Resist or Serve Вторник, 2020-11-24, 7:50 PM
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Тень | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Модератор форума: Alex_Оstrov, Black_Box, Soul  
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
KenaДата: Воскресенье, 2011-09-04, 2:03 PM | Сообщение # 31
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
В следующий раз она проснулась ночью, ощущая всем телом, что кто-то находится в ее палате. Скалли попыталась сесть, но поняла, что не сможет — все тело болит, и она слишком слаба.

- Шшш... - услышала она мужской голос. - Не надо подниматься.

- Малдер? – чуть слышно спросила Скалли.

Она почувствовала резкое облегчение. Наконец-то это Малдер.

Он сидел в кресле рядом с кроватью Скалли, наклонившись над ней. На нем были спортивные штаны, футболка и больничный халат. Кисти рук замотаны бинтами, на лице — синяки и царапины.

Никогда за всю свою жизнь он не казался Скалли более привлекательным.

Она протянула руку, и он сжал ее своими большими ладонями.

- Как дела, фэбээрщица? - спросил Малдер. - Врачи сказали, ты была едва жива, когда тебя привезли.

- Все не так плохо, но есть мне в ближайшее время не захочется, - ответила Скалли, поморщившись из-за резкого першения в горле. «Да уж, кашель и рвота об этом позаботились, - подумала она. - И интубация тоже».

«И крики от боли и страха, - вдруг подумала Скалли и нахмурилась. - Я же не кричала. Почему мне это пришло в голову?»

Глаза Скалли наконец адаптировались к тусклому свету, и она увидела, каким бледным был Малдер, и какие глубокие морщины изрезали его лицо, но как врач Скалли понимала, что в целом с ним все хорошо. Он придет в норму, как обычно. Тугой узел, в который от волнения скрутились все ее внутренности, немного ослаб.

- Малдер, где ты был все это время? - спросила Скалли. - Я беспокоилась.

- В отключке, - ответил он с натянутой улыбкой, полной презрения к себе. - Я лежал без сознания и очнулся только полчаса назад.

- Какой сегодня день? - спросила Скалли.

- Вторник, - ответил Малдер, продолжая улыбаться. - Времени ты не потеряла, не переживай.

- Слава Богу, - сказала Скалли, и Малдеру показалось, что она несколько расслабилась. - Как мы сюда попали?

- Ты не помнишь?

Она отрицательно покачала головой.

- Вообще ничего?

- Помню, как в меня выстрелили, - неторопливо начала она. - Я очнулась в подполе или чем-то таком. Помню, что мы чуть не утонули. - Она вздрогнула. - Мы едва не погибли там.

- Практически, - подтвердил Малдер мрачным голосом. - К счастью для нас, неподалеку в лесу прогуливался джентльмен, который, очевидно, занимался не совсем легальной охотой со своей собакой. Она учуяла нас, и вот чем все кончилось. Эта собака спасла тебе жизнь, Скалли.

- Ты спас мне жизнь, Малдер, - прошептала она. - Мы бы утонули, если бы ты не вытащил нас обоих чуть выше.

На его лице появилось выражение горечи.

- Не очень-то меня благодари, Скалли. Ты не оказалась бы там, если бы не я.

- Не начинай... - сказала Скалли, но слова застряли у нее в горле, и она снова закашлялась. Было больно, но уже не так сильно. Она прочистила горло и начала сначала.

- Малдер, откуда Крайчек узнал, что мы поедем на этот завод?

- Да кто его знает? - сказал Малдер и пожал плечами. - Может, он и не знал. Возможно, ему просто представилась счастливая возможность наконец расправиться с нами. Или, может быть, Курильщик сообщил ему. Или зубная фея. Я только знаю, что в итоге он там оказался.

- Наверняка Коваррубиас, - сказала Скалли. - Она нас туда послала.

- Может быть, но сомневаюсь, - ответил Малдер, покачав головой. - Мариту Коваррубиас нашли мертвой в ее ванне сегодня утром. Судя по всему, она совершила самоубийство.

- Самоубийство? Как? - спросила Скалли, искренне удивившись.

- Вскрыла лучевую артерию, - сказал Малдер, - с хирургической точностью, надо сказать. Никаких следов замешательства.

Ему не нужно было объяснять Скалли, что это значит: смерть Коваррубиас являлась чем угодно, только не самоубийством.
 
KenaДата: Воскресенье, 2011-09-04, 2:03 PM | Сообщение # 32
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- Она умерла в течение нескольких минут, - продолжил Малдер. - Очень удобно для всех, кто имел к этому отношение.

- Кроме нас.

- Да, кроме нас. И, вероятно, еще нескольких человек, но я пока не знаю, кого именно. Марита позвонила в отель вчера вечером вскоре после того, как мы уехали. Может, хотела предупредить нас.

- Откуда ты об этом узнал?

- Скиннер рассказал. Он позвонил полчаса назад, поэтому я и очнулся, - ответил Малдер. - Спрашивал про тебя.

- Как мило, - сказала Скалли. - Что им удалось найти?

- Местные агенты сказали, что на момент их прибытия на заводе не было никого — ни живых, ни мертвых. Они не нашли никаких следов крови, кроме одного, но анализ показал, что кровь твоя. Обнаружили одну гильзу от моего патрона и отправили ее на экспертизу, но мне вряд ли придется общаться с комиссией по этому поводу, потому что нет никаких свидетельств, что я кого-то застрелил

- Но ведь ты действительно застрелил кого-то, - сказала Скалли. - Я слышала.

Малдер кивнул.

- И я слышал. А этот звук, уж посмотрим правде в глаза, мне хорошо знаком. Но никаких улик нет, по словам криминалистов. Жаль, что ты не можешь обыскать место преступления. Ты бы что-нибудь нашла.

- Может, и нет, - сказала Скалли, - но давай обдумаем это позже.

Она очень устала, но Малдер так и не рассказал ей все, что она хотела узнать. Он что-то недоговаривал — Скалли видела это по его взгляду.

- Малдер, что-то еще случилось, да? - спросила она.

Он покачал головой и опустил глаза.

- Нет, ничего, - ответил он. - Я больше ничего не помню.

- Почему я тебе не верю? - спросила Скалли, сжав его руку.

- Не знаю, - ответил Малдер и снова посмотрел на нее. Он покачал головой и попытался изобразить свою обычную улыбку. У него почти получилось.

- Если что-то еще и случилось, то мы оба этого не помним. В тот момент я не очень понимал, что происходит.

- И я, - сказала Скалли и снова сжала его руку. «Не надо сейчас об этом», - подумала она.

- Малдер, у нас обоих травма головы, а это влияет на сознание, лишает способности ясно мыслить.

- Я знаю кучу людей, которые скажут, что я уже давно лишен способности ясно мыслить, - сказал Малдер.

- Ну, хотя бы сейчас попытайся мыслить ясно, - сказала Скалли, улыбнувшись, но через мгновение вернулась к серьезному тону. - Малдер, с чего бы Крайчеку участвовать в операции по внутреннему терроризму?

