- Давай, же, Джулия... вот так вот... открой глаза...

Голос Малдера, утратив резкость и лишившись остатков паники, казался бальзамом для ее ушей.

Веки Джулии затрепетали, глаза открылись, и она обнаружила возлюбленного сидящим подле нее. Он отнес Джулию в ее спальню, уложил в постель и задернул шторы. В тусклом свете прикроватной лампы его улыбка казалась неуверенной и дрожащей.

- Ты напугала меня, - признался он, вытирая ей лицо благословенно прохладным полотенцем.

- ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – туман в голове, все не рассеивался, мысли путались, целостная картина никак не желала складываться. Что она делала здесь?

- Ты упала в обморок.

- Я НЕ ПАДАЮ В ОБМОРОК, МАЛДЕР!

Скалли никогда не лишалась чувств, как какая-нибудь кисейная барышня!

- Ну, все бывает в первый раз, - усмехнулся он, явно чувствуя себя лучше, теперь, когда она очнулась.

Рукава его рубашки были закатаны, ворот расстегнут, галстук отсутствовал. И как долго она была без сознания?

- Минут пятнадцать...

Скалли не нравилось, когда он с такой легкостью предугадывал ход ее мыслей, но приходилось признать, что эта его «способность» порой очень им помогала.

- Думаю, ты лишилась чувств из-за эмоциональной перегрузки...

- ЧТО ЕЩЕ ЗА ПЕРЕГРУЗКА? – она ничего не могла вспомнить.

Кроме того, что она упала в обморок, Джулия не помнила ничего, из случившегося после прихода Элизы...

Черт. Все внезапно вернулось...

Гвардеец, мысли о спасении Малдера, испугавшее ее саму раздвоение личности... и то, как она сдалась, из страха, что их планы будут раскрыты...

- Ты помнишь, что произошло? – спросил Малдер, возвращая ее к действительности.

Хотя, судя по тому, как побледнело его лицо, он уже знал ответ на собственный вопрос.

- ДА. ПРОСТИ МЕНЯ.

- За что? Ты не в чем не виновата. Это я не должен был оставлять тебя одну!

- Я БЫЛА НЕ ОДНА. С ЭЛИЗОЙ.

- И нам чертовски повезло, что она оказалась здесь!

Сокрушенно умолкнув, он отодвинулся и оперся локтями на колени, не переставая теребить в руках влажное полотенце.

- Это я должен перед тобой извиниться, - выдавил он.

Джулия села и тихонько тронула его за локоть:

- ЗА ЧТО?

Бросив полотенце на пол, он прожестикулировал:

- Я ЧУТЬ НЕ УБИЛ ЕГО. ЧУТЬ ВСЕ НЕ ИСПОРТИЛ.

Она кратко улыбнулась с утешением и поддержкой:

- ОДНАКО ТЫ СДЕРЖАЛСЯ И НЕ НАЛОМАЛ ДРОВ.

- Но мне хотелось, - свирепо прошептал он, - я никому не позволю тебя трогать!

Законное требование ревнивого собственника. Но в пламенном жаре его глаз Джулия прочла то, что он действительно пытался сказать ей. Малдер считал, что подвел ее и винил себя.

«Лучше бы это была ревность», - вздохнув, подумала Джулия. И не только потому, что она устала бороться с его чувством вины. Маленькая эгоистичная часть ее души требовала подтверждения, что он испытывал к ней те же чувства, что и она к нему. Несмотря на свое пьяное признание в любви, Малдер всегда держал эмоции в узде, а язык за зубами. Чувствовать и признать свои чувства – совсем не одно и то же.

А в сложившейся ситуации, любви, казалось, и вовсе нет места... словно, сама судьба предначертала им быть друзьями и никем больше... Они подходили вплотную к заветной границе и прежде, но так ни к чему и не пришли. Им всегда что-то мешало, простой ли укус пчелы, трагическое ли похищение, но словно какой-то рок преследовал их, не позволяя осуществить свою любовь друг к другу.

Поэтому она решила рассказать ему все без утайки, надеясь по–крайней мере избавить его от бесполезных самообвинений.

- ЗНАЕШЬ, Я БЫ ПОЗВОЛИЛА ЕМУ СДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ОН ХОТЕЛ.

Лгать бесполезно; Малдер знал, она пойдет на что угодно, лишь бы не сорвать их планы. Джулия внутренне сжалась, ожидая с его стороны вспышки гнева, но он удивил ее, просто печально повесив голову и прикусив губу:

- Я знаю.

Либо он действительно не злился, либо прекрасно владел собой, скрывая истинные чувства.

- Знаю... и потому мне еще трудней сказать тебе то, что я должен сказать...

Ей оставалось только сидеть там и гипнотизировать его в надежде, что Малдер на нее взглянет. А он, уперев руки в боки, ходил из угла в угол, и ее начинало пугать выражение его лица.

И вот, когда, чтобы привлечь его внимание, Джулия уже готова была запустить в Малдера лампой, тот вдруг остановился.

