снова взял ее за руку и мягко подвел к открытой двери. – Которая, судя по всему, была изъята с военного предприятия.

- Форта МакКлеллан, - договорила за него Скалли.

Малдер кивнул.

- Но вчера оборудования было еще больше. Если меня не подводит память, то у тех, кто в ответе за этот заговор, более чем достаточно боеприпасов, чтобы в любой момент приступить к распространению химического или биологического оружия.

Он затих на секунду.

- Мне неприятно это признавать, - продолжил Малдер, - но, возможно, нам стоит перестать искать террористов и сосредоточиться на их цели. Даже если мы узнаем, кто виноват, от этого не будет никакого толку, когда над каким-нибудь крупным американским городом распылят споры сибирской язвы. Ты сама догадываешься, что, вероятнее всего, является их первостепенной целью.

- Вашингтон, - произнесла Скалли, нахмурившись. – Средоточие власти. И город, в непосредственной близости от которого живет моя мать.

***

Региональный офис Атланты
16:51

Загадочный человек с хриплым голосом не сообщил ничего, даже своего имени и адреса, что, впрочем, никого не удивило.

- Я не признаю власти теневого федерального правительства, - вот и все, что он сказал. – И не собираюсь никаким образом сотрудничать с жидами из ФБР.

Малдер только грустно рассмеялся и отвернулся, как реагировал всякий раз, когда сталкивался с антисемитскими ремарками. Скалли, по своему обыкновению, разозлилась, но удержалась от язвительных замечаний; только развернулась на каблуках и вышла.

- Его слова не имеют никакого значения, - сказала она Малдеру, когда они покинули комнату для допросов. – У нас есть его отпечатки.

- Может, надо сосредоточиться не на том, что он сказал, а на том, как он это сделал, - заметил Малдер. – Я говорю не об этой набившей оскомину правой нацистской риторике, разумеется. Но почему-то мне кажется, что оно того не стоит: интуиция подсказывает мне, что на самом деле он знает не так много, как притворялся там, в бункере.

- Твоя интуиция обычно не подводит, Малдер, - признала Скалли с кривой усмешкой. – Но я, если ты не возражаешь, больше бы рассчитывала на отпечатки пальцев.

- Тогда проверь их, - сказал Малдер, пожав плечами. – А я продолжаю считать, что главное – выяснить, куда делась военная техника. Отпечатки, какую бы информацию они ни несли, этого нам не сообщат. Как и этот тип.
 
KenaДата: Пятница, 2013-01-25, 5:23 PM | Сообщение # 213
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
***

17:38

Скалли сняла очки и потерла переносицу рядом с тем самым местом, где еще совсем недавно находилась опухоль, которая, строго говоря, никуда оттуда не делась. Со времени болезни Скалли даже вопреки доводам разума никогда не чувствовала уверенности в том, что очередная мигрень имела своей причиной лишь напряжение или усталость.

Слишком уж она походила на ту боль, что мучила ее при раке, и поэтому Скалли всякий раз невольно паниковала. Проверки раз в полгода, рентгеновские снимки и томография, анализы крови, какими бы хорошими они ни были, никогда не могли до конца убедить ее в том, что рак действительно ушел, а не таится по-прежнему там, внутри нее, и не готовится вот-вот нанести решающий удар.

«Чертовски удачная параллель, - подумала она. – Крохотная опухоль, способная спрятаться в любом укромном уголке тела, убить в любой момент, украсть у человека будущее, как вор посреди ночи».

«Ладно, Дана, хватит на этом, - приказала она себе. - Если не хочешь всю оставшуюся жизнь болтаться в тылу, пока Малдер первым устремляется в самое сердце опасности, если не хочешь, чтобы о тебе вспоминали только тогда, когда все закончится и понадобится констатировать чью-нибудь смерть, тогда лучше тебе уж как-нибудь найти способ сосредоточиться на работе».

Скалли нервно поерзала в кресле. Малдер ничего не сказал о ее эмоциональном состоянии во время рейда, но она вряд ли ошиблась бы, если бы предположила, что позже ему непременно найдется, что сказать. И эта перспектива ее отнюдь не радовала.

«Сколько раз нам придется это обсудить, пока он наконец от меня отцепится?» – подумала она и сразу же почувствовала стыдливый укор, вспомнив ту боль, через которую он прошел, чтобы она хотя бы сочла возможным говорить о произошедшем.

«Ну что ж, если он проявит желание, - решила она, смирившись, - то мне, видимо, придется провести эту беседу. Но не на всю ночь. Даже ради него я на такое не пойду. Скорее бы все это осталось позади…»

Скалли взяла со стола только что распечатанный отчет о вскрытии тела Лонга. Его легкие были чисты, что вселяло надежду: токсикологический отчет пока не пришел, но Скалли не сомневалась, что в его крови обнаружат следы профилактических препаратов.

Однако гораздо важнее было то, что в отчете упоминались особые приметы этого человека, и, кроме того, к нему прилагались отпечатки пальцев, которые она могла использовать, чтобы либо подтвердить личность мужчины, представившегося Марком Лонгом, либо доказать, что это не он.

«Если, конечно, мы вообще отыщем его личное дело», - подумала Скалли мрачно.

Плохие новости ей принес Малдер, которому сообщили, что отдел кадров ВМС не располагает никакой информацией о сотруднике спецназа по имени Марк Лонг.

Исчезновение записей хотя и не могло удивить Скалли после всего, что она уже видела, все равно стало чрезвычайно неприятным осложнением. Сверхсекретная операция в российских территориальных водах должна была быть инициирована самыми сливками армейской верхушки или даже самой административно-штабной службой. Если кто-то на таком уровне был замешан в уничтожении улик, это по меньшей мере… пугало.

И если эти люди обладали достаточной властью, чтобы одним приказом перевести Билла Скалли в другую флотилию, на корабль, с которым тот никогда не имел дела раньше, это можно было расценивать как сообщение специально для нее: не лезь не в свое дело.

«Прямо как в нацисткой Германии: «Мы знаем, что у вас есть родственники», - подумала Скалли и усмехнулась. В данном случае пародии на фашистов, даже плохие, явно неуместны. Малдер бы уж точно не счел их забавными.

И на самом деле она тоже.

Скалли в очередной раз отметила, что идущие ей на ум сравнения ничуть ее не успокаивают, а даже наоборот.

***

Западное шоссе I-20
19:32

- Малдер, я в курсе, что тебя и раньше обвиняли в излишней параноидальности, - сказал Прескотт, ведя грузовик по полутемному шоссе. – Но на этот раз у тебя есть единомышленник. Как это называется, когда двое сводят друг друга с ума? Помимо брака.

- Обоюдное помешательство, - пробормотал Малдер, чем вызвал у напарницы усталую улыбку, хотя на самом деле она едва расслышала его слова.

Они недавно выехали из Атланты, несмотря на горячие протесты со стороны Малдера. Прескотт в своей бескомпромиссной манере объявил, что они сделали все возможное и что Малдеру лучше вернуться в Бирмингем и выспаться как следует, прежде чем он получит хороший нагоняй за несанкционированное расследование.

Но Прескотт даже не думал приступать к вынесению выговора, и Малдер подозревал, что этого, скорее всего, и вовсе не произойдет. Теперь они направлялись обратно в Бирмингем: Малдер настоял на том, чтобы устроиться на полу между Прескоттом и Скалли, которая в полудреме сидела на пассажирском сиденье и, прислонившись к двери, то и дело бормотала какие-то невнятные ответы. С каждой милей ей явно становилось все тяжелее держать глаза открытыми.

- Чем бы дело ни обернулось, - сказал Прескотт, подернув плечами, - интуиция говорит мне, что этот заговор берет начало в самых высших эшелонах власти.

Малдер засмеялся.

- Это я и твержу уже много лет, но никто мне не верит, даже Скалли. Не всегда, по крайней мере.

- Мне кажется, Скиннер тебе верит, - возразил Прескотт. – А если и ведет себя так, будто не верит, то это просто политическая уловка с его стороны.

- Да, у Скиннера такие фокусы всегда выходили неплохо, - согласился Малдер, и на его губах появилась горькая усмешка. – Я никогда не знаю наверняка, стоит ли ему доверять. Мне бы хотелось, но он слишком уж скрытный.

- Ты бы тоже был скрытным, если бы видел хоть половину того, чему он стал свидетелем, - заметил Прескотт мягко. – Полегче с ним, Малдер. Судя по тому, что мне о нем известно, Скиннер тебя не предаст, но и не выложит все начистоту.

- А вы, сэр? – спросил Малдер. – У вас явно есть связи в ВМС, если я не ошибаюсь, и эти люди необычайно хорошо осведомлены. Вы выложите мне все начистоту?

- Разумеется, нет, - рассмеялся Прескотт. – Но если смогу, расскажу все, что тебе требуется знать.

- И я должен просто доверить вам решать, что мне нужно, а что не нужно знать? – спросил Малдер явно без желания подколоть начальника, что Прескотт отметил про себя с немалым удовольствием.

- А тебе и не надо доверять мне, Малдер, - сказал он спокойно, не отрывая взгляда от дороги. – Просто помни, кто выдает тебе зарплату каждый месяц. Тогда сам все поймешь.

***

Бирмингем
20:46

- Ну что ж, умник, вот и приехали, - сказал Прескотт, припарковавшись около дома Малдера. – Завтра съездим в Аннистон за твоей машиной. Сегодня я слишком устал.

- Аналогично, сэр, - ответил Малдер и поднялся, поморщившись от боли. Левая нога затекла и уже начинала неприятно покалывать. «Но оно того стоило», - подумал он, бросив взгляд на Скалли, которая самозабвенно спала, подложив руки под щеку, словно маленькая девочка.

Он невольно улыбнулся, и его взгляд смягчился, что не ускользнуло от внимания Прескотта.

«Едва ли существует способ вежливо спросить тебя, где она сегодня будет спать, - подумал Прескотт, переводя взгляд с одного агента на другого. – Взяла б она машину, это, поди, упростило бы задачу: я бы высадил вас обоих там, где она припарковалась. Но у нее машины нет, как и у тебя. Так что мне придется оставить вас здесь и сделать вид, что я не придаю этому излишнего значения».

«Черт возьми, Малдер, даже не знаю, как ты без меня справлялся», - мысленно усмехнулся Прескотт, и на его губах появилась улыбка. План уже созрел.

- Малдер, не думаю, что у агента Скалли была возможность забронировать номер, - сказал Прескотт. – А сейчас уже поздно. Я бы отвез ее к себе, но миссис Прескотт отчего-то неадекватно реагирует на такие вещи. У тебя не найдется лишней спальни?

Малдер улыбнулся –отчасти от удивления, отчасти из благодарности. Для Прескотта подобный вопрос, сформулированный таким изысканным образом, был вершиной такта.

- Надо спросить, не возражает ли она, - сказал агент.

- Ну что ж, пока ты ее спрашиваешь, не дашь ли мне ключи, чтобы я мог зайти в туалет? – спросил Прескотт. – Уже черт знает сколько едем.

Малдер вытащил связку из кармана и протянул ее Прескотту.

– Квартира 1013, - сказал он. – Положите ключи на кухонный стол, я сейчас поднимусь.

- Мысль о том, чтобы зайти к тебе на кухню, пугает меня не меньше, чем вся наша сегодняшняя операция, Малдер, - фыркнул Прескотт и, выйдя из машины, закрыл за собой дверь, а потом заглянул в окно. – Впрочем, я уже видел твой рабочий стол.

С этими словами он ушел, и как раз в этот момент Скалли, которую разбудил звук захлопнувшейся дверцы, открыла глаза.

- Ммм… - промычала она, выпрямившись и несколько раз моргнув. – Где мы?

- Около моего дома, - ответил Малдер, - что и подводит нас к одному важному вопросу.

- Какому вопросу? – спросила она, зевнув и потянувшись.

- Вопросу о том, где ты будешь ночевать, - объяснил Малдер, нежно убрав упавшую ей на лицо прядь волос. – Если хочешь, найдем тебе номер в отеле.

Скалли улыбнулась.

- Если ты не против, я останусь у тебя, - тихо сказала она, погладив его по щеке. – Я так хочу.

- Договорились, - ответил он и чмокнул ее в губы. – Давай, уже поздно, ты устала.

Малдер открыл дверь и вышел, а Скалли последовала за ним, перебираясь через центральную панель с неловкостью толком не проснувшегося человека.

- Я неплохо отдохнула, - сказала она, когда Малдер захлопнул за ней дверцу, но снова зевнула. – А где Прескотт?

- Здесь, - произнес тот, подходя к грузовику. – Ну как, порешили на чем-нибудь?

- Да, сэр, - ответил Малдер.

- Ну что ж, тогда я поехал, - заявил Прескотт, хлопнув агента по спине. – Малдер, вы оба должны появиться завтра в офисе, но раньше полудня я видеть твою задницу не желаю. Понятно?

- Да, сэр, - рассеянно повторил Малдер, а потом, словно придя в себя, переспросил: – Простите, сэр, вы сказали… полудня?

- Тебе нужен полноценный выходной, Малдер, но у нас нет на это времени, - разъяснил Прескотт. – Может, когда закончим с этим делом. А я пока кое-что проверю. Агент Скалли, вам бы тоже выспаться не помешало. Увидимся завтра днем.

- Обязательно, сэр, - сказала она.

- Малдер, - кивнул Прескотт на прощание, затем забрался в грузовик и, заведя мотор, уехал.

Скалли покачала головой.

- Ну все, у меня не осталось секретов от этого человека, - сказала она, но Малдеру показалось, что ее это скорее забавляет, чем раздражает. – Так или иначе, мы вроде бы больше не на службе. Чем хочешь заняться?

- Это риторический вопрос? – спросил Малдер, взяв ее за руку и потянув за собой к двери.

Скалли засмеялась.

- Нет, на самом деле нет, - ответила она. – Наверное, ты бы не отказался заморить червячка. Веди себя прилично, Малдер, - добавила она, увидев хитрую ухмылку у него на губах, - я говорю про ужин.

- Вот как, про ужин? – переспросил он. Улыбка исчезла, и Малдер вдруг впился в нее взглядом. – Не могу поверить, что ты и правда здесь.

- Я здесь, - тихо произнесла Скалли. – И никуда не денусь, пока мы не закончим это дело. У нас есть время.

- Но немного, - сказал Малдер, открывая дверь. – События набирают обороты, и, как бы я ни хотел, чтобы ты находилась рядом со мной, нам необходимо завершить расследование как можно скорее. Ну а потом… не знаю.

- Так что будем делать сейчас?

- Поедим, наверное, - предложил Малдер. – А после… тебе решать.

- Чем ты теперь занимаешься в свободное время?

- Работаю, - ответил он со смешком, когда они прошли внутрь. – А ты?

- Езжу к маме, покупаю продукты, убираюсь дома… И тоже работаю, - сказала Скалли уныло. – В общем, это не жизнь.

Малдер закрыл дверь.

- А как же те остроумные телефонные беседы с твоим старым другом? – спросил он, бросив на диван кожаную куртку и обняв Скалли обеими руками. – Это разве не жизнь?

- Более-менее, хотя я бы предпочла спать с этим старым другом, а не только разговаривать, - тихо ответила она. – Как думаешь, получится?

- Да, - сказал Малдер. – Думаю, да.

И его губы прильнули к ее рту. Поцелуй был в точности таким же, как все предыдущие – теплым, нежным, всепоглощающим, и Скалли задрожала от предвкушения.

Она открыла рот и почувствовала, как его язык проскальзывает внутрь с решительным напором и в то же время осторожностью, словно изведывая новое пространство. Скалли ощутила соленый привкус семечек – вкус, который снова напомнил ей, что это Малдер, действительно Малдер, а не фантом и не какая-то дешевая замена вроде Эда Джерса.

Эта мысль только усилила ее трепет, и она резко и глубоко вдохнула.

Малдер стянул с нее свитер и нежно опустил руки ей на талию, а Скалли взяла его ладонь и прижала к своей груди, намереваясь не торопиться и возбудить его постепенно.

Его пальцы сомкнулись на ее податливой плоти, и Малдер, наклонившись, обхватил губами другой сосок, покусывая его прямо через бюстгальтер. Скалли, не сдержавшись, вскрикнула.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

- Тебе нравится, Скалли? – тихо спросил он. – Тебе это нравится?

- Ммм… - промычала она, кивнув, а потом, прижавшись к Малдеру всем телом, прильнула губами к его рту. Его руки двинулись вверх, проскальзывая под ткань лифчика. Он расстегнул застежку, одновременно поглаживая ее спину, и остановился на мгновение на ее талии, а потом мягко сжал пальцами соски.

- Все еще хочешь перекусить? – прошептал Малдер, не отрываясь от ее рта. – Или найдем занятие поинтереснее?

- Поедим потом, - ответила Скалли хрипловатым голосом. – А сейчас отправимся прямиком в постель и займемся любовью.

Не сказав ни слова, Малдер подхватил ее на руки и отнес в спальню, закрыв за собой дверь.

***

Квартира Малдера
21:20

На этот раз, когда на них сказывались усталость и эмоциональная истощенность Скалли, они занимались любовью медленно, без спешки. Руки ласкали кожу с удивительной нежностью, пальцы очерчивали линии скул с благоговением и любовью, тела двигались в унисон, неторопливо, без всякой иной цели, кроме как воссоединиться и вернуть друг другу душевный покой.

А когда все закончилось, они, касаясь лбами, лежали вместе в тишине, взявшись за руки, пока наконец, обменявшись нежным поцелуем, не отстранились друг от друга и не погрузились в молчание, наслаждаясь редким моментом близости.

- Теперь готова поужинать? – лениво спросил Малдер несколько минут спустя.

- Я бы лучше поспала, но не уверена, что смогу, - сказала Скалли. – Тебе бы это тоже не помешало. На тебе лица нет.

Он действительно выглядел уставшим, но все равно оставался самим собой: держал все под контролем и заботился о ней, обнимая, даря тепло своего тела, слушая, как она говорит. Эти мысли послали сквозь Скалли теплую волну любви к этому непростому, но целеустремленному человеку, которого она так давно звала напарником и другом, а теперь еще и возлюбленным.

- Мне кажется, ты создан для меня, Малдер, - сказала она тихо.

Он удивленно посмотрел на нее и спросил:

- Почему ты об этом говоришь?

- Это называется «комплимент», - ответила Скалли, и он ощутил улыбку на ее губах. – А еще «благодарность». Суть не в термине. Но я серьезно, так что прими это как данность, ладно?

- Ладно, - согласился он с улыбкой. – Я знаю, что с тобой лучше не спорить.

- Это с каких пор? – поинтересовалась Скалли, позволив нежности открыто прозвучать в своем голосе, что по-прежнему давалось ей с некоторым трудом. – Ты вечно со мной споришь. И обычно побеждаешь.

- Ничего подобного.

- Именно так, - ответила Скалли.

- Скалли, я не побеждаю, когда мы спорим, - горячо возразил он. – Никогда. Почти никогда.

- Ты уверен? – поддразнила его она.

- На сто процентов.

- Ну ладно, ты победил, - произнесла Скалли тем же голосом.

Это слегка его задело.

- Неплохая ловушка, агент Скалли, - сказал Малдер. – Надо передоверить тебе ведение допросов.

- Прости, Малдер, - извинилась она с улыбкой. – Не стоило тебя дразнить.

- Ты не дразнишь меня, Скалли, - заверил он, и она с облегчением заметила, что он на самом деле не злится. – И никогда этого не делала.

- Мы не так давно знаем друг друга, чтобы ты был в этом столь уверен, - отшутилась она. – Но я приму твои слова за чистую монету.

- Спасибо, - ответил Малдер и вновь улыбнулся. – Тебе надо постараться поспать, Скалли. – Кажется, усталость уже сказывается на работе твоего базального ядра.

- Не вполне, судя по всему, - сказала она. – Я пока еще не чувствую…

Она замолчала.

- Не чувствуешь чего? – нежно спросил он.

- Ничего не чувствую, Малдер, - ответила Скалли, но сразу же, осознав свою ошибку, поспешила поправиться: - Не в том смысле, что я не чувствую ничего к тебе. Ты… - она облизала губы, – ты удивительно хорош в постели, Малдер, - сказала она чуть тише.

- А я уж волновался, - произнес он явно в шутку. Этот вопрос его нисколько не тревожил, что полностью устраивало Скалли.

- Дело не в тебе и не в нас, - принялась объяснять она. – Я говорю не об этом, а обо всем, что случилось сегодня в том… месте. Я была напугана, но теперь ничего не чувствую. Почти ничего.

- Может, ты просто устала? - предположил Малдер мягко.

- Нет. – Скалли покачала головой. – Я просто… онемела. Вроде того. Как будто умерла. Как будто что-то ужасное все еще преследует меня и готово поглотить живьем.

- Но это не так, Скалли, - сказал Малдер. – Ты жива. И не должна чувствовать себя виноватой.

- Я не чувствую себя виноватой, - заверила его она. – Как правило. В последнее время я просто… не чувствую ничего.

- Ты все еще восстанавливаешься, - произнес Малдер, придвинувшись ближе и обхватив ее руками. – Мне кажется, тебе нелегко принять этот простой факт.

- Я хочу снова быть здоровой, - сказала она, и ее нижняя губа задрожала. – Разве я слишком многого прошу?

- Нет, - ответил Малдер и поцеловал ее в лоб. – Но ПТСР – это не то же самое, что просто неудачный день или плохое настроение, Скалли. От него так легко не избавишься. Он воздействует на твои эмоции так же, как физическая травма на тело. Попробуй думать о своей проблеме в этом ключе.

Скалли задумчиво положила голову ему на плечо.

- Даже не знаю, - прошептала она наконец. – У меня был рак, но, как ни странно, я так и не привыкла к тому, чтобы болеть. Просто не умею с этим справляться. Я считала, это пройдет.

- Нет, - сказал Малдер нежно, но в то же время твердо. – Сегодня ты сделала большой шаг вперед, и дальше будет только лучше. Скорее всего, худшее уже позади, но до конца ПТСР не пройдет. Он только станет неотъемлемой частью тебя. Но, хочешь верь, хочешь нет, в этом есть и хорошая сторона.

- Я, увы, никак не могу взять в толк, как болезнь такого сорта может нести что-то хорошее для агента ФБР, - заметила Скалли. В ее голосе явственно слышалось упрямство, и она тут же возненавидела себя за это, но, поразмыслив, решила, что это вполне характерно для нее, а значит, Малдер уже давно должен был привыкнуть к подобному поведению с ее стороны.

Она оказалась права.

- Это помогает тебе лучше отдавать себе отчет в своих действиях, - спокойно объяснил он. – Заставляет лучше понимать себя саму и слабости и нужды тех, с кем ты работаешь. Заставляет анализировать свои поступки и в итоге понять, как вести себя разумнее, осторожнее – так, чтобы не нарываться на неприятности.

- Чья бы корова мычала, Малдер, - заметила Скалли, но прижалась к нему крепче и натянула на них обоих одеяло.

- Не стану с тобой спорить, - сказал Малдер, и Скалли услышала тихий смешок. – Да, я не всегда следую своим же советам, как и ты. Но надеюсь, однажды ты поймешь, что я имею в виду.

- Да, - согласилась Скалли. Она попыталась придумать, что еще добавить, но ей ничего не пришло в голову.

«Это заставляет тебя лучше понимать нужды тех, кто работает с тобой, - подумала она. – А в чем нуждается Малдер?»

Не было необходимости задаваться этим вопросом. Она уже много лет знала ответ, просто боялась признать его. Он нуждался в ней. Нуждался в том, чтобы держать ее в своих объятиях, прикасаться к ней, знать, что она хочет и любит его так же, как и он ее.

И в тот момент Скалли показалось, что это чистой воды чудо - что она, несмотря на все свои травмы, все равно могла исцелить его, их обоих, и это требовало от нее не больше, чем просто лечь с ним в постель, позволить ему прикасаться к ее телу и вновь почувствовать себя цельной личностью, пусть и ненадолго. Но он, а впрочем, они оба так долго отказывали себе в этом просто потому, что даже не пытались обойти построенные ими самими преграды.

И слишком долго она, как бы ни старалась, не могла заставить себя устранить эти барьеры и впустить его.

«А теперь, - размышляла Скалли, - это так легко: я просто говорю ему, что хочу заняться любовью, и нам обоим становится лучше. И все то, о чем мне так не хочется думать, а тем более говорить, перестает казаться таким страшным».

Она пошевелилась, наслаждаясь близостью Малдера. «Как это приятно, - мысленно рассуждала она, - быть так близко к нему, видеть его, касаться его тела – твердых, рельефных мышц его сильных рук, которые всегда защищали меня и были такими теплыми и ласковыми в те редкие моменты, когда я позволяла ему заключить себя в объятия».

Отныне она могла испытать это наслаждение в любое время.

Вздохнув, Скалли пристроилась у Малдера на груди, закрыла глаза и незаметно уснула.

- Скалли? – тихо позвал ее Малдер, не услышав продолжения. Он опустил взгляд и, увидев, что напарница спит, улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб.

- Сладких снов, фэбээрщица, - прошептал Малдер и, закрыв глаза, сам последовал ее примеру.
 
Black_BoxДата: Пятница, 2013-01-25, 7:41 PM | Сообщение # 214
Стальной тигр
Группа: Суперсолдаты
Сообщений: 2724
Репутация: 33
Статус: Offline
Экшен в разгаре. smile

Бросились в глаза пара ляпсов:
Цитата
Но если так поступала женщина, то это автоматически означало, что она не пригодна к этой работе эту работу.

Тут кажется лишний хвост.

Цитата
Тогда, возможно, будущие «даны скалли» смогут позволить себе не ввязываться в рискованные авантюры, не опасаясь при этом за свою карьеру.

А тут похоже лишнее "не", которое меняет смысл фразы на противоположный. wink


Быть нейтральным - не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть

Геральт из Ривии, ведьмак

 
KenaДата: Суббота, 2013-01-26, 2:53 PM | Сообщение # 215
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Black_Box, о, мои глаза! Спасибо! )
 
KenaДата: Суббота, 2013-02-09, 2:17 PM | Сообщение # 216
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Погрузись, любовь моя,
В зыбкие мои объятья;
Время, страсть испепелят
Чад задумчивых своих
Красоту, и сон могильный
Их докажет эфемерность:
Но до самого рассвета
Будь со мной, творенье жизни,
Смертным, грешным, но по мне
Всеобъемлюще прекрасным.

Каждый фортинг в кошельке,
Зло, что им гадали карты,
Подлежат оплате, но
Ни с единой мыслью, вздохом
Не хотят они расстаться.
Красоты виденье гаснет:
Пусть рассвета дуновенье,
Близ твоей мечты повеяв,
Став сладчайшим днем блаженства,
Сердца стук благословит.
Миром смертным будь доволен;
Полдня жар питаем силой,
Что не терпит произвола,
На виду любви людской
Пусть исчезнут язвы ночи.

Уистен Хью Оден «Колыбельная»
[перевод В. Савина]


Глава двадцать шестая (из тридцати)

Форт МакКлеллан
Воскресенье, 14 марта
14:05

Машина Малдера стояла в том самом месте, где он ее и оставил.

Но, как водится, больше ничего им обнаружить не удалось.

Огороженная территория, где Малдер забрался в грузовик, для всех остальных выглядела так, будто ее покинули еще во времена Второй мировой.

- Сэр, клянусь: позавчера здесь все было по-другому, - сказал он Прескотту, который, упершись руками в бока, стоял на шоссе и осматривался по сторонам.

На этот раз они приехали на базу с официальным ордером, полученным благодаря связям Прескотта, но Малдер еще до прибытия на место был уверен, что соблюдение всех правил приведет к тому, что на базе устроят массовую зачистку задолго до того, как им удастся проникнуть внутрь.

- О, нисколько не сомневаюсь, - ответил Прескотт, покачав головой. – Веришь или нет, но я сталкивался с подобным и раньше. – Он указал на одинокого караульного у ворот. – Попробуем расспросить этого паренька и выяснить, что ему известно.

***

Как и все прочие караульные, этот был куда больше заинтересован в том, чтобы самому вытащить из агентов информацию, чем поделиться ею.

- Вам лучше переговорить с моим командиром, сэр, - бесстрастно сказал капрал.

- С радостью, сынок, но ты мог бы сэкономить нам время, - ответил Прескотт. – Давай начнем вот с чего: сколько ты провел на этом посту?

- Сэр, при всем уважении, эту информацию может вам дать только мой начальник, - снова начал тот, но Прескотт перебил караульного.

- Во-первых, капрал, прошу не называть меня «сэром», - заявил он. – Я зарабатываю на жизнь собственным трудом.* Во-вторых, ты уже почти довел меня до точки кипения этой ерундой и получишь повестку в суд в любом случае. Так почему бы тебе просто не сообщить мне, когда тебя назначили караульным?
[Армейская шутка: типичный ответ состоящего на службе военного на обращение «сэр». Обращение «сэр» используется при общении с офицерами, которые, как правило, не принимают участия в военных действиях и занимаются офисной работой]

Из уст Прескотта эти слова прозвучали вполне дружелюбно, но Малдер с приятным удивлением отметил, как угрожающе начальник стиснул зубы и как потемнели его светло-карие глаза.

Постовой, кажется, тоже заметил эту перемену, да и старая острота насчет «сэра» также сделала свое дело. Малдер вспомнил, как Скалли однажды рассказывала ему, что эта шутка очень популярна у старших по званию срочников.