- Не знаю, Скалли, - ответил Малдер. - Но ответ где-то рядом. На заводе или в порте Мобила. Где-то в этом районе. Его просто надо найти.

- Мы найдем его, Малдер, - пообещала Скалли, - как только я выйду отсюда. Может быть, найдем и Крайчека.

- О да, уж Крысеныша-то я найду без всяких сомнений, - сказал Малдер, и его глаза похолодели. - Сколько бы времени это ни заняло, двуличный сукин сын окажется в моих руках. Но без тебя. Я отвезу тебя к матери в Балтимор. Тебе нужно восстановить силы.

- Ты не можешь поехать без меня, - начала говорить Скалли, но Малдер просунул руку между железными поручнями кровати и приложил палец к ее губам, остановив ее на середине предложения.

- Могу и так и поступлю, даже если это решение меня убьет, - сказал он. - Ты могла погибнуть, и это была бы моя вина. Ты сказала мне накануне, что не в состоянии ехать, но я проигнорировал твои слова, снова стал преследовать свои никчемные личные цели. Это не повторится.

Скалли вдруг стало холодно, ее сердце словно прекратило биться. Она отодвинула его руку от своего лица и крепко сжала ее.

- Малдер, это звучит так, как будто... все кончено, - сказала она, стараясь говорить как ни в чем не бывало. - Ты меня пугаешь.

- Может, и надо все окончить, - тихо произнес он. - Мы потеряли X-Files. Моей карьере конец, но это не значит, что и твоей тоже. И уж точно нет ничего такого, ради чего стоило бы умирать.

- Малдер, ты же не всерьез... - начала она, но Малдер снова ее прервал.

- Я еще никогда не был более серьезен, - сказал он, смотря Скалли прямо в глаза, пытаясь взглядом дать ей понять, что говорит абсолютно искренне. - Сколько еще раз тебя должны ранить, чтобы я выучил урок? И все ради чего? Как всегда, мы остались ни с чем. Для тебя это безумие — рисковать своей жизнью из-за моих сумасбродных поисков, и я тебе не позволю. Хватит. Это последний раз.
 
KenaДата: Воскресенье, 2011-09-04, 2:04 PM | Сообщение # 33
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- А у меня есть право голоса? - спросила Скалли. Слезы уже текли у нее по лицу. - Это и моя работа тоже.

- Да, - сказал Малдер. - Я и не прошу тебя уходить из ФБР, Скалли. Я просто говорю, что пришло время тебе сделать решительный шаг, вернуться к нормальной работе, прекратить рисковать жизнью понапрасну. Ты можешь снова пойти в Квантико.

- Спасибо за совет, - сказала она, и в ее глазах мелькнула вспышка гнева. - А ты-то куда денешься?

- Не знаю, - ответил Малдер. - И, наверное, на этом стоит закончить. Я пойду куда угодно, только не в профилирование, и вообще постараюсь держаться подальше от здания Гувера.

- Нет, - сказала Скалли.

- Да.

Решимость, с которой он произнес этот один короткий слог, практически уничтожила ее.

- Малдер, не надо, - взмолилась Скалли.

Она снова взяла его за руку и поднесла его шершавую теплую ладонь к своей здоровой щеке. Необходимо, чтобы Малдер сконцентрировался на ней. Скалли остро нуждалась в его прикосновении — только оно могло стереть тот ужас, который она испытывала.

- Даже не думай, Малдер, - прошептала Скалли, прижимаясь к его руке. - Меня бы сейчас не было в живых, если бы не ты.

- Ты бы сейчас покупала подарки к Рождеству, если бы не поехала со мной, - сказал Малдер, но его взгляд смягчился, и он нежно поглаживал щеку Скалли большим пальцем.

- Такова моя работа, - сказала Скалли и почувствовала, что глаза наливаются слезами. - Я была там, где мне и следовало быть — рядом с тобой.

Она видела, что эта фраза зацепила Малдера, и теперь внутри него шла напряженная борьба. Он продолжил ласкать ее щеку.

- Слушай, давай не будем здесь это обсуждать, - наконец произнес он. - Когда тебе станет лучше, я отвезу тебя в Балтимор, и там уж мы решим, что делать дальше.

Но на самом деле он не отступил. Скалли ощущала это так же явно, как прикосновение его руки. Он уже все решил — это было видно по тому, как он смотрел на нее, как говорил, как прикасался к ней — так же, как год назад, когда Скалли чуть не умерла от рака. Это прикосновение было прощанием.

- Не оставляй меня, - прошептала Скалли, и ее голос сорвался.

Она знала, что слишком откровенно демонстрирует свои чувства, но сейчас это не имело значения.

- Скажи, что не оставишь меня. Пожалуйста, Малдер.

На его лице появилась гримаса боли: каждое ее слово ощущалось, как удар, хотя она говорила так тихо, что Малдер ее почти не слышал. Он медленно дышал, закрыв глаза, а затем сделал глубокий вдох, словно набираясь мужества и посмотрел на Скалли. И как только она увидела его взгляд, ей все стало понятно.

- Я не оставлю тебя здесь, Дана, - сказал Малдер тихо, поглаживая ее щеку. - Я бы хотел пообещать больше, но не могу. Но отсюда я один не уйду и буду здесь, пока ты не поправишься, а потом отвезу тебя домой. Хорошо?

Сомнение в его голосе исчезло, вместо него появилась уверенность, и Скалли поняла, что на большее ей рассчитывать не приходится.

Она посмотрела на Малдера, позволив своим глазам говорить вместо нее, донести до него то, что она не могла произнести вслух.

«Я люблю тебя», - говорил ее взгляд.

«Я знаю. Всегда знал».

«Мне больно. И страшно. Прекрати это. Пожалуйста».

«Обязательно. Я прекращу. Ты же знаешь».

Встав с кресла, Малдер наклонился и поцеловал ее заплаканное лицо — нежно, так нежно, что Скалли почти ничего не почувствовала, а затем убрал прядку влажных рыжих волос с ее израненного лица.

- Поспи, - сказал он и поцеловал ее в лоб. Его губы задержались лишь на одно мгновение. Скалли вытянула руки, обняла его за шею и прижала к себе. Малдер ощутил на своем ухе ее теплое неровное дыхание и, напоследок поцеловав ее в щеку, выпрямился.

- Увидимся утром, - сказал он. - Первым делом.

Малдер попытался уйти, но Скалли не отпускала его руку. Он позволил ей остановить себя, наклонился, поднес ее пальцы к губам и поцеловал их в последний раз, а потом медленно высвободил ладонь.

Его пальцы выскользнули, и он ушел.

Скалли легла на бок, повернувшись спиной к двери и уткнувшись лицом в подушку. Она собиралась плакать — долго — и не хотела, чтобы агент, дежуривший у ее палаты, услышал этот звук. Никто в Бюро никогда не услышит ее плача.

Кроме Малдера.