- ПОКА ТЫ БЫЛА БЕЗ СОЗНАНИЯ, Я ПОЛУЧИЛ ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК.

Ей не нужно было спрашивать, кто звонил.

- ЧТО ЕМУ ПОНАДОБИЛОСЬ?

Глупый вопрос, но больше ничего не придумалось. Разговор быстро превращался в неприятную необходимость.

- ОН СЛЫШАЛ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ. ОН УБИРАЕТ ТЕБЯ.

Ответ, которого она боялась, но знала, что рано или поздно непременно его услышит.

- КОГДА?

- Я ПЫТАЛСЯ ДОКАЗАТЬ ЕМУ, ЧТО СЧАСТЛИВ С ТОБОЙ, ЧТО ТЫ НУЖНА МНЕ...

Отчаяние придало Джулии сил, и она поднялась, медленно жестикулируя:

- КОГДА?!

- Не знаю, - пробормотал Малдер, - может сегодня вечером, может завтра. Может быть они уже идут.

Его лицо исказилось от отчаяния, и, подавшись вперед, он схватил ее за руки.

- Я им не позволю. Они должны будут сначала перешагнуть через меня.

- ТЫ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ.

А счастье было так возможно... Еще день... всего один день...

Она знала, почему Уполномоченный Председатель хотел убрать ее. Малдер тоже знал, хотя наотрез отказался бы в этом признаться. И Джулии до сих пор не давал покоя вопрос: почему было так важно, чтобы они вступили в сексуальные отношения? Ведь не зачатия же ради! Общеизвестно, что любовницы подвергались стерилизации. Да и с чего бы это властям вдруг приспичило заново населить мир людьми? В распоряжении Уполномоченного Председателя были поистине неземные генетические технологии. Когда придет время сева, не бастарды от шлюх станут тем материалом, что прорастет на обновленной земле. Это будет новая раса суперлюдей, выведенная в стерильных лабораторных условиях и размножающаяся по строго определенным правилам.

Выбросив из головы ненужные вопросы, Джулия решила, что в конце концов, истинная причина не имела значения.

Каким бы глупым это не казалось, отцу Малдера очень хотелось, чтобы его сын трахнул ее. Да, она всегда иначе представляла себе первое сближение с Малдером, но сейчас быстрый, срочный секс был для них единственной надеждой остаться вместе.

Налево пойдешь себя потеряешь, направо пойдешь... Словно стоя на перепутье она взвесила варианты: коротенькая тропка казалась более быстрой, с другой стороны широкая дорога давала больший простор для маневра. Слишком долгий путь, и у Малдера было преимущество речи, а он всегда любил потрепаться...

Но надо было что-то решать, и Джулия решила идти широкой дорогой до тех пор, пока пути к отступлению не останется. Дальше, они свернут на тропинку и кратчайшим путем устремятся к цели.

Не мигая глядя на Малдера, она облизнула пересохшие губы. «Не вздумай сбежать от меня», - предупредила ее вздернутая бровь.

Сглотнув, он задушено прошептал:
- Джулия?

Джулия с трудом сдержала улыбку при виде оторопевшего Малдера, который начал догадываться чего она добивается.

Его столбняк продолжался несколько секунд, напомнив ей о прошлом, о том дне в Далласе, когда он дразнил ее, много лет назад. Тогда, это казалось глупой шуткой, попыткой рассмешить ее... И помнится, она почти смеялась... Теперь же, Скалли было не до смеха. Малдер испугался. Она сразу же узнала то выражение его лица, быстро сменившееся фирменной непроницаемостью, едва он снова взял себя в руки.

- Прекрати немедленно!

Она отрицательно покачала головой. О, нет, так не пойдет... Полы кофточки распахнулись и Джулия довольно улыбнулась: Малдер, как зачарованный уставился на ее едва прикрытые кружевами груди.

- Мы не станем этого делать.

Он неохотно отвел глаза. Его протест звучал почти, как мольба.

«Нет, станем», - сказали ее пальцы, достигая ворота его рубашки. «Конечно же, мы это сделаем», - словно говорили они, одну за другой расстегивая пуговицы и выставляя напоказ горячую, поблескивающую в неярком свете ламп, кожу.

Она припала губами к бледному шраму, конец которого извиваясь скрывался под белым хлопком, и руки Малдера, взлетев, обхватили Джулию за талию. Пальцы судорожно впились в голую кожу над поясом ее джинсов. На мгновение, Джулии показалось, что он борется с собой, всерьез подумывая не отпихнуть ли ее прочь.

Обдавая кожу Малдера влажным дыханием, Джулия открыла рот и лизнула простершееся перед ней соленое сокровище его груди.

Грудь Малдера со стоном поднялась и ткнулась прямо в нос Джулии, но та слегка откинулась назад и не потеряла контакта.

Она отказывалась уступить его прекраснодушному, но ошибочному благородству. Их вот-вот разлучат, и Малдер должен понять, что это единственный выход, единственный шанс остаться вместе.

- Мы... мы можем... – роптал он, ритмично сжимая и разжимая впившиеся в ее плоть пальцы.