- Сэр, - снова обратился к Прескотту сержант, но быстро исправился: - Простите. Я занимаю этот пост со вчерашнего утра.

- И никогда не бывали здесь прежде? – спросил Малдер.

- Нет, сэр, - ответил тот и вздрогнул, как будто ожидая, что Малдер тоже устроит ему выволочку за это обращение.

«Нет, я не стану, приятель, - подумал агент. – Мое знакомство с военными ограничивается тем, что я пару раз натыкался на пехотинцев в коридорах Квантико. Величай меня «сэром», сколько пожелаешь».

- Если эта территория не используется, зачем ее так тщательно охранять? – спросил он сержанта, и тот посмотрел на него с явным облегчением. «Тебе удалось выбить его из колеи, Прескотт, - подумал Малдер восхищенно. – У меня самого так хорошо не вышло бы».

- Сэр, насколько я понимаю, дело в том, что на базу проникали вандалы и воры, - сказал офицер. – За последние несколько месяцев сюда не раз пытались пролезть дети, а они могли пострадать.

- Какие еще дети? – спросил Малдер, снова почувствовав, как внутренний голос вовсю бьет тревогу. Прескотт, должно быть, тоже это почувствовал и, прищурившись, пристально посмотрел на сержанта.

- Не знаю, сэр, - ответил тот. – У командира в кабинете лежит журнал. Наверное, вам лучше посмотреть там… сэр.

- Да уж, заняться мне нечем – болтать с каким-то штабным ОВЗ, - прорычал Прескотт. – Идем, Малдер, пришло время пройтись по верхам.

***

Штаб военной полиции
Форт МакКлеллан
14:41

Пришлось дважды позвонить в Пентагон и еще два раза – федеральному судье в Бирмингеме, чтобы агентам наконец удалось добраться до журнала.

Просматривая его, Малдер подумал, что вовсе необязательно быть профайлером, чтобы догадаться, почему этот документ предпочитали прятать от чужих глаз.

Там была только одна запись, согласовывающая с тем, что упомянул караульный: четверо студентов из Службы подготовки офицеров резерва несколько недель назад перелезли через забор базы.

Но только одному удалось проникнуть внутрь, прежде чем его поймали, - Уиллему Нивеку.

В журнале сообщалось, что Нивеку и остальным вынесли предупреждение и отпустили.

Малдер моментально ощутил, как в голове все части головоломки сошлись в единое целое. Загадка - по крайней мере, одна - была решена.

Нивек заразился сибирской язвой, пока находился в форте МакКлеллан, но почему-то успел сбежать до того, как тот, кто контролировал распространение этой опасной болезни, заткнул бы ему рот навсегда. Поэтому им пришлось вернуться и завершить работу позже.

- Если эти курсанты проникли на охраняемую базу, какого хрена их отпустили? – требовательно вопрошал Прескотт, читая журнал через плечо Малдера.

- Тут сказано, что Нивек умолял дежурного офицера отпустить его, потому что собирался вступить в постоянную армию этой весной, после завершения обучения в Дафни, - сказал Малдер, переворачивая страницу. Никаких других попыток проникновения зафиксировано не было.

- Значит, они дали ему уйти, чтобы он мог нарядиться в свой чертов мундир, и убили его потом? – с сомнением спросил Прескотт. – Ерунда какая-то.

- Не ерунда, если учитывать, что отпустили его одни люди, а убили другие, - возразил Малдер, листая страницы. – Этот журнал нам придется забрать с собой, иначе он непременно исчезнет.

- Это невозможно, - сказал Прескотт, покачав головой, а затем протянул руку и вырвал из журнала страницу с записями о Нивеке. – Собственность правительства. Придется забрать его незаконно.

Спокойно, без спешки он сложил страницу и засунул ее в карман, а Малдер молча наблюдал за действиями начальника.

- Закрой рот, а то муха залетит, - одернул его Прескотт, застегнув ветровку. – Пойдем, пора наведаться в «Трагическое сострадание» и заняться старой доброй фэбээровской работенкой.

***

Региональное отделение Бирмингема
15:13

- Скалли.

- Привет, Скалли, это я. Можешь кое-что посмотреть?

- Что там у тебя?

- Помнишь нашу юную жертву?

- Конечно.

- Проверь, не пытался ли он поступить на военную службу.

- А с чего ты это взял?

- У меня есть причины так думать. Только не перезванивай. Я скоро приеду, тогда лично расскажешь мне, что смогла найти.

- Хорошо. Увидимся.

***

Региональный офис Бирмингема
15:50

- Что у тебя, Скалли? – спросил Малдер, как только вошел в практически опустевший офис, где его напарница, сидя за столом, читала какие-то бумаги.

- Тоже рада тебя видеть, - рассеянно произнесла она. Не привыкни она уже к периодически появлявшейся в поведении Малдера резкости, подумала Скалли, то не привыкла бы никогда. – А у меня вот что, - сказала она, обернувшись к напарнику и протянув ему документы, - никаких свидетельств того, что Уиллем Нивек когда-либо пытался вступить в ряды американской армии или вообще проявлял интерес к службе, в том числе в Береговой охране, которая технически не имеет к армии никакого отношения, кроме как в военное время. Другими словами, полный, абсолютный ноль.

- Уверена? – спросил Малдер, присев на краешек стола и листая бумаги.

- Как никогда, - ответила Скалли. – С чего ты решил, что он собирался стать военным?

- С того, что он сам сказал охране форта МакКлеллан, что собирался это сделать, - сказал он медленно, не отрывая взгляда от бумаг. – Это спасло его от обвинений во взломе и проникновении, но, к сожалению, привело к тому, что он был убит в своем родном городе всего несколько дней спустя.

- Малдер, ты в этом уверен? – удивленно спросила Скалли.

- Абсолютно, - ответил тот, положив бумаги на стол. – Мы нашли в форте записи, в которых говорится, что Нивек проник на охраняемую базу, пока состоял в Службе подготовки офицеров запаса. У Прескотта есть доказательства.

- Но это означает, что убийство Нивека было заранее спланировано, - сказала Скалли.

- И объясняет, как он заразился кожной формой сибирской язвы, - добавил Малдер.

Скалли вздохнула и покачала головой.

- Ты снова выиграл, Малдер, - сказала она покорно. – Мне следовало помнить о твоем первоначальном призвании.

- Профилировании? – спросил он, и Скалли кивнула. – Не увлекайся этой мыслью. На 99 процентов это просто угадайка, если хочешь услышать мое мнение.

- Не особо, - ответила она с кривой усмешкой. – Но сейчас мне пришло в голову, что осталась еще одна вероятность, которую я не проверила, хотя стоило бы. Армейский резерв.

- Разве для этого ему не пришлось бы пройти проверку в центральном призывном пункте? – удивился Малдер.

- Необязательно, - ответила Скалли. – Некоторые резервы набирают офицеров через свои собственные пункты.

- И проходят там медосмотр? – спросил ее напарник, подняв бровь.

- Нет, только медицинский корпус… - Она замолчала, вдруг осмыслив до конца свои собственные слова. – Медицинский корпус… Малдер, Стауффер ведь служил в медицинском корпусе.

Тот кивнул и спросил:

- Нет под рукой телефонной книги Мобила?

***

Сержант в армейском резерве, где служил Стауффер, вел себя необычайно услужливо – так услужливо, что Малдер даже растерялся.

- Конечно, обязательно поищу для вас эту информацию, агент Малдер, - сказал сержант. – Но сразу могу вам сказать, что никого по фамилии Нивек в этом подразделении не числится. Я отвечаю за все личные дела и непременно запомнил бы такое имя.

- Не могли бы вы проверить, не пытался ли он вступить в резерв, но получил отказ? – попросил Малдер.

- С удовольствием, - ответил тот. – Подождите секунду.

Через несколько минут он снова поднял трубку.

- Нашел кое-что, - сказал сержант. – Уиллем Нивек действительно пытался вступить в резерв, но ему отказали по медицинским показаниям.

- И какой была причина? – уточнил Малдер. Почему-то ни с того ни с сего у него пересохло в горле.

- Здесь не указано ничего конкретного, - задумчиво произнес сержант. – Странно. Не похоже на Джона – вот так оплошать. Пусть земля ему будет пухом…

- Джона? – переспросил агент.

- Джон Стауффер, - пояснил сержант. – Наш ротный писарь. Умер не так давно.

- Да, я в курсе, - произнес Малдер. «Стауффер, - подумал он. - Вот же черт…»

- Его убил какой-то ненормальный серийный убийца, - продолжил сержант, и по его голосу Малдер понял, что тот сейчас заведет один из тех долгих рассказов, что у южан, кажется, представляли собой главное развлечение.

- Сержант, - начал он, стараясь предупредить начало повествования, - у вас есть записи о междугородних звонках с территории базы?

- Да, сэр, - ответил тот немного обиженным тоном. – Но я не уверен, что могу обсуждать их с вами.

- Просто скажите, не звонил ли кто-нибудь в Центр контроля заболеваний примерно в то же время, когда Уиллем Нивек получил отказ, - попросил Малдер и приложил руку к трубке. – Скалли, как называется отделение в армии, которое занимается тем же, чем ЦКЗ?

- ВМЦИЗ, - ответила она. – Военный медицинский центр исследования инфекционных заболеваний. А что?

Малдер поднял указательный палец, показывая, что объяснит все позже.

- И звонки в ВМЦИЗ тоже, сержант, - добавил он. – Будьте так добры.

Малдер внимательно прослушал ответ сержанта, помечая что-то в блокноте, а Скалли наблюдала за напарником. Одно выражение его лица ответило на все ее вопросы.

- Спасибо, сержант, - поблагодарил Малдер собеседника. – Вы нам очень помогли. – Он повесил трубку и, посмотрев на Скалли, сообщил: – Стауффер сделал один междугородний звонок в тот день, когда Нивеку отказали.

- И звонил он в ВМЦИЗ, - договорила за него Скалли.

Малдер кивнул.

- Но номер в записях соответствует телефону главной линии. Невозможно узнать, кто ответил на звонок.

- Даже если бы мы могли это узнать, - сухо произнесла Скалли, - судя по тому, как продвигается это расследование, информация давным-давно исчезла бы.

- Почти наверняка, - согласился Малдер. – Но, думаю, теперь все встало на свои места. Нивек заразился язвой в форте МакКлеллан, Стауффер сообщил об этом в ВМЦИЗ, и кто-то «слил» эту информацию человеку, который и принял решение избавиться и от Стауффера, и от Нивека, а вину возложить на Ли.

- А Джентри? – спросила Скалли. – Какова его роль?

- А вот этот вопрос мне не пришло в голову задать, - признал Малдер, поднявшись и проследовав к картотеке. Он открыл ящик и вытащил оттуда бумажную папку, вид которой болезненно отозвался в сердце его напарницы. Простая коричневая папка, а не с бело-красными полосами, как в «Секретных материалах».

«Может, когда-нибудь, Малдер… - подумала она с тоской. – Может, когда-нибудь мы вернемся в наш маленький темный подвал, и все снова станет, как раньше… Кроме одного: ночи мы будем проводить вместе в одной постели».

- Знаешь, я только однажды видел этого парня, - сказал Малдер, доставая из папки фотографию. – Все остальное в основном делал по телефону.

Он поднял трубку и набрал номер, указанный на обложке папки.

- Алло, это специальный агент Фокс Малдер из ФБР, - представился Малдер. – Могу я поговорить со старшим офицером?

- Куда ты звонишь? – спросила Скалли.

- В 87-ю дивизию, - ответил Малдер. – Где служил Джентри.

- Зачем? – не поняла она. – Его там нет.

- Нет, но надо выяснить, какие телефонные звонки он делал в это же время, - начал объяснять Малдер, но прервался. – Да, это специальный агент Фокс Малдер из ФБР. С кем я говорю?

Он замолчал, слушая ответ.

- Полковник, я агент, который некоторое время назад проводил проверку Роберта Джентри для предоставления тому доступа к секретной информации, и мне нужно разузнать кое-что еще.

Малдер затих, а его глаза от удивления распахнулись.

- Вы в этом уверены, сэр? – уточнил он. – Нет, я нисколько не сомневаюсь, простите. Я просто крайне удивлен вашими словами. Кто-нибудь смог с ним связаться?

- Что случилось? – шепотом спросила Скалли.

- Плохие новости, - вполголоса ответил Малдер. – Нет, сэр, - сказал он в трубку. – В данный момент это все, но я, возможно, еще позвоню вам позже. Да, сэр, спасибо, буду очень признателен.

Агент медленно положил трубку и, посмотрев на Скалли, покачал головой.

- Джентри получил доступ, - сказал он, скрестив руки на груди. – Провел одни военные учения для регулярных войск в форте Беннинг в Джорджии, а потом исчез. Уже две недели считается, что он в самовольной отлучке со службы.

- О господи… - прошептала Скалли.

Малдер кивнул и взял папку в руки.

- Надо поговорить с Прескоттом, - сказал он, вставая.

***

Офис старшего специального агента Прескотта
17:35

- Зачем им проводить военные учения в Атланте? – спросил Малдер.

Прескотт пристально смотрел на своего подчиненного, качая головой в притворном возмущении.

- Знаешь, Малдер, - протянул он, утрируя южный акцент, как всегда делал, когда собирался на славу повеселиться, - ты так часто ведешь себя, как настоящий ветеран боевых действий, что я иногда забываю, что ты никогда не служил.

- Не вполне понимаю, к чему вы ведете, сэр, - озадаченно сказал Малдер.

- Это же стандартный прием военной стратегии, - ответил Прескотт. – В Атланте находится главный враг всех инфекционных заболеваний – ЦКЗ. Если, конечно, считать, что в ВМЦИЗ у них уже есть свои люди. А самую серьезную угрозу всегда надо уничтожать в первую очередь.

- Защиту от сибирской язвы, - медленно произнесла Скалли. – Возможно, их главная цель – вовсе не Вашингтон.

- Возможно, - согласился Прескотт, пожав плечами. – Не уверен.

- Или, быть может, - задумчиво нахмурившись, предположил Малдер, - это упреждающий удар, который станет только началом.

- А что дальше? – спросила Скалли и сразу заметила горящий в глазах напарника знакомый огонек. – Малдер, не говори этого, - умоляла она, уже понимая тщетность своих попыток.

- Не говорить чего? – поинтересовался Прескотт.

Скалли вздохнула и закрыла глаза.

- То, что вы наверняка давно мечтали услышать, сэр, - устало сказала она. – Давай, говори, Малдер. Все равно тебя не остановишь.

- Инопланетный вирус, - торжественно произнес он, криво улыбнувшись. – Ну как, полегчало, Скалли?

- Нет, - ответила она без всякого энтузиазма, но на ее губах тоже появилась улыбка.

- Инопланетный вирус, - повторил Прескотт растерянно. – Малдер, а я-то уж было подумал, что ты завязал с этой ерундой.

- Ни за что, сэр, - сказал агент, покачав головой. – Никогда. Послушайте, у нас есть свидетельства того, что какой-то вирус - и неважно, какого он происхождения, - вставил он, бросив взгляд на Скалли, - может провоцировать быстрое, всестороннее разрушение человеческого тела. Есть и другие улики, подтверждающие, что этот вирус как-то связан с мировым заговором против американского народа.

- Вот черт, - поморщился Прескотт. – Ну вот понадобилось же тебе нести эту чушь! О каких уликах речь?

- Вы бы не поверили, даже если бы увидели их собственными глазами, сэр, - ответил Малдер. – Просто прошу, доверьтесь мне. Я уже повидал немало таких свидетельств, и агент Скалли тоже. Думаю, мы оба знаем, что они имеют прямое отношение к самой верхушке правительства, что стоит за уничтожением «Секретных материалов».

- Я не знал, что их уничтожили, - сказал Прескотт, с интересом разглядывая Малдера. – Это действительно все меняет. И как же это сделали?

- Сожгли, сэр, - тихо ответила Скалли, поняв, что не дождется ответа от Малдера. Она видела боль в его глазах и понимала, что он вспоминал ту страшную ночь, произошедшую совсем недавно, когда они оба стояли среди промокших, дымящихся остатков своего офиса, среди руин, ставших единственным воспоминанием о работе, которой напарник посвятил всю свою жизнь.

- Сожгли специально? – спросил Прескотт, не отрывая взгляда от Малдера, который все так же молчал.
 
KenaДата: Суббота, 2013-02-09, 2:17 PM | Сообщение # 217
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- Да, сэр, мы так считаем, - сказала Скалли. Рефлекторно она протянула руку и положила ладонь на плечо Малдера, пытаясь отвлечь его от размышлений и вернуть к обсуждению текущей проблемы.

- Слишком уж быстро все сгорело. Это был поджог, - продолжила Скалли, дав Малдеру время собраться с мыслями. – Мы не нашли следов катализатора, но следователи заключили, что в этом качестве могли использовать авиационное топливо, а оно выгорает практически полностью.

- Вот уж беда, если даже в Гувер-Билдинг нельзя быть уверенным в безопасности своего офиса, - заметил Прескотт. – И это говорит о том, что кто-то в Бюро сотрудничает с этими людьми.

- Да, сэр, - рассеянно ответил Малдер. – Я в этом практически уверен.

- И я тоже, - твердо согласилась Скалли, и он посмотрел на нее с благодарностью. Напарница не разделяла его теорию заговора и, вероятно, не разделит никогда, но это лишь делало оказанную ею поддержку еще более существенной в его глазах.

- Значит, если следовать твоей теории, Малдер, - продолжил Прескотт, - то к чему все сводится?

Он закинул ноги на стол и, облокотившись на спинку кресла, сцепил пальцы, ожидая ответа от подчиненного.

- К колонизации, - без промедления ответил тот. – Кто-то использует сибирскую язву, чтобы уничтожить ЦКЗ, потому что ВМЦИЗ уже нейтрализовали, поместив туда засланного казачка. Следующая ступень – выпустить вирус за пределы базы, что и приведет к колонизации Соединенных Штатов, а то и всего мира инопланетной расой.

- Малдер, ты начинаешь меня пугать, - сказал Прескотт, опустив ноги на пол. – Давай выкинем ту часть про пришельцев. Тогда твоя теория звучит осмысленно. С точки зрения логистики.

Он встал и принялся рассуждать:

- Может, избавиться от ЦКЗ – только первый шаг на пути к чему-то более серьезному. Но как по мне, ты пока так и не выяснил, к чему именно. Поэтому это дело до поры до времени остается расследованием производства бактериологического оружия. Найди доказательства своей теории, тогда мы ею займемся. Но я бы на это не особо рассчитывал, умник.

- Да, сэр, - сказал Малдер, поднимаясь. – Я вас прекрасно понимаю.

- Езжайте домой, отдохните. Увидимся в понедельник и тогда посмотрим, удалось ли вам что-нибудь добыть, - предложил Прескотт и помахал агентам, показывая, что те свободны.

- Малдер, ты не перебарщиваешь? – сказала Скалли, как только они вышли из офиса. – Нет никаких свидетельств того, что все это как-то связано с заговорщиками.

- А как же тот факт, что в этом замешан Крайчек? – спросил ее напарник. – И Марита?

Скалли раздумывала над его словами, а потом обреченно развела руками.

- Ты прав, Малдер, - тихо сказала она. – Если никакого заговора нет, тогда все это вообще не имеет смысла.

- Скалли, я ушам своим не верю, - сказал он, сжав ее руку в своей. – Никогда бы не подумал, что услышу такое от тебя. Давай поедем домой, как нам велели. Всему свое время.

***

Вернувшись в опустевший офис, Прескотт сел за стол и погрузился в свои мысли.

До сих пор Малдер не докучал ему всяким паранормальным дерьмом, думал Прескотт. И то, что он принялся делать это именно сейчас, заставляло задуматься. Не потому, что тот с удивительным упорством продолжал верить в эту ерунду: Прескотт с самого начала сообразил, что перевод Малдера в Бирмингем отнюдь не означал, что его прозвище потеряло актуальность.

Озадачивало то, что только в непосредственной близости от своей напарницы, отличавшейся трезвым рационализмом и научным подходом к делу, Малдер решился озвучить свою теорию. Скалли уж совсем не походила на человека, который купится на всю эту белиберду про маленьких зеленых человечков, хотя, если она и не поддержала его идею, то определенно не стала высмеивать ее.

И это, думал Прескотт, пугало больше всего остального.

Он повернулся в кресле к стоявшему на столе компьютерному терминалу, зашел под своим паролем и проверил отслеживаемую почту Малдера. Там было одно письмо, о котором агент его предупреждал, - от каких-то парней, которых он называл «Одинокими стрелками», что бы эта чертовщина ни означала.

Прескотт кликнул мышкой, чтобы просмотреть письмо.

В нем содержалась полная медицинская информация и стоматологические снимки Марка Лонга. И не просто список, а точная копия медицинской карты покойного спецназовца.

Это те самые записи, которые пропали, когда Лонг умер, вспомнил Прескотт.

- Кто же эти ублюдки? – пробормотал он, просматривая письмо.

Прескотт кликнул на кнопку «переслать» и отправил две копии на свой адрес и адрес Скалли, после чего, не оборачиваясь, протянул руку и поднял трубку стоявшего на столе телефонного аппарата.

Ему не стоило большого труда отыскать нужный номер.

- Да, это спецагент Прескотт из Бирмингема, - представился он, откинувшись на спинку кресла. – Не соедините меня со старшим агентом, дорогая?

- Фред? - сказал Прескотт после небольшой паузы. – Это Дэн Прескотт. Как живешь? Я тебе еще не надоел? – Пауза. – Нет, я звоню не просто поболтать. У меня есть кое-какая информация о том, что ЦКЗ угрожает опасность. Не могу сейчас говорить об этом в деталях, но, возможно, рассказать через пару дней. Думаю, тебе стоит выслать туда пару агентов, пусть проверят системы безопасности.

Последовала пауза, а потом Прескотт рассмеялся.

- Нет, только не этого сукина сына. Он даже не сообразит, о чем спрашивать. В голове так же пусто, как на языке. Пришли кого-нибудь с опытом проведения антитеррористических операций, Фред, уж поверь мне. Я позвоню, когда выясню больше.

Прескотт положил трубку и снова сел поудобнее в кресле. Потом вздохнул.

- Не нравится мне все это, - сказал он сам себе, - но других вариантов я не вижу.

Он опять потянулся к телефону, так глубоко погрузившись в свои раздумья, что не заметил одетого в темное мужчину, стоявшего в дверном проеме и внимательно наблюдавшего за ним.

Но услышал щелчок, когда мужчина взвел курок пистолета.

Прескотт резко обернулся, мгновенно выронив телефонную трубку и потянувшись к кобуре…

Но было слишком поздно.

Благодаря огромному глушителю, звук выстрела стал почти неслышным. Когда пуля пронзила его грудь, глаза Прескотта удивленно расширились, он закашлялся кровью и потом сполз на пол. Через несколько мгновений свет в его глазах померк, а дыхание остановилось.

Стрелок небрежно бросил оружие на пол и вышел, захлопнув за собой дверь офиса.

***

Квартира Малдера
2:42

- Малдер, - прошептала Скалли сонно, разбуженная телефонным звонком. – Я же просила не звонить мне в такое время.

- Боюсь, это кто-то звонит мне, - сказал он, повернувшись к ночному столику и включив свет.

- О господи… - простонала Скалли. – А это обязательно?

- Прости, - извинился он и взял трубку. – Малдер.

- Агент Малдер? – послышался дрожащий женский голос на другом конце линии.

- Да?

- Агент Малдер, это Белинда Прескотт, - сказала женщина. – Жена Дэна Прескотта. Он с вами?

- Нет, мэм, - обеспокоенно ответил Малдер. – Не со мной. Он еще не приехал домой?

Скалли, мгновенно встревожившись при перемене в голосе напарника, выпрямилась и теперь внимательно прислушивалась к разговору.

- Нет, а должен был приехать уже несколько часов назад, - сказала миссис Прескотт. – Я думала, что раз уж вы с ним хорошие друзья, то пошли вместе выпить или что-нибудь такое… Но, говорите, он не с вами?

- Нет, мэм, - повторил Малдер. – Последний раз я видел его в офисе, но это было рано вечером. Вы пытались позвонить ему на работу?

- Агент Малдер, я постоянно названиваю ему еще с ужина, - ответила миссис Прескотт, и ее голос дрогнул. – И не знаю, что делать. Он не отвечает на мобильный, я написала сообщение, но он не перезвонил. Это совсем на него не похоже.

- Да, не похоже, - согласился Малдер, вылезая из постели и снимая джинсы со спинки стула, куда повесил их ранее. – Я съезжу в офис и попробую узнать, где он. Оставайтесь на месте, я позвоню, как только что-нибудь выясню.

Он повесил трубку и, надев джинсы, взял из ящика комода чистую футболку.

- Что-то случилось? – спросила Скалли.

Малдер кивнул и сказал:

- Это миссис Прескотт. - Натянув футболку через голову, а затем взяв со столика пистолет, чтобы проверить, заряжен ли тот, он добавил: – Ее муж пропал, - и, вставив новую обойму, засунул оружие в кобуру.

- Дай мне пять минут, - попросила Скалли, отбрасывая одеяло.

***

Региональный офис Бирмингема
3:13

В офисе было темным-темно, когда агенты прибыли на место. Единственным источником света служил уличный фонарь.

- Вот черт, - сказал Малдер, бросив взгляд в сторону кабинета старшего спецагента.

- Что? – спросила Скалли. – Что такое?

- Дверь, - кивнув в ее сторону, пояснил он, – закрыта. Прескотт никогда не закрывает офис, когда уходит.

- В этот раз мог и закрыть, - предположила Скалли. – Но все равно надо проверить. Хотя если окажется, что он там с какой-нибудь юной красоткой, ты можешь вылететь с работы.

- В данный момент это стало бы большим облегчением, - сказал Малдер, - но интуиция подсказывает мне, что мы увидим совсем другое.

- Хотела бы я думать иначе, - прошептала напарница, доставая пистолет. – Давай проверим.

Малдер вытащил оружие из кобуры и опустил дулом вниз. Они со Скалли медленно подошли к офису Прескотта.

- Сэр? – позвал Малдер, когда они оказались около двери. – Сэр, это агент Малдер. Вы там?

Тишина.

Малдер подергал ручку.

Заперто.

Он начал отсчет, но потом вспомнил: это же Скалли. Такие сигналы им не требовались, когда они работали вдвоем.

Посмотрев вниз, Малдер увидел, что она уже внимательно глядит на него. После небольшой паузы напарница кивнула.

Он вышиб дверь, и Скалли пригнулась, держа оружие перед собой, тогда как Малдер вытянул руку с пистолетом над ее головой…

Они увидели его одновременно.

- Черт возьми, - прошептал Малдер, а Скалли быстро убрала оружие и устремилась к Прескотту, чтобы проверить пульс.

Ей казалось, что и ее сердце вот-вот остановится.

Посмотрев на напарника, она сразу поняла, что слова не требовались. Он достаточно часто сталкивался со смертью, чтобы распознать ее сразу.

- Мне жаль, Малдер, - сказала Скалли тихо, присев около Прескотта.

- Давно? – спросил он хрипло, и его голос в тишине показался особенно громким.

- Как минимум несколько часов, - ответила она. – Достаточно долго, чтобы тот, кто это сделал, успел сбежать.

Она встала и вытащила из кармана латексную перчатку. Надев ее, Скалли аккуратно включила свет, который сразу наполнил комнату резким флуоресцентным свечением.

- Малдер, - мягко сказала она, - надо убраться из кабинета и вызвать криминалистов.

Отрешенно кивнув, он вышел вслед за ней в коридор. Оказавшись снаружи, Малдер неловко осел на стоявший там неудобный стул – тот самый, на котором он впервые ждал вызова в кабинет Прескотта. Его взгляд, совершенно отстраненный, рассеянно блуждал по сторонам.

Скалли с беспокойством посмотрела на него, а потом вытащила телефон и набрала телефон экстренной связи ФБР.

- Алло, это специальный агент Дана Скалли, номер значка JTT0331613, - представилась она. – В региональном офисе Бирмингема произошло убийство, нам нужна помощь. Немедленно.

***

Региональный офис Бирмингема
Понедельник, 15 марта
6:47

Криминалисты почти закончили свою работу, а судмедэксперты уже отвезли тело Прескотта в лабораторию.

Малдер почти сразу заставил себя собраться и дал показания старшему агенту и детективу из полицейского отделения Бирмингема, которого пригласили помочь.

Он настоял на том, чтобы самому сообщить о гибели Прескотта его супруге.

- Она позвонила мне, Скалли, - сказал он. – И ждет новостей от меня.

Малдер отправился в офис старшего агента, чтобы сделать звонок, и через пять минут вышел оттуда с посеревшим нахмуренным лицом.

- Ты сказал ей? – тихо спросила Скалли, и Малдер кивнул.

- Она едет, - ответил он.

В ожидании прибытия миссис Прескотт Скалли взяла Малдера за руку и заботливо сжала ее.

- Кто это сделал? Как ты считаешь? – спросила она тихо.

Он покачал головой.

- Это мог быть кто угодно, - ответил Малдер. – Возможно, узнаем, когда увидим записи с камер наблюдения.

- Если это люди, с которыми мы уже сталкивались, разве они не позаботились бы о камерах? – спросила Скалли.