И он покидает ее.
 
Светлячок1Дата: Пятница, 2011-09-09, 9:16 AM | Сообщение # 34
Разведчик
Группа: Агенты
Сообщений: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
Kena, огромное спасибо за эту вещь! !! Вооот такое большущее!!!
Если бы вы не начали переводить, я вряд ли обратила внимание на этот фик. Дочитала на днях до конца, и - редкий случай, - не пожалела потраченного времени... Тут (лично на мой вкус) всего в меру, ни излишней сентиментальности, ни "бессмысленного и беспощадного" ангста, весьма достойный кейс.
Действительно зацепила МСР-составляющая. Очень трогательно и нежно, и NC-17 отлично написаны - красиво, без порно-штампов и излишнего натурализма.
В общем, впечатлило, спасибо! С удовольствием буду читать теперь в переводе.
Что еще хочу добавить... Если я могу чем-то помочь в плане перевода, то с удовольствием это сделаю (если это будет в моих силах), только скажите. Ни в коей мере не настаиваю, больше всего не хочу быть навязчивой, потому что сама люблю переводить от начала и до конца сама, - предпочитаю, чтобы история рассказывалась одним человеком smile (Всякого рода вопросы по непонятным местам, редактирование - это уже другой дело, но текст я должна сделать сама, такой вот у меня пунктик). Если вы - тоже, то могу попробовать помочь с эпиграфами, кое-какой опыт в этом плане у меня есть (возможно, я некоторые из стихотворений знаю, надо поглядеть повнимательней). Хотя сама я стихи не сочиняю, сразу говорю smile - подозреваю я, что большей части на русском не найти. Впрочем, знаю кое-кого, к кому можно попробовать обратиться.
Кстати, насчет стихотворения Дилана Томаса, которое идет эпиграфом к первой главе. Мне оно больше нравится в переводе Василия Бетаки, по-моему у него вышло удачнее, чем у Руминова. Там эти строки звучат так:
...Загорятся во тьме предрассветной
У локтей и коленей звёзды,
И всплывёт всё, что сожрано морем,
И в безумие разум прорвётся,
Сгинуть могут любовники, но не Любовь,
И безвластна смерть остаётся...
В общем, Kena, еще раз спасибо, что взялись за такую длинную вещь, желаю удачи и терпения!
 
KenaДата: Пятница, 2011-09-09, 9:43 AM | Сообщение # 35
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Светлячок1, огромное спасибо за то, что прочитали и оценили, и большое спасибо за предложение помощи. Я, действительно, предпочитаю сама переводить с начала до конца, чтобы не было разнобоя, а вот что касается эпиграфов, то, конечно, если есть возможность найти или составить русский ЛИТЕРАТУРНЫЙ перевод, а не подстрочник, то я буду очень благодарна, поскольку из меня поэт никакой. )
Я нашла три или четыре перевода этого стихотворения Д. Томаса и выбрала именно вариант Руминова по одной простой причине - как мне показалось, в его переводе лучше и ритмичнее всего звучит строчка, вынесенная в название. ) В остальном - согласна, это не лучший перевод.
 
Светлячок1Дата: Пятница, 2011-09-09, 1:14 PM | Сообщение # 36
Разведчик
Группа: Агенты
Сообщений: 6
Репутация: 0
Статус: Offline
Kena, отлично, договорились! Тогда погляжу внимательно эпиграфы, - насколько я помню, там мелькали Теннисон, Китс, Вордсворт и Уитмен (если я ничего не путаю, потому что параллельно доделывала свой перевод и там тоже хватало цитат), - их вполне реально найти на русском в хорошем переводе. Все, что найду пришлю в личку (если будет несколько вариантов, - пришлю все - на выбор).
Теперь насчет тех стихотворений, которые никто ранее не переводил... Знаю двух человек, которые сами пишут стихи, и неплохие. У меня с ними есть предварительная договоренность (насчет помочь мне с переводом стихов), так что попробую их втянуть в это дело smile Не буду ничего обещать заранее - т.к. говорить твердо могу только за себя. Если они согласятся, то им нужно будет сделать хороший подстрочник в прозе. В общем, ладно - я тогда погляжу - насколько там много надо переводить и напишу этим людям, а дальше будет видно smile Всего хорошего!
P.S.: Кстати, я Света и можно на "ты".
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:52 AM | Сообщение # 37
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Если я посмею
Сказать ему хоть слово любви,
Вся моя сущность устремится к нему,
Прильнет к нему.
И этого искупления
Хватит для моих грехов!
Это моя утрата,
Это моя победа -
То, что я потеряла его.

Хотя бы не как любовник
Он бросит меня,
Разорвет мое сердце в клочья,
Причиняя боль, которую нельзя излечить,
Спокойный и рассудительный.
Тогда я должна сдержать себя,
Уйти в себя,
Чтобы он ничего не понял,
Не дать ему знать
Своим взглядом,
Чем он был для меня,
Как мое сердце рвется к нему,
Стремится к нему и тоскует,
Молится, прося о его любви.

Пожалей меня, помоги мне,
О Бог на небесах!

«Мысли женщины»
Ричард Уотсон Гилдер
[подстрочник переводчика]


Глава третья (из тридцати)

Дом Мэгги Скалли
Четверг, канун Рождества
15:32

Скалли не сказала ни слова за все время перелета, лишь, отвернувшись, смотрела в окно.

Молчание началось в больнице.

Малдера выписали на следующее утро, и он сразу же приступил к работе с местными агентами, пытаясь выследить Крайчека и найти какую-нибудь информацию о том, где они со Скалли оказались после нападения. На заброшенном заводе обнаружили еще несколько пятен крови, но ни один из образцов не принадлежал нападавшим. Исцарапанный пистолет Скалли оказался спрятан между деревянными досками, но был по-прежнему полностью заряжен.

Помимо этого, на заводе не нашли ничего — ни отпечатков, ни следов шин от других автомобилей. Складывалось впечатление, что никого, кроме самих агентов, на заводе не было.

Инкубатор оказался пустым, холодным и пах бензином. Отвратительная вонь растущих бактерий также испарилась, как и пробирки Скалли. Криминалисты взяли несколько образцов с полок, двери и пола камеры, но лаборатория не обнаружила ничего, кроме обыкновенных пылевых микробов.

Крайчек исчез, как и тело того, кто сопровождал его в тот вечер. Расследование зашло в тупик, и ни Малдер, ни агенты Мобила не могли сдвинуть его с мертвой точки.

Когда Малдер пришел вечером к Скалли, чтобы рассказать плохие новости и обсудить расследование, она вела себя отстраненно — не обиженно, а так, как будто на самом деле была не с ним. Общение между ними происходило только на самом поверхностном уровне: Скалли отвечала Малдеру, когда он говорил, но помимо этого никак не давала понять, что его слова хоть как-то ее волнуют.

Малдер пытался не думать о том, что такое поведение может значить.

Если он спрашивал ее про здоровье, то получал стандартный ответ «Я в порядке, Малдер», обозначавший «отвали от меня». Скалли не возражала против его визитов, его заботы и даже его прикосновений, но сама к ним не стремилась и не отвечала ему взаимностью.

Когда Малдер забирал ее из больницы утром, сборы сопровождались минимумом разговоров: Скалли только сказала ему, где лежит ее зубная щетка, и спросила, скоро ли санитары вывезут ее на улицу.

В аэропорту Скалли даже не попыталась возразить, когда Малдер усадил ее в кресло-каталку. Она спокойно позволила напарнику везти ее, но всем своим видом демонстрировала, что он для нее ничем не отличается от санитаров в больнице.

Впервые в жизни, подумал Малдер, он увидел воочию, за что она получила свое прозвище. Ему сразу же стало стыдно за эту мысль. Может, она наконец вспоминает...

Нет. Тогда бы она что-нибудь сказала. Ее молчание, решил он, - это самозащита, превентивный удар, призванный закончить их отношения на ее условиях. Единственный способ защититься. От него.

Эта мысль причиняла Малдеру боль, но он не винил Скалли.

И все равно пытался достучаться до нее. Скалли по-прежнему была ему нужна — может быть, даже больше, чем когда-либо прежде. Это, думал он, практически граничит с безумием — просить напарницу придать ему сил сейчас, когда им обоим прекрасно известно, для чего они ему требуются – чтобы уйти.

У Малдера не возникло ни малейшего сомнения, что Скалли не собирается ему помогать.

В аэропорту, в самолетах, во время неизбежной задержки в Атланте он постоянно забрасывал Скалли вопросами — не хочет ли она пить, не купить ли ему что-нибудь почитать, — только это и спасало от гнетущего молчания.

Ничего. Ничегошеньки. По нулям. Вообще никакого отклика, кроме спокойного, отстраненного, приводившего Малдера в бешенство ответа: «Я в порядке, Малдер».

И сейчас, когда он заезжал на покрытую гравием дорожку, ведущую к дому ее матери, Скалли по-прежнему не смотрела на него.
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:53 AM | Сообщение # 38
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Если вдруг она все-таки решалась посмотреть на напарника, то мгновенно отводила глаза – и сосредотачивалась на чем-нибудь другом - в данный момент ее взгляд был прикован к заснеженным пейзажам Балтимора.

Это были их последние минуты вместе, но Скалли смотрела в никуда, и мысли ее витали где-то далеко.

Он хотел запомнить каждую черточку ее лица, каждое движение, запах волос, грациозную походку, глубокий цвет голубых глаз, как назло, выглядевших еще прекраснее на контрасте с синяками и царапинами на щеке — уже заживающими, но все еще безобразными.

По-прежнему никакой реакции.

Это убивало его.

«Лучше меня, чем ее», - подумал Малдер, вытащив ключи из зажигания и открыв дверь. Он обошел машину, чтобы помочь Скалли, но она опередила его и к тому моменту, как он подошел к ней, уже почти вышла.

- Ладно тебе, Скалли, давай я помогу, - сказал Малдер таким тихим голосом, что никто, кроме нее, не мог его услышать. - Ты же только что из больницы.

- Я в порядке, Малдер, - ответила она автоматически. - Ты не достанешь мои вещи?

Он собирался открыть рот, чтобы поспорить, но в этот момент услышал, как открылась входная дверь. Из дома вышла Маргарет Скалли с измученным от переживаний лицом. Она на секунду остановилась на ступеньках — оценивая ситуацию, подумал Малдер, - и потом бросилась к машине, чтобы обнять свою единственную оставшуюся в живых дочь.

- О, Дана, я так рада, что с тобой все нормально, - прошептала миссис Скалли, прижимая дочь к себе. - Мы так переживали, когда узнали.

Малдер услышал, как ровное дыхание Скалли сорвалось на всхлипывания, когда она расслабилась в объятиях матери.

- Мам, прости, - говорила она. - Прости, заставила тебя волноваться.

- Все хорошо, детка, не плачь, - ворковала Мэгги, успокаивая Дану. - Ты выглядишь отлично, просто немного худая и бледная. Пойдем в дом, тебе надо отдохнуть.

Малдер отвернулся, чувствуя себя неловко, как всегда, когда ему приходилось быть свидетелем материнской заботы Мэгги. В очередной раз он понял, как хотел бы никогда не видеть этих сцен, которые только доказывали, что любви его собственной матери бесконечно далеко до горячей самоотверженной привязанности, которой Мэгги Скалли щедро одаривала своих детей.

Открыв багажник, Малдер достал два чемодана Скалли, отнес их к ступенькам и аккуратно поставил около двери. Внутри он увидел ярко наряженную елку, усыпанную сотнями мерцающих лампочек. На самой верхней ветке красовался ангел с золотыми волосами, держащий в руках освещенный крест.

В тусклом свете комнаты тень от креста как раз доходила до того места, где стоял Малдер.

Он не представлял, что этот образ символизировал для семьи Скалли, но для него в настоящий момент он значил только одно:

«Тебе здесь не место».

- Пойдем, - говорила Мэгги, обняв дочь за плечи и проводя ее внутрь. - Здесь ужасно холодно, ты, наверное, до костей продрогла.

- Я просто устала, вот и все, мам, - сказала Скалли. - Мы долго летели, и пришлось сидеть в Атланте. И потом ты же знаешь, что творится в аэропортах в праздники. Билл и Чарли здесь?

- Тара и Мэттью спят наверху, а Билл скоро приедет, будет с минуты на минуту. Чарли застрял в Денвере и, наверное, раньше полуночи не доберется. Все так хотят тебя наконец увидеть, - сказала Мэгги, когда они вошли. Кажется, только тогда она впервые заметила стоявшего посреди комнаты Малдера, который замер в нерешимости, раздираемый противоречиями.

- Здравствуй, Фокс, - сказала Мэгги, но, как ему показалось, без прежней теплоты. Малдер ее не винил: он уже несколько раз чуть не лишил ее дочери.

Черт, да что за бред? Он лишил ее дочери, только не этой.

- Здравствуйте, миссис Скалли, - ответил Малдер. Больше ничего ему в голову не пришло. Что-то надо сказать, что-то общепринятое.

Что же?

Потом он вспомнил.

- Счастливого Рождества! - сказал Малдер, и эти слова почему-то прозвучали в его устах еще более странно, чем обычно.

- Тебе тоже, Фокс, - ответила миссис Скалли, а потом засмеялась, немного смутившись. - То есть, счастливой Хануки, конечно. Не хочешь остаться ненадолго? Горячий сидр на плите, и я как раз достала имбирное печенье из духовки.

Малдер посмотрел на напарницу, но не смог расшифровать взгляд ее холодных голубых глаз. Он решил сделать «Мужской выбор номер один»: уходи, пока можешь.

- Спасибо, миссис Скалли, но, боюсь, мне нужно возвращаться в Вашингтон, - сказал он осторожно.