Притвориться? Медленно покачав головой, она отвергла эту идею. Нет. Ведь если на то пошло, именно физическое подтверждение их близости развеяло бы любые подозрения. Представив себе, как ее снова трогают холодные руки омерзительного врача из больницы, Джулия невольно задрожала.

Но вернувшись к действительности и избавившись от отвращения, она с новым пылом сосредоточилась на Малдере. «Сдавайся!» - словно сказала она, прикусив его крошечный шагреневый сосок.

- Ччччерт, - прошипел он, оторвавшись от ее талии и схватив руками за плечи.

В ту же минуту он слегка оттолкнул ее от себя. Его глаза неотрывно следили за тем, как она облизывает губы. Попробовав его на вкус, она, словно получила над ним власть.

- Нееет.... – раздался низкий, неохотный, мучительный протест.

Скулы Малдера вспыхнули, глаза превратились в две щелки.

- Нет...

« Да...» - медленно кивнув, возразила Джулия, выразительно опуская глаза и прослеживая пальцами подрагивающие мускулы его пресса.

« Да».

- Нет, - прозвучало уже слабее. Упавшие вперед волосы Джулии, почти скрыли от Малдера ее лицо, и теперь покачивались от его дыхания.

«Да...» - ногти Джулии царапнули его дрожащий в предательском напряжении живот чуть выше заветной цели...

Руки Малдера метнулись к ее шее, и она замерла, уже поддев пальцами прохладную пряжку его ремня. Он хотел, чтобы она остановилась? Тогда ему достаточно всего лишь, взяв за подбородок, поднять к себе ее лицо и, нарушив концентрацию, отпихнуть ее от себя. Отвергнув предложенное наслаждение, с суровым взглядом. Его губы твердили: «Нет», но глаза... глаза говорили об обратном... И как бы тверда ни была ее решимость, она не могла выстоять против кажущегося столь пронзительным несоответствия.

- Нет, - прошептал он, поднимая ее лицо.

Ее по–прежнему опущенные глаза, видели только его подбородок и полуоткрытый рот, в считанных сантиметрах от своего собственного. Мускусный жар исходил от их возбужденных тел. Жадно вдохнув обжигающий аромат желания, Джулия, наконец, осмелилась поднять на него глаза и взглянуть в лицо всем трагическим противоречиям.

- Нет, - снова прошептал он, но совсем не с тем выражением, какого она ожидала. Их взгляды встретились, и его протест замер, внезапно переродившись в нечто иное, когда он коснулся губами ее дрожащего рта, - я сам...

Слова растворились в поцелуе...

Поначалу чуткий, нежный поцелуй был так не похож на все его предыдущие вторжения в неизведанное. Обветренные губы Малдера потрескались; словно ожидая пока она очнется, он непрестанно кусал и облизывал их. Маленькая трещинка на нижней губе так и просила Джулию о заботе.

Стараясь унять собственную тревогу за безопасность и здравомыслие Малдера, одновременно успокоив и обнадежив его, Джулия лизнула эту трещинку языком.

Он вспыхнул мгновенно. Как сухой трут на который попала искра. Широко раскрыв рот Малдер жадно пожрал ее губы, вломился внутрь языком и одним глубоким глотком выпил весь оставшийся воздух.

Джулии ничего не оставалось, как только откинуть назад все еще зажатую в его руках голову, и ответить на поцелуй со всей страстью, на какую она была способна. Внезапная слабость в ногах, и ей пришлось вцепиться в его ремень для поддержки.

«Да... да... - молила она сквозь горячечный бред поцелуя, - скорей! Мы должны торопиться! Нет времени на любовь, нет времени на... чувства.»

Поцелуй прервался, лишь когда она ощутила, что ей уже нечем дышать. Они оба жадно глотали воздух.

- Я сам... - снова пробормотал он, его руки скользнули ей за спину, нащупывая застежку лифчика.

Небольшое усилие и узкие кружевные концы разлетелись в разные стороны, бретельки упали с плеч. Джулия кожей чувствовала устремленный на нее жадный взгляд Малдера, но не подняла глаз, по прежнему занимаясь пряжкой его ремня. Лямки лифчика съехали вниз и он свободно повис на ее предплечьях. Джулия раздраженно фыркнула. Одному из них придется прерваться. Но она не желала останавливаться, непослушными руками упорно продолжая возиться с его поясом.

Малдер тихонько рассмеялся.

- Кажется, мы зашли в тупик, - сказал он, поддев бретельки пальцами и лаская кожу ее рук...

Нет, нет... Сейчас не время останавливаться, Малдер... Только не сейчас...

- Эй, - он со вздохом взял Джулию рукой за подбородок и заставил взглянуть на себя, оторвав от возни с пряжкой.

Его яркие, лучащиеся в отраженном свете глаза, освещали небритые, потемневшие щеки и подрагивающие в нервной улыбке губы.

- Мне плевать, кто нас слушает... Не волнуйся... – прошептал Малдер, лаская, согревая взглядом ее лицо, шею, полