Что, черт возьми, только что здесь произошло? Он был уязвлен тем, что так легко потерял голову? Рассердился на себя за то, что назвал ее чужим именем?

Осторожно выбравшись, она вытерлась полотенцем и надела платье. Влажные волосы волнистыми завитками облепили ее лицо. Войдя в спальню, Джулия обнаружила, что Малдера там уже нет. Как и папки.

Из открытой двери до нее донесся его голос:

- Да, да, я знаю. Передайте, что я лично ему их доставлю.

Он заметил, что одной декларации не хватает? Джулия полагала, что нет, иначе он сразу догадался бы у кого она была.

Малдер повесил трубку и направился к бару. Джулия отметила, что он успел надеть темно синий тренировочный костюм и сунуть босые ноги в расшнурованные тенниски.

Малдер должно быть слышал ее приближение, потому что его голос заставил ее замереть на месте, прежде чем она смогла подойти к нему.

- Итак, теперь Вам известно, чем я занят весь день, - бесстрастно констатировал он.

Кажется, он заметил, что папка на кровати была открыта, но упустил из виду исчезновение декларации Скиннера.

- Ну и как Вы теперь себя чувствуете, Джулия? После того, как узнали, что живете с убийцей?

Он по-прежнему не оборачивался, даже после этих резких, как удар хлыста слов. Ей очень хотелось, чтобы он взглянул на нее, и несмотря ни на что, она упорно продолжила свой путь, а подойдя, взяла стакан из его рук. Нежным прикосновением она развернула к себе его лицо. Их глаза встретились.

-М-А-Л-Д-Е-Р, - ее пальцы двигались намеренно медленно, бросая вызов его неодобрению.

«Пожалуйста, скажи, что ты не тот, кем я тебя считала, - молилась она, - пожалуйста, вспомни, кем мы когда-то были друг для друга.»

Доставая письмо, ее пальцы задели сложенную декларацию. Что ж, в конечном счете, судьба этого документа зависела от его реакции на ее исповедь. «Всему свое время», - думала она дрожащей рукой протягивая ему письмо. Малдер небрежно взглянул на него и поджал губы:

- Что это? Список людей, которых Вы, с моей помощью, хотели бы заставить исчезнуть? – его ехидный тон не задел Джулию, хотя ей было сложно сохранять невозмутимость перед лицом его гневной самоиронии.

- Рискну предположить, что мое имя возглавляет его, да?

Как мог он говорить такое после того, что она только что для него сделала? На мгновение, она тоже воспылала гневом, но быстро остыла. Их эмоции... сплошные американские горки. Настало время расставить все точки над и.

- Я НЕ ЗНАЮ.

И выгнув бровь, продолжила:

- ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, ЗАБУДЕШЬ ТЫ В ЭТОМ ГОДУ ПРО МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ИЛИ НЕТ.

Затуманившиеся поначалу глаза Малдера, вдруг широко распахнулись. Джулия слегка сжала его держащую письмо руку, и ослепительно улыбнулась, увидев, как расцвело его лицо в воспоминании о том давнем разговоре.

- Ска - , - кончики ее пальцев заставили его умолкнуть.

«Осторожней!» - предупредили ее глаза .

Он кивнул, лаская ее взглядом, словно никак не мог насмотреться. Его глаза, став мягкими и влажными в вечернем сумраке, коснулись взором ее щек, волос, рта...

Кончики ее пальцев погладили его дрожащие от невысказанных чувств губы, и он поцеловал их, уже готовый в порыве окончательного воссоединения припасть к ее рту...

- Сэр? – донесся со стороны дверного проема резкий возглас.

Малдер замер. Он стоял спиной к двери. Его лицо находилось в нескольких дюймах от ее. Он быстро сунул письмо в ее руку, заставив сжать бумагу в кулаке. Его глаза тревожно вспыхнули.

-Да? – не оборачиваясь, резко отозвался Малдер.

Он знал, что из-за его спины гвардеец не может видеть Джулию, и дожидался, пока та спокойно спрячет свою записку.

- Уполномоченный председатель приказывает Вам немедленно явиться к нему, сэр, - несмотря на прикрепленный в конце титул, это прозвучало, как злобный, оскорбительный приказ.

- Я же сказал, что доставлю ему декларации, - с трудом сдержавшись, ответил Малдер, отворачиваясь от Джулии. – Я сейчас приду.

- Не сейчас, а сию минуту, сэр, - повторил, быстро теряющий терпение гвардеец.

Джулия выглянула из-за плеча Малдера и побледнела, увидев, что солдат положил руку на свою кобуру.

- ИДИ, - сказала она Малдеру, - Я НИКУДА НЕ ДЕНУСЬ.

Во взгляде Малдера смешались нетерпение и страх. Он боялся не за себя, он беспокоился о ней. Поэтому Джулия решила временно покинуть сцену. Она сжала его пальцы, словно говоря: «Иди и ничего не бойся, со мной все будет хорошо» и повернулась, чтобы уйти в свою спальню. Но Малдер по-прежнему держал ее за руку, и ей пришлось обернуться.