- Ты не едешь домой на праздники?

- Нет. На Хануку не принято собираться семьей, да и мама все равно никогда ее не праздновала, - ответил Малдер, как будто эти слова давались ему легко и просто. - Наверное, этот праздник для нее слишком еврейский.
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:54 AM | Сообщение # 39
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
«Молодец, Малдер, - подумал он, поморщившись от своей напускной легкомысленности. - Давай вскроем-ка эту рану, раз мы об этом заговорили. Уверен, Скалли очень хочется узнать, как твоя мать обращается с религией твоих предков, словно с каким-нибудь безумным родственником, которого поселили на чердаке, чтобы не позорил семью».

- В любом случае, - добавил он быстро, пытаясь как-то прервать неловкое молчание, - мне нужно кое-что сделать. Скиннер ждет от меня отчет.

- Не в Рождество же, - сказала миссис Скалли. - Уверена, он не работает в праздники.

Малдер пожал плечами. «Придумай еще отговорку, - сказал он себе. - Ну давай, ты же можешь. Скажи что-нибудь убедительное, только не тупое, и выметайся отсюда. Сейчас же. Да говори ты, черт тебя дери».

Но ему ничего не приходило в голову. Он просто стоял на месте и молчал.

«Почему он не хочет остаться? - думала Мэгги. - Никогда не видела раньше, чтобы они с Даной были настолько не в своей тарелке. Дело в Рождестве? Но Фокс, наверное, уже привык. Просто отказывается остаться, хотя Дана хочет, чтобы он задержался. Я знаю, что хочет, у нее на лице написано. Почему же он этого не видит?»

Вслух она сказала только:

- Всего на несколько минут, Фокс, просто чтобы согреться. Мы тебя не задержим, обещаю.

Малдер снова взглянул на Скалли и опустил взгляд. Делать нечего.

- Спасибо, миссис Скалли, - сказал он. - С удовольствием.

Ему показалось, или Скалли действительно немного расслабилась? Он не смог убедиться в этом, потому что миссис Скалли слишком быстро подвела ее к дивану, и Малдер не успел разглядеть лицо напарницы.

- Садись, Дана, я вам принесу что-нибудь, - сказала мисс Скалли, взяв у Даны пальто и перчатки и усадив ее на диван. - Фокс, давай свое пальто.

- Спасибо, не нужно, - сказал Малдер. - Я правда ненадолго.

- Ну, - начала миссис Скалли и помолчала секунду, - всех устроит сидр?

- На самом деле, мам, я бы лучше выпила кофе, если есть, - сказала Скалли.

- Есть, но старый, - ответила миссис Скалли. - Я сейчас сварю, минутку. Фокс, располагайся. Скоро вернусь.

Скалли смотрела вслед матери. Малдер напряженно сел на другой край дивана, стараясь держаться от напарницы как можно дальше. Скалли изучала дверь кухни.

Наконец, она повернулась к нему. «О, Господи, Скалли, - подумал он, - пожалуйста, не надо». Малдер закрыл глаза в ожидании последнего удара, желая покончить со всем этим и уйти — прочь от боли, вины, от безграничного, неутолимого желания быть с ней, которое грозило уничтожить все его здравомыслие и самообладание.

Но сначала надо пройти через... «это». Малдер считал, что он в долгу перед Скалли и должен дать ей возможность ранить его напоследок, добить, возненавидеть и, наконец, отпустить.

Вдруг она заговорила.

- Малдер, - произнесла Скалли дрожащим голосом, - пожалуйста, скажи, что ты не бросишь меня.

«Прямо в цель, - подумал Малдер. - Я был прав: это больно».

Он сцепил пальцы и какое-то время внимательно смотрел на них.

- Я должен, Скалли, - сказал он наконец. - Я же сказал тебе, что не собираюсь снова рисковать твоей жизнью. X-Files уничтожены, все кончено. Пришло время обычной фэбээровской рутины, и мне нет никакого прощения за то, что я втянул тебя в такую опасную ситуацию. Сейчас это неуместно, как никогда — все равно нам ничего не удастся найти.

- Кто ты такой, чтобы решать, что лучше для меня? - гневно спросила Скалли.

Гнев. Этого он не ожидал, не так скоро, хотя злость в этом случае вполне закономерна. А Скалли была очень, очень зла: в бездонных голубых глазах сверкал огонь и в то же время — любовь, глубокая обида и что-то еще, что-то очень важное, но неуловимое.

- Если бы ты не работала со мной... - начал Малдер, но Скалли прервала его.

- Я работала с тобой шесть лет и до сих пор никуда не ушла, - сказала она, и слезы наконец полились по ее щекам. - Мне плевать, чем надо заниматься — секретными материалами или проверкой закупок навоза, — это моя работа, и я по-прежнему ее люблю, люблю работать с тобой и...

Скалли закрыла лицо руками и замолчала. Малдер видел ее внутреннюю борьбу: она искала в себе силы выговорить следующие слова.
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:54 AM | Сообщение # 40
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Он отчасти надеялся, что у нее не получится, что она не сможет их произнести, потому что эти слова причинят ему боль или хуже того — убьют.

И это будет последний удар. Малдер знал, что если сможет солгать ей, отвергнуть ее любовь, все закончится. Он уйдет, и Скалли не захочет, чтобы он вернулся.

Так должно быть. Должно.

«Скажи это, Скалли, - подумал Малдер. - Скажи это, добей меня, заверши мои мучения».

Словно услышав его внутренний монолог, Скалли уронила руки на колени и посмотрела на Малдера.

- … И люблю тебя, - прошептала она. Скалли ждала его реакции, подбородок и губы дрожали, она готова была снова расплакаться.

Вот этот момент, к которому он себя готовил. Малдер думал, что знает, как поступить, что сказать — жестоко пошутить, или холодно отвергнуть, или легкомысленно пропустить ее слова мимо ушей — что-нибудь, что разозлит Скалли так, что она сама выгонит его раз и навсегда.

Но теперь, когда слова наконец прозвучали, Малдер понял, что ничего не может сделать. И пусть он считал это необходимым, но просто не мог разочаровать ее вновь.

Не теперь, не во время прощания.

- Ты знаешь, что я чувствую, Скалли, - сказал он. Тень улыбки промелькнула на его губах, но так же быстро исчезла.

- Нет, не знаю, - сказала Скалли, и ее голос, хоть и тихий, прозвучал уверенно. - Ты оставляешь меня, Малдер. Если ты любишь меня, как можешь уйти?

- Я должен уйти, - ответил он. Малдер посмотрел на пол и расстроенно покачал головой. - Скалли... Не знаю, как объяснить все лучше, чем я уже объяснил. Ты же знаешь: я убью любого, кто посмеет тронуть тебя.

Малдер развернулся и посмотрел на нее.

- Черт, Скалли, я уже убил за это, буквально на прошлой неделе, - продолжил Малдер. - И мы оба знаем, что не в первый раз. Но этого недостаточно, Скалли. И в этом нет смысла, потому что тебе все равно успевают причинить зло — похитить, отнять возможность иметь детей. Может, я и трус, но просто не могу опять проходить через этот кошмар: видеть, как ты лежишь на полу, истекаешь кровь, умираешь. Как ты скорбишь по Эмили. Я не могу убить столько людей, сколько нужно, чтобы эти ужасы прекратились.

Голос Малдера дрожал от беспомощной ярости. Он почувствовал это, прервался и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Малдер понимал, что подобрался слишком близко к настоящей правде, а этого допустить нельзя. Он начал снова, заставив себя говорить спокойнее.

- Скалли, я... Ты важна для меня. Очень, - сказал Малдер, снова посмотрев вниз, а потом на напарницу, и встретился с ней глазами. - Но если ты правда любишь меня, если говоришь искренне, пожалуйста, дай мне уйти. Я больше не могу.

На какое-то мгновение Малдеру казалось, что она сдастся и отпустит его, не устраивая сцен. Ведь по меркам Даны Скалли происходившее сейчас – уже настоящая сцена.

Но увидев ее взгляд, Малдер понял, что благосклонности ждать не приходится.

- Хорошо, Малдер, - сказала она так спокойно, что это его напугало. Скалли посмотрела на него. - Ты меня хотя бы поцелуешь на прощанье?

«Да просто пристрели меня, Скалли, и то будет не так больно», - подумал Малдер, но наклонился и поцеловал ее в здоровую щеку. Она подняла руку и остановила его.

- Нет, - прошептала она. - Не так, Малдер. По-настоящему, поцелуем возлюбленного, а не друга. Это ты можешь для меня сделать?

- Скалли... - начал Малдер, но остановился. Он знал этот взгляд: спорить бессмысленно. Поцелуй возлюбленного — требование, не подлежащее обсуждению.
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:54 AM | Сообщение # 41
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
«Покончи с этим, Малдер, - приказал он себе. - Просто сделай, что она хочет, и убирайся. Господи Иисусе, да это всего лишь поцелуй!»

Он знал, что лжет сам себе. Взрыв в Далласе — ничто по сравнению с тем, что сейчас произойдет. Но если у него получится сделать поцелуй целомудренным, думал Малдер, наклоняясь к Скалли, просто быстренько чмокнуть ее по-братски...

… И вдруг он почувствовал ее губы — мягкие, теплые, ждущие, соленые от слез, и в этот момент Фокс Малдер понял, что обречен.

Все его благие намерения исчезли, как дым, когда он запустил руки в волосы Скалли, прижался к ее губам, целуя ее страстно и отчаянно. Она крепко обняла его за шею еще не зажившими руками, ее рот открылся и впустил его.

«Скалли, Скалли, - подумал он с чувством безысходности, - что же ты делаешь со мной?»

Он набрал воздух в легкие, вдохнув сладкий, терпкий аромат ее кожи, проник языком ей в рот и углубил поцелуй, о котором мечтал так давно.

Скалли тихо простонала в его объятиях и придвинулась еще ближе, а Малдер страстно обнимал ее, прижимая к себе все сильнее и сильнее.

Скалли почувствовала его возбуждение, ощутила, как ответная влажность появилась у нее между ног, и прилив жара охватил все ее тело. Она резко вдохнула, осознавая с удивлением, что сделала с этим мужчиной одним лишь поцелуем, и что он сделал с ней.

Ее тихий стон испугал Малдера, и он прервал поцелуй, боясь, что Скалли злится на него за то, что он слишком далеко зашел. Господи, она же просила о поцелуе, а вместо этого получила упирающуюся ей в ногу его самую большую эрекцию со времен средней школы.

Малдер мягко провел рукой по щеке Скалли, пытаясь разглядеть в ее глазах ожидаемое омерзение и отвращение.

Но их там не было. Вместо этого он увидел то неуловимое нечто, на которое обратил внимание раньше, - ее взгляд сверкал огнем таким же желанным и опасным, как пламя в ночи.

Вожделение.

Она хотела его, хотела быть с ним, хотела... всего.

«Я правда вижу то, что вижу, Скалли? - спросил он ее взглядом. - Ты правда этого хочешь?» И она кивнула. «Да. Да».

Малдер наклонился к ней и поцеловал еще более страстно, и каждое ее движение побуждало его продолжить, унять ее страх, успокоить ее и еще... еще...

***
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:54 AM | Сообщение # 42
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
«Десять секунд назад, - думала Скалли, - я была уверена, что меня устроит один поцелуй».

«Но нет. Этого мало. Я хочу его. Хочу, чтобы он прикасался ко мне. Хочу, чтобы он был во мне. Хочу его целиком».

Для Скалли не было ничего нового в его прикосновении, ощущении его рук, обнимающих ее, но ничто прежде не будило в ней столько чувств. Ее тело требовало больше — не просто объятий, а почти болезненного экстаза от того, что он прижимает ее к себе, и она охотно подчиняется его силе.

Ее грудь набухла и болела, умоляя Малдера дотронуться до нее и дать Скалли возможность ответить на его прикосновение. Попробовав его губы на вкус, она глубоко проникла языком в его рот. У Скалли кружилась голова — это было потрясающе, но этого недостаточно, абсолютно недостаточно.

«Дотронься до меня, - думала Скалли, - о, пожалуйста, пожалуйста, дотронься до меня, я не могу это выносить». Но она знала, что Малдер не станет этого делать, не здесь, не в доме ее матери, может быть, только если...

Едва дыша, Скалли взяла его руку и положила ее себе на грудь, прижав его ладонь к своей коже, чувствуя, как проникает через одежду такое желанное тепло. Тело Малдера напряглось, он задрожал от желания, лаская ее затвердевший сосок большим пальцем — сначала нежно, а потом все жестче.

Ощущение — горячее, влажное, восхитительное — пронзило Скалли, и рациональная часть ее мозга взорвалась, растаяла и исчезла под руками Малдера. «Да, - думала она, - и слова бессвязно скакали у нее в голове, - да, сейчас, Малдер, сейчас, хочу тебя, я хочу тебя, хочу, чтобы ты... пойдем куда-нибудь... я должна быть с тобой, хочу быть обнаженной в твоих объятиях».

И вдруг Малдер отпрянул, как будто ее горячая плоть обожгла его. Он отстранился от Скалли и запахнул пальто.

Скалли была сбита с толку, не понимая, что произошло, так как голова все еще кружилась. Она снова потянулась к нему, но Малдер покачал головой. И тут Скалли почувствовала, как повеяло холодом от двери, и повернулась посмотреть, в чем дело.

Неудивительно, что Малдер попытался скрыть свое возбуждение.

В двери, заполнив своей массивной фигурой весь проем, стоял ее старший брат Билл, лейтенант-коммандер военно-морского флота Уильям Скалли-младший, при всех регалиях, с маской ярости и отвращения на лице.

***
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:54 AM | Сообщение # 43
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- Что, мать вашу, здесь происходит? - потребовал ответа Билл Скалли голосом, которым, наверное, обычно гонял подчиненных на корабле.

- По-моему, ответ очевиден, - ответил Малдер, вставая с дивана.

Скалли схватила его за руку — не ради удовольствия и даже не для того, чтобы подбодрить, а просто потому, что это был их способ — ее способ — дать Малдеру возможность прийти в себя, сдержать его, когда он уже находился на грани применения силы.

Но Малдер ни разу в жизни не позволил Биллу Скалли вывести его из себя и сейчас тоже не намерен был этого допустить. Он не сдвинулся с места — ни в сторону Билла, ни прочь от него - и просто стоял на месте, держа Скалли за руку, хотя знал, что эта картина разъярит моряка еще больше.

Малдеру на самом деле не было никакого дела до того, что о нем думал Билл, но приходилось принимать во внимание, что он брат Скалли.

Билл действительно разозлился. Его глаза сузились, и он сделал угрожающий шаг по направлению к Малдеру.

- Билл, не надо, - сказала Скалли, и Малдер расслышал предупреждение в ее голосе, но от внимания Билла оно явно ускользнуло. Малдер по-прежнему не двигался с места.

- Не знаю, какого хрена ты решил, что можешь прийти в этот дом, не говоря уж о том, чтобы лапать мою сестру прямо перед Богом и на глазах всей ее семьи, - сказал Билл, и голос его почти превратился в рычание. - Ты причинил уже достаточно боли и ей, и всем нам. Почему бы тебе не убраться отсюда к черту и не оставить ее в покое?

- Именно это я и собирался сделать, - ответил Малдер.

Его голос прозвучал слишком спокойно, слишком ровно, учитывая, какое оскорбление нанес ему Билл, и опасения Скалли усилились. Билл недооценивал Малдера, а это ошибка. Будь это не ее брат, а кто-либо другой, он уже находился бы в серьезной опасности: она знала, что обозначал такой голос напарника.

Скалли сжала руку Малдера сильнее. Она почувствовала, что он ответил на этот жест, чтобы успокоить ее, и поняла, что оценила ситуацию верно. Малдер разозлился по-настоящему и был готов защищаться, если понадобится. Но ради нее он не станет доводить до этого.

Малдер намеренно повернулся к Биллу спиной. Все еще сжимая руку Скалли, он заговорил — слишком тихим и слишком низким голосом, чтобы Билл мог расслышать его слова.

- Думаю, мне лучше уйти, - сказал он, и на глаза Скалли снова навернулись слезы. - Пожалуйста, передай мои извинения своей маме. Отдыхай, выздоравливай и возвращайся в Квантико.

- Не уходи, Малдер, пожалуйста, не уходи, - сказала она, теперь уже не пытаясь скрыть слезы.

Малдер мягко покачал головой, поднес ее руку к губам и поцеловал.

- Увидимся, Скалли, - сказал он, стараясь говорить непринужденно.

Осторожно высвободив руку, он прошел к двери, обойдя Билла, который даже не попытался уступить ему дорогу. Малдер сделал вид, что не заметил его.

Из горла Скалли вырвалось лишь одно рыдание — громкое, как выстрел, и такое же пронизывающее. Малдер застыл в дверях, положив руку на косяк, и склонил голову, как будто внимательно изучая свои ботинки. Казалось, что он обдумывает что-то важное.

Скалли задержала дыхание, надеясь, молясь.

Наконец, Малдер повернулся к ней, и в его глазах больше не было жесткости.

- Я люблю тебя, Дана, - тихо сказал он. - Всегда любил и всегда буду любить.

Она открыла рот, чтобы ответить, но он отвернулся и, ничего больше не добавив, вышел и захлопнул за собой тяжелую дверь. Скалли услышала его шаги, звук мотора, треск льда под колесами.

Она закрыла лицо руками и расплакалась. Черты ее лица исказились от страшных, резких рыданий.

***


Сообщение отредактировал Kena - Четверг, 2011-10-06, 8:55 AM
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:55 AM | Сообщение # 44
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
Дом Мэгги Скалли
Рождество

Рождество прошло ужасно.

Билл все еще злился, Дана полностью ушла в себя, и между этими двумя огнями остальным членам семьи осталось слишком мало места для маневра. Биллу разговаривать уже не хотелось, Дана же, напротив, даже не думала начинать. Он пристально смотрел на нее, она же не поднимала на него глаз.

Как сказал Чарли, с таким же успехом можно пытаться справить Рождество на минном поле. Никто не мог решиться что-то предпринять.

Если жена Билла, Тара, и знала, что произошло, то ничего не говорила. Чарли, младший брат, не знал и ясно дал понять, что знать не желает.

Мэгги знала. Но понятия не имела, что можно сделать.

В канун Рождества ей казалось, что все хорошо. Фокс все-таки позволил ей уговорить себя остаться ненадолго, что, очевидно, счастливым образом совпадало с желаниями Даны. И с его собственными, наверное, тоже, раз он все-таки остался, хоть и пытался спорить.

Довольная тем, что уговорила его, Мэгги ушла на кухню делать кофе. Она перелила готовый напиток в кофейник и поставила чашки, молоко и сахар на поднос, где уже стоял графин с сидром и лежало печенье, и собралась отнести еду в гостиную, как вдруг услышала тихий голос Даны.

Ее дочь говорила Фоксу Малдеру, что любит его, и просила не уходить.

Мэгги быстро вернулась на кухню, надеясь, что они ее не заметили. Дана такой скрытный человек, такой сдержанный: она не вынесет, если узнает, что кто-то слышал ее в такой интимный момент. Сама Мэгги не могла понять, что ее больше удивляло — что Дана говорила эти слова или то, что она, судя по всему, никогда не произносила их раньше.

Не желая вмешиваться, миссис Скалли подождала несколько минут и, убедившись, что разговор окончен, заглянула в гостиную.

И увидела, что Фокс обнимает Дану и смотрит на нее с такой нежностью, прикасается к ней с таким благоговением, что эта картина чуть не разбила Мэгги сердце. «Он действительно любит ее, - подумала Мэгги. - Это видно невооруженным взглядом».

Лицо Даны горело, глаза блестели, и она часто дышала, глядя на Фокса глазами, полными любви и печали. Она придвинулась ближе к нему, и расстояние между их губами становилось все меньше и меньше.

Мэгги сообразила, что это не лучший момент, чтобы подавать сидр.

Она быстро отвернулась, пока их губы еще не соприкоснулись, но благодаря шелесту одежды и тихим звукам, доносившимся из соседней комнаты, ей не пришлось включать воображение, чтобы понять, что происходит. Что же делать? Инстинктивно она понимала, что следует остаться на кухне и дать им возможность побыть вдвоем, но, судя по звукам, если она их не прервет, то рискует проторчать здесь всю ночь.

Вдруг Мэгги услышала крик. Это голос Билла-младшего? Затем до нее донесся ответный опасно тихий голос Фокса, потом рыдания и всхлипывания Даны, которых Мэгги за всю свою жизнь от нее не слышала.