Малдер пожал плечами, глядя куда-то вдаль.

- Может быть, - ответил он задумчиво. – Но остается вероятность, что какую-нибудь камеру они пропустили. Отделение ФБР – не то место, которое можно как следует осмотреть, прежде чем совершить там убийство.

- Как правило, - согласилась Скалли, решив не озвучивать свое самое тревожное подозрение – что тот, кто сделал это, сам работал в Бюро и подкинул заинтересованным лицам всю необходимую информацию.

Или с тем же успехом он мог оказаться сотрудником любого правительственного учреждения.

- Малдер, - сказала она, ощутив, как в горле внезапно пересохло, – у Прескотта же были связи в военно-морском флоте.

- Да, - подтвердил Малдер. – Ты видишь какую-то закономерность? Я - нет.

- Он кое-что сказал мне в Атланте, - продолжила Скалли, кивнув. – Сказал, что с Биллом все в порядке и что он скоро вернется домой. Думаю, ему это было известно, потому что Прескотт сам об этом и позаботился.

- Мы до сих пор не знаем, почему твой брат вообще оказался на «Нассау», - сказал Малдер. – И никакой разумной теории у меня на данный момент нет. А у тебя?

- Возможно, это часть плана, призванного заставить нас прекратить расследование, связанное с биологическим оружием, - ответила Скалли, помедлив. – И, вероятно, способ показать мне, как легко они могут добраться до моей семьи, хотя я и так это прекрасно знала. В конце концов, твоего отца они убили, Малдер.

- Да, - согласился тот, понурив голову. – Но в этот раз этого не произошло. Он поднял взгляд на Скалли. – Они не добрались до твоего брата.

- Билл пока еще не вернулся домой, - сказала Скалли, снова сжав ладонь Малдера. – Но если вернется, то, возможно, лишь потому, что ты выяснил, что происходит, и сообщил человеку, который смог это остановить. Ты доверял Прескотту, а ведь я знаю, как непросто тебе это дается.

- Если Прескотт вмешался, то, вероятно, за это и был убит, - мрачно заметил Малдер. – Может, он перестарался и вставил кому-то палки в колеса.

- Если Билл должен был умереть, - сказала Скалли, снова почувствовав ком в горле, - то, скорее всего, его смерть оказалась бы связана со всей этой историей с сибирской язвой.

Малдер кивнул.

- Думаю, ты права. По крайней мере, эта теория согласуется со всеми известными нам фактами.

- И с неизвестными тоже, - тихо заметила Скалли. – Ты мне просто подыгрываешь, Малдер, это не более чем предположение.

Она собиралась сказать что-то еще, но вдруг ощутила, как Малдер сжал ее руку, а потом отпустил.

- Она здесь, - сказал он и встал.

Скалли осталась сидеть и молча наблюдала, как Малдер, опустив голову, направился к плачущей женщине. Они разговаривали несколько минут, затем миссис Прескотт вновь разразилась слезами, Малдер обнял ее и не отпускал, пока та немного не успокоилась, а потом направил ее к старшему агенту.

Когда он вернулся к Скалли, она сразу заметила слезы в его глазах.

- Что она сказала, Малдер? – спросила Скалли, снова взяв напарника за руку, когда тот сел рядом.

- Сказала, что… - Он замолчал и сглотнул, словно пытаясь не заплакать в открытую. – Сказала, что Прескотт все время рассказывал ей обо мне: «Малдер сделал то», «Малдер сделал это», и что она знала, что я самый близкий его друг. Поэтому и позвонила мне.

- О, Малдер, - сказала Скалли, поняв, что вот-вот расплачется сама. Он покачал головой.

- Скалли, окажи мне услугу, - попросил он совсем тихо.

- Все что угодно, Малдер, ты же знаешь, - ответила она, с готовностью сжав его ладонь.

- Я хочу… Хочу выйти отсюда, - сказал он, а потом прикусил губу, медленно дыша. И через мгновение добавил: - Мне кажется, я вот-вот сорвусь – Напарник глядел на нее так проникновенно, что Скалли ощутила, как болезненно сжимается сердце. – Я не хочу, чтобы это увидел кто-то, кроме тебя.

- Тогда пойдем, - сказала она, поднявшись и не отпуская его руки.

- Агент Малдер, - позвал его старший агент. – У нас к вам еще пара вопросов.

- Он вернется через минуту, сэр, - сказала Скалли, направившись к выходу. – Мы хотим… проверить следы шин.

- О, - удивленно сказал тот. – Ну что ж, сообщите, что удастся найти.

- Конечно, сэр, непременно, - ответила Скалли, даже не остановившись. Она распахнула дверь и быстро провела Малдера по темному коридору к какой-то комнате, которая, к счастью, оказалась пустой.

Они добрались вовремя.

Дверь закрылась с тихим щелчком, который и сыграл роль спускового крючка: Малдер зарылся лицом в плечо Скалли и заплакал, как потерявшийся ребенок.
 
KenaДата: Суббота, 2013-03-02, 12:05 PM | Сообщение # 218
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Вот — робкое пожатие руки, вот — развевание и запах волос,
Вот — прикосновение моих губ к твоим, вот — страстный, призывный шепот.
Вот высоты и бездонные глубины, в них отражено мое лицо,
Я погружаюсь в раздумье и возникаю опять.

Уолт Уитмен
«Песня о себе» [перевод К. Чуковского]


Глава двадцать седьмая (из тридцати)

Региональное отделение Бирмингема
Понедельник, 15 марта
9:28

- Агент Малдер?

Напарники одновременно отвернулись от компьютерного терминала и посмотрели на окликнувшего их заместителя старшего специального агента.

- Сэр? – откликнулся Малдер, с трудом оторвавшись от совершенно бесплодных попыток с экспертной помощью Скалли найти хоть какие-то подсказки в базе данных БАНСП.

- Пришел отчет по отпечаткам, который вы запросили в субботу, - сообщил мужчина, протягивая Малдеру коричневый почтовый конверт. – Я расписался за вас. Вот он.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил тот.

- Это наш террорист? – спросила Скалли, подкатившись на стуле поближе к напарнику, как только спецагент отошел.

- Возможно, - ответил Малдер и грустно усмехнулся. – Почему-то сейчас мне тяжело заставить себя беспокоиться насчет этого парня.

- Знаю, Малдер, - тихо заверила его Скалли. – Но уверена, что очень скоро все сложится в единую картинку. Я же знаю, как ты мыслишь. Если здесь есть хоть какой-то смысл, как только ты его уловишь, все недостающие кусочки головоломки обязательно встанут на свои места.

- Надеюсь, ты права, - сказал он, потерев лоб. – Потому что в данный момент у меня совсем не получается мыслить ясно.

- Тебя можно понять, - нежно произнесла Скалли. – Ты переживаешь большую потерю, Малдер. Это нормальная реакция. Но, как ты сам всегда меня уверяешь, дальше будет только лучше.

- Зря я столько болтаю, - угрюмо пошутил напарник и, открыв конверт, достал оттуда распечатки, а, просмотрев их, громко присвистнул.

- Что там? – спросила Скалли.

- У нашего хриплого приятеля есть имя, - сообщил Малдер, читая отчет. – Мартин Адамсон, 51 год, родом из Айдахо. У него длинный список судимостей и, что совершенно неудивительно, связи с западными военными группировками, включая те, что осуществляют операции по внутреннему терроризму.

- Так что же все это такое? – спросила Скалли, и Малдеру почудилось раздражение в ее голосе. – Внутренний терроризм и ничего больше?

- Ты же понимаешь, я не верю, что все так просто, - сказал он, покачав головой и отбросив бумаги в сторону. – Но и не могу предложить свою версию.

- Ты прекрасно знаешь, что это, - возразила напарница, но ее серьезный тон не соответствовал снисходительному выражению лица. – Ты думаешь, что это какое-то хитроумное вступление к инопланетной колонизации. И по-прежнему придерживаешься этой теории, хотя и не упоминал о ней с тех пор…

Она замолчала, вспомнив.

- С тех пор, как мы говорили с Прескоттом? – уточнил Малдер, приподняв брови. – Нет. Не упоминал. И теперь невольно задаюсь вопросом, не подслушивал ли кто-нибудь тот разговор. И есть ли хоть какая-то вероятность, что нас не подслушивают сейчас. Так что давай закончим в другое время, ладно?

Скалли тяжело вздохнула и развела руками, словно признавая свое поражение.

- Я не говорю, что не верю тебе, - сказала она.

- Знаю, - заверил ее напарник, но звонок телефона не дал ему договорить.

- Малдер, - бросил он в трубку и удивленно распахнул глаза. – Как поживаете, сэр? От вас давно не было вестей.

- Кто это? – шепотом спросила Скалли.

- Скиннер, - одними губами ответил Малдер, прикрыв ладонью динамик. – Да, сэр, она здесь, - продолжил он и протянул трубку напарнице. – Хочет поговорить с тобой.

- Это агент Скалли, сэр, - сказала она. – Вы хотели что-то обсудить?

Пока Малдер наблюдал за ней, опасение на ее лице – вполне понятная реакция на необходимость говорить со Скиннером – сменилось самозабвенной радостью.

- Сэр, это чудесные новости, - с облегчением произнесла Скалли, закрыв глаза и вздохнув. – Спасибо, что передали мне эту информацию. – Потом, так же внезапно, на ее лице отразилась тревога. – Сэр, если вы не возражаете…

Она резко замолчала, а затем продолжила:

- Нет, сэр, я не подразумевала этого. Да, следующим рейсом. – Снова пауза. – Да, сэр. Передайте Кимберли, что я очень благодарна. - Скалли бросила на Малдера извиняющийся взгляд. – Он хочет с тобой поговорить.

- Что такое? – прошептал он, но напарница только покачала головой.

- Расскажу потом, - тихо пообещала она. – Есть плохие новости, а есть хорошие.

- Отлично, - пробормотал Малдер и взял трубку. – Слушаю, сэр, - сказал он, и пока начальник говорил, Скалли показалось, что лицо напарника исказилось от боли. – И когда оно вступает в силу?

- Что такое? – одними губами спросила она, но Малдер не ответил.

- Нет, сэр, не могу сказать, что доволен, но мне придется поехать, куда бы вы меня ни отправили, - продолжал он. – Мне нужно провести здесь еще пару дней. – Пауза. – Да, сэр, я скажу ей. Да, я тоже очень этого жду, сэр.

Малдер повесил трубку и сел на стул. Он явно выглядел огорошенным.

- Что такое?

- Сначала скажи, что за хорошие новости.

- Возможно, мы были правы насчет вмешательства Прескотта: корабль моего брата сегодня вечером должен прибыть в порт, - сообщила Скалли с улыбкой. – Знаю, он тебе не нравится…

- Это не имеет никакого значения, - покачал головой Малдер. – Я очень рад, что он жив и здоров и скоро будет дома.

- Малдер, не могу даже описать, как я волновалась за него, - честно призналась Скалли. – Особенно после твоей встречи с тем спецназовцем.

- Ну что ж, похоже, с твоим братом все в порядке, - сказал он. – А что за плохие новости?

- А-а-а… Плохие новости, - протянула Скалли. – Я должна вернуться в Вашингтон. Сегодня.

- Снова в БАНСП? – спросил Малдер, одним взглядом моля ее ответить «нет».

- Нет, обратно в Квантико, - со вздохом произнесла она. – Пока еще не в БАНСП. Скиннер приказал мне перевезти туда тело Прескотта и самой провести вскрытие. Кимберли забронировала мне билет на самолет до Даллеса на два часа дня.

Малдер закрыл глаза и кивнул, устало покачав головой.

- Ну что ж, у меня похожие новости, - сказал он. – Мне тоже надо возвращаться в отдел вспомогательной криминалистики, но не сегодня.

- Не может быть, - поразилась Скалли. – Почему?

- Потому что Скиннер хочет, чтобы я работал над этим делом оттуда, - ответил Малдер, открыв глаза. – Кажется, кого-то в Гувер-Билдинг наконец впечатлила история с сибирской язвой. Кого-то рангом повыше Скиннера, полагаю. В общем, он сказал, что я должен выяснить, кто за этим стоит, причем сделать это в Вашингтоне.

- Малдер, это же замечательно, - начала Скалли, но замолчала, увидев взгляд напарника. – Подожди. Тебе опять придется профилировать?

Он мрачно кивнул.

- А ты не хочешь, - с сочувствием в голосе ответила за него Скалли. – Мне жаль, Малдер.

- Лучше схватить пулю, чем вновь заняться профилированием, - уныло произнес он. – Но если таким образом я смогу выяснить, кто убил Прескотта, и быть с тобой, тогда потерплю.

- Малдер, - сказала Скалли, но помедлила. Когда она снова заговорила, ее голос стал значительно тише – ровно настолько, чтобы никто, кроме напарника, не услышал ее слова. – Малдер, понимаю, тебя это огорчает, но я рада и ничего не могу с этим поделать. Одна мысль о том, что мы снова сможем работать вместе… Именно об этом я и мечтаю уже несколько месяцев.

- Знаю, Скалли, - вздохнул он. – Я тоже хочу работать с тобой. Но точно так же ничего не могу поделать с тем, что не желаю возвращаться в этот ад. И ведь это ни на шаг не приблизит меня к тому, чтобы вернуть «Секретные материалы».

Его голос был пропитан горечью, и Скалли по привычке окинула его оценивающим взглядом. Синяки под глазами, усталость налицо, плечи непривычно опущены, словно он вынужден нести на себе все бремя человеческих страданий. «И я, - подумала она, - вновь оставляю его одного».

Мгновение Скалли обдумывала вариант позвонить Скиннеру и наврать, что их покусал энцефалитный клещ и что они никак не смогут вылететь в Вашингтон.

Но уловки не сработают, и Скалли это прекрасно понимала.

Но у нее все равно есть возможность облегчить страдания напарника.

- Малдер? – окликнула она его, и он поднял на нее усталый взгляд. – Давай закончим на сегодня. Ты устал, не ел, и я тоже. Кроме того, мне надо собрать вещи.

Скалли помолчала секунду, а затем предложила:

- Поедем домой.

- Домой? – повторил Малдер, как будто не был уверен, что правильно ее расслышал.

- Домой, - решительно повторила она. – Ты и я.

***

Квартира Малдера
10:17

- Малдер, ты уверен, что не хочешь поехать со мной сегодня? – спросила Скалли, когда они вошли внутрь.

Он покачал головой.

- Конечно, хочу. Сейчас мне кажется, я бы все отдал, лишь бы убраться из Алабамы как можно скорее. – Малдер прошел на кухню, по дороге швырнув пиджак на спинку стула. – Я просто не хочу уезжать, пока у меня не появится хоть бы одна догадка насчет того, кто убил Прескотта. Ребята в лаборатории все еще работают с записями камеры. Тебе принести что-нибудь?

- Стакан воды, если не трудно, - попросила Скалли, сев на диван. – Если бы не было так рано, я бы выпила чего-нибудь покрепче.

Малдер вышел с кухни, держа в каждой руке по стакану воды, и протянул один напарнице.

- Спасибо, - поблагодарила она и сделала глоток.

- На здоровье, - ответил он и сел рядом. – И с чего же тебе вдруг захотелось выпить так рано?

- Никакого существенного повода у меня нет, - заверила его Скалли. – Просто на фоне радости от того, что ты возвращаешься в Вашингтон, я как-то позабыла, что мне придется провести аутопсию Прескотта. Вскрывать тело человека, которого я знаю… знала.

Малдер понимающе кивнул.

- Иногда я забываю, как это трудно для тебя, - задумчиво сказал он. – Считаю, что ты уже привыкла делать вскрытия.

- Я давно привыкла, Малдер, - подтвердила Скалли, пожав плечами. – Но каждый патологоанатом рано или поздно сталкивается с задачей, которая становится тем самым камнем преткновения.

Она глотнула воды.

- Когда это знакомый человек, - продолжила Скалли, поставив стакан на стол, - мне гораздо тяжелее, потому что я ему сопереживаю. Начинаю спрашивать себя, знал ли он, что умрет. Рассчитывал ли, что его спасут, или надеялся поскорее отойти в мир иной и встретил смерть как освобождение от боли.

- Это и есть самое тяжелое? – тихо спросил Малдер. – Такие вопросы?

- Нет, тяжелее всего смотреть на руки, - уверенно ответила Скалли. – Люди думают, что самое главное – лицо человека, но на самом деле – руки. Эта мысль впервые пришла мне в голову в колледже, и я до сих пор так считаю.

- Почему именно руки?

Скалли помолчала, собираясь с мыслями.

- Наверное, - начала она медленно, обдумывая каждое слово, - потому что в руках больше человечности, чем в других частях тела. В лице – гораздо меньше. Руками мы касаемся друг друга и вообще делаем ими все. Мы ассоциируем себя со своими руками, потому что их чаще всего и видим. На свое лицо я смотрю гораздо реже, чем на руки.

- Интересное наблюдение, - заметил Малдер, кивнув, а потом криво улыбнулся. – Такое профайлер обязательно запомнил бы, а потом использовал для составления характеристики.

- И какими бы ни были твои обязанности по факту, Малдер, ты навсегда останешься профайлером, - сказала Скалли с улыбкой. – И не смог бы остановиться, даже если бы я приставила тебе к виску пистолет.

- Ты права, - согласился он, печально покачав головой. – Иногда я жалею, что все-таки стал им. Не могу сказать, что мне доставляет удовольствие это страстное желание проанализировать криминальную хронику в каждой газете или складывать в уме все эти поведенческие заметки, как белка, собирающая желуди на зиму.

- Но ведь это помогает тебе разобраться, - сказала Скалли, взяв напарника за руку. – Я понимаю, чего тебе стоит эта работа, но все равно рада, что ты ею занимаешься. Рада, что ты можешь отловить этих чудовищ. Я знаю по себе, каково это – быть совершенно беспомощной и мучиться от невыносимой боли, причиняемой тебе человеком, которому и дела нет до твоих страданий. Воспоминания об этом преследуют меня до сих пор.

- Со временем станет лучше, - почти шепотом произнес Малдер. – Обещаю.

- Я тебе верю, - мягко улыбнувшись, ответила Скалли. – Потому что чувствую, что ты прав. Но иногда мне все равно плохо. Я периодически ощущаю это странное оцепенение, неспособность сосредоточиться, внутреннюю опустошенность. Но мне уже лучше.

Малдер внимательно смотрел на нее, обдумывая эти слова, а потом, наклонившись, нежно и медленно поцеловал напарницу.

- Как приятно, - сказала Скалли, когда он отстранился.

- Мне тоже, - ответил он, обняв ее одной рукой. – Оцепенелой я тебя уж точно не назову.

- Пожалуй, - согласилась Скалли, прижимаясь к напарнику. – Жаль, что у нас так мало времени. Я еще столько тебе не сказала.

- У нас есть время, - возразил Малдер. – Немного, но есть. Что ты хотела мне сказать?

- Очень много всего, - ответила она, грустно засмеявшись и покачав головой. – Главное – что я люблю и хочу тебя. Что мечтаю опять стать твоей напарницей, чтобы нам было так же комфортно работать вместе, когда мы вернемся в Вашингтон, как раньше.

- Мне не кажется, что у нас с этим какие-то проблемы, Скалли, - заметил Малдер. – Просто нужно время, чтобы ко всему привыкнуть.

- Как раз времени нам и не хватает, - вздохнула Скалли. – Я хочу в конце концов разобраться с этой историей с сибирской язвой, но не в одиночку. В первый раз у меня без тебя ничего не получилось.

- Мы начнем работать вместе всего через несколько дней.

- Но надолго ли, Малдер? Это назначение постоянное или временное? Я знаю, что ты не хочешь этим заниматься. Даже не представляю, какая работа вызвала бы у тебя меньше энтузиазма. Так сколько нам осталось до того момента, как тебя опять отнимут у меня и я останусь одна?

- Не могу ответить на этот вопрос, - произнес Малдер совсем тихо. – К сожалению.

Скалли кивнула. Допив воду, она встала и поставила стакан на кофейный столик.

- Я пойду собираться, - сказала она, поцеловав Малдера в щеку, - и заодно соберусь с силами.

- Скалли, - позвал он ее, но замолчал и в неуверенности прикусил губу.

- Что? – спросила она. Когда напарник не ответил, Скалли снова села и взяла его за руку. – Малдер, что такое?

- Послушай, я не хочу возвращаться в отдел бихевиористики, - сказал он. – Я хочу вернуться в «Секретные материалы», что бы от них ни осталось. Хочу, чтобы мы оба справились с нашими проблемами и снова начали заниматься тем, что у нас выходит лучше всего. Но если это выбор между «Секретными материалами» и тобой, тогда… можешь звать меня Клариссой Старлинг.

Хотя Малдер говорил совершенно серьезно, Скалли расхохоталась. Такая реакция с ее стороны, несомненно, являлась частью его плана.

- О господи, Малдер, - сказала она, прижав ладонь ко рту. – Я не могу тебя так называть. Мне в таком случае достанется роль Ганнибала Лектора.

- Нет, того старика, которого они списали с Джона Дугласа, - улыбнулся Малдер, сжав ее руку покрепче. – Черт, как же его звали?

- Джек Кроуфорд, - ответила Скалли со смешком. – Ну спасибо. Как ты мог забыть? Это уже у тебя фотографическая память, а не у меня.

- Я не читал книгу, - признался он, пожав плечами и не переставая улыбаться. – Только фильм смотрел. А моей эйдетической памяти обязательно подавай печатные знаки.

- Короче говоря, никаким из этих имен я тебя называть не стану, - заявила Скалли, положив голову ему на плечо.

- Нет? – переспросил Малдер, обняв ее за плечи.

- Нет, - твердо ответила Скалли. – Даже речи быть не может.

- Значит, «Малдер» навсегда и без вариантов, так?

- Ну… - медленно протянула Скалли, - про себя я называю тебя по-другому.

- Господи, только не Фоксом, - взмолился он.

- И не мечтай, - беспечно ответила Скалли. – Несмотря на то, что у меня теперь есть твое разрешение, я думаю, что предоставлю эту прерогативу восхитительной агенту Фоули.

- Жестоко, - поморщился Малдер. – Твои глаза приобрели интересный оттенок зеленого. Наверняка по веским причинам, - добавил он быстро, увидев, как Скалли грозно прищурилась. – Просто скажи, что же это за секретное имя, и мы оставим эту неприятную тему.

- «Любимый», - сказала Скалли.

- «Любимый»?

- Да, просто «любимый», - тихо повторила Скалли с мягкой улыбкой на губах. – Так я тебя называю.

Малдер задумался.

- Мне нравится, - наконец вынес он вердикт.

- Я рада, - ответила Скалли и поцеловала его в щеку. – Ну а я, конечно, и так знаю, как ты меня называешь.

- Точно? – спросил Малдер удивленно. – И откуда же тебе это известно?

- Потому что ты сам произнес это тогда в Дафни, когда мне снился кошмар, - напомнила ему напарница. – Ты назвал меня «малышкой».

- Разве? – Малдер, кажется, был искренне изумлен.

- Да, - она кивнула. – И мне это тоже понравилось. Я с тех пор надеюсь, что ты снова так меня назовешь.

Малдер понимающе кивнул.

- Попробую, - сказал он и усмехнулся. – Но почему-то плохо представляю себе, чтобы мы ходили по Квантико и обращались друг к другу ласковыми именами.

- Я тоже, - согласилась Скалли. – Так что придется ограничиваться «Малдером» и «Скалли».

- Все время? – спросил он игриво.

- Нет, не все время, - ответила она, придвигаясь ближе. – Будет время и для… других имен. – Скалли задумалась о чем-то, а потом посмотрела на часы. – Как сейчас, - добавила она. – Сейчас отличное время для этого.

- Неужели?

- У нас есть несколько часов, - сказала она, целуя его в шею, что Малдер уже привык распознавать как явный признак ее возбуждения. На который у него выработалась такая же рефлекторная реакция.

- И чем бы ты хотела заняться в эти несколько часов? – прошептал он.

- Любовью, - ответила Скалли, продолжая медленно, чувственно целовать его шею в том месте, где бился пульс, и уронила руку на быстро увеличивавшуюся выпуклость у него между ног. – Пойдем в постель, Малдер. Прошу тебя. Сейчас.

***

Квартира Малдера
11:36

Сквозь шторы в комнату проникал солнечный свет. Слишком яркий, недовольно подумала Скалли. Почему-то ей не удавалось пошевелиться.

Она открыла глаза, не понимая, что происходит, а потом увидела Малдера, который лежал на боку, перекинув через нее одну ногу, а руку положив на ее голый живот. На ней была его футболка, один край которой оказался зажат под его телом.

Она оказалась в ловушке, пришпиленная к кровати, словно бабочка.

И ей это нравилось.

Скалли прижалась к Малдеру и закрыла глаза.

- Я уже и не думал, что ты собираешься сегодня просыпаться, - услышала она его голос.

- Не знала, что ты уже проснулся.

- Вроде того. Почти, - сказал Малдер и приподнялся на локте. – Смотрел, как ты спишь. Раньше мне не выпадало такой возможности. А потом заснул снова. – Он наклонился и нежно поцеловал ее. – Ты очень красивая во сне.

- Ты тоже, - ответила Скалли. – Что будем делать?

- Примем душ, оденемся, а потом… Я отвезу тебя в аэропорт.

- Хорошо, заодно купишь себе билет, - сказала Скалли. – Давай, Малдер, поднимайся. Или хотя бы слезь с меня.

- Какая же ты зануда, - поддразнил ее он, перевернувшись на спину.

- Я перестану быть занудой, как только выйду из ванной, Малдер, - парировала Скалли, выбираясь из постели, и повернулась к нему. – Но, если хочешь, можешь составить мне компанию в душе.

- А почему вообще не я первый туда иду? – выкрикнул он ей вслед. – Это вроде как моя квартира.

- Потому что я гость, - ответил ему голос из коридора. – Выйду через пару минут.

- Вот страсть и остыла, - с фальшивым отчаянием простонал он, хотя был уверен, что напарница его не слышит. Малдер плюхнулся на кровать и ощутил оставшийся на подушке легкий аромат Даны Скалли.

Если бы он только мог как-нибудь сохранить этот запах, наслаждаться им хотя бы время от времени, то стал бы самым счастливым мужчиной на земле. А вдруг получится?

Бросив быстрый взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Скалли его не видит, Малдер встал, стянул с подушки наволочку и, свернув ее, убрал на верхнюю полку шкафа.

Отлично. Только теперь она заметит, что одной не хватает, тупица. Покрывало сейчас в ванной. Может, можно проскользнуть туда и взять его…

- Малдер? – позвала его Скалли. – Хочешь в душ?

- Сейчас буду, - ответил он и, схватив оставшуюся без наволочки подушку, засунул ее под кровать, заправил постель и отправился в ванную.

***

Региональный офис Бирмингема
17:01

Смерть Прескотта была во всех вечерних новостях.

Малдер не обращал на сюжеты особого внимания. Между ставшей привычной болью от расставания со Скалли, незнания того, смогут ли они увидеться в ближайшее время, и тщательного изучения скудных улик, оставшихся на месте гибели Прескотта, он толком даже не замечал, присутствовал ли кто-то еще в офисе.

По дороге в аэропорт агенты разговаривали все время – обо всем и ни о чем, стараясь запомнить вид и голос друг друга, словно готовясь к одиноким безмолвным ночам, что маячили впереди.

У выхода Скалли нежно поцеловала Малдера, и он мгновение задержал ее в объятиях, вдыхая легкий лавандовый аромат ее волос. Она отступила на шаг и сказала:

- Увидимся через несколько дней. Я, наверное, побуду у мамы день-другой, если надумаешь позвонить. – Больше напарница ничего не добавила, но в ее голубых глазах явно читалось продолжение: «Приезжай как можно скорее, любимый».

«Скоро, - отвечали его глаза. – Очень скоро».

И, кивнув, Малдер отвернулся, не желая в этот раз стоять и смотреть, как она уходит, словно это помогло бы ему поверить, что она все еще рядом. Где-то за пределами его видимости, но рядом.

Но Скалли ушла, а ему пришлось вернуться в офис, где его сразу же окружили сраженные горем ассистенты и другие агенты, которым, в отличие от Малдера, не приходилось, помимо всего прочего, мучиться от чувства вины за то, что именно их расследование стало причиной гибели столь уважаемого ими начальника.

Малдера, тем не менее, это чувство словно душило, и справлялся он с ним единственным способом, который знал, - пытался найти убийцу Прескотта. Он обязан был это сделать - ради его вдовы, Скалли и себя самого.

Именно поэтому у него не осталось ни единой свободной минуты, которую можно было бы потратить на просмотр вечерних новостей, хотя другие агенты, некоторые из которых открыто плакали, а другие стояли молча и неподвижно, столпились у телевизора и слушали заместителя старшего спецагента, рассказывающего о ситуации на спешно созванной пресс-конференции.

- У нас есть кое-какие догадки, которые мы в настоящий момент проверяем, - говорил он.

Лжец, подумал Малдер равнодушно, в n-ный раз проглядывая полицейские отчеты. У нас нет ничего, кроме того, что моя бабушка назвала бы «дыркой от бублика» - то есть полного нуля.

- Агент Малдер?

Он оторвался от работы. С ним говорил Дэн Майклс – новичок, вместе с которым он расследовал убийство в округе Шелби.