- Я скоро вернусь, - прошептал он, бросил последний взгляд на их соединенные ладони и отпустил ее.

Джулия спиной чувствовала его теплый внимательный взгляд, и гордо вскинув подбородок, медленно и уверенно удалилась в свою комнату, не обращая никакого внимания на глазеющего ей вслед гвардейца.

Только закрыв за собой дверь, она позволила мускулам расслабиться и бессильно привалилась к дверному косяку.

Все будет хорошо. Несмотря на то, что произошло за последние несколько месяцев, главное не изменилось. Они все еще доверяли друг другу. То, что он прикрыл ее своим телом от взглядов гвардейца, красноречиво свидетельствовало: пусть не осталось ничего, но их безмолвная, основанная на доверии связь по-прежнему существовала.

И всегда помогала им раньше... вновь научиться доверять друг другу..

- Мы получили подтверждение, - одновременно выдохнули Баерс с Фрохайком, обращаясь к Ленгли. Все трое сидели к ней спиной.

- Где? – резко спросила Скалли с другого конца темной диспетчерской и стремительно вошла в круг света, захватывающий край настольной карты. В этом падающем из-под стеклянного абажура свете ее лицо приобрело зловещее, неестественное сияние. Ей было отлично известно, о ком они говорили, и у нее кончалось терпение. Она повторила свой вопрос:

- Где?

Они знали, что штаб-квартира Уполномоченного Председателя находилась в Вашингтоне, но им так и не удалось обнаружить этому ни одного реального географического подтверждения. «Подтверждение» могло означать только то, что теперь у них были реальные вещественные доказательства.

Кратко переглянувшись с Баерсом, Фрохайк обернулся к Скалли:

- Это плохие новости... – он судорожно сглотнул и зашаркал ногами, чувствуя себя неуютно под ее исступленным взглядом.

- Где... Он... – вновь повторила она, более мягко, более спокойно.

Было очевидно, что они не подозревали о ее присутствии. У нее оставалась еще пара часов отдыха, но Скалли так устала метаться и крутиться в постели, так устала от бесконечных тупиков, к которым приводили в последнее время ее исследования...

Баерс перехватил инициативу, выходя вперед и стараясь отвлечь ее внимание от невысокого мужчины:

- Мы вообще не уверены, что это он, Скалли.

Он что-то быстро передал у себя за спиной Фрохайку. Едва заметное, но не укрывшееся от ее орлиного взгляда движение.

- Что там у вас?

Скалли быстро миновала съежившегося Ленгли и, устремившись к Фрохайку, отобрала у него предмет, который они пытались от нее спрятать.

- А, так это видеозапись, - мягко сказала она, рассмотрев оказавшуюся у нее в руках кассету.

Ее пристальный взгляд вновь обратился к мужчинам:

- Откуда она у вас?

Слегка запинаясь, Баерс начал было свои объяснения, но был прерван выступившим из-за его спины Фрохайком:

- Около получаса назад мы перехватили трансляцию, судя по всему прямо из штаб квартиры. Но, Скалли, мы еще не проверяли...

Она повернулась, чтобы вставить пленку в ближайший видеомагнитофон, и Фрохайк умолк.

Экран вспыхнул к жизни в резких черно-белых тонах. Их глазам предстало море людских лиц; иногда носящих стоическое выражение, чаще искаженных от истеричного страха. Этот живой поток, по бокам обрамленный шеренгами национальных гвардейцев, медленно стекался к чему-то, оставшемуся за кадром. Скорей всего, к какому-нибудь транспорту.

Лица были молодыми и старыми, всех оттенков кожи, от пепельно серого до почти черного. Скалли интересовало, как давно была снята эта пленка, но потом она заметила пот, выступивший на их лбах, и поняла, что это было совсем недавно. Изнуряющая июльская жара стояла почти повсеместно. На заднем плане она с большим трудом смогла разобрать здание центрального терминала. Необычный летящий наклон конструкции из стекла и бетона бросался в глаза. Ну, конечно же! Сааринен!

Итак, это был аэропорт Даллеса*. Здорово.

__________________________________
Скалли узнала здание аэровокзала, построенное по проекту знаменитого архитектора Ээро Сааринена в аэропорту Даллеса, находящемуся в предместьях Вашингтона.

Вот как оно выглядело:

- Счас появится... – отозвался сзади Баерс.
- Вон там, в начале колонны, - он ткнул пальцем в экран.

Камера вновь заметалась по шеренгам, и у Скалли вырвалось проклятье, но уже через минуту она, затаив дыхание, следила за оказавшейся на первом плане горсткой официально одетых мужчин, стоящих в самом начале людского потока.

Малдер был среди них. Сразу за Курильщиком. Оба они повернулись в профиль к камере.

Поставив руки на пояс, он наблюдал за тем, как одного за другим, осужденных пихали в заднюю часть транспорта, нисколько не обеспокоенный, клубами сигаретного дыма, проплывающими прямо перед ним с каждым выдохом стоящего справа мужчины.