Поставив поднос на стол, Мэгги вошла в гостиную. Там стоял Билл и презрительно смотрел на свою сестру, которая громко плакала, закрыв лицо руками. Она не подняла взгляд, даже когда мать села рядом, - просто прижалась к ней и через какое-то время немного успокоилась.

- Билл, что здесь такое творится? - потребовала ответа Мэгги.

- Я зашел и увидел мистера Малдера, - ответил Билл, с ненавистью выплевывая слова, - лапающим Дану. Что с вами такое, вы обе в своем уме? Поверить не могу, что ты вообще впустила его в дом после всего, что он сделал!

Услышав это, Дана подняла голову. Ее глаза сверкали от ярости, но она ничего не сказала, только крепко сжала руки в кулаки. Мэгги обняла ее за худые плечи, защищая и успокаивая.

- Билл, я понятия не имею, что ты видел или думаешь, что видел, но Фокс — друг Даны. Он был здесь, потому что я его пригласила, - сказала Мэгги.

- И почему же ты это сделала, мам?

- Потому что он привез твою сестру домой, и потому что она этого хотела, - ответила Мэгги. - Потому что сейчас Рождество, и я просто собиралась проявить гостеприимство.

- И с каких это пор он здесь желанный гость?

- Я не думаю, что Дана или я должны перед тобой отчитываться, - холодно сказала Мэгги.

«Святая Бригитта, - подумала она, - Билл правда такой тупоголовый?»

- Ну да, он просто отличный друг, - язвительно сказал Билл. Он прошагал к лестнице и швырнул свою фуражку в сторону вешалки для одежды. Развернувшись, он уперся руками в бока и посмотрел на мать. - Отдаю ему должное — он всегда рядом, когда мои сестры попадают в неприятности. Черт возьми, а может, это потому, что он сам — причина этих неприятностей?
 
KenaДата: Четверг, 2011-10-06, 8:55 AM | Сообщение # 45
Смилодон
Группа: Орден Фикрайтеров
Сообщений: 500
Репутация: 4
Статус: Offline
- Как ты можешь такое говорить, Билл? Он спас Дане жизнь!

- Да ни хрена он не спас! Ты правда решила, что это научно-фантастическое дерьмо, которое он навешал тебе на уши, эти ритуалы вуду, этот сраный компьютерный чип, который он заставил ее вставить себе в шею, - что все это имеет какое-то отношение к тому, что Дана выздоровела?

- Я не знаю, и ты тоже, - ответила Мэгги. - Но она поправилась. Ты сам видел.

- Да это никак с ним не связано! От него только проблемы. Из-за него погибла Мелисса, и он чуть Дану не укокошил. Чего ты хочешь, мам? Плакать на очередной могиле? Конечно, пусть старина Фокс и дальше нас навещает, и ты свое получишь, потому что в один прекрасный день он ее все-таки убьет!

- Ну все, - вдруг сказала Дана. - Хватит.

Билл и Мэгги обернулись посмотреть на нее. Они чуть не забыли, что Дана вообще находится в комнате.

- Что бы между нами ни произошло, это наше дело, - сказала она ровным голосом, хотя ее глаза опухли и покраснели от слез. - Я не собираюсь это обсуждать и не хочу, что вы это обсуждали.

- А тут и не нечего обсуждать, - сказал Билл. - Все было и так предельно ясно, когда я зашел в дом. Надо признать, Дана, я думал, ты не из тех женщин, которые бросают все на свете ради хорошего траха. Этому учат женщин в академии ФБР?

Мэгги задохнулась от ужаса, ее руки подлетели к лицу, и она словно онемела.

Дана среагировала быстрее и решительнее. В мгновение ока она подскочила с дивана и ударила брата по лицу. Сильно. Удар сбил Билла с ног, он пошатнулся и потерял равновесие. Вытянув руку в попытке ухватиться за перила, он случайно попал ногой на коврик, поскользнулся и рухнул на пол, ударившись спиной.

«Конечно, она же агент ФБР и умеет драться, это логично», - подумала Мэгги, но другая, менее рациональная ее часть уже вопила в панике. Как ей со всем этим разобраться?

Мэгги увидела, что Билл поднялся, и его глаза горели от ярости: он не позволит снова застать себя врасплох. Билл никогда и никому не спускал с рук оскорблений.

Дана часто дышала, сощурив глаза и смертельно побледнев. Она приготовилась снова наброситься на брата, хотя он был намного тяжелее и выше нее.

А потом взгляд Мэгги опустился на спину ее дочери, на очертания кобуры, рукоятки и дула пистолета, проступающие сквозь ее тонкий свитер.

«Дана агент ФБР, - подумала она с ужасом. - У нее есть оружие. О Господи, пожалуйста, пусть все это не зайдет слишком далеко».

Но ее страхи оказались необоснованными: Дана была разгневана — больше, чем ее мать могла вообразить, - но она контролировала себя. Когда Дана заговорила, ее голос прозвучал четко, ясно и холодно, как смерть.

- Я говорила тебе раньше, Билл, на полном серьезе, - сказала она, бесстрашно глядя брату в глаза. - Я сама решаю, что мне делать с моей жизнью и с моим телом. Не смей вмешиваться в мои дела.

Затем она развернулась и в одиночестве поднялась по лестнице, хотя Мэгги прекрасно видела, что ей тяжело и больно. В тот вечер она больше не спускалась и ни разу не заговорила с Биллом за все это время.

Билл продолжал беситься и во время полуночной мессы. Ни Мэгги — его мать, ни Тара — его жена, не смогли вытащить из него ни слова. Он отказался задержаться после мессы и поздороваться с отцом МакКью.

Вскоре после их возвращения из церкви приехал Чарли, нагруженный подарками, и испугался до полусмерти, когда его мать - исключительная, сильная женщина — поприветствовала его объятием и внезапными слезами. Он похлопал ее по спине, оглянулся и увидел мрачные лица остальных членов семьи.

- Я что, приземлился в сумеречной зоне? - попытался пошутить он.

Никто не ответил.

Дана спустилась на следующее утро, открыла подарки вместе со всеми, но с таким же успехом можно было пытаться отпраздновать Рождество с призраком. Она поблагодарила всех, но слова прозвучали неискренне. Наконец, когда открыли последний подарок, Дана сказала, что устала, и вернулась в свою комнату.

На рождественский ужин она тоже не спустилась. Мэгги, Чарли и Тара пытались завязать разговор, но присутствие Билла и отсутствие Даны так довлело над ними, что в конце концов они сдались и съели свой ужин в тишине, прерываемой лишь звоном посуды и лепетанием годовалого Мэттью.

Добавки никто не захотел.

Других слов для этого кошмара нет: Рождество прошло ужасно.

***
 
Resist or Serve » Креативность » X-files FanFiction » Изба-читальня: "И смерть свою утратит власть"
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020