- Что такое, Майклс? – спросил Малдер, стараясь не обращать излишнего внимания на покрасневшие глаза молодого человека и его сдавленный голос.

- Агент Малдер, заместитель старшего спецагента готов предоставить увеличенную запись с камеры видеонаблюдения, - сказал Майклс, прокашлявшись. – Простите. Он спросил, не зайдете ли вы к нему в офис… Он что-то хочет показать вам на ней.

- Скажите, что я сейчас приду, - ответил Малдер, собирая бумаги и аккуратно складывая их в ящик стола.

«Видишь, Скалли? – подумал он. – Кое-что все-таки меняется. Я, возможно, упрям, как осел, но могу вести себя осторожно, когда захочу. Например, спрятать бумаги, прежде чем уйти, как ты мне всегда велела.

Иногда я прислушиваюсь к твоим советам… даже когда тебя нет рядом, чтобы вовремя мне их дать».

Заперев ящик, Малдер выпрямился и прошел в офис заместителя старшего спецагента.

- Агент Малдер, входите, - поприветствовал его тот. Махнув пультом в сторону телевизора, он жестом пригласил агента сесть. – Мы обнаружили неизвестного человека в здании примерно в то же время, когда убили Прескотта. Возможно, вы узнаете в нем кого-то из фигурантов того дела, над которым вы вместе работали.

Малдер посмотрел на экран и почувствовал, как стынет кровь в жилах.

- Сэр, вы не могли бы перемотать и проиграть еще раз? – попросил он, стараясь держать свой голос под контролем.

Он просмотрел запись повнимательнее: высокий, худощавый мужчина вошел в офис Прескотта с пистолетом в руках и встал в дверях, подняв руку. Закипая от ярости, Малдер наблюдал, как незнакомец нажал на курок и выстрелил.

- Еще разок, сэр, - попросил он на всякий случай, хотя у него уже не осталось никаких сомнений в личности человека на экране.

- Кто это, Малдер? Как вы считаете? – спросил агент. – Есть подозрения?

- Нет, сэр, - ответил Малдер, и холодная улыбка расползлась по его лицу, не коснувшись наполненных ледяным гневом глаз. – Подозрений у меня нет. Есть стопроцентная уверенность. Остановите здесь, - попросил он, указав на экран. – Вот он. Вот этот снимок надо разослать.

- Вы его знаете? – напряженно глядя на агента, спросил начальник.

Малдер кивнул.

- Еще как знаю. Надо было убить его много лет назад, когда был шанс. Его зовут Алекс Крайчек.
 
KenaДата: Суббота, 2013-03-02, 12:05 PM | Сообщение # 219
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
***

Дом Мэгги Скалли
Среда, 16 марта
18:15

- Ммм… Очень вкусно, мам, - сказала Дана, встав из-за стола и начав убирать посуду. – Я так давно не ела твое тушеное мясо, что забыла, какое оно восхитительное.

- Рада, что тебе понравилось, Дана, - ответила Мэгги, направляясь вместе с дочерью на кухню. – Мне не так часто удается готовить для кого-то, кроме себя. Теперь это почти отдых.

- Да уж, когда мы росли, все наверняка было иначе, - засмеялась Дана. – Помню, я тогда никак не могла понять, как тебе удается столько работать. Я ходила в школу, выполняла домашние задания, убирала комнату и уже с ног валилась, а ты продолжала трудиться допоздна – мыла, шила, стирала…

- Для меня это никогда не было обузой, - ответила Мэгги, включая воду, чтобы помыть посуду. – Домашними обязанностями я занимала свои мысли, пока ваш отец был в плавании.

- Но когда он приезжал, работы у тебя становилось в два раза больше, - напомнила ей Дана.

- А уж это тем более не было обузой, - улыбнулась Мэгги, протягивая дочери посудное полотенце.

Несколько минут они работали в тишине: Мэгги мыла и споласкивала посуду, а Дана вытирала ее и убирала на место. В следующий раз Мэгги заговорила, когда они добрались до кастрюль и сковородок.

- Итак, Дана, - начала она, отскребывая сковородку. – Что же заставило приехать тебя в Балтимор в середине рабочей недели? Неужели одно только желание встретить Билла в порту?

- А что, мне обязательно нужна причина, чтобы навестить маму и брата?

- В последнее время да, - сказала Мэгги, но на лице у нее была улыбка. – С тех пор, как вы с Фоксом снова вместе…

- Мы не «снова вместе», мам, - перебила ее Дана. – Мы никогда не были вместе до этого.

- Смысл тот же, - заметила мать, споласкивая тяжелую сковороду. – Я только хочу сказать, что с тех пор, как у вас начался этот роман на расстоянии, я не слишком-то часто имею удовольствие с тобой пообщаться. Ты вечно дома, ждешь у телефона. Я не против, - добавила она, увидев, что дочь собирается ее перебить. – Ничуть. Я давно не видела тебя такой счастливой. Но добровольно поехать встречать Билла – это уж совсем на тебя не похоже. Есть что-то необычное в этом конкретном плавании?

- Я просто… волновалась за него и захотела его увидеть, - сказала Дана, забрав у матери сковородку, и принялась ее вытирать. – И мне очень интересно, где же он был так долго.

- Ты прилетела из самой Алабамы в рабочий день ради этого? – спросила Мэгги. – Дана, все точно в порядке?

- С Биллом – да, насколько я знаю, - ответила Скалли. – Но мне велели вернуться сюда и по другой причине.

- Расследование?

- Да.

- И оно связано с Биллом?

- Не с самим Биллом, нет, - ответила Дана. – Хотя если наши подозрения верны, то он может быть в опасности. Но я не вправе об этом говорить.

- Ну что ж, я не сомневаюсь, он не случайно не давал о себе знать, - спокойно заметила Мэгги. – Во флоте должны быть серьезные причины для секретности, и клятва обязывает Билла соблюдать ее. А тебе нужно просто довериться им и принять, что они знают, как следует поступать.

- Я не совсем… уверена, что по-прежнему доверяю флоту, мам, - сказала Дана, опустив взгляд, и, сложив полотенце, повесила его на сушилку. – И вообще не могу сказать, что доверяю хоть кому-то из военных.

- Ну что ж, - вздохнула Мэгги и села за деревянный кухонный стол, – я рада, что твой отец этого не слышит.

- Это бы его не удивило, - отметила Дана, сев рядом с матерью и взяв ее за руку. – Мам, ты же знаешь, что отец никогда не доверял ФБР. Это было его главным возражением против того, чтобы я становилась агентом. И такого рода недоверие – привычное дело среди государственных служащих, с одной стороны потому, что мы все сражаемся за свою долю денег налогоплательщиков, а с другой – потому, что наши интересы зачастую противоречат друг другу. Папе, возможно, и не понравилось бы, что я так говорю, но он бы меня понял. И я бы хотела, чтобы ты тоже поняла.

Мэгги Скалли долго молчала, сжав пальцы дочери.

- Дана, когда мы с тобой разговаривали тогда, на Рождество, ты сказала, что в твоей работе есть вещи, которые ты не можешь мне рассказать. И никому другому, - нерешительно произнесла Мэгги. – Ты сказала, что чувствуешь себя так, будто стоишь на страже у стены, отделяющей человечество от ада.

- Я помню, мам, - мягко сказала Дана.

- Тогда, - продолжила Мэгги, посмотрев на дочь, - полагаю, ты знаешь, от чего спасаешь человечество и почему обязана не ослаблять эту защиту. Тебе через многое пришлось пройти за последние несколько лет, но после каждого испытания ты становишься все сильнее и сильнее.

- Тогда, прошу, поверь, что я совершаю правильные, достойные поступки, - сказала Дана, сжав руку матери еще крепче. – И поверь, что я рассказала бы тебе все, если бы считала, что это безопасно, и что сделала бы все возможное, чтобы защитить Билла.

- Я никогда и не сомневалась в этом, детка, - заверила ее Мэгги, обняв дочь. – Никогда и ни единой секунды.

Когда прозвонил телефон, Мэгги обернулась и, нахмурившись, посмотрела на часы.

- Кто может звонить в такое время? – спросила она, поднявшись, но Дана остановила ее.

- Это, наверное, Малдер, - сказала она с извиняющейся улыбкой. – Я предупредила его, что буду здесь.

- О, - произнесла Мэгги и улыбнулась в ответ. – Ну что ж, тогда ответь на звонок. И передай привет.

- Обязательно, мам, - ответила Дана и поцеловала мать в щеку. – Спасибо тебе.

Мэгги наблюдала, как дочь прошла в гостиную к телефону.

- Дана? – позвала она ее, когда та протянула руку к трубке.

- Да, мам? – спросила Скалли, и ее рука зависла в воздухе.

- Передай Фоксу, что я его очень люблю.

На лице Даны появилась широкая улыбка, которую Мэгги в последний раз видела, когда дочь была ребенком.

- Непременно, мам, - сказала она, поднимая трубку. – Непременно.

***

- Алло?

- Скалли, это я. На записи с камеры – Крайчек.

- Малдер, ты шутишь?

- Я совершенно серьезен. Это Крайчек. Там ясно видно, что он стоит в дверях кабинета Прескотта и стреляет в него.

- Чертов ублюдок. Чертов проклятый ублюдок. Я бы убила его за это, не раздумывая.

- Полностью с тобой солидарен.

- И где нам его искать?

- Не здесь. Его давным-давно тут нет. А куда он мог деться… Понятия не имею.

- Ты достаточно хорошо его знаешь, чтобы составить что-то вроде характеристики? Предсказать, что он будет делать дальше?

- Если бы речь шла о ком-то другом, я бы сказал «да». Но Крайчек хитрый сукин сын. Не представляю, где он и что собирается делать. Но все равно нет никакого смысла болтаться здесь.

- Ты возвращаешься в Вашингтон?

- Сегодня ночью.

- Правда?

- Да, но очень поздно, Скалли.

- Прилетай в Балтимор, я встречу тебя.

- А как же твой брат?

- Я поеду за ним через несколько минут.

- Нет, я имею в виду…

- Я знаю, что ты имеешь в виду. Я все равно хочу, чтобы ты приехал. Если мы хотим поймать Крайчека до того, как он испарится, начинать надо как можно скорее. Сможешь сдать билет?

- Если ты уверена, что твои родные не против… хорошо.

- Чудесно. Позвони мне на мобильный, когда доедешь, я тебя встречу.

- Я возьму такси. Адрес я помню.

- Еще бы ты его не помнил.

- О-о-о… Там до сих пор поминают Малдера недобрым словом?

- Нет, вовсе нет, мы с мамой только что о тебе говорили.

Пауза.

- Правда?

- Да, и только хорошее, не паникуй.

- Я никогда не паникую.

- Ты говорил, что запаниковал в Далласе, когда оказался один на один с огромной бомбой.

- Ну да, но это другое. – Пауза. – Так что там дамы говорили про меня?

- Мама просила передать, что любит тебя.

- Ты шутишь.

- Нет, правда. Только что.

- Это… потрясающе.

- Даже не знаю. Мне кажется, что любить тебя не так уж трудно.

- Ты же не твоя мать.

- Да уж, иначе я бы не вполне подходила тебе по возрасту. Малдер, что мне сказать Биллу насчет сибирской язвы?

- Для него будет лучше, если ты ничего не скажешь.

- Малдер, если твои подозрения верны, тогда мой брат мог подвергнуться ее воздействию и даже не узнать об этом.

- Он почти наверняка привит. Но если опасность действительно есть, мы ему скажем.

- Ты уверен, что мы об этом вовремя узнаем?

- Скалли, не беспокойся о брате. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось, даже если он думает, что я жалкий сукин сын.

Мягко:

- Ты и правда чудесный.

- Нет, я просто одержим этим расследованием и проклинаю все на свете за то, что не убил Крайчека давным-давно. Надеюсь, мне выпадет еще один шанс.

- Это нормально, что ты так думаешь. Ты зол, Малдер, и все еще скорбишь по Прескотту.

- Нет, увы.

- В каком смысле?

- Я не скоблю. И никогда не скорбел. Ни когда похитили Саманту, ни когда убили отца. Ближе всего я был к скорби, когда умерла Эмили, но все равно это у меня не слишком хорошо получается.

- Разве у тебя не было занятий по социологии в университете?

- Мой преподаватель был не большим поклонником этой науки. А что?

- Потому что тогда ты бы знал, что скорбеть – это культурная традиция.

- Разъясните, агент Скалли.

- Ну, например, когда ирландские католики скорбят, они зажигают свечи, читают молитвы и ходят на кладбище каждый День всех душ.

- Но я же не ирландский католик.

- Нет, ты русский еврей. Но и у них есть соответствующие обряды.

- Мне это неинтересно.

- Почему?

- Потому что я в это не верю.

- Не веришь в религиозные ритуалы скорби, в то, что они существуют, или в то, что они имеют смысл?

- Я не верю в Бога, Скалли. Зачем мне надевать кепу и произносить слова, которых даже не понимаю и которые для меня ничего не значат?

- По той же причине, по которой ты стоял вместе с теми людьми и произносил эти слова в доме Джонатана Стауффера. Потому что это часть тебя. Так скорбели твои предки многие сотни лет. Даже тысячи. И если это помогало им, то может помочь и тебе.

- Но они верили, а я нет.

- Я всегда считала, что в чем повезло евреям, так это в том, что им не надо верить, чтобы чувствовать себя частью единого целого. Когда я разочаровалась в своей вере, то перестала быть частью Церкви: неверующий католик - не католик. Но неверующий еврей – все равно еврей.

- Это необязательно плюс.

- Ну ладно, я не стану повторять лишний раз. Просто подумай об этом.

- Непременно. Но только потому, что ты меня попросила. Сам я в это нисколько не верю.

Тихо:

- А в меня?

- Безусловно. Как всегда. Ты это знаешь.

- Приятно это слышать. А я верю в тебя.

- Скалли…

- Да-да, знаю: ты сейчас покраснеешь.

- Да, немного. Но меня это не смущает.

- Я рада.

- Тебе, наверное, хочется провести время с мамой.

- Да…

- Будь осторожна, когда поедешь встречать брата, хорошо? Веди аккуратно, без этих сумасшедших маневров, которым нас научили в Академии.

- Ты всегда с опаской относился к моим навыкам вождения.

- Да, и сейчас отношусь точно так же. Ты просто маньяк за рулем, Скалли.

- А не за рулем?

- Еще какой.

- Скоро увидимся, ладно?

- Да. Но если ты будешь спать, когда я доеду…

- Да?

- Сладких снов, фэбээрщица.

- И тебе.

***

Международный аэропорт Хартсфилд, Атланта
20:49

Неизбежная задержка в Атланте показалась Малдеру еще более досадной, чем обычно. Какая-то важная мысль не давала ему покоя все время, пока он сидел и пил крепкий кофе в терминале. Какая-то мысль насчет Крайчека.

Но он не мог ее сформулировать.

Что-то было не так. Даже такой мотивированный и преданный своему делу ублюдок, как Алекс Крайчек, нуждался бы в серьезной причине – чертовски серьезной причине, чтобы пристрелить старшего спецагента ФБР. Черт возьми, «пристрелить» – не самое подходящее слово. Скорее совершить заказное убийство.

Такой основательный проступок отправлял Крайчека прямиком в список десяти самых разыскиваемых преступников в стране и стопроцентно гарантировал, что каждый федеральный агент в США будет гоняться за ним, пока не поймает или, точнее, не убьет за сопротивление аресту.

Малдер допил кофе, бросил на стол пригоршню монет и, подхватив сумку, направился к воротам. Он почти добрался до места, когда на глаза ему попалась газетная стойка с утренним выпуском «Вестей Мобила».

«Серийный убийца сбежал из муниципальной тюрьмы» - таков был заголовок.

А рядом красовалась фотография Малколма Рональда Ли.

- Вот дерьмо, - прошептал Малдер и взял газету. Быстро просмотрев передовицу, он открыл нужную страницу, чтобы дочитать статью.

Ли, очевидно, сбежал из-под стражи, помочившись на электронные замки камеры: вызвал тем самым короткое замыкание, а затем незаметно спустился в дежурную часть, где смог смешаться с толпой пьяных водителей, которых как раз выводили из вытрезвителя.

Если так все и было, то побег Ли – просто невероятная оплошность со стороны полиции, подумал Малдер. Кто, черт возьми, управляет этой КПЗ?

Малдер бросил доллар на стойку и, засунув газету под мышку, вытащил из кармана мобильный и набрал номер Скалли.

После пятнадцатого гудка он сбросил соединение и позвонил снова.

Безуспешно.

Подумав, он набрал домашний номер заместителя директора.

- Скиннер, - донеслось из трубки.

- Сэр, это Фокс Малдер, - начал он. – Простите, что беспокою дома, но известно ли вам, что Малколм Ли сбежал из-под стражи?

- Мне сообщили утром, агент Малдер, - сказал Скиннер. – Нет причин беспокоиться. Судя по имеющейся информации, Ли будет пытаться укрыться у членов семьи.

- При всем уважении, сэр, думаю, вы ошибаетесь, - возразил Малдер. – Я составлял характеристику на Ли и могу заключить, что он, скорее всего, нашел Алекса Крайчека и в данный момент направляется в Вашингтон.

- На чем основывается ваше предположение, агент Малдер?

- Сэр, несомненно, вы в курсе, что мы с агентом Скалли установили некоторые связи между Ли и Крайчеком, - разъяснил Малдер, стараясь говорить как можно спокойнее. Скиннер не любил, когда другие вели себя чересчур эмоционально, хотя сам время от времени позволял себе повышать голос.

- И, - продолжил Малдер, - вы также наверняка знаете, что Крайчека увидели на записи с камеры видеонаблюдения в бирмингемском офисе. Я уверен, как был бы уверен любой другой специалист, владеющими навыками профилирования, что убийство старшего спецагента Прескотта и произошедший практически в то же время побег Малколма Ли связаны и что Крайчек еще не закончил убивать.

На другом конце линии возникла длинная пауза.

- И куда Ли… или Крайчек отправился бы? – спросил Скиннер, и по голосу замдиректора Малдер сразу понял, что его доводы прозвучали убедительно.

- Этого я не знаю, сэр, - ответил он. – Но Ли – классический параноик, который склонен к тому, чтобы искать мести по отношению к тем, кто причинил ему вред. И по его представлениям, это либо я, либо агент Скалли.

- Не могу не добавить, что у него есть на то основания, - сухо заметил Скиннер.

- Не стану возражать, сэр, - сказал Малдер. – Я пытался дозвониться агенту Скалли, чтобы предупредить ее, но она не берет трубку.

- Агент Скалли, как вы наверняка знаете, собиралась встретить брата после плавания. Возможно, там, где она сейчас, просто нет сотовой связи.

- Возможно, сэр, но маловероятно, - возразил Малдер. – Я сейчас еду туда, но был бы очень благодарен, если бы уведомили полицию Балтимора об этой ситуации и попросили их хотя бы пару раз за вечер проехать мимо дома Скалли.

- Это разумная предосторожность, агент Малдер, - согласился Скиннер. – Но пока у вас не будет более конкретной информации, я продолжаю считать маловероятным, что целью Ли являетесь вы или агент Скалли. Если ситуация изменится, я с вами свяжусь.

- Объявили посадку на мой рейс, - сообщил Малдер. – В ближайшее время меня не будет на связи. Не могли бы вы позвонить Маргарет Скалли и попросить ее быть поосторожнее?

- Я позвоню ей, агент Малдер, но мне не хочется ее нервировать без лишней надобности, - сказал Скиннер. – Возвращайтесь сюда, и тогда, возможно, нам удастся придумать какой-нибудь план. Мне нет необходимости напоминать вам, что найти убийцу старшего спецагента Прескотта – первоочередная задача Министерства юстиции.

- Да, сэр, - тихо подтвердил Малдер. – И моя тоже.

***

Дом Маргарет Скалли
22:51

«Кто мог заявиться в такое время? – думала Мэгги, направляясь к двери. - Дана стучать бы не стала, да и Билл тоже».

- Кто там? – спросила она, положив ладонь на ручку.

- Это Фокс Малдер, миссис Скалли, - ответил ей голос с порога.

Мэгги посмотрела в глазок и, убедившись, что это действительно он, быстро открыла дверь.

- Заходи, Фокс, - пригласила она его, слабо улыбнувшись. – Прости, я думала, Дана встретит тебя в аэропорту.

- Она здесь, миссис Скалли? – спросил Малдер, пройдя внутрь.

- Нет, еще не вернулась, - сказала Мэгги, закрывая дверь. – Она поехала за Биллом, но они опаздывают. Такое иногда случается: корабль прибывает позже, а офицерам приходится оставаться на борту дольше, чем остальным.

- Когда она уехала? – спросил Малдер, но потом спохватился. – Простите, миссис Скалли, я не хотел быть грубым. Дело в том, что расследование, которым мы занимаемся, несколько… усложнилось.

- Мистер Скиннер сообщил мне, что тот человек сбежал, - перебила его Мэгги. – Но он сказал, что никакой опасности нет, что этот мужчина где-то в Алабаме. Это не так, Фокс?

- Не знаю, миссис Скалли, - честно признался Малдер. – Надеюсь, что так. Посмотрим.

- Ну… - произнесла Мэгги, а потом ободряюще улыбнулась. – Уверена, все будет в порядке. Заходи, чувствуй себя как дома. Я сегодня работаю нянькой: моя сноха и внук здесь, ждут Билла. Я собиралась посидеть с Мэттью, дать Таре поспать. Надо бы присмотреть за ним: он такой жуткий непоседа и остался на кухне один.

- Понимаю, - сказал Малдер, вежливо улыбнувшись. – Я могу помочь?

- Нет, помогать особо не с чем, - ответила Мэгги. – Он пьет молоко перед сном, я собиралась сделать ему еще одну бутылочку. Его мать не разрешает Мэттью брать ее в кровать.

- Следует советам современной медицины? – спросил Малдер, сопровождая Мэгги на кухню.

- Советы медицины меняются каждые пять минут, - заметила она, закатив глаза, что сразу напомнило Малдеру о ее дочери. – За ними не угонишься. Ну вот, - сказала миссис Скалли, наклонившись, чтобы отстегнуть застежку на креплении детского стульчика. – Фокс, ты не подашь мне бутылочку со стола?

- Эту?

- Да, - кивнула Мэгги, взяв Мэттью на руки и, усевшись за кухонный стол, посадила его на колени. – Давай, Мэттью, заканчивай, и мы тебя уложим.

Ребенок схватил бутылочку и начал жадно пить теплое молоко, как студент, заполучивший долгожданную бутылку пива.

- Какой же ты обжора, - с обожанием в голосе произнесла Мэгги.

- Такой большой, - сказал Малдер, взъерошив мальчику волосы. – Прямо как его отец.

- Ну, размерами он, конечно, пошел в Билла, но все равно гораздо больше похож на Тару, - с гордой улыбкой заметила Мэгги.

«Он выглядит таким усталым, - подумала она, - таким несчастным. Как Дана и описывала. Совсем не похож на того хладнокровного убийцу, образ которого она нарисовала мне на Рождество. Только посмотрите, как он улыбается Мэттью - во весь рот. Может ли такой жестокий человек, каким он является по словам Даны, быть таким ласковым с ребенком?»

Мэттью теперь уже держал бутылочку одной рукой, а второй сжимал палец Малдера.

- Он довольно сильный, - сказал агент. – Правда, Мэттью?

- Мне кажется, ты ему нравишься, Фокс, - предположила Мэгги.

- Это потому что он пока не очень хорошо разбирается в людях, - криво усмехнулся Малдер.

- Зато Дана разбирается, - сказала миссис Скалли. – Разве ты не согласен?

Малдер затих на мгновение, а потом продолжил шутливую игру с Мэттью.

- Она просто не бросает меня, - ответил он, тщетно стараясь говорить с легкостью. – Как считают многие, это вовсе не значит, что человек хорошо разбирается в людях.

- В том числе мой старший сын, - тихо произнесла Мэгги и положила ладонь на руку Малдера. – Но это и не значит, что он прав, Фокс. Я немного знаю о том, что произошло на Рождество между тобой и Даной, и мне очень, очень жаль, что вам обоим пришлось через это пройти. Но раз ты сегодня здесь, значит, все наладилось.

- Наверное, миссис Скалли, - вздохнул Малдер, по-прежнему неотрывно глядя на Мэттью. – Мне хочется в это верить, но складывается впечатление, что за каждым поворотом ее поджидает новая опасность. С которой ей не пришлось бы столкнуться, не будь она со мной.

- Фокс, Дана приняла решение работать в ФБР задолго до того, как познакомилась с тобой, - сказала Мэгги, похлопав его по руке. – Ты не делал этот выбор за нее. Никто не выбирает за Дану. Уверена, ты об этом знаешь.

Малдер усмехнулся.

- Знаю, - подтвердил он. – И очень хорошо.

Мэгги открыла рот, чтобы ответить, но слова были мигом забыты, как только открылась дверь, и внутрь вошла Дана, сжимая ладонь шедшего рядом с ней брата.

Малдер встал, тут же заметив недовольный взгляд Билла, и повернулся к напарнице.

- Привет, - сказал он, но Скалли не ответила. А вместо этого выпустила руку брата и, быстро подойдя к Малдеру, повисла у него на шее и поцеловала в щеку. Держа на коленях Мэттью, Мэгги молча смотрела на то, как ее дочь, обычно такая сдержанная, на мгновение отстранилась от напарника, но лишь для того, чтобы прижаться к его губам своими.

Мэгги тихо прошла мимо них и, поцеловав и обняв сына, передала ему Мэттью.

- Добро пожаловать домой, Билл, - сказала она.

- Не на такое приветствие я рассчитывал, - проворчал тот.

- Твое приветствие ждет тебя наверху в комнате для гостей, - тихо заметила Мэгги. – Остальное – уже в твоих руках. А это, - сказала она, бросив быстрый взгляд на кухню, - приветствие для Даны.

- И что это за приветствие? – спросил Билл. – От мужчины, который только и делает, что подставляет ее?

- Нет, - ответила Мэгги, покачав головой. – От ее возлюбленного. – Она посмотрела на сына и мягко погладила его по лицу. – Иди наверх, к Таре. Дай и ей возможность достойно встретить человека, которого она любит.

Еще раз поцеловав сына в щеку, Мэгги отвернулась и тихо прикрыла ведущую на кухню дверь.
 
AlentinaДата: Суббота, 2013-03-02, 2:43 PM | Сообщение # 220
Разведчик
Группа: Агенты
Сообщений: 4
Репутация: 0
Статус: Offline
Спасибо за перевод!!! От диалогов МиС настроение поднимается - такие они тёплые и с юмором.
 
KenaДата: Воскресенье, 2013-03-24, 11:47 AM | Сообщение # 221
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Нам неизвестно, что грядет. Известна лишь
Вся наша жизнь до этого момента. То, чем мы могли гордиться,
И даже то, что лучше утаить – все в равной мере стоило прожить.
Мы – господа тех дней, которые прошли.
Мы жили, мы любили, мы страдали – все одно.
И мы со временем уходим, как волна с отливом.
Жизнь была нам другом, но стала вдруг врагом,
И даже если нас она грозит сломить и уничтожить, зачем тревожиться о том,
Что в будущем грядет?
Пусть дуют ветры что есть силы,
Пусть осень золотая расцветет,
Но мы, свой долг исполнив, сражаться можем
И можем покорять, пусть даже и не доживем
До благоденствия и до покоя
Грядущих дней.]

Уильям Эрнест Хенли «О грядущем»
[подстрочник переводчика]


Глава двадцать восьмая (из тридцати)

На кухне в доме Мэгги Скалли
23:21

- Так вот, Скиннер думает, что Ли направляется в свой родной штат, - говорил Малдер, положив локти на безупречно чистый кухонный стол. – К сожалению, мне трудно в это поверить.

- Я пока провела только внешний осмотр, но у Прескотта при себе не было никаких бумаг, Малдер, - сообщила Скалли, пододвинув стул поближе к столу и положив ладонь на руку напарника. – Мне жаль. Что бы вы ни обнаружили в том журнале, он исчез.

- Что и могло стать причиной его гибели, - тихо заметил Малдер. – Или, возможно, его источник в военном флоте или кто-то, кому этот человек чересчур опрометчиво доверился, нашептал кое-что одному из заговорщиков, и вот тебе и раз – улики как не бывало. Что только прибавляет мне уверенности в том, что кому-то в этом доме суждено исчезнуть следующим. Может, мне, может, тебе, а может, твоему брату… Руками Ли это будет сделано или Крайчека, я не знаю.

- Ты уверен, что Ли обязательно связался бы с Крайчеком? – спросила Скалли.

- Я тебе так скажу, - начал Малдер. – Если бы я сейчас составлял криминальную характеристику, то непременно включил бы туда это предположение. Тебе достаточно такого заверения?

- Более чем достаточно, - подтвердила Скалли. – Я не ставлю под сомнение твои слова, Малдер. Но Скиннер, кажется, с тобой не согласен: что бы он ни сказал моей матери, она явно не особо взволнована.

- Ну и отлично, - заявил Малдер. – И не надо никого волновать. Но всем, тем не менее, стоит быть наготове – просто на тот случай, если что-нибудь все же произойдет. Крайчек в любой момент может заявиться сюда со своим ненормальным мальчиком на побегушках.

- Разумно. Как ты сам заметил, побег Ли – подозрительное совпадение, - сказала Скалли, поднимаясь со своего места. – Давай поговорим с моей семьей. Им необходимо знать, с чем они имеют дело.