Скалли немедленно скрыла охватившее ее при виде Малдера счастье и снова рявкнула:

- Его заставили.
- Скалли...

- Даже думать об этом не смейте, - она пронзила их ледяным взглядом, - Малдер никогда не стал бы участвовать в подобном по собственной воле.

- Но это еще не все, - возразил Фрохайк, - смотри дальше.

Скалли прибавила звук, что не принесло успеха. Из-за каких-то помех, звуковая дорожка оказалась поврежденной. Но Скалли это мало волновало; Малдер был там, живой и здоровый. И теперь, зная где он, они могли вытащить его оттуда.

Внезапно ее внимание привлекла какая-то суета на заднем плане. Камера переместилась, показывая им драку, начавшуюся ближе к концу колонны. Юная девушка, совсем девочка, на вид лет 13, изо всех сил пыталась вырваться на свободу. Гвардейцы без труда сбили ее с ног, и Скалли невольно съежилась, при виде того с какой силой они начали избивать ее. Пока она, свернувшись в клубок, корчилась от боли, гвардейцы, словно повинуясь поданному из-за кадра приказу, вскинули головы и вернулись на свои места.

Девочку приволокли в начало колонны и бросили на колени перед Малдером и Курильщиком. Даже при виде слез девочки, Малдер по-прежнему остался неподвижным. По знаку старика один из гвардейцев быстро расстегнул свою кобуру. Курильщик наклонился налево и что-то сказал. Скалли не смогла разобрать ни слова.

Но этого и не требовалось. Она точно знала, что он сказал, потому что Малдер взял пистолет у солдата. Секунду он колебался, уставившись на оружие в своей руке, словно привычный вес пистолета был чужд ему и странен. Потом, бесстрастно, медленным рассчитанным движением поднял оружие, прицелился и выстрелил. Молоденькая пленница повисла на руках державших ее мужчин, задняя часть ее головы превратилась в кровавое месиво.

- Это не он, - сказала она, - мне плевать, что кажется, будто это он. Малдер не способен на хладнокровное убийство. И, Бога ради, это всего лишь видеозапись!

Стоя перед тремя мужчинами, она скептически закатила глаза:

- Видеозапись можно подделать.

- Да, конечно, но в данном случае она похожа на подлинник, - пробормотал в ответ Фрохайк.

Мысли Скалли метались в поисках ответов. Этого не могло произойти. Малдер не был убийцей. Следующая мысль вновь заставила ее сердце биться ровно: она уже видела, как инопланетный охотник за головами принимал облик Малдера...

- Охотники и им подобные... Они могут принимать любой облик, - произнесла она устало взглянув на своих друзей, - любой...

- Смотри дальше, - пробормотал Фрохайк, кивнув на экран.

Скалли было более чем достаточно этого видео, ее желудок казалось уже готов отвергнуть недавно съеденный ею скудный завтрак. Но она взяла себя в руки, сглотнула желчь, подкатившую к горлу, и решила досмотреть до конца.

Когда двое мужчин, отвернувшись от изуродованного тела, направились к ожидавшему их лимузину, камера последовала за ними. Фрохайк протянул руку и нажал на паузу в тот момент, когда Малдер наклонился перед посадкой на заднее сидение.

- Не видишь ничего знакомого? – спросил он.

Скалли искоса взглянула на экран и побледнела.

Изображение было гранулированным, но не оставляющим ни малейших сомнений. В вырезе его расстегнутого воротничка поблескивал ее крестик...

Господи, нет...

Она чувствовала, как крик вибрирует в ее горле. Словно издалека до нее доносились голоса Фрохайка и Баерса, старавшихся перекричать, успокоить ее...

- Я в порядке, - смогла, наконец, выговорить она, придав своему лицу выражение безжизненной маски. Ледяная бесчувственность, словно непробиваемый панцирь покрыла ее тело и душу. – Дайте мне пару минут...

Отодвинувшись, она отвернулась от своих друзей. И от мнимой двуличности Малдера.

Спустя пару минут, Фрохайк обратился к ней:

- Скалли... ты понимаешь, что Крайчек планирует пойти в атаку. Что же нам теперь делать?

- Мне нужно подумать.

- Скалли...

Обернувшись, она пригвоздила его своим страстным ответом:

- Я сказала, мне нужно подумать, Фрохайк.

И бросив взгляд на застывший на экране предмет своего вечного беспокойства, ощутила, как незнакомое прежде сомнение впервые закралось ей в душу.

Людям свойственно меняться... твердил ее внутренний голос, с неумолимой, принявшей форму тупой головной боли, логикой вбивавший это ей в голову. Если Малдер больше не являлся тем, человеком, которым был когда-то, тогда она тоже не осталась бы прежней. Позволяя себе оплакать его потерю, отказываясь верить, что он был способен совершить тот ужасный поступок, она отрекалась от правды. И она не могла так жить.

Перемены были неизбежны. Пришло время Даны Скалли - разумной выступить вперед и на основании точных фактов показать, что же случилось на самом деле.

И если при этом Дана Скалли-чувствующая навсегда исчезла бы из виду... ну что ж, так тому и быть...