- Могу я сначала кое-что спросить? – остановил ее Малдер.

- И с каких это пор тебе нужно мое разрешение? – с улыбкой произнесла Скалли, повернувшись к напарнику. – Неужели вопрос касается кружева Шантильи* или спальных мешков?
[*Отсылка к серии «Последний покой Клайда Бракмана»]

- Напротив, - возразил Малдер и, встав, чмокнул ее в нос. – Вопрос очень даже серьезный. Мне показалось, или ты сегодня действительно не вооружена?

- Не показалось, - подтвердила Скалли. – Пистолета нет. Это серьезный прогресс, правда?

- Очень даже серьезный, - согласился Малдер. – Хотя в связи со сложившимися обстоятельствами я не стал бы и дальше пренебрегать оружием.

- Не волнуйся, я не расстаюсь с пистолетом навсегда, - с улыбкой сказала Скалли. – Только на сегодняшний вечер. Я знала, что ты будешь здесь, и хотела надеть этот пуловер, но под ним не скроешь кобуру.

- Да и все остальное не сказать, чтобы скрыто, - заметил Малдер, окинув ее оценивающим взглядом.

- Поэтому мне и хотелось его надеть, - сообщила Скалли. – Но ты ведь вооружен?

- Конечно.

- Значит, все в порядке.

- Возможно, - неуверенно произнес Малдер. – Но, учитывая обстоятельства, все-таки держи оружие под рукой. Хотя бы в ближайшие несколько дней.

- Разумеется, - кивнула Скалли, сразу посерьезнев. – Пока в доме Мэттью, все равно придется носить пистолет, потому что безопасного места, куда его можно положить, не найдешь. В этом возрасте дети повсюду залезают.

- Учту это, - улыбнулся Малдер. – Так где твоя кобура?

- В багажнике маминой машины, в гараже, - ответила Скалли. – Пойду принесу.

- Я с тобой, - поспешил за ней Малдер.

- Малдер, как ты считаешь, может, я все-таки в состоянии добраться до гаража сама? – спросила Скалли с преувеличенным недовольством.

- Ты же знаешь, мне не стоит задавать этот вопрос, - сказал он, взяв ее за руку. – Но если Ли или Крайчек где-то поблизости, а из нас двоих вооружен только один, надо держаться вместе. Базовая тактическая директива, агент Скалли.

- Малдер, а тебе никто не говорил, что ты настоящая заноза в заднице? – поинтересовалась Скалли, сняв с крючка связку ключей, принадлежавших ее матери.

- Конечно, так я и попал в Оксфорд, - ответил Малдер. – Стипендия имени Величайшей Занозы в Заднице.

***

В гараже было темно, и повсюду слышались странные звуки, как будто в углах копошились и скреблись какие-то маленькие животные. «Или насекомые», - подумала Скалли, протянув руку в поисках цепочки от выключателя.

«Ни за что в жизни не призналась бы тебе в этом, Малдер, но я очень рада, что ты не позволил мне пойти сюда одной. Слишком уж похоже на тот чертов склад в Алабаме.

Слишком.

Когда же я наконец справлюсь с собой?»

Нащупав цепочку, Скалли включила свет, а потом открыла багажник машины и, вытащив оттуда оружие, заткнула пистолет за пояс юбки.

- А как же кобура? – спросил Малдер, наблюдая за ней у двери.

- Не с этим нарядом, - ответила Скалли, покачав головой. – Ее сюда не прицепишь: пояс слишком узкий.

- И когда же ты наконец решишься приобрести обычную наплечную кобуру?

- Когда начнут производить женские костюмы свободного покроя, под которыми можно будет ее носить, - сказала Скалли, захлопнув багажник, и, обернувшись, скрестила руки на груди и прислонилась к машине. – А это, полагаю, произойдет не раньше, чем в машинах появятся специальные крючки для дамских сумочек.

- Думаю, пора мне отступать с этого минного поля, а то того гляди подорвусь, - пошутил Малдер, но без всякого раздражения, заметила Скалли. Скорее с усталостью.

И на фоне его изможденности еще заметнее была подавленность Малдера, по-прежнему убитого горем и виной. А теперь, помимо прочего, над ним довлела необходимость защищать семью Скалли от злодеев, которые могли в любой момент появиться из темноты ночи.

Изменить это было не в ее силах. Пока еще нет. А вот что касается всего остального…

- Малдер, - начала она как можно мягче, – подойди на секунду.

Он направился к ней, и Скалли обняла его за шею. Поставив одну ногу на бампер, она приподнялась и уселась на капот, притянув напарника к себе и обхватив его ногами.

- Малдер, должна кое-что тебе сказать, - прошептала она. – Кое-что очень важное.

- И что же это? – спросил он, обняв Скалли за талию.

- Что бы ни случилось, - тихо продолжила она, - как бы все ни кончилось, ты не несешь за это никакой ответственности.

- Откуда тебе знать?

- Я знаю тебя и знаю, что ты постоянно за все себя винишь. Даже за то, к чему не имеешь никакого отношения. Это как минимум неконструктивно, Малдер.

- Возможно, - согласился он, пожав плечами. – Но куда вероятнее, что я просто гораздо лучше тебя вижу свои ошибки.

- Нет, - горячо возразила Скалли и покачала головой. – Для тебя самобичевание настолько вошло в привычку, что стало рефлексом. И это я прекрасно вижу. Малдер, задай себе один вопрос: если бы ты и вправду был таким плохим человеком, каким ты себя считаешь, стала бы я с тобой столько возиться?

- Я просто решил, что ты этого так до сих пор и не поняла, - улыбнулся Малдер краешком рта.

- Я давным-давно все поняла, напарник, - сказала Скалли. – Разумом. А что касается души и тела… Над этим еще предстоит поработать.

- И к каким же выводам ты пришла?

- Ни к каким, - ответила Скалли и подвинулась ближе, чтобы прижаться покрепче к Малдеру. – Требуется провести еще несколько экспериментов.

- И какие же именно эксперименты ты в данный момент подразумеваешь? – поинтересовался Малдер, запустив руки под ее свитер.

- Поцелуй на ночь, - произнесла Скалли немного застенчиво. – Просто поцелуй на ночь.

- Расскажи это своей бабушке. Я-то уж точно не куплюсь, - сказал Малдер.
Наклонившись, он поцеловал ее в губы, а его руки скользнули выше. – Потому что, - продолжил он шепотом, не отрываясь от ее рта, - мне отчего-то кажется, что женщина, которая мечтает только о поцелуе на ночь, надела бы что-нибудь под кофту.

- Вероятно, ты прав, - хрипло согласилась Скалли. – В следующий раз постараюсь не забыть.

- Ничего страшного, - успокоил ее Малдер. Его руки вдруг оказались на ее груди, и Скалли, задрожав, издала протяжный стон. – Все в порядке. Хотя вынужден отметить, что мы в некоторой степени все-таки на службе.

- Значит, придется поторопиться, - прошептала Скалли, расстегивая его ширинку. – Давай, Малдер. Я хочу кончить как можно быстрее.

- Сделаю все возможное, - заверил ее он, жадно целуя. – Клянусь.

***

В гостиной в доме миссис Скалли
23:44

- Не знаю, как еще вас убедить, - сказал Малдер, сцепив пальцы рук. Они со Скалли сидели рядом на одном конце дивана, сама Мэгги – на другом, а Билл уселся в кресло напротив, одной рукой обняв за плечи Тару. На лице у него застыла гримаса отвращения.

«Прямо как на Рождество, - подумала Скалли. – Только в этот раз мы с Малдером не прощаемся».

Однако почему-то презрение Билла было проще выносить, когда Малдер сидел совсем рядом, ее лицо по-прежнему заливал румянец, вспотевшее от секса тело горело, а кожа все еще не утратила повышенную чувствительность после прикосновений его рук и губ.

Скалли бросила быстрый взгляд на напарника. Интересно, придавал ли ему сил этот факт так же, как и ей? Судя по всему, да: он воспринимал нападки Билла с гораздо большей невозмутимостью, чем обычно.

- Мистер Малдер, если ваш начальник думает, что этот человек, Ли, сейчас в Алабаме, то с чего вы вообще полагаете, что он заявится сюда? – с вызовом спросил Билл.

- Я профессиональный профайлер, коммандер, - терпеливо ответил агент. – Этим я раньше зарабатывал на жизнь и, судя по всему, вскоре снова начну. Недавно я уже составлял характеристику на этого человека и более чем ясно представляю, как он мыслит.

- Дана, ты тоже считаешь, что он придет сюда? – испуганно спросила Тара. – Может, нам тогда стоит остановиться где-нибудь еще?

- Думаю, в этом вопросе лучше прислушаться к Малдеру, - ответила Скалли, окинув брата ледяным взглядом. Билл отвел глаза с виноватым выражением на лице.

Она снова посмотрела на Тару – гораздо более мягко.

- Если Малдер считает, что Ли будет нас искать, Тара, значит, так, скорее всего, и произойдет. Но ты должен кое-что уяснить, Билл, - продолжила она, обращаясь к брату. – Мы с Малдером – не единственная его цель.

- А это еще что, черт возьми, означает, Дана? – с искренним удивлением спросил тот.

- Это означает, что вы можете иметь к этому непосредственное отношение, коммандер, - ответил вместо нее Малдер. – У нас есть основания полагать, что участником операции по внутреннему терроризму, связанной с нашим расследованием, мог быть «морской котик», находившийся на борту «Нассау» под вашим командованием.

- Какой еще «котик»?

- Человек по имени Марк Лонг, - сказала Скалли. – Он официально считается погибшим во время операции в Черном море.

- Я не могу это обсуждать, - торопливо произнес Билл, отведя глаза, что агенты восприняли как неоспоримый знак того, что брат Скалли знал куда больше, чем на самом деле говорил.

- Я понимаю, - тихо сказал Малдер. – Но мы думаем, что его смерть подстроили, а на самом деле Лонга убили несколько дней назад недалеко от Атланты, на складе, где собирались хранить и, возможно, начать распространение биологического оружия массового поражения.

- Мистер Малдер, я никоим образом не могу обсуждать миссию «Нассау» и тех, кто принимал в ней участие, - повторил Билл. – Более того – я должен доложить об этой беседе в вышестоящие инстанции.

В кои-то веки, к изумлению Скалли, в голосе Билла не прозвучало никакой издевки. Он говорил совершенно серьезно, как и полагалось говорить о засекреченных данных.

- Вы вправе действовать на ваше усмотрение, коммандер, - ответил Малдер. – Но прежде чем принять решение, вам стоит знать, что этот человек, Лонг или кем бы он ни был на самом деле, заявлял, что ему известно о заговоре по ввозу спор сибирской язвы на борту «Нассау».

- Сибирской язвы? – с сомнением переспросил Билл.

- Именно, - подтвердил Малдер, кивнув. – Споры сибирской язвы, которые, по его уверениям, находились на борту, было приказано собрать и привезти в Соединенные Штаты в его теле.

- Не желаю больше слушать это дерьмо, - заявил ее брат.

- Придется, Билл, - твердо сказала Скалли, наклонившись к брату. – Ты должен внимательно выслушать Малдера.

- Зачем, Дана? – требовательно спросил Билл. – Он ставит под сомнение честь и верность моей команды, да еще и сует свой нос в засекреченные данные, которые ему знать не полагается.

- Ты должен выслушать его, Билл, потому что ни я, ни Малдер не думаем, что тебе по чистой случайности доверили командование «Нассау» практически сразу после того, как нас чуть не убили, - объяснила Скалли.

- Перед смертью Лонг сообщил, что кто-то напал на него, когда он вместе с другими членами команды направлялся к Босфору, - продолжал Малдер. – Что вынуждает меня предполагать и даже верить, что все это – часть международного заговора.

- Дана, ты хоть понимаешь, насколько параноидально все это звучит? – явно не веря своим ушам, спросил Билл.

- Понимаю, - заверила его Скалли, улыбнувшись Малдеру. – Но я с ним согласна. – Она снова посмотрела на брата. – Я серьезно, Билл. Поверь мне. Этот человек, Крайчек, который пытался убить меня и… причинить мне зло, - она снова быстро посмотрела на напарника, без слов умоляя того умолчать подробности, - и который имел непосредственное отношение к смерти Мелиссы и отца Малдера, теперь может охотиться за тобой.

- А если мы правы насчет связи между Крайчеком и Малколмом Ли, - продолжил Малдер, - а я не думаю, что это станет подвергать сомнению Бюро или кто-либо еще, то побег Ли вкупе с причастностью Крайчека к убийству старшего специального агента ФБР наводят на мысль о том, что Дана и я все еще в опасности.

- Простите, мистер Малдер, но все это больше всего напоминает мне ваши разговоры про маленьких зеленых человечков, - огрызнулся Билл. – Не говоря уж о том, что вы нарушаете законы, касающиеся засекреченных правительственных данных. – Он начал вставать, но Тара схватила его за руку.

- Сядь, Билл, - дрожащим голосом попросила она. – Думаю, нам стоит послушать, что еще… Дана может сказать.

- Мне нечего особо добавить, - тихо произнесла Скалли. – Мы с Малдером продолжим искать этих людей, но пока останемся здесь и будем настороже. Мы оба можем поручиться, что ни с кем в этом доме ничего не случится.

- Возможно, стоит позвонить в региональный офис Балтимора и попросить о поддержке, - тихо предложил Малдер, но Скалли только покачала головой.

- Пока нет необходимости, - решительно заявила она. – Я здесь, ты здесь. На такие задания обычно не назначают больше двух агентов.

- Я не предполагал, что останусь здесь, - прошептал Малдер. Он не смотрел на Билла, но истинный смысл его слов был предельно ясен: «Скалли, меня никто не желает здесь видеть, только не под одной крышей с твоим братом».

- Фокс, ты должен остаться, - вступила в разговор Мэгги, и ее голос прозвучал по-матерински твердо. Она заглянула Малдеру в глаза. – Мы будем чувствовать себя в большей безопасности, если ты переночуешь здесь. Так ведь, Билл?

- Мам, - начал тот, угрожающе прищурившись, но ему не дали договорить.

- Ну и отлично, значит, решено, - сказала Мэгги, поднимаясь. – Дана, будь любезна, сбегай наверх, принеси подушки и одеяло для Фокса. Прости, у нас не осталось свободной спальни: слишком много людей дома, - с улыбкой извинилась она.

- Диван меня полностью устраивает, миссис Скалли, - заверил ее Малдер и встал. – Но я не хочу мешать…

- Ты вовсе не мешаешь, Фокс, - Мэгги похлопала его по руке. – Ты же фактически член семьи. Предлагаю всем ложиться: уже поздно.

Тара неуверенно улыбнулась своей невестке и начала подниматься по лестнице, а вслед за ней – Билл, все такой же насупленный. Позади них, словно утка, следующая за своим выводком, шла Мэгги.

- Прости, - тихо сказала Скалли, когда комната опустела. – Биллу тяжело через себя переступить и выслушать тебя.

- Это взаимно, - сухо заметил Малдер. – Скалли, ты уверена, что твоя мать действительно не против, чтобы я остался?

- Конечно, не против, - ответила Скалли, опустив голову ему на плечо. – И не только потому, что она на самом деле хочет, чтобы ты был здесь и защитил меня… и Билла. Она верит тебе насчет Ли, как и я. Крайчек – другой вопрос. Я тоже не думаю, что мои попытки предсказать его действия принесли бы плоды.

- Сомневаюсь, что Крайчек сам знает, что сделает в следующую минуту, - сказал Малдер, обняв напарницу.

- Я тоже, хотя нисколько не удивлюсь, если мы ошибаемся, - сказала Скалли и засмеялась, печально покачав головой. – Я, наверное, устала. Сама не понимаю, что говорю.

- Ты сказала вполне осмысленную вещь, - улыбнулся Малдер. – Крайчек – та еще темная лошадка. Вполне возможно, что он сейчас раздает приказы в Овальном кабинете.

- Или получает приказы от Курильщика, - продолжила его мысль Скалли, улыбнувшись в ответ.

Малдер покачал головой.

- Я так и не могу понять, что за отношения у них. И не уверен, что они сами понимают. – Он зевнул и потер глаза. – Прости. Денек вышел не из легких.

- И не только сегодняшний, - заметила Скалли, выпрямившись. – А я тут треплю языком вместо того, чтобы принести тебе одеяло. Ты точно не возражаешь поспать здесь?

- Не уверен, что у меня есть выбор.

- Можешь подняться, когда все заснут, - с готовностью предложила Скалли, но Малдер решительно покачал головой.

- Нет, Скалли, - возразил он. – Как бы мне ни хотелось спать с тобой в одной постели, я не могу, только не в доме твоей матери. Это ей совсем не придется по душе.

- Она не узнает.

- Зато я буду знать.

- И с чего ты вдруг стал таким благородным? – с притворным раздражением спросила Скалли, а потом тяжело вздохнула и встала. – Принесу наконец это чертово одеяло.

***

00:26

- Надо убить их сейчас, - сказал чернокожий мужчина, присев на корточки около аккуратно подстриженной изгороди. – Застать их врасплох, пока они от нас никуда не денутся.

- Терпение, - мягко ответил его спутник, сидевший рядом. – Я же говорил тебе: мы здесь не затем, чтобы убивать. У меня с ними обоими остались кое-какие незавершенные дела, но убийство – не в их числе. Пока, по крайней мере. И впереди у нас вся ночь.

- Да не буду я ждать, - прорычал его сообщник. – Чем дольше мы тут торчим, тем скорее попадемся кому-нибудь на глаза. А я не спешу на встречу с «желтой мамой»*.
[* Так в Алабаме называют электрический стул]

- Электрический стул тебе не грозит, «товарищ», - неторопливо ответил белый мужчина. – Ты же это прекрасно знаешь. Кроме того, у нас под носом, - и он кивнул в сторону дома, - редкая возможность найти человека, за которым я охочусь уже давным-давно, тихо-мирно лежащим в постели и совершенно беззащитным.

- Да? – усомнился темнокожий. – И за кем ты охотишься? За ней или за ним?

Но если он надеялся спровоцировать своего собеседника на гнев, его постигло разочарование. Мужчина лишь улыбнулся.

- Какое это имеет значение? – тихо спросил он. – А теперь заткнись и сиди спокойно. Пока мы никуда не идем.

***

Спальня в доме Мэгги Скалли
00:49

Тара Скалли вертелась на кровати, безуспешно пытаясь найти удобное положение и наконец заснуть.

Казалось бы, она должна была сразу же провалиться в сон. Билл вернулся из плавания, они занялись любовью: секс получился быстрым и страстным, но тем не менее, восхитительным, как всегда и было после столь долгого воздержания.

И теперь ее муж спал рядом с ней, а сын – в раскладной кроватке рядом с постелью своей бабушки. Не было нужды прислушиваться к нему: даже если бы Мэттью проснулся, сегодня ночью им бы занялась Мэгги.

Не существовало никакой иной причины для этого приступа бессонницы, кроме одной: Дана и агент Малдер были убеждены, что люди, с которыми они столкнулись на расследовании в южных штатах, сейчас ехали сюда, чтобы причинить вред их семье и в частности – Биллу.

И какие бы предосторожности ни предприняли Дана и ее напарник, их не хватало, чтобы придать Таре уверенности. Только не в этой ситуации, когда на кону была жизнь ее супруга.

Хотя Тара симпатизировала Дане с первого дня их знакомства, она не могла увидеть в младшей сестре Билла серьезную угрозу для опасного преступника, преследующего свою цель, каким бы большим ни был ее опыт работы в Бюро. В душе Тара никогда не воспринимала Дану как агента ФБР: для нее она оставалась немного неуклюжей подружкой невесты, которая, потупив взор, скромно шла по проходу в церкви на свадьбе своего брата.

И как бы ни старалась Тара проникнуться симпатией к Малдеру, искреннее презрение, которое питал Билл к этому человеку, лишало ее всякой возможности довериться напарнику Даны.

«Надо было уехать отсюда, пока полицейские не нашли бы тех людей, - думала она, стараясь вести себя как можно тише, чтобы не разбудить храпящего мужа. – А Биллу спится прекрасно», - подумала она с раздражением: ее супруга явно нисколько не впечатлили россказни агента Малдера.

Но с другой стороны, Билл не поверил бы агенту, даже если бы тот просто констатировал, что солнце завтра встанет на востоке. Слишком много между ними было неприязни.

«Можно выпить снотворное, - подумала Тара, - но тогда, если что-нибудь случится, я могу не проснуться вовремя. Или начну принимать его постоянно, как некоторые из моих знакомых жен моряков.

Нет, забудь об этом. Вот если бы в комнате было чуть потемнее…

Такое ощущение, что кто-то забыл выключить свет».

Приподнявшись, Тара убедилась, что сквозь стекло действительно проникали яркие лучи. Отбросив одеяло, она выбралась из постели и подошла к окну.

В гараже горел свет. Видимо, Билл забыл его выключить после того, как вытащил багаж из машины матери.

«Ну что ж, если с преступниками я ничего поделать не могу, то по крайней мере выключу свет», - решила Тара. Она надела тапочки, накинула халат и на цыпочках вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

***

- Смотри, - прошептал белый мужчина, указав на приоткрывшуюся заднюю дверь. – Вот и наш шанс. Я же говорил.

- Пора бы уже, - проворчал чернокожий, достав из-за пояса джинсов свое оружие – револьвер 38 калибра.

- Кто ждет, тот дождется, - сухо сказал его собеседник и выпрямился. – Я быстро заскочу внутрь, прежде чем она вернется. А ты жди здесь на всякий случай, но будь готов войти в дом, если понадобится.

С грацией и ловкостью кошки мужчина добежал до входа, поднялся по трем бетонным ступенькам на крыльцо и исчез внутри погруженного в темноту дома.

И принялся ждать.

***

00:58

- Малдер?

Тихий голос Скалли сразу пробудил Малдера ото сна, и он тут же подскочил, не понимая, что происходит.

- Что случилось? Почему ты все еще одета?

- Извини, - сказала она, присев рядом с ним и положив руки ему на бедра. – Не хотела тебя будить. Не могла заснуть. Пыталась почитать, но все равно продолжала думать о деле.

- Надумала что-нибудь?

- Да. Я все размышляла о том мужчине с хриплым голосом, Мартине Адамсоне. Но не смогла вспомнить, что ты сказал насчет его криминального прошлого согласно данным НИКЦ*.
[*Национальный информационно-криминологический центр]

- Потому что мы не обсуждали, что там написано, - задумчиво произнес Малдер. – Погоди-ка, дай подумать. – Он закрыл глаза и облизал нижнюю губу, как делал всегда, когда концентрировался на какой-то важной мысли.

Скалли ничего не сказала и только терпеливо ждала. Она знала, как это работает, и такое поведение напарника давным-давно перестало ее настораживать.

- Его дважды арестовывали в Северной Дакоте за незаконное хранение оружие, - наконец начал говорить Малдер, так и не открыв глаза, и Скалли знала, что сейчас он «считывает» информацию с оставшегося у него в голове отчета НИКЦ.

- Его арестовали и официально обвинили в магазинной краже в Туллахоме, штат Теннеси. После этого был арест за нападение без отягчающих обстоятельств в Хагерстауне, штат Мэриленд, и адвокаты объявили о нежелании оспаривать обвинение, - продолжал Малдер и вдруг удивленно распахнул глаза. – Хагерстаун. Это же совсем близко.

- Опасно близко, - согласилась Скалли. – Что-нибудь еще?

Малдер снова закрыл глаза.

- Вот черт, - пробормотал он. – Он был фигурантом дела, открытого в отделении Бюро в Шарлотт, после того, как приобрел 300 килограммов аммиачной селитры.

- Значит, он террорист, - озадаченно подытожила Скалли. – Но разве мы этого и так не знали? Или хотя бы не подозревали?

- Не в этом дело, - сказал Малдер, открыв глаза. – Скалли, Шарлотт находится на западе Северной Каролины.

- И что?

- Там же, где Эндрюс, - продолжил Малдер, - и лесной заповедник Нантахала, где наш старый приятель Эрик Роберт Рудольф, если верить слухам, скрывается от властей.

- О Господи… - прошептала Скалли, пораженно глядя на напарника. – Малдер, ты хочешь сказать, что Адамсон замешан во взрыве в Парке Столетия?

- Может, и нет, не напрямую, хотя все как будто бы сходится, - ответил Малдер мрачно. – Но да, я думаю, вполне вероятно, что он имеет какое-то отношение к Рудольфу или даже работает на него.

- Но это означает, что Эрик Рудольф, или «Христианство идентичности»*, или какая-нибудь еще организация, с которой он связан, и стоит за этой историей с сибирской язвой, - сказала Скалли, все больше осознавая ужас этого открытия. – Малдер, думаешь, в этом все и дело? Еще одно нападение на Атланту, только с помощью биологического оружия, а не взрывного устройства? Или акция против поборников абортов? Только на этот раз угроза куда более реальна…
[* «Христианство идентичности» - движение, объединяющее представителей разных христианских церквей и сект, трактующих христианство как теорию о превосходстве белой расы над остальными]

- Нет, - ответил Малдер, покачав головой. – Думаю, дело не только в этом, но Рудольф наверняка замешан в происходящем.

- Кто-нибудь из команды «Центабомб» может знать, входил ли Адамсон в какую-нибудь группу поддержки Рудольфа? – спросила Скалли.

- Да, - криво усмехнулся Малдер. – Я. Нет, его не замечали в связях с Рудольфом или с «Христианством идентичности», но это ничего не значит. Выясни мы все, что нам сейчас не известно об этих психах, в библиотеках не осталось бы свободных полок.

- О-о-о… - протянула Скалли и рассмеялась. – Я забыла. Ты же сам состоял в группе «Центабомб».

- До сегодняшнего утра, - подтвердил Малдер и кивнул. – Как будто от этого был какой-то прок.

- И какова же роль Алекса Крайчека? – задалась вопросом Скалли, сознательно игнорируя самоуничижительное замечание Малдера. – Он работает на международном уровне. Рудольфу такой размах и не снился. Представить невозможно, чтобы он стал принимать участие в таком тривиальном занятии, как операция по внутреннему терроризму.

- Шшш… - внезапно прошептал Малдер. – Слышишь?

- Что? – так же шепотом спросила Скалли.

- Какой-то шум снаружи.

Скалли наклонила голову и прислушалась.

- Да, - сказал Малдер, схватив со столика кобуру и вытащив из нее пистолет. – Там кто-то есть.

На этот раз звук услышала и Скалли. Тихий шорох, приглушенный голос… Или крик?

Кто-то был там.

В мгновение ока она достала свое оружие и встретилась глазами с Малдером. Даже в полумраке комнаты напарница верно интерпретировала его взгляд: «Жди. Будь наготове».

Дверь на кухню тихонько приоткрылась. Скалли положила палец на предохранитель и медленно подняла оружие. Пистолет напарника уже был нацелен на открывающуюся дверь… и темную фигуру, которая теперь отчетливо выделялась на фоне горевшего снаружи света.

- Федеральный агент! Стоять! – решительно выкрикнула Скалли. – Если вы вооружены, бросьте оружие на пол и поднимите руки!

Послышался еще один сдавленный крик и звук борьбы. Скалли постаралась разглядеть побольше, но в комнате было слишком темно, и ее слепил льющийся из гаража яркий свет.

- Не двигаться и бросить оружие! – повторила Скалли. – Я вооружена и буду стрелять.

- Сомневаюсь, Скалли, - произнес знакомый голос. – Если, конечно, ты не такая мягкотелая, как я думаю.

От этих слов на нее накатила волна такого ужаса, сильнее которого, кажется, ей еще не доводилось испытывать за всю свою жизнь. Это был голос из ее кошмаров, голос, который чуть не лишил ее рассудка.

Скалли пробил холодный пот, по спине поползли мурашки, и все мускулы в теле напряглись. Она только крепче обхватила рукоятку пистолета, наконец-то направив его на того самого человека, который, сам того не подозревая, в ночных кошмарах своей жертвы уже не раз глядел в дуло ее оружия.

Это был голос вора и убийцы, голос человека, который принес смерть, боль и нескончаемый ужас в жизнь Даны Кэтрин Скалли.
 
KenaДата: Воскресенье, 2013-03-24, 11:47 AM | Сообщение # 222
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Алекс Крайчек.

- Я надеялась, что ты мертв, - прошептала Скалли. – Мечтала об этом.

- Не повезло, Скалли, - усмехнулся тот. – У меня слишком много неоконченных дел. Пока еще рано умирать.

- Крайчек, что бы ты ни задумал, лучше остановись, - процедил Малдер. – Игра окончена. Навсегда.

- Я и не играю в игры, Малдер, - сказал Крайчек, шагнув к ним. – Я совершенно серьезен.

Еще один шаг вперед, и Скалли ощутила, как кровь отхлынула от ее лица, хотя они с Малдером оба целились в своего врага и готовы были выстрелить в любой момент.

Напротив них в дверях стоял Алекс Крайчек, обхватив за шею перепуганную Тару Скалли и приставив к ее виску пистолет.

И в этот момент, словно почуяв недоброе, Мэттью Скалли начал громко плакать.

***

Спальня Мэгги Скалли
1:10

- Все хорошо, Мэттью, все хорошо, - сонно приговаривала Мэгги, откидывая одеяло. – Уже иду. Дай мне минутку.

Набросив халат, Мэгги подошла к маленькой раскладной кроватке и подхватила на руки внука.

- Ты описался, малыш? – проворковала она, пощупав его подгузник. Кажется, сухо. Она толком не умела отличать мокрый памперс от сухого: слишком уж привыкла к старым добрым тряпичным пеленкам.

Но Мэттью явно было некомфортно, и Мэгги заключила, что что-то определенно не так. В комнате тепло, но не слишком: значит, дело не в температуре.

- Наверное, зубки режутся. Бедный малыш, - прошептала она, покачав его на руках. – Давай, Мэтти, спустимся вниз и поищем что-нибудь вкусненькое.

***

- Одно движение, Малдер, и, Богом клянусь, я вышибу ей мозги, - хладнокровно произнес Крайчек. – Ты знаешь, что я не блефую.

- А еще я знаю, что этот выстрел точно станет последним в твоей жизни, - мрачно ответил Малдер, держа Крайчека на прицеле. – Отсюда ты никуда не уйдешь, Алекс. Убери свой чертов пистолет, пока я не убрал тебя.

- Серьезно? – Крайчек с изумлением покачал головой, и на его губах появилось что-то вроде улыбки. – Я бы не сказал, что ты в том положении, чтобы торговаться, Малдер.

- Это не попытка торговаться, Алекс, - сказал Малдер, окидывая того ледяным взглядом. – Это обещание, и я его сдержу. Что бы ни случилось, в итоге ты покойник.

- Как и ты, Малдер, - пожал плечами Крайчек. – И твоя миленькая напарница. Все мы умрем рано или поздно. Такова уж наша работа.

- Чего тебе надо, Алекс? – холодно поинтересовалась Скалли.

Она могла убить Крайчека с первого же выстрела, но не тешила себя иллюзиями: ей не удастся пустить ему пулю в лоб, прежде чем он нажмет на курок, и жизни Тары придет конец.

Надеяться на смекалку и ловкость последней тоже не приходилось. Даже в полумраке комнаты было прекрасно видно, что ее лицо мертвенно побледнело, а колени дрожали: она могла потерять сознание в любой момент.

- Просто скажи, что тебе нужно, - повторила Скалли медленно, не ставя никакой иной задачи, кроме как потянуть время.

- Вы, - ответил Крайчек. – О, не в том смысле, - добавил он, усмехнувшись, когда увидел, как сжались в тонкую линию губы Малдера. – Мне надо, чтобы ты, твой напарник и твой брат прошли небольшую… медицинскую процедуру.

- Понятия не имею, о чем ты толкуешь, Крайчек, но никто в этом доме никуда с тобой не пойдет, - сказал Малдер, гневно прищурившись. – До того, как я нажму на курок, у тебя только одна попытка объясниться, так что не облажайся.

- Никто не собирается вас убивать, Малдер, - терпеливо разъяснил Крайчек. – Повторяю тебе еще раз: я твой друг. Мы на одной стороне.

- Зато я тебе не друг, - прорычал Малдер. – Скорее небо упадет на землю, чем ты станешь мне помогать, сукин сын.

- И это после всего, через что мы прошли? – с притворным удивлением спросил Крайчек. – А знаешь, Малдер, раз уж тебе не терпится выяснить причины моего появления здесь, я отвечу: потому что если мне захочется заставить тебя поверить, что мы друзья, то ты поверишь. Сам знаешь, что мои работодатели умеют сотворить с воспоминаниями... И это касается всех присутствующих.

Скалли невольно задрожала, что не ускользнуло от внимания Малдера. И Крайчека.

- Да, ты знаешь, - протянул Алекс. – И знаешь, что для этого я сегодня здесь – помочь всем забыть то, что им и не следовало помнить.

Скалли не успела ответить: в этот момент с лестницы послышался тихий женский голос:

- Дана?

- Мам, оставайся на месте! – выкрикнула Скалли, но слишком поздно. Мэгги уже спускалась вниз, вглядываясь в темноту.

И держа на руках Мэттью.

- Дана, что-то случилось? – спросила она, не останавливаясь.

- Все нормально, миссис Скалли, - ответил ей Крайчек. – Но вам лучше вернуться в свою комнату.

- Кто это? – озадаченно поинтересовалась Мэгги. – Фокс, это ты?

- Просто гость, миссис Скалли, - произнес Крайчек, прежде чем кто-либо из агентов успел заговорить. Он кивнул в сторону Мэгги, еще сильнее прижав дуло к голове Тары. – Старый друг вашей дочери. Очень близкий друг.

Мэгги уже стояла на нижней ступеньке и огляделась по сторонам: Малдер и Дана направляли оружие на какого-то незнакомца, приставившего пистолет к виску Тары, которая, в свою очередь, явно была не жива не мертва от страха.

- О Господи боже… - прошептала Мэгги в ужасе. – Дана, что тут происходит?

- Это Алекс Крайчек, мам, - нерешительно ответила Скалли. – Человек, который был соучастником убийства Мелиссы.

Глаза Мэгги загорелись ненавистью.

- Вы… Это вы… - шептала она. – Вы забрали у меня Мисси? А теперь пришли и за Тарой?

- Я никого не стану убивать, если меня не вынудят, миссис Скалли, - сказал Крайчек, а потом, повернувшись вполоборота, крикнул: - Ли, мне нужна твоя помощь!

В комнату вошел Ли и нацелил револьвер на Малдера.

Агент даже не шелохнулся, только бросил в сторону убийцы зловещий взгляд.

- Приятно снова свидеться, мистер Долбаный Федерал, - поприветствовал его Ли. – Особенно приятно, что ты на сей раз с другой стороны от дула. Как считаешь, пора бы и мне теперь показать, как я хорошо стреляю?

- Ты неплохо выглядишь для человека, в которого выстрелили дважды и который так ни разу и не выпустил ответную пулю, - произнес Малдер с деланным равнодушием. – Как там на радио, крутят какие-нибудь хорошие песни?

- Завязывай, Малдер, - прикрикнул на него Крайчек. – Миссис Скалли, думаю, ради безопасности ребенка, я попрошу своего помощника отнести его в другую комнату.

- Нет! – закричала Мэгги, крепче прижав к себе Мэттью. – Только тронете его хоть пальцем, и я…

- Миссис Скалли, - перебил ее Крайчек. – Ценю вашу самоотверженность, но если вы не хотите, чтобы он рос без матери, лучше делайте, что вам велено.

- Дана, - беспомощно заговорила Мэгги, но дочь только качнула головой.

- Делай, что он говорит, мам, - сказала она ровным голосом, хотя внутри у нее не осталось ни капли спокойствия. – Я не дам им тронуть Мэттью. Обещаю.

- На твоем месте я бы так легко не раздавал обещания, Скалли, - одернул ее Крайчек, а Ли в это время грубо выхватил Мэттью из рук его рыдающей бабушки, и ребенок расплакался еще сильнее. – Отнеси Мэттью на кухню, Ли, дай ему бутылочку, чтобы заткнулся. Миссис Скалли, присядьте, пожалуйста, - и он кивнул в сторону кресла, - пока я не закончу со своими делами.

- Так зачем ты здесь, Крайчек? – спросил Малдер, пока Ли шел мимо них с ребенком на руках, а Тара отчаянно попыталась дотянуться до сына, но в ответ получила лишь грубый толчок. – Вроде тут пока не намечается Олимпийских игр, на которых можно было бы устроить теракт… Или у твоего босса другие игры на уме?

- Ты меня разочаровываешь, Малдер, - засмеялся Крайчек и покачал головой. – Так ничего и не понял. Я слежу за Эриком Рудольфом, чтобы не дать ему воплотить в жизнь его следующий план. Хочешь - верь, хочешь - нет, но мы с тобой на одной стороне.

- Я поверю тебе, когда ты отпустишь мою невестку и когда этот ублюдок-психопат уберет свои руки от моего племянника, Крайчек, - гневно процедила Скалли. – Или тебя теперь лучше называть Арнтценом?

- Согласись, Дана, маловероятно, что я вот так просто сообщу тебе, какое имя использую для прикрытия, – с ухмылкой заявил Крайчек. – Но должен отдать тебе должное, Малдер: ты обо всем догадался и все правильно сказал покойному мистеру Прескотту. Сибирская язва – просто атака для отвлечения внимания от настоящей угрозы.

- Ты прослушивал офис Прескотта, - медленно произнес Малдер. – Сукин ты сын.

- Стандартная методика, - пожал плечами Крайчек. – Говорю тебе, Малдер: я на твоей стороне. Я борюсь с инопланетными колонизаторами и их сообщниками среди людей уже много лет и не стал бы тебе сейчас об этом говорить, если бы по-прежнему не надеялся, что ты ко мне присоединишься и займешься настоящим делом. Но ты мне не поверишь, так что мне не остается ничего иного, кроме как заставить тебя силой.

- И почему я должен считать, что ты на моей стороне, Крайчек? – поинтересовался Малдер. – После всего, что ты сделал со Скалли и со мной? Если ты так предан нашему делу, как же так выходит, что именно ты всегда оказываешься вовлечен, когда кто-то из наших друзей или родственников погибает?

- Я не давал им тебя убить, Малдер, - с яростью выпалил Крайчек. – Помог тебе выжить тем, что стер твои воспоминания и замел следы. Не я навлек на тебя опасность, а ты сам.

- Все это полная чушь, Алекс, - холодно заметил Малдер. – Тот, кто стрелял в Скалли в декабре, не мог знать, что на ней жилет. Если бы твой план сработал, она бы погибла.

- Тогда почему я не убил вас, пока вы оба были без сознания? – спросил Крайчек. – Это мне ничего не стоило, но я не стал. Вместо этого помог вам и могу помочь снова. Пойдите мне навстречу, и через пятнадцать минут все в этом доме начисто забудут о произошедшем. Так всем будет спокойнее, включая тебя, Малдер.

- И каким образом это меня защитит?

- Ты ни для кого не будешь представлять угрозы, если лишишься своих воспоминаний, - ответил Крайчек. – Никаких физических доказательств не осталось: ни тел, ни бумаг, ничего. Даже вашего старого друга из Дафни, офицера Мака, который несколько часов назад совершил самоубийство из штатного оружия. Конечно, еще не все об этом знают.

«Только не Мак», - с отчаянием подумала Скалли, вспомнив приятный южный говорок молодого офицера, его забавное чувство юмора и ту искреннюю заботу, которую он проявлял по отношению к ней и к Малдеру, пока они пытались преодолеть самые тяжелые времена своего партнерства.

- Ты бессердечный ублюдок, - со слезами в голосе сказала Скалли. – Что он тебе сделал?

Малдер не произнес ни слова, но Скалли и так заметила, как от едва сдерживаемого гнева его лицо стало каменным.

- Ничего, - равнодушно ответил Крайчек. – Обычная операция по стерилизации, и уж вам ли не знать, доктор Скалли, что стерилизация требует уничтожения всех живых организмов, представляющих опасность. Но здесь я не затем, чтобы проводить зачистку. Повторяю - я хочу защитить вас.

- Мак ни для кого не представлял опасности, - сказала Скалли. Слезы уже текли по ее щекам, но она ни на секунду не опустила оружие, чтобы их смахнуть. – Ты мог оставить его в живых. Он ничего не знал.

- Он знал, что Малколм даст показания и выдаст меня, - возразил Крайчек. – Ему, как и вам, было известно все – ну или почти все – о сибирской язве, которая погубила беднягу Уилли Нивека. Но когда все свидетельства уничтожены, осталось только разобраться…

- Со свидетелями, - холодно закончил за него Малдер. – Значит, ты намереваешься просто уничтожить всех, кто хоть что-то знал, Алекс?

Крайчек покачал головой.

- Мне уже надоело все разжевывать, Малдер, - сказал он. – Тащи сюда своего тупого вояку, и покончим с этим как можно быстрее и безболезненнее для всех.

- Нет, - едва слышно прошептала Тара, пытаясь вырваться из рук Крайчека, но сразу замерла, как только дуло пистолета надавило на ее висок еще сильнее.

- Я не хочу причинять вам вред, миссис Скалли, но мне придется, если это единственный способ заставить вас слушаться, - произнес Крайчек опасно низким голосом. – Вашего имени нет в списке тех, кто сегодня непременно должен выжить, и с вашей стороны разумно помнить об этом.

- Отпусти ее, - велела Скалли, - сейчас же.

- Свою единственную ценную заложницу? Это вряд ли, - сказал Крайчек.

- Я буду твоей заложницей, - спокойно предложила Скалли. – Пойду с тобой и сделаю все, что захочешь. Только отпусти мою невестку и ее ребенка.

- Заманчивое предложение, Скалли, - ответил он, опустив голос до шепота. – К сожалению, заложница из тебя никудышная, потому что я не могу тебя убить. Мне просто надо, чтобы ты кое-что забыла.

- Я никогда не забуду, что ты сделал со мной, ублюдок, - сказала Скалли полным ненависти голосом. – Я уже прошла через ад, чтобы вспомнить об этом, но теперь не забуду никогда.

- Я ничего с тобой не делал, Скалли, - возразил Крайчек. – А если ты или Малдер думаете иначе, то только потому, что вам искусственно внедрили такие воспоминания.

- Нет, ты сделал это, - гневно произнесла она. – Не пытайся опять изобразить из меня сумасшедшую, Алекс. Черта с два.

- Не думаю, что ты можешь позволить себе такую роскошь, как приказывать мне, Скалли, - с саркастической усмешкой ответил ей Крайчек. – А с твоей памятью уже столько всего сотворили, что я бы на твоем месте даже не был бы уверен, что тот парень наверху – действительно твой брат. Ты помнишь то, что тебя заставили помнить. И помогает им в этом твой чип.

- Я не верю тебе. – Скалли покачала головой, но Малдер заметил в ее глазах неуверенность. – И не сомневаюсь в своих воспоминаниях.

- Но, судя по всему, память тебя подводит, раз ты думаешь, что я что-то с тобой сделал вопреки твоей воле, - сказал Крайчек и приподнял бровь. – Может, мне следует быть польщенным. Может, тебе просто так этого хотелось, что ты сама все придумала.

- Крайчек, заткнись, или клянусь – тебя заткну я, - пригрозила Скалли. – Все было не так. Хочешь, чтобы я всем рассказала, что произошло на самом деле?

- Почему бы тебе не рассказать о том, что ты помнишь значительно лучше? – с издевкой спросил Крайчек. – Например, о том небольшом романтическом приключении, которому вы с Малдером предавались на машине твоей матери всего несколько часов назад? Вот уж не думал, что воспитанные католические девочки так себя ведут до замужества.

Щеки Скалли загорелись одновременно от стыда и от гнева.

- Ты следил за нами, - медленно произнесла она. – Чертов извращенец.

- Даже по твоим меркам это низко, Крайчек, - сказал Малдер голосом, больше походившим на рычание.

Тот только пожал плечами.

- Меня мучило давнее любопытство, Малдер, - усмехнулся он. – Работай я сейчас в Бюро, выиграл бы с десяток бесплатных бутылок пива. Там все только тем и занимались, что делали ставки, спите вы вместе или нет. О, простите, миссис Скалли, - извинился он, кивнув Мэгги. – Женщине, наверное, не очень приятно такое слышать про свою дочь.

- Крайчек, видит Бог… - гневно начала говорить Скалли.

- Вот что я тебе скажу, Скалли, - перебил он ее. – Я устал. Мне надо выполнить работу, и я ее выполню, так что слушай внимательно: я зарою твою невестку и ее прелестного сынка в землю, если ты не позовешь брата и не велишь ему спуститься вниз сейчас же. Ли, иди сюда.

Малколм вышел с кухни, кое-как удерживая Мэттью на руках.

- Нет там никакой бутылочки, - проворчал он.

- Она нам и не понадобится, Ли, - сказал Крайчек. – Зато пригодится твой нож.

- Понял, - ответил Ли и вытащил нож из кармана. Он нажал кнопку на рукоятке, и пятнадцатисантиметровое лезвие угрожающе блеснуло в темноте.

- Складной нож, - покачал головой Малдер. – Ты разве не в курсе, что они запрещены законом, Ли?

- Зато я знаю, что они, мать твою, очень и очень острые, мистер Федерал, - сказал Ли, прижав лезвие к нежной коже на шее Мэттью.

- Нет! – закричала Тара и потянулась к сыну, но Ли в тот же момент схватил малыша за волосы и прижал нож еще сильнее. Скалли увидела маленькую капельку крови, и внутри нее поднялась такая волна ярости, которой она сама от себя не ожидала.

- Отпусти его, - прошипела она, беспомощно наблюдая, как плакал Мэттью и как рыдала его мать. – Делай со мной, что хочешь, только отпусти моего племянника.

- О, Скалли, - засмеялся Крайчек. – Тобой всегда было так легко манипулировать. Дети. Кто бы мог подумать, что это и есть ахиллесова пята такого непрошибаемого агента, как ты?

- Дети… - задумчиво повторила Скалли и вдруг замолчала. – Дети?

Крайчек помотал головой, словно пытаясь отвлечься от неприятной темы.

- Давайте не будем тратить время на пустое, - сказал он. – Позови брата.

«Он нервничает, - удивленно подумал Малдер. – Почему?» Ни с того ни с сего Крайчек вдруг стал вести себя так, как будто весь его план пошел наперекосяк.

Дети. Он явно считал, что не следовало этого говорить. Почему?

Что случилось?

Без всякой очевидной причины Малдер ощутил, как стынет в жилах кровь.

Дети.

Он бросил взгляд на Скалли. Ее лицо побелело, как будто она вот-вот потеряет сознание, а на лбу выступили капли пота, хотя пистолет, зажатый в руке, ни разу не дрогнул.

Но он узнал это выражение лица. Что-то поразило ее до глубины души, но в то же время она напряженно размышляла.

Как и он.

***

«Дети, - думала Скалли с полным изумлением. – Что, черт возьми, происходит?»

«Дети. Моя слабость. Смертельная слабость. Я не понимаю».

Малдер наблюдал за ней уголком глаза. Как и Крайчек, и ее мать. Только Тара отвернулась в сторону и тихо плакала, наблюдая, как по груди Мэттью стекает струйка крови, пропитывая хлопковую пижаму.

«Дети – моя ахиллесова пята. Что он хотел этим сказать?»

«Дети... Он бы причинил вред детям… Он убивал детей… Но я не могу вспомнить…»

Она посмотрела на пухлые ручки Мэттью, протянутые к его плачущей матери. Лицо малыша исказилось от рыданий.

Его ручки… маленькие ручки. Крохотные лица, тоненькие голоса, наполненные ужасом…

И она вспомнила.

- О Господи… - прошептала Скалли. Ее колени подогнулись, и она рухнула на диван, чуть было не выронив пистолет. Малдер, не отрывая от нее взгляда, сделал шаг назад и прицелился заново, наведя пистолет на Крайчека и держа Ли в пределах видимости.

- Скалли, все в порядке? – спросил он, не сводя глаз с незваных гостей.

- Их руки… - в ужасе произнесла Скалли. – Это были не руки Ахава. И не руки Крайчека. Там были дети... Я видела их руки…

- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - сказал Крайчек, явно теряя самообладание.

- Скалли? – окликнул ее Малдер, протянув напарнице руку, но отступил, когда Мэттью заплакал еще громче.

- Теперь я помню, - шептала Скалли. – Я все помню. Там был кто-то еще.

- Скалли? – ничего не понимая, снова обратился к ней Малдер. – О чем ты?

- Там были не только мы, - продолжала она, теперь уже не скрывая слез. – Он стер почти все воспоминания. Неудивительно, что все это казалось бессмыслицей. Неудивительно, что я ничего не могла понять. Но там были не только мы с тобой.

Она посмотрела на Крайчека с выражением неизмеримого страдания и еще более неизмеримой ненависти.

- Вот такой выбор ты передо мной поставил, Алекс? – с яростью прошептала она. – Выдать тебе всю нужную информацию и за это получить возможность помочь им или оставить их умирать… от сибирской язвы. Ты использовал их в качестве лабораторных крыс. Они были больны, они умирали, а ты сказал мне…

- Ты, мать твою, понятия не имеешь, о чем говоришь! – проорал Крайчек, но Малдер мог поклясться, что видел, как его противник побледнел. – Ты, черт возьми, не знаешь, о чем говоришь! – повторял Алекс.

- Еще как знаю, - сказала Скалли, и ее голос сорвался. Она уткнулась невидящим взглядом в свои ладони, на которые одна за другой падали слезы. – Вот почему я все время думала о руках. О руках Малдера, о моих руках… о руках маленьких детей. У них всех на руках были отметины от сибирской язвы.

- Скалли, о чем ты? – полушепотом спросил Малдер, уже ощущая, правда наконец всплыла и в его сознании. Он с неотвратимой ясностью осознавал, какими станут ее следующие слова.

Дети. Много детей.

И все – одинаково идеальные клоны того единственного ребенка на планете, чьи страдания и смерть могли довести Скалли до безумия, единственного ребенка, потеря которого стала такой невыносимой и несоизмеримой, что Скалли навсегда бы похоронила внутри себя воспоминания о той кошмарной ночи.

Ребенок, за которого они оба охотно отдали бы свою жизнь… И которого в конечном итоге так и не смогли спасти.

Снова.

Малдер вспомнил все, но не мог заставить себя заговорить.

За него это сделала Скалли.

- Там была Эмили, - прошептала она. – Клоны Эмили. Их привязали к каталкам, им делали уколы и ждали, кто умрет первой. Может, вы и лечили их, но знали с самого начала, что надежды для них нет. Детей использовали, чтобы это доказать. Их создали… просто чтобы выполнить задание.

Она замолчала и согнулась пополам, как будто ее ударили в живот.

- Они плакали, - продолжила она. – Они так отчаянно плакали, Крайчек. Им было страшно, и они пытались ко мне подойти.

Казалось, что глубокие, наполненные страданием рыдания разрывали Скалли изнутри, не давая ей ни дышать, ни говорить. Она не могла выговорить ни слова.

Зато мог Малдер, несмотря на охватившие его скорбь и сострадание к напарнице и тем детям. Скорбь, которая сковала его сердце, словно лед. Только отчаянная ярость не позволяла ему потерять контроль над собой.

- Ты убил их всех, Крайчек, - медленно произнес он, не в силах совладать с испытываемым гневом. – Ублюдок. Проклятый ублюдок.

- Дана, - прошептала Мэгги в недоумении и ужасе, - о чем он говорит? Эмили умерла больше года назад.

Но Скалли не ответила на вопрос матери.

- Эмили Сим была не единственной, миссис Скалли, - ответил ей Малдер, переведя взгляд с Крайчека. В его голосе постепенно прибывало уверенности. – Эмили была не единственной. Их были десятки. Десятки клонов.

- И все - мои, - сказала Скалли, внезапно подняв голову. Ее глаза горели пронзительной, убийственной яростью. – Мои, Крайчек. Мои дети. И теперь они все мертвы. А мне пришлось смотреть, как они умирают.

- Я бы на твоем месте не стал доверять своим воспоминаниям, - заявил Крайчек, но в его голосе явно звучал страх. – Ты ничего не помнишь.

- Ты ошибаешься, - возразила Скалли холодным, как сама смерть, голосом. – Я все помню и буду помнить всегда. Как ты отнял у меня моего ребенка. Как ты отнял у меня их всех. И как ты убил их. Я буду помнить об этом до конца своих дней.

- Ты не в том положении… - начал Алекс, но Скалли перебила его.

- Крайчек, - медленно обратилась она к нему, с трудом встав на ноги и не обратив никакого внимания на то, как дрогнул его палец на спусковом крючке. – Я убью тебя за это. Не сегодня. Когда-нибудь. Но не позволю еще одному ребенку погибнуть из-за меня. Я пойду с тобой, если ты оставишь в покое моего племянника и невестку.

Крайчек несколько секунд с недоверием оглядывал ее.

- Договорились, - согласился он наконец. – Но я не отпущу ее, пока ты не выйдешь наружу.

- Хорошо, - ответила Скалли. – Пойдем.

- Скалли, что ты творишь? – прошептал Малдер. – Он пришел не для того, чтобы помочь обо всем забыть, а чтобы убить. Может, не меня, но тебя точно: он уже понял, что твои воспоминания невозможно стереть до конца.

- Я иду с ним, Малдер, - произнесла Скалли с пугающим спокойствием в голосе. – Ты можешь пойти со мной или остаться здесь. Мне теперь все равно.

Малдер вздрогнул от этих слов, но едва ли ее можно было винить за них. Воспоминания постепенно возвращались и к нему – теперь уже более отчетливые, а не такие туманные и спутанные, как в ту ночь в Дафни. И теперь он точно знал, что они соответствуют действительности.

Из-за него напарница вынуждена была наблюдать – снова и снова – за гибелью своих дочерей – единственных детей, которых ей довелось иметь. Теперь все они были мертвы.

Сама их жизнь, их страдания, их смерть, на которую ей пришлось беспомощно смотреть, - все это, к глубочайшему стыду Малдера, ей пришлось вынести из-за его поисков.

Неудивительно, что теперь ей было плевать, выживет она или умрет.

Но когда он поднял на нее взгляд в последний раз, то увидел в глазах Скалли послание, которое никто иной понять бы не смог.

И в этот момент Фокс Малдер понял, чем закончится эта ночь.

Паника мгновенно уступила место решимости и спокойствию, и он кивнул в ответ – почти незаметно.

Дальнейшие события словно развернулись в замедленной съемке: даже самое быстрое движение будто растянулось во времени, и Малдер успевал проанализировать любое изменение и внимательно обдумать свою реакцию. Теперь каждый шаг казался ему предельно ясным – словно изящно продуманная стратегия битвы, словно тактика шахматного игрока, который просчитывает игру на тридцать ходов вперед, словно описанный во всех подробностях план предстоящего сражения.

Малдер был готов.

И Скалли тоже.

- Миссис Скалли, - говорил в это время Крайчек, прижимая пистолет к виску Тары, - возьмите у Даны ее оружие. Держите за рукоятку и аккуратно положите на пол позади нее. Будьте так добры.

- Сделай это, мам, - спокойно велела матери Скалли. – Делай, что он говорит.

Дрожащими пальцами Мэгги забрала тяжелое оружие из руки дочери, не оказавшей никакого сопротивления. Осторожно, словно боясь, что пистолет ненароком выстрелит, она положила его на пол, в точности следуя приказу Крайчека.

- Отлично, - кивнул тот и повернулся к лестнице. – Коммандер Скалли! – прокричал он. – Немедленно выходите, если вас волнует судьба вас и вашей семьи!

- А теперь – вперед, Скалли, - сказал Крайчек, повернувшись к агентам. – Ты тоже, Малдер, если хочешь еще раз ее увидеть.

- Иду, Крайчек, - тихо сказал Малдер, положив оружие на пол и подняв руки.

- Задери штанины, - грубо сказал Крайчек, и агент подчинился.

- Не знал, что тебе так нравятся мои ноги, Алекс, - ответил Малдер. – Я тронут.

- Не льсти себе, - усмехнулся тот. – Я знаю, что у тебя там запасной пистолет.

- Не сегодня, Алекс, - спокойно отреагировал Малдер. – Я чист как стеклышко.

Уголком глаза Малдер увидел, как Скалли напряглась, готовясь привести свой план в исполнение.

- Что тут происходит? – раздался с лестницы громкий голос Билла. Услышав отца, Мэттью снова расплакался, а Тара в ужасе выкрикнула имя мужа.

«Сейчас», - безмолвно передала сообщение Скалли, пока ее брат спускался по ступенькам.

«Да, сейчас», - ответили ей глаза Малдера.

В тот же момент Скалли сделала вид, что теряет сознание, ее ноги подогнулись, и она рухнула на пол.

Крайчек мгновенно отвлекся на неожиданный шум и повернулся посмотреть на Скалли.

В этот момент дуло пистолета слегка отодвинулось от головы Тары…

И Скалли, двигаясь изящно и плавно, как балерина, исполняющая пируэт, в мгновение ока оказалась в боевой позиции, двумя руками крепко обхватив рукоятку пистолета.

Она услышала крик Мэгги и громкий плач Мэттью, увидела, как Билл от изумления словно прирос к полу, а глаза Тары закатились. Но все это не отвлекло ее ни на секунду, только не в этот момент абсолютной решимости. Ее палец твердо и уверенно лежал на курке, как их учили в Академии.

Раздался звук бойка, разрывающего капсюль патрона, ее рука дрогнула от отдачи, дульное пламя осветило комнату, послышался оглушительный грохот. Скалли могла поклясться, что видела, как пуля вылетела из дула и направилась к своей жертве.

Барабан щелкнул, гильза стукнулась о пол…

И голова Крайчека разлетелась на куски, заляпав всю стену позади него кровью фрагментами мозгов, костей и волос.

Прежде чем барабан успел встать на место, прежде чем Скалли успела оценить ситуацию, она увидела, как Малдер вытаскивает из заднего кармана свое запасное оружие – маленький пистолет 22 калибра.

Но Ли этого не заметил. Он был слишком занят, с удивлением и даже восхищением глядя, как тело Крайчека, сотрясаясь, рухнуло на пол.

С ледяным спокойствием, как стажер на стрельбище, Малдер прицелился и выстрелил: пуля попала почти в то же самое место, куда Малдер ранил Ли всего несколько недель назад.

Но на этот раз никакого драматического спасения не будет. Выстрел получился смертельно точным.

Ли умер в тот же момент, как пуля достигла своей цели.

Свет в его глазах потух, как задутое пламя свечи, тело обмякло и осело на пол.

Скалли подоспела как раз вовремя, чтобы выхватить вопившего племянника из безжизненных рук Ли, тело которого уже лежало безжизненной кучей на полу рядом с тем, что осталось от Алекса Крайчека.

Все закончилось.

Время вошло в свой нормальный темп, и Малдер, ступив вперед, ногой отпихнул оружие Крайчека и Ли. В данном случае ему не требовалось экспертное заключение Скалли: он и так прекрасно понимал, что оба мертвы, но так полагалось поступать всегда, и он не собирался вести себя неосмотрительно.

Не в этот раз.

Удовлетворенный благополучным разрешением ситуации, Малдер заткнул пистолет за пояс брюк и, обернувшись, увидел, как Скалли, сжав в руках Мэттью, укачивала племянника, сидя на полу.

- Его больше нет, малыш, - шептала она. – Он больше тебя не тронет. Его нет. Мама заставила его уйти. Он больше никогда не обидит ни одного ребенка.
 
KenaДата: Воскресенье, 2013-03-31, 10:37 AM | Сообщение # 223
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Дом там, где сердце, а сердце мое
всегда в пути. Где-то в высокой синей дали,
бескрылый, молюсь о том, чтобы полета чудо
пока не завершилось.
Еще дом там, с тобою, на земле,
где ты бы ни была сейчас, сидя взаперти,
как школьник в классе, как птица в клетке.
Мои ноги на земле, сердце – в груди, а теперь -
в ногах, закономерно опускаясь, повинуясь силе тяжести,
все ниже, совсем низко - к такому желанному,
самому прекрасному прибежищу – дому.
Желания требуют искупления. Мы достаем
до звезд и спрашиваем, кто мы.
Но я свою Причину уже нашел –
нашел тебя и теперь смотрю вниз. И там она –
не в звездных придуманных мирах, не в пятых
измерениях, не в шестых чувствах, не в параллельном мире,
полном возможностей, – и мои ноги шагают в темпе
древнего, как мир, танца:
и каллиграфия шагов так нетороплива, что займет все сорок лет
и даже больше, и взгляд сверху вниз
с отстраненностью и величественной преданностью. Я надеюсь
только оказаться на том мифическом «двуспинном звере»* и дальше пребывать в пути,
как тот, которым я наслаждаюсь в приятном воздухе сейчас,
надеюсь прочитать сбивчивый курсив моих шагов,
как сказку, «давным-давно, однажды», а может быть, и дважды
написанную на нашей земле, на той земле,
где может быть наш дом
и где он будет,
где бы ни были мы сами.

«Ассорти из клише»
Дэвид Духовны

[* «Двуспинный зверь» - устаревший эвфемизм для обозначения совокупления, встречается в пьесе Шекспира «Отелло». Русский эквивалент взят из перевода М. Лозинского]


Глава двадцать девятая (из тридцати)

Дом Мэгги Скалли
4:51

В конце концов все начало возвращаться на круги своя.

Малдер, убедившись, что злоумышленники мертвы, зачехлил оружие и набрал номер регионального офиса в Бирмингеме, чтобы сообщить о случившемся.

Скалли же поднялась с пола и, без слов протянув Мэттью бабушке, начала оказывать первую помощь Таре, которая, придя в себя через несколько минут, испуганно вскрикнула.

Вскоре прибыла команда криминалистов ФБР, а вместе с ними – детективы из местного отделения полиции и медики. Тара наотрез отказалась ехать в больницу, и Скалли, попросив вколоть ей успокоительное, уложила невестку вместе с Мэттью в гостиной на втором этаже.

Мэгги и Билл дали показания полиции, а Малдер и Скалли отчитались перед помощником старшего агента из Балтимора, который счел нужным лично приехать на место преступления.

- Вроде как тут все предельно ясно, агент Малдер, - сказал он, пожав плечами, и убрал блокнот. – Я передам копию ваших показаний в полицию, и они, скорее всего, захотят допросить вас и агента Скалли, но пока мне кажется, что ваши действия были совершенно оправданы.

- Оправданнее не бывает, сэр, - пробормотал Малдер и бросил взгляд в сторону кухни, где Скалли, сидя за столом, давала показания еще одному агенту. Она стерла кровь Крайчека с лица и рук, но на одежде все равно остались пятна.

Но она этого словно не замечала: Дана Скалли снова стала образчиком собранности и самообладания и в данный момент вела себя исключительно профессионально.

Напарникам пока не удалось переговорить: обсудить им предстояло немало, но дела были важнее. Разговоры подождут более удобного момента.

Несмотря на все изменения, что претерпели их отношения, одно правило оставалось и навсегда останется незыблемым: когда работа требовала их внимания, все остальное - будь то счастье или горе – отходило на второй план.

И иногда казалось, что их время не придет никогда.

«Это не та жизнь, о которой ты мечтала, Скалли, - подумал Малдер с грустью. – И не та, о которой мечтал я».

Но другой жизни он не знал.

- Агент Малдер? – осторожно позвал его коллега.

- Да, сэр? – откликнулся тот, вернувшись мыслями к насущной проблеме.

- Я просто хотел спросить, известно ли вам о какой-то связи между тем пропавшим офицером в Дафни и агентом, который вместе с вами расследовал дело, - объяснил фэбээровец.

- Глассманом? – удивленно спросил Малдер. – Нет, сэр. Агент Глассман действительно провел какое-то время с офицером Маком, пока мы были в Дафни. Если честно, больше времени, чем он потратил собственно на расследование. Но я не знаю, какая тут может быть связь. А почему вы спрашиваете?

- Потому что пропали они оба, - мрачно сообщил помощник старшего агента. – Если верить заместителю директора Скиннеру, об исчезновении Глассмана вчера утром сообщил старший управляющий агент Рольф. Если убитый говорил правду, возможно, с Глассманом тоже произошел какой-то неприятный инцидент. Ведь он, в конце концов, свидетель по делу в Алабаме.

Малдер покачал головой.

- При всем уважении, сэр, не могу с вами согласиться. Агента Глассмана назначили на это дело, но от него было больше вреда, чем… - Малдер вдруг замолчал, а его глаза удивленно распахнулись.

- Малдер, что такое? – послышался голос Скалли. Он даже не заметил, как к ним подошла напарница.

- Глассман исчез, - ответил Малдер. – Пропал вчера утром.

- О Господи, - изумленно выдохнула она. – Сэр, Глассман был связан с этим делом. Он тоже мог стать жертвой.

- Ваш напарник, кажется, так не считает, - заметил помощник, с большим интересом наблюдая за Малдером. – У вас есть своя теория?

- Да, сэр, - кивнул тот. – Я в любом случае не верю, что Глассман мертв. Но не верю и в то, что его когда-либо удастся найти.

- И где же он? – спросил сбитый с толку агент.

Малдер пожал плечами.

- Понятия не имею, сэр, - ответил он. – Возможно, где-то в западных штатах. Не думаю, что мы еще увидим его в БАНСП или вообще в Бюро.

Помощник старшего агента пристально и с некоторым сомнением посмотрел на Малдера, после чего пожал плечами и встал.

- Я достаточно о вас наслышан, чтобы воспринимать ваши слова всерьез, - сказал он. – Замдиректора Скиннер хочет поговорить с вами обоими завтра. С ним и обсудите свою теорию. А я поеду в офис. Позвоните, если вспомните что-нибудь важное.

- Так что у тебя за теория? – спросила Скалли, когда руководящий агент ушел, а вслед за ним дом покинули другие агенты и полицейские.

- Моя теория заключается в том, что Глассман был замешан во всем этом с самого начала, - ответил Малдер, взяв Скалли за руку и сев на стул. Она придвинула еще один поближе к столу и устроилась рядом. – Ни в Дафни, ни в БАНСП Глассман ничем другим не занимался, кроме как доставлял тебе неприятности. Я прав?

Скалли кивнула.

- Да, такое ощущение, что это было его главной целью. Но мне в то время приходилось нелегко, и сомневаюсь, что я могла судить о нем объективно. В конце концов, мне тогда пришлось переживать тяжелую душевную травму.

- Которую Глассман наверняка помогал усугубить, - тихо добавил Малдер. – Он не только домогался тебя, пока ты работала в БАНСП, но когда мы с тобой снова встретились и начали расследование в Дафни, делал все возможное, чтобы его сорвать. В том числе заявился к тебе в номер на ночь глядя, а потом написал на тебя рапорт начальству.

- Малдер, ты хочешь сказать, что Глассман участвовал в заговоре, чтобы довести меня…

- До белого каления, - закончил за нее Малдер, кивнув.

- Но почему? – гневно спросила Скалли. – Почему это для них так важно? Зачем им понадобилось идти на такие дикие, бесчеловечные меры, просто чтобы свести меня с ума? Почему просто не убить меня? Или нас обоих?

- Не знаю, - тихо ответил Малдер. – Но факты подтверждают мою теорию, и их даже не надо притягивать за уши. Стоящие за всем этим люди видят в тебе серьезную угрозу, Скалли… Они достаточно умны, чтобы понять, что без тебя я совершенно безвреден.

- Малдер, это не так, - почти шепотом сказала Скалли, сжав его руку. – Если бы в одиночку ты не представлял для них опасность, меня бы никогда не назначили в «Секретные материалы».

- Редкая ошибка с их стороны, - согласился Малдер. – Теперь они это знают и пытаются отыграть назад. И почему-то – а эти причины я постичь не в состоянии – не хотят это делать, прибегая к убийству.

- Ты слишком высоко меня ценишь, - покачала головой Скалли. – Как обычно. Малдер, если Глассман и правда замешан, означает ли это, что и у Рольфа рыльце в пушку?

- Возможно, - сказал напарник. – Даже более чем вероятно. Глассман не оказался бы в Дафни, если бы Рольф или кто-нибудь еще более влиятельный не назначил его на это расследование.

- Таким образом устроив все так, чтобы он постоянно был рядом со мной и довел свое грязное дело до конца, - бесстрастно закончила за него Скалли. – Звучит разумно. Но в БАНСП меня направил Скиннер и только тогда, когда я попросила о переводе. Какова его роль?

Малдер с минуту молчал. Когда же он наконец заговорил, его голос казался напряженным, словно он заставлял себя произносить следующие слова.

- Не думаю, - медленно начал агент, - что мы когда-нибудь сможем с уверенностью утверждать, что Скиннер никак с этим не связан. Сама вспомни, сколько раз мы обнаруживали в его офисе Курильщика.

- Ты правда думаешь, что Скиннер стал бы участвовать в заговоре по сведению меня с ума? – спросила Скалли. – Не могу в такое поверить.

- Думаю, стал бы, если бы у него осталась только одна альтернатива – позволить им тебя убить, - размышлял вслух Малдер. – Может, это и есть ответ: Скиннер заключил какую-то сделку в обмен на твою жизнь и делал все возможное, чтобы смягчить последствия. Ведь такое уже происходило и раньше.

- О чем ты? – спросила Скалли, но Малдер покачал головой.

- Потом объясню, - сказал он. – Но, думаю, мы нашли наших заговорщиков: Глассман много времени провел с Маком в Дафни – уж точно больше, чем с нами. Может, пытался вытащить из него информацию, а Мак не видел никакой причины не отвечать на его вопросы.

- Что означает, что Глассману было крайне удобно своевременно сообщать обо всем Рольфу или Скиннеру. Или кому-то еще, кто за этим стоит, - продолжила Скалли. Вздохнув, она покачала головой. – Бедняга Мак. Он был таким милым парнем и хорошим полицейским. Малдер, как думаешь, его найдут?

- Думаю, да, - кивнул Малдер. – В противном случае, зачем так стараться и маскировать его смерть под самоубийство? В том случае, если Крайчек говорил правду.

- Но предполагать такое всегда было опрометчиво, - заметила Скалли и, опершись ладонями о стол, устало поднялась. – Малдер, я знаю, что нам еще есть над чем поработать, но на сегодня с меня хватит. Ты не против обсудить остальное позже? Я хочу… умыться.

- Конечно, не против, - заверил ее Малдер, быстро вскочив с места. – Прости, надо было самому догадаться…

- Нет. – Скалли решительно тряхнула головой. – Я уже говорила, Малдер: тебе не за что себя винить.

- Скалли… - начал он, но она не дала напарнику договорить, быстро поцеловав его в губы.

- Я ненадолго, - тихо сказала она и, коснувшись холодной ладонью его щеки, вышла из кухни, шатаясь от усталости.

***

Малдер снова сел за стол и обхватил голову руками. Пока Скалли держалась молодцом, но им еще многое предстояло обсудить: возвращение их утраченных воспоминаний, так и оставшиеся без ответа вопросы о том, что в действительности случилось с ними той декабрьской ночью, и самое главное – Эмили.

Вероятно, на это придется потратить месяцы или даже годы. Невозможно сказать наверняка, как каждый из них поведет себя, когда пройдет шок и им придется столкнуться с реальностью.

Возможно, они вернут все в норму и научатся – снова – жить с тем, чему суждено остаться неизвестным, одновременно стремясь разгадать эти покрытые мраком тайны.

А возможно, в итоге лишь обнаружат, что их гнев, скорбь и беспомощность неизбежно подорвут эти попытки, и тогда разойдутся – мирно или с горечью и обидой.

Малдер понимал, что даже они со Скалли не застрахованы от подобного исхода. Такое происходит сплошь и рядом. Например, с его собственными родителями. Потеря ребенка, наверное, самое страшное испытание для любых отношений, а Скалли пришлось испытать эту боль вдвойне. Так, как не довелось ни одному другому родителю на свете, – в этом Малдер был совершенно уверен.

Но осталось еще кое-что, о чем он до сих пор не нашел времени упомянуть. Правда, которая могла когда-нибудь спасти их обоих.

Если бы он только знал это наверняка…

***

Скалли намочила полотенце в теплой воде и, выжав, аккуратно стерла с тела последние следы крови Алекса Крайчека. Она переоделась в футболку, и сейчас ее кофта отмокала в ванной, постепенно окрашивая воду в бледно-розовый цвет.

Несмотря на все предпринимаемые ею усилия, Скалли не могла представить, что когда-нибудь захочет надеть этот свитер вновь.

Слишком много воспоминаний. Слишком много, чтобы справиться с ними разом.

Она старалась сосредоточиться на своем занятии – так же, как поступила сразу после убийства Крайчека. И решительно отталкивала от себя мысли о маленьких клонах Эмили, чьи страдания и неизбежная смерть грозили вызвать у нее приступ такой боли, какую она едва ли сможет выдержать.

Но ей придется. И она будет горевать, как и раньше. Сейчас ее больше беспокоил Малдер, чье неумение справляться со скорбью и страданиями и то, с какой легкостью он позволял потерям стать его неотъемлемой частью, могли оставить на его душе незаживающие раны.

Потери… Они столько их пережили... Казалось, столько не может выпасть на судьбу одного человека. Казалось, что семь лет назад, в то яркое весеннее утро, когда Скалли чересчур самонадеянно шагнула в офис начальника отдела Блевинса, чтобы получить новое назначение в «Секретные материалы», она не в состоянии была даже вообразить такую жизнь.

Так много потерь… Так много смертей…

Вопреки ее воле, в памяти начали воскресать образы прошлого: окровавленное тело Прескотта на полу, Мак, с удовольствием откусывающий от шоколадного пончика, Мелисса, беззаботно посвящающая ее в эзотерические истины, Билл Малдер, которого Скалли никогда не встречала, но чьи изможденные страхом глаза знала по снимкам, Саманта – еще одно лицо с фотографий, радостно улыбающаяся девчушка, стоящая рядом со своим высоким, симпатичным старшим братом…

И Эмили. Всегда, всегда Эмили, с улыбкой демонстрирующая свой праздничный торт. Эмили – крохотная девочка, которую Скалли обнимала в больнице, и другие Эмили – десятки больных, умирающих детей, все как один – все с теми же дорогими, любимыми чертами лица.

- Сколько же их еще? – прошептала Скалли, всматриваясь в свое отражение в зеркале и замечая еще пару пятен крови. – Сколько? И где они?

- Дана?

Она опустила взгляд на полотенце и обернулась. В проходе, нахмурившись от волнения и усталости, стояла Мэгги.

- Дана, с тобой все в порядке? – спросила она, протянув руку, чтобы погладить дочь по щеке.

Скалли покачала головой.

- Нет, мам, - тихо призналась она. – И я не уверена, что со мной когда-нибудь все будет в порядке.

- Ты через многое прошла, ты устала… - начала Мэгги.

- Дело не только в этом, мам, - прервала ее дочь. – Дело в том, что я вспомнила кое-что. Это ведь правда: они создали множество Эмили. И их может быть еще больше, и все они – мои дочери, а я не в силах им помочь.

- Дана, я слишком мало знаю, чтобы понять, что ты такое говоришь, - вздохнула Мэгги.

- Конечно, - сказала Скалли и снова посмотрела на свое отражение, а потом – на розоватую воду в раковине. – Когда-нибудь, мам, я расскажу тебе все – все или столько, сколько ты в состоянии выдержать. Но не сейчас. Сейчас я не могу это обсуждать, мне надо работать.

- Что тебе надо, так это поспать, - возразила Мэгги, положив руку на плечо Даны.

- Нет, - покачала головой Скалли. – Не сегодня.

Она снова выжала полотенце и положила его на столик, а потом вытащила пробку, глядя, как утекает вода.

- Мам, - медленно сказала Скалли. – Прости за то, что здесь произошло. Я надеялась, что смогу всех защитить. И мне ужасно жаль, что вам пришлось все это увидеть и оказаться в такой опасности из-за меня.

- Ты сделала то, что должна была, Дана, - нежно произнесла Мэгги и убрала руку с плеча дочери, почувствовав по ее напряжению и тому, как та избегала ее взгляда, что ей нужно немного пространства.

- Дана, - снова начала она, - я знаю, что ты пытаешься скрыть самые жестокие аспекты своей профессии от семьи…

- Дело не только в работе, - прервала ее Скалли, облокотившись на столик. – Во всем.

И в этот момент Мэгги, опешив, увидела, как стройные ноги Даны подогнулись, и она рухнула на пол и начала рыдать, даже не пытаясь сдержаться.

- Я не могу, мам, - сказала она срывающимся голосом. – Прошу, оставь меня одну. Я не могу. Не могу. Не могу об этом говорить.

- Дана, - прошептала Мэгги, протянув к ней руки, но та не ответила и только продолжала содрогаться от рыданий.

И Мэгги поняла – с такой ясностью, от которой разрывалось сердце, что сейчас ничем не в состоянии помочь своей дочери.

Как можно тише она отвернулась и направилась на кухню. Медленно распахнув дверь, Маргарет заглянула внутрь.

За столом, спрятав лицо в ладонях, сидел Малдер. Он даже не услышал, как она вошла.

- Фокс, - обратилась к нему Мэгги совсем тихо, но, несмотря на это, явно застала его врасплох. Он, резко выпрямившись, быстро обернулся к ней и этим, сам того не зная, заставил сердце Мэгги лишний раз болезненно сжаться. Даже здесь, в ее собственном доме ни он, ни Дана не могли почувствовать себя в безопасности.

- Простите, миссис Скалли, - извинился Малдер и встал. – Я задумался.

- Фокс, мне кажется, тебе лучше пойти к Дане, - нежно сказала Мэгги, но ее голос все равно немного дрожал от сдерживаемых слез.

Какое-то время он стоял, замерев на месте и пытаясь осознать сказанное. Мэгги не сомневалась, что он раздумывал, для чего мог понадобиться напарнице, когда здесь, совсем рядом находилась ее мать.

- Где она? – спросил он наконец.

- Пойдем со мной, - сказала Мэгги, протянув ему ладонь.

Долю секунды Малдер медлил, но потом взял руку Мэгги, и она провела его в ванную, где ее дочь, свернувшись клубком, лежала на полу.

- Скалли? – позвал ее Малдер, присев рядом, и она подняла голову, услышав его голос. – Что такое, малышка? Что случилось?

- Малдер, - прошептала она, протянув к нему дрожащие руки, и он, обхватив ее за плечи, приподнял напарницу и помог ей встать на ноги.

- Все хорошо, я здесь, - прошептал он, и Скалли оперлась на него, чтобы не упасть. – Подожди тут секунду, не пытайся идти.

- Прости, - прошептала она, не переставая плакать, и положила ладони ему на грудь. – Мне так жаль, Малдер.

- Не извиняйся, - сказал он, обняв ее. – Ты через многое прошла.

- Тебе надо прилечь, Дана, - предложила Мэгги, по-прежнему стоя в дверях и прислоняясь к косяку, словно боясь потерять равновесие. – Ты совершенно вымотана.

- Мне надо домой, - прошептала Скалли. – Я просто хочу домой.

- Ты дома, - сказал Малдер. – Твоя мама здесь, твой брат и его семья…

- Нет, я имела в виду поехать домой с тобой, - объяснила Скалли, глядя на напарника. – Прошу тебя, Малдер. Отвези меня домой.

- Дана, вы можете остаться здесь, - с отчаянием произнесла Мэгги. – Фокс здесь, он тоже останется. Здесь безопасно, мы тебе поможем.

- Скалли, наверное, стоит… - начал говорить Малдер, но она решительно покачала головой и, выпрямившись, сказала:

- Нет. Спасибо, мам, но мне сейчас нужно не это.

Мэгги собиралась сказать что-то еще, но, поразмыслив, просто развела руками.

- Фокс, проводи Дану в ее комнату, - предложила она. – А я пойду соберу ее вещи.

Не сказав больше ни слова, она отвернулась и вышла.

- Боюсь, ты расстроила свою мать, - заметил Малдер, обняв Скалли за плечи и осторожно ведя ее к комнате.

- Знаю, - тихо произнесла Скалли, прижавшись к нему. – И мне очень жаль. Но я не могу тут оставаться.

- Понимаю, - мягко сказал Малдер. – Но я думаю, огорчает ее то, что ты практически прямым текстом сказала, что мы будем спать вместе.

- Благодаря Алексу она уже в курсе, - с горечью произнесла Скалли и села на диван. – Это было жестоко. Даже для него.

- Да, - согласился Малдер, сев рядом и обняв напарницу. – Но ты не можешь винить ее за то, что она огорчена.

- Я и не виню, - сказала Скалли, прижавшись к нему. – Правда. Но я хочу спать вместе с тобой.

- Скалли… заговорил Малдер, но сразу замолчал. – Я тоже хочу. Но ты подумала о том, что случится, когда твой брат обо всем узнает? Не думаю, что хочу для тебя таких проблем сейчас… да и для себя тоже.

- Подумала, - заверила его Скалли, кивнув. – Но все равно поеду с тобой домой. Не хочу быть одна, когда начнутся кошмары.

- Может, и не начнутся.

- Начнутся, - тихо сказала она. – Но, возможно, теперь не будут такими долгими. Я просто не могу жить с мыслью о том, что где-то там есть еще Эмили, и на них ставят эксперименты, как на лабораторных крысах.

- Скалли, - начал Малдер и замолчал.

- Что? – спросила она, повернувшись к нему. – Малдер, что?

- Есть кое-что, о чем, мне кажется, ни один из нас пока не подумал, - сказал он осторожно. – Зачем им понадобилось так много клонов Эмили? И как это увязать с тем, что случилось с моей сестрой?

- О чем ты?

- Несмотря на то, что у них, кажется, получилось успешно клонировать Саманту, они до сих пор ее не вернули, - продолжил Малдер. – Что наводит на мысль о том, что им нужен «оригинал» - полнокровный человек, чтобы продолжать изготавливать жизнеспособных клонов.

Скалли молча смотрела на напарника, словно ничего не понимая, но, в полной мере осознав сказанное, пораженно распахнула глаза.

- Малдер, ты хочешь сказать, что где-то сейчас живет настоящая Эмили? – спросила она, сама испугавшись этой нежданно появившейся надежды. – Что ее не убивают, чтобы продолжать создавать гибридов, новых клонов?

- Я думаю, такая вероятность есть, - подтвердил он, нежно поглаживая Скалли по щеке. – Это объяснило бы, почему до сих пор не вернули Саманту. Это ответило бы на вопрос о том, как они продолжают производить клонов, несмотря на то, что с генетической точки зрения результат их работы не выдерживает критики.

- То есть, если ты прав, у меня где-то есть настоящая, живая дочь, - сказала Скалли, и ее глаза вновь наполнились гневными слезами. – Как они могли так поступить со мной?

- Так же, как поступили с моими родителями, - тихо произнес Малдер. – Но мне необходимо верить, что где-то есть место – может, на космическом корабле, а может, на Земле, где сейчас находятся Саманта и Эмили, потому что они нужны им живыми.

- Возможно, это одно и то же место?

- Вполне возможно, - кивнул Малдер. – Такая вероятность есть.

- Их надо найти, - сказала Скалли, упрямо задрав подбородок. – Надо выяснить, где они.

Несмотря на серьезность разговора, несмотря на весь ужас происходящего, Малдер рассмеялся, просто не в силах сдержаться.

- Скалли, - сказал он, качая головой, с трудом превозмогая приступы смеха, - а чем же, по-твоему, я занимался последние девять лет?

***

Через несколько минут Мэгги спустилась вниз, держа в руках сумку Скалли.

- Твой брат просил тебя подождать пару минут, - сказала она, поставив сумку у двери, но не глядя на дочь. – Он сейчас спустится, а я пойду наверх к Таре и Мэттью.

- Мам, - окликнула ее Скалли, подойдя к матери и взяв ее за руку. – Мам, мне жаль, что ты узнала обо мне и Малдере от Крайчека, - произнесла она тихо, чтобы их не услышал напарник. – Понимаю, ты это не одобряешь.

- Да, не одобряю, - подтвердила Мэгги, не повышая тона. – Но не думаю, что вопрос в моем одобрении. Ты взрослая женщина, Дана, и теперь я осознаю, что в твоей жизни много такого, чего мне не понять. Если вы с Фоксом… любите друг друга, значит, у тебя есть причины поступать так, как ты поступаешь.

- Я не хотела разочаровать тебя, - прошептала Скалли.

- Ты никогда и не разочаровывала, - утешила ее Мэгги, похлопав дочь по руке. – И тебе не надо уезжать, Дана. Вы оба можете остаться здесь…

- Нет, мам, - покачала головой Скалли. – Я не могу. Мне нужно быть с Малдером. Отныне и навсегда.

Нижняя губа Мэгги затряслась, и она скрестила руки на груди. Как можно осторожнее Дана положила руки ей на плечи, а потом сжала мать в объятиях.

- Прости, мам, - прошептала она. – Знаю, ты веришь, что некоторые вещи должны происходить только после брака. И в каком-то смысле я с тобой согласна. – Она немного отстранилась и с нежностью посмотрела матери в глаза. – Но прошу тебя, постарайся принять: я принадлежу ему – душой и телом, навсегда. И люблю его. Я думаю, Бог меня поймет. И надеюсь, что ты поймешь тоже.

- Я постараюсь, Дана, - сказала Мэгги и со слезами на глазах притянула дочь к себе. – Постараюсь.

Она нежно поцеловала Скалли в щеку, а потом, сдерживая плач, улыбнулась Малдеру и поднялась по лестнице в спальню.

- Скалли, может, и правда стоит остаться здесь и поспать? – смущенно предложил он, глядя вслед Мэгги. Мысль о том, что провожать их будет Билл, который прекрасно знает, куда и зачем они направляются, была практически невыносима.

- Я все равно не засну, - сказала Скалли, снова сев рядом с напарником. – Если не буду уверена, что ты рядом со мной. Я больше никогда не желаю спать одна. – Она глубоко вдохнула, набираясь храбрости, чтобы произнести следующие слова: - И поэтому хочу, чтобы ты переехал ко мне.

Эти слова явно застали Малдера врасплох. Скалли сразу почувствовала его напряжение.

- Ты уверена? – осторожно спросил он. – Это довольно серьезный шаг, Скалли.

- Уверена, - кивнула она, снова упрямо задрав подбородок, как истая ирландка. – Пусть Фрохики живет в твоей чертовой квартире. – Ее голос внезапно смягчился. – Я достаточно держала тебя на расстоянии вытянутой руки, Малдер, - тихо добавила она. – Но больше не позволю ничему и никому разлучить нас. Никогда.

- Я чувствую то же самое, Скалли, - сказал Малдер, поцеловав ее в лоб. – Но просто съехаться – не единственное решение.

- В смысле?

- Ну… - он сделал паузу и, глубоко вдохнув, решился: - Ты могла бы выйти за меня замуж.

- О, Малдер, - тихо произнесла Скалли и, вздохнув, склонила голову ему на плечо.

Она еще долго ничего не говорила, и Малдеру показалось, что его сердце вот-вот перестанет биться.

- Это значит «нет»? – нерешительно спросил он.

- Не совсем, - сказала она, подняв на него глаза. – То есть да, это значит «нет», но по другой причине. Просто… - Скалли замолчала и раздраженно покачала головой. – Малдер, я люблю тебя, хочу быть с тобой, и стать твоей женой – это прекрасно, но…

- Ну, начинается, - сказал он словно в шутку, но Скалли чувствовала его огорчение.

- Может, когда-нибудь мы и поженимся, но сейчас нам надо найти Эрика Рудольфа, - продолжила она. – Возможно, именно он ключ к этому заговору. А если мы поженимся, то больше никогда не сможем работать вместе. Нам никто не позволит.

- Да, скорее всего, - тихо согласился Малдер. – Хочешь сказать, что не желаешь рисковать?

- Да, именно так, - подтвердила Скалли и, потянувшись ближе, нежно поцеловала напарника в губы. – Я хочу выяснить, что произошло, Малдер. Хочу узнать, где Эмили, настоящая Эмили. И без тебя мне это не удастся. А что касается наших отношений… Ну, твоя квартира от тебя никуда не денется. Никто ведь не узнает, где ты ночуешь.

- Понимаю, - сказал Малдер, но Скалли без труда заметила в его глазах печаль. «Он знает, что я просто хочу продолжать работать с ним, - подумала она, - но все равно чувствует себя отвергнутым. И, наверное, его нельзя за это винить».

Минуту она раздумывала, а потом вспомнила кое-что – кое-что, что узнала давным-давно, и думала, что забыла.

- Малдер, - тихо заговорила Скалли, - один друг однажды рассказал мне историю про еврейскую пару, которая оказалась на необитаемом острове…

- Это один из тех анекдотов про священника-протестанта, пастора и раввина? – прервал он ее, и Скалли улыбнулась.

- Нет, - сказала она, мягко сжав его руку. – Дашь мне закончить?

- Прости, - извинился Малдер. – Просто никак не смирюсь с тем, что тебе еврейский фольклор известен лучше, чем мне. Так что было дальше?

- Ну, они хотели пожениться, но подумали, что им это не удастся, потому на острове не было никого, кто мог бы провести церемонию, - рассказывала Скалли. – И тогда мужчина призвал птиц, рыб, звезды и всех ангелов, чтобы они стали свидетелями их брака.

Воцарилось долгое молчание, и Скалли подумала, что могла невольно обидеть Малдера, но, когда тот заговорил, в его голосе звучали спокойствие и уверенность.

- Я понял тебя, - тихо сказал он и крепко обнял ее.
 
KenaДата: Пятница, 2013-04-05, 6:10 PM | Сообщение # 224
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Душа, которая пыталась Бога отыскать,
Теперь его нашла – неважно, как и где.
Но не могу я не скорбеть, ведь умер
Мой отец, который должен был мне стать проводником.

«На годовщину смерти нашего отца»
Хартли Кольридж

[подстрочник переводчика]


Глава тридцатая (последняя)

Неделю спустя
По дороге к морской базе, Квантико
6:23

- Вот это место. – Скалли указала на высокое здание с остроконечной крышей по левую сторону дороги. – Малдер, тебе точно не трудно меня подождать?

- И снова повторяю, Скалли, - нет, не трудно, - сказал Малдер, заезжая на парковку у католической церкви Святого Алоизия. – Ты надолго? Даже не представляю, сколько длятся мессы в будние дни.

- Полчаса максимум, - ответила она и, отстегнув ремень безопасности, наклонилась к напарнику для поцелуя. – Сходи выпей кофе. Не хочу, чтобы ты все это время сидел тут, на стоянке.

- Ничего, будет время подумать, - пожал плечами Малдер. – Иди, я подожду здесь.

Он наблюдал, как Скалли проворно поднялась по каменным ступенькам церкви вместе с еще несколькими прихожанами, торопившимися на утреннюю службу. Большинство наверняка приходили сюда регулярно, но не Скалли. Даже воскресную мессу, которая для всех католиков считалась обязательной, она посещала лишь раз от разу.

Именно поэтому Малдер так удивился, когда прошлой ночью, лежа в постели, она вдруг заявила, что хочет с утра, перед работой, сходить на службу.

- Церковь Святого Алоизия на этой же улице, месса в половине седьмого, - сказала Скалли, устраиваясь у него на груди. – Мы не опоздаем.

- Я об этом и не беспокоюсь, - заверил ее Малдер. – Но почему вдруг? Разве завтра какой-то религиозный праздник?

- Нет, никакого праздника, - тихо произнесла Скалли. – Мне просто захотелось пойти – помолиться за Мака и за Прескотта. Я до сих пор этого не сделала… Но теперь чувствую, что должна.

- Значит, надо пойти, - резюмировал Малдер.

На этом разговор закончился. Нежный поцелуй, едва слышное «Я люблю тебя», и Скалли заснула в его руках. Но сам Малдер ещ1е долго бодрствовал, сжимая напарницу в объятиях, прислушиваясь к ее тихому, убаюкивающему дыханию и спрашивая себя – уже не в первый раз, чем же он заслужил такое счастье.

Конечно, им пришлось погоревать, и немало. Помимо всего остального, смерть Мака по-прежнему оставалась для агентов зияющей кровоточащей раной, не желавшей заживать.

Тело офицера обнаружили спустя два дня после их возвращения в Вашингтон в выгоревшем притоне на севере округа Мобил. Медэксперт заключил, что это самоубийство: Мак якобы застрелился из собственного служебного оружия.

Скалли, однако, сумела убедить окружного прокурора Мобила направить дело на рассмотрение большому жюри, пообещав, что они с Малдером дадут показания.

Она понимала, что даже если присяжные признают гибель офицера убийством, это едва ли можно назвать победой. Все равно судить будет некого. Но ей казалось, что они обязаны Маку хотя бы этим, о чем Скалли и сообщила напарнику.

- Он был так добр ко мне, Малдер, - сказала она со слезами на глазах. – Пытался помочь любым возможным способом. Я даже надеялась уговорить его поступить на службу в Бюро.

- Ему бы это пришлось по душе, - ответил Малдер. – Особенно учитывая, что просьба исходила бы от тебя.

И Скалли с улыбкой отвернулась. Она больше не упоминала Мака – вплоть до прошлой ночи, когда сказала, что хочет помолиться за него.

Но их жизнь состояла не только из горечи и утрат. Как только агенты вернулись на работу, то обнаружили, что теперь наконец-то снова официально стали напарниками, но на этот раз – под эгидой БАНСП.

Старший спецагент Рольф, как выяснилось, был отстранен от работы на неопределенный срок и ожидал проверки Службой профессиональной ответственности. Глассман, к удивлению всех, кроме Малдера, исчез без следа.

А в этом время главным в БАНСП стал агент Кеннеди, который и должен был играть роль их непосредственного начальника при участии замдиректора Скиннера.

- Как вы и предполагали, агент Скалли, обнаруженный в Атланте вид сибирской язвы – новый штамм, - сказал Скиннер после того, как сообщил агентам об их новом назначении. – Региональный офис Атланты и ЦКЗ сейчас работают над тем, чтобы собрать все зараженные материалы, но пока не знают, сколько их всего.

- А что делать нам, сэр? - спросил Малдер.

- Пока, - ответил начальник, - вы снова работаете под моим началом. Если с делом связан Эрик Рудольф, я хочу, чтобы этого мерзавца нашли. И выяснили, была ли история с сибирской язвой лишь генеральной репетицией перед запуском более опасного оружия.

Когда подчиненные уже собирались покинуть кабинет, Скиннер их остановил.

- Давайте сделаем так, чтобы это не сильно затронуло всех заинтересованных лиц, - предложил он. – Чем меньше мне известно о вашем расследовании, тем лучше. Пока не арестуют Рудольфа или не найдут человека, напавшего на того «морского котика», я ничего не желаю знать.

- Информация, которая позволила бы нам с точностью установить личность погибшего, утрачена, - заметил Малдер. – Если нам не удастся ее добыть, а пока все попытки результатов не принесли, я не cмогу ни подтвердить, ни опровергнуть, что тот человек в Джорджии действительно был Марком Лонгом.

- Мне об этом знать необязательно, - прервал его Скиннер. – Как я уже сказал, поговорим, когда Рудольф окажется под арестом. До этого момента отчитывайтесь перед старшим агентом Кеннеди. Со временем, возможно, вам позволят снова официально открыть «Секретные материалы». А пока только предоставляют определенную свободу действий, если не будете слишком высовываться. Все ясно?

- Кристально ясно, сэр, - сказала Скалли, а потом вдруг приподнялась на цыпочки и поцеловала Скиннера в щеку. – И спасибо вам, сэр. За все.

На этом совещание закончилось. Скиннер, лицо которого залило краской смущения, нарочито грубо выпроводил агентов из офиса, заявив, что у него есть и более важные дела.

- Неужели мне не послышалось? – спросил Малдер, пока они шли по коридору к лифту.

- Лично я услышала, что «Секретные материалы» неофициально можно считать открытыми, и мы снова начальники отдела, - сказала Скалли, улыбнувшись, но улыбка быстро пропала с ее лица: она все еще старалась воздерживаться от открытых проявлений привязанности на глазах у коллег.

- Я услышал то же самое, - кивнул Малдер. – Скалли, ты уверена, что хочешь снова заниматься «Секретными материалами»? Они нам принесли немало горя. Думаю, мне необязательно тебе об этом напоминать.

- Конечно, хочу, Малдер, - произнесла напарница спокойным, профессиональным тоном. – В конце концов, я так и не довела до конца работу, которую мне поручили в самом начале.

- Добиться окончательного закрытия отдела? – спросил Малдер и улыбнулся. – Ты все еще думаешь, что это произойдет?

- Ну, если нет, - сказала Скалли, нажимая на кнопку, - значит, назначение обещает быть долгим.

Двери лифта открылись, и Малдер, слегка сжав ее руку, прошептал:

- Твои бы слова да Богу в уши.

- Аминь, - подытожила она.

***

День выдался отличный – просто замечательный во всех отношениях. Приехав в Квантико, агенты обнаружили, что им предоставили отдельный кабинет, который хотя и не находился в подвале, но все равно мог похвастать такой же теснотой и таким же количеством пыли, как их прежний офис.

Проведя весь день в хлопотах по обустройству своего нового рабочего места, они отправились домой – в квартиру Скалли в Джорджтауне, приняли вместе долгий душ и заснули на диване под гул телевизора.

На следующее утро Малдер полетел в Бирмингем, чтобы забрать оставшиеся в квартире вещи, и в тот же день вернулся в Вашингтон на машине.

Добравшись до дома поздним вечером, он обнаружил, что Скалли тоже не теряла времени даром. Теперь у него появилось место для вещей в гардеробе, а кроме того, напарница выделила ему половину шкафчика в ванной и полностью пожертвовала старый антикварный комод, в котором раньше хранила несезонную одежду.

И что самое замечательное – она ждала Малдера в спальне, сидя на кровати в его футболке с логотипом «Knicks» и в его же шортах. Волосы были собраны в растрепанный хвостик, на коже без макияжа отчетливо проступали веснушки, а на носу сидели очки.

И в тот момент Малдер подумал, что еще никогда в своей жизни не видел ничего прекраснее.

- Добро пожаловать домой, - поприветствовала она его, оторвавшись от журнала и улыбнувшись напарнику.

- Давненько у меня не было такого дома, - вздохнул он и присел рядом. – Даже не знаю, сумею ли я хорошо себя вести.

- Ну, после того, как ты немного отдохнешь и расслабишься, - сказала Скалли, отложив журнал в сторону и взъерошив пальцами волосы Малдера, - я тебя научу.

И этот момент ознаменовал для Малдера начало чистой радости – радости, которую он не рассчитывал хоть раз испытать в своей жизни – лежать рядом со Скалли на прохладных чистых простынях, касаться ее тела, слышать ее тихий стон, когда он медленно входил в нее, доводя их обоих до апогея возбуждения, а потом вместе погружаться в сон в тишине полутемной комнаты.

Когда начинались кошмары – а Малдер был готов к тому, что они начнутся, Скалли звала его во сне, и он нежно обнимал ее, давая ей все, в чем она нуждалась, утешая столько, сколько требовалось, пока не утихала дрожь в ее теле, а с губ не слетал вздох облегчения.

Он почти готов был поверить в рай.

Но все же…

Неизменно под этой радостью скрывалась скорбь – настолько сильная, настолько глубокая, что Малдер боялся, что она всегда будет с ними, как бы они ни старались избавиться от нее. Она окружала его, словно туман, каждый день, и эта неизбывная печаль не проникала в сны Малдера и не лишала его покоя по ночам только потому, что Скалли удерживала ее на расстоянии.

С чем она успешно справлялась, несмотря на всю боль своей потери. Невзирая ни на что, почему-то ей удавалось прийти в себя быстрее, чем Малдеру, и он отчасти приписывал эту заслугу ее старшему брату, отношения с которым значительно улучшились у них обоих.

Наутро после событий в доме Мэгги, когда агенты собирались уезжать домой, Билл спустился по лестнице, и на лице его было выражение, которое Малдер никак не ожидал там увидеть, - чистейшей, искренней благодарности.

- Я хотел сказать спасибо, - слегка запинаясь, произнес Билл и протянул Малдеру руку. – Если бы не вы, ни меня, ни моей жены, ни моего сына могло бы не быть в живых.

- С чего вы так решили, коммандер? – поинтересовался Малдер, ответив Биллу кратким рукопожатием.

- Тара рассказала мне… перед тем, как заснуть, - ответил он, неловко убрав руку и взглянув на сестру. – Рассказала мне, что услышала от того человека, прежде чем он ее схватил.

- И что же она рассказала, Билл? – спросила Скалли, поднявшись и взяв ладонь Малдера в свою. Ее брат увидел это, но никак не отреагировал.

- Что белый мужчина схватил ее за волосы, - продолжил Билл, смотря на нее, - а потом сказал тому, другому…

Коммандер, вдруг побледнев, на мгновение замолчал: следующие слова явно дались ему не без внутренней борьбы.

- Он сказал: «Вот она, это его жена», - договорил он, с трудом сглотнув. – Моя жена. – Билл посмотрел на Малдера, но на этот раз – с решимостью во взгляде. – Им нужен был я. И вы – вы оба – пошли на немалый риск, чтобы их остановить.

- Им нужны были мы все, коммандер, - тихо заметил Малдер. – Не только вы.

- Это сути не меняет, мистер Малдер, - возразил Билл. – Видите ли, «Нассау» еще как минимум месяц не должен был возвращаться в порт. Вы все правильно поняли насчет той миссии… И она на тот момент еще не завершилась. Если бы не вмешался кто-то из высших чинов, «Нассау» отправился бы обратно в Босфор. И, судя по всему, оттуда бы уже не вернулся.

- Кто изменил приказ? – спросил Малдер.

- Не могу сказать, - покачал головой Билл. – Все произошло очень быстро.

- Прескотт, - сказала Скалли, посмотрев на напарника.

- Да, - кивнул тот. – Наверняка.

- Это ваш начальник? – спросил Билл, переводя взгляд с сестры на Малдера. – Тот, которого убили?

- Дэниэл Прескотт, - кивнул Малдер. – До работы в Бюро он служил во флоте. В морском спецназе.

- И вы считаете, что он вмешался в ход военной операции ради меня? – с сомнением спросил Билл.

- Думаю, так и есть, - тихо ответила Скалли. – Мы полагаем, что тебя собирались подставить и убить.

- Зачем кому-то меня убивать? – удивился ее брат.

- Чтобы я наконец выучила свой урок, - сказала Скалли. – Но благодаря Малдеру этого не произошло.

- Не мне, а Прескотту, - покачал головой агент.

- Но ты обратился к нему за помощью, - прошептала Скалли. – Потому что знал, как я беспокоилась о Билле.

- Скалли, я же говорил тебе: что бы ни случилось в прошлом, ваша семья больше никого не лишится по моей вине, - тихо сказал Малдер и, повернувшись к Биллу, уверенно повторил: - Никого, коммандер.

- Зовите меня Биллом, мистер Малдер, - кивнул тот. – Просто Биллом.

- Хорошо, - согласился Малдер. – Думаю, вы уже поняли, что сам я предпочитаю, чтобы меня называли по фамилии.

- Тогда почему моя мать зовет вас Фоксом? – спросил Билл.

Малдер подернул плечами, но промолчал, поэтому говорить пришлось Скалли.

- Не могу ответить на твой вопрос, Билл, - начала она, улыбнувшись. – Скажу только одно: мало кто на этой планете, помимо нее, может провернуть такое безнаказанно.

- Вы всегда ей нравились, Малдер, - заметил Билл и покачал головой. – А я никогда не понимал, почему. До сегодняшнего дня.

- Забавно, - с серьезным выражением лица произнес Малдер, - я и сам этого не понимал.

Скалли хихикнула и посмотрела на брата, который наконец-то понял шутку и рассмеялся.

И тогда, еще раз пожав на прощанье руку Билла, Малдер взял сумку Скалли и направился к машине.

***

От размышлений агента отвлек звон церковных колоколов. Он посмотрел на часы – всего половина седьмого. Служба еще даже не началась.

Сдержав недовольный вздох, он покрутил головой, чтобы расслабить мышцы шеи, которые до сих пор пребывали в почти постоянном состоянии напряжения.

И в этот момент краем глаза заметил какое-то движение: трое пожилых мужчин медленно направлялись к невыразительному коричневому строению с тяжелыми деревянными дверьми.

Малдер прищурился и в лучах солнца с трудом разглядел надпись на английском - «Конгрегация Бет Шалом». Чуть ниже, видимо, находился перевод на иврит, но об этом Малдер мог только догадываться.

Сейчас время утренней молитвы, догадался он, вспомнив, как первый и единственный раз присутствовал на ней – в доме Стауфферов в Мобиле.

Вот уж действительно уникальное стечение обстоятельств, подумал Малдер с саркастичной улыбкой: Фокс Малдер принял участие в миньяне. Странно, что у дома крыша не обрушилась в результате этого события поистине вселенского масштаба.

«…У них есть соответствующие обряды».

Он удивленно огляделся, услышав голос Скалли. Вот только ее не было нигде поблизости.

«Мне почудилось, - подумал он, помотав головой. - Всего лишь небольшая слуховая галлюцинация. Вот от такого люди и начинают верить, что с ними разговаривает сам Бог».

Но слова не выходили у Малдера из головы, и он продолжал неотрывно смотреть на коричневые двери синагоги на другой стороне улицы.

«Мне незачем туда идти, - повторял он себе. – Совершенно незачем. Разве что просто подождать там Скалли».

Но, не отдавая себе отчета в своих действиях, Малдер открыл дверь машины и направился прямиком к синагоге.

Открыв тяжелую дверь, агент зашел внутрь, в темное, тусклое помещение, освещенное лишь лучами солнца, проникавшими через зеленоватые стекла. Спереди сидели мужчины в кипах и шалях, которые сразу обернулись, чтобы посмотреть на вошедшего.

- Теперь нас десять, - сказал мужчина, встав и взяв в руки молитвенник.

«Замечательно», - простонал про себя Малдер. Прямо сейчас уходить нельзя – тогда молитву пришлось бы прервать. Он решил сесть, но его остановил взгляд одного из мужчин.

«Что еще?» – подумал Малдер, но потом понял, что мужчина недоволен отсутствием у него головного убора.

«Господи, если я здесь натолкнусь на какого-нибудь знакомого, придется застрелиться», - подумал Малдер и, прищурившись, вгляделся в глубь темного помещения. И наконец увидел то, что искал, - маленькую деревянную корзину около двери, в которой лежала стопка черных ермолок.

Взяв одну, Малдер смущенно надел ее, а потом сел на скамью у выхода. Там лежал молитвенник, который его дед называл «сиддуром». Малдер открыл книгу и с облегчением отметил, что молитвы были не только на иврите, но и в переводе на английский, а некоторые - даже с транслитерацией. А это означало, что он худо-бедно сможет следить за происходящим.

Малдер полностью погрузился в изучение книги, когда вдруг услышал, что молитва остановилась. Подняв голову, агент увидел раввина, стоявшего напротив своей маленькой конгрегации со сложенными на выпирающем животе руками.

- Прошу скорбящих встать, - попросил он, обведя присутствующих руками, но взгляд его был устремлен на Малдера.

«Я ведь не хожу сюда регулярно, - понял тот, и его сердце невольно забилось сильнее. – Он думает, я пришел, чтобы прочитать кадиш».

«Он думает, я скорблю по усопшему».

Но это не так.

Вовсе нет.

Малдер посмотрел на раввина, пытаясь решить, что делать дальше, но в голову почему-то не приходило ничего, кроме мыслей о пустой больничной койке Мелиссы, Саманте, выкрикивающей его имя, когда похитители забирали ее, мертвенно-бледном лице Мариты… Маке, Прескотте, Эмили…

Столько смертей, столько боли, столько вины лежало на Фоксе Уильяме Малдере, сыне своего отца. Отца, умершего у него на глазах, умершего из-за него, навсегда запятнав своей кровью руки собственного отпрыска - Давида Бен Авраама, который должен был подарить своему родителю надежду на жизнь, но вместо этого приговорил к смерти.

И только он один в этой унылой, полутемной синагоге, да и во всем мире, мог отдать долг своему отцу и почтить его память, прочитав молитву.

Солнце поднялось выше, снаружи стало теплее, но Малдер почувствовал озноб во всем теле. Почему-то воздух в помещении вдруг показался ему холодным и тяжелым, словно наполнился весом всех не произнесенных вовремя слов, не отпущенных грехов и скорби, которой не воздали должного.

Нельзя изменить то, что уже случилось. Нельзя вернуть тех, кто уже погиб.

Но Скалли права: только так можно искупить свой грех, помянуть усопших и выразить им свое почтение – через молитву, через простое соблюдение древнего религиозного обряда, который на протяжении многих веков был частью его народа и его семьи и в конце концов стал частью его самого.

«Да, ты не можешь поверить. Но ты принадлежишь этому народу и можешь молиться вместе с ними так же, как все. И ты можешь помнить».

Торопливо, не дав себе времени передумать, Малдер встал, сжав в руках сиддур. Слова свободно потекли из его уст, а глаза наполнились слезами, и он неловко, спотыкаясь, начал молиться вместе со всеми.

«Йисгадал вэйискадаш шмэй рабо: бэолмо ди вро хирусэй вэямлих малхусэй: бэхайейхэйн увэйеймэйхэйн увэхайей дэхол бэйс Йисроэйл бааголо увизман корив вэимру Омэйн»*.
[*«Да возвысится и освятится его великое имя в мире, сотворенном по воле его; и да установит он царскую власть свою; и да взрастит он спасение; и да приблизит он приход Мошиаха своего — при жизни вашей, в дни ваши и при жизни всего дома Израиля, вскорости, в ближайшее время, и скажем: Амен!»]

И теперь слезы свободно лились по его щекам, капая на пожелтевшие страницы раскрытой в руках книги.

Но на этот раз он не пытался их сдержать.

***

Малдер вернулся в машину с двумя пластиковыми стаканчиками кофе как раз тогда, когда Скалли со счастливой улыбкой на губах вышла из церкви Святого Алоизия.

- Малдер, это было просто потрясающе, - сказала она, забравшись в машину и пристегнув ремень. – Священник прочитал небольшую проповедь на основе первого послания Святого Павла - «За все благодарите»*. Как будто специально для меня.
[*1-е послание Святого Павла к Фессалоникийцам]

- В каком смысле? – спросил Малдер, протянув ей кофе и выезжая со стоянки.

- Он говорил о том, что благодарить за дурные, даже ужасные, трагические события – это способ не забывать о том, что Вселенной управляет Господь, - объяснила Скалли, глотнув кофе. – По его словам, это значит, что все идет своим чередом и что мы можем пребывать в мире с Господом, каким бы мы его ни представляли.

Она вдруг замолчала и посмотрела на напарника, виновато улыбнувшись.

- Прости, - извинилась Скалли, положив ладонь ему на руку. – Я все время болтаю о том, во что ты даже не веришь. Просто эта месса напомнила мне о той еврейской молитве о мертвых, кадише. Ты сам говорил, что это обряд восхваления, а не скорби.

- Так и есть, - едва неслышно подтвердил Малдер. – И, кстати, насчет вещей, в которые я не верю: тебе ведь и не такое приходилось от меня выслушивать не один год.

Какое-то время они ехали молча, а солнце поднималось все выше, и утренние облака рассеялись, уступив место небу такого пронзительно голубого цвета, что на него больно было смотреть. Весна уже не за горами: на деревьях вдоль шоссе появились почки, и первые робкие растения уже выглядывали из-под земли, словно проверяя, готова ли природа к новому буйству цветения.

- Что еще там было? – спросил Малдер. – Ты помолилась?

- Да, - тихо ответила Скалли. – За всех: за Эмили, за Прескотта и Мака, за Мариту и Мелиссу, за моего отца и твоего… И за тебя.

- Спасибо, - поблагодарил ее Малдер.

Скалли улыбнулась и откинулась на сиденье.

- Какой чудесный день, Малдер, - вздохнула она. – Так и хочется прогулять работу.

- В такой день невольно поверишь в жизнь после смерти, - тихо произнес он, и Скалли повернулась к напарнику с изумленным выражением на лице.

- Вот уж не ожидала от тебя такое услышать, - сказала она, озадаченно покачав головой. – Почему ты вдруг это сказал?

Он только пожал плечами.

- Считай, что весна на меня так действует, - улыбнулся агент. – Почему-то вдруг расчувствовался.

- Лучше я буду считать, что это искреннее желание человека, которого слишком долго окружала боль, - заметила Скалли. – Человека, который отчаянно хочет поверить, что победа не остается за смертью.

Минуту Малдер хранил молчание.

- Может, я и правда хочу поверить, - наконец сказал он. – Но не только потому, что так проще. Я поверил бы, если бы знал, что это правда. Но как проверишь что-то подобное?

- Смерть многому учит о жизни, Малдер, - заметила Скалли, пожав плечами. – У патологоанатомов есть любимая крылатая фраза, она написана на двери каждой лаборатории судмедэкспертизы в Америке: «Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae» - «Вот место, где смерть радуется, помогая жизни».

- И чему же смерть учит тех из нас, кому не повезло стать патологоанатомом? – спросил Малдер с улыбкой.

- Оглядись вокруг, - сказала Скалли, обведя рукой пейзаж за окном. – Цветы умирают и воскресают. Листья опадают и вырастают вновь. Ты сам сказал: в такой день хочется верить, что жизнь продолжается, что она обновляется каждый год. Неужели так трудно это принять?

- Ты вернулась к жизни, вернулась ко мне, - произнес Малдер, не отрывая взгляда от дороги. – Может, для меня достаточно и такого чуда.

Скалли улыбнулась и, повернувшись к напарнику, приподняла свой стаканчик с кофе.

- Пожалуй, выпью за это, - сказала она. – За тебя, малыш*.
[* Крылатая фраза из фильма «Касабланка»]

Малдер улыбнулся.

- Лехаим*, Скалли, - ответил он.
[*Лехаим – обычно произносится в конце тоста, на иврите означает «за жизнь»]

- Лехаим, - повторила она. – За жизнь.

КОНЕЦ

***

ПЕРЕВОД КАДИША

Да возвысится и освятится Его великое имя в мире, сотворенном по воле Его; и да установит Он царскую власть свою; и да взрастит Он спасение; и да приблизит Он приход мошиаха своего - при жизни вашей, в дни ваши и при жизни всего дома Израиля, вскорости, в ближайшее время, и скажем: Амен!
Да будет великое имя Его благословенно вечно, во веки веков! Да будет благословляемо и восхваляемо, и прославляемо, и возвеличиваемо, и превозносимо, и почитаемо, и величаемо, и воспеваемо имя святого [творца], благословен Он, превыше всех благословений и песнопений, восхвалений и утешительных слов, произносимых в мире, и скажем: Амен!
Израилю, и мудрецам, и их ученикам, и ученикам их учеников, и всем, изучающим тору, — здесь и в любом другом месте, — да будут дарованы их отцом небесным им и вам прочный мир, благоволение, и любовь, и милость, и долголетие, и достаток, и избавление, и скажем: Амен!
Да будут дарованы с небес прочный мир и счастливая жизнь нам и всему Израилю, и скажем: Амен!
Устанавливающий мир в своих высотах, Он пошлет мир нам и всему Израилю, и скажем: амен!

«И смерть свою утратит власть»
Дилан Томас


[перевод Павла Руминова]

И смерть свою утратит власть.
И мертвые тела сольются с западной луной и тем,
Кого скрывает ветер;
Когда, свой выждав срок, их кости обретут родство с ничем,
В оправе локтя и ступни родится свет звезды;
Сошедшие с ума, они свой разум найдут,
Поглоченные волной, восстанут из океанских пут,
Влюбленных гибель вызовет любовь;
И смерть свою утратит власть.

И смерть свою утратит власть.
И они не умрут бесславно,
Те, кого морское дно с собою обручило;
Изнывая под пыткой, когда суставов боль
Уже сообщит языку предательство, они не сдадутся и промолчат;
И вера надломит их руки,
Зло пронзит их рогом безжалостной муки;
Распадаясь на части, живые, они сомкнутся в ряд;
И смерть свою утратит власть.

И смерть свою утратит власть.
И чайки крик больше не достигнет слуха,
И волне не выпросить у берега ответного звука;
И цветку, что вчера еще рос,
Отныне не нужно свой рост дождю доверять;
И хоть безумны они, мертвы,
Рвутся из земли сквозь стебель маргаритки
К солнцу, зная, что скоро
Смерть свою утратит власть.
 
KenaДата: Пятница, 2013-04-05, 6:11 PM | Сообщение # 225
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Полный текст в формате Word:
*.doc (2,7 мб) http://yadi.sk/d/U7Uyd-bl3iKwu
*.zip (0,6 мб) http://yadi.sk/d/9tZT_Cuv3iL-c
 
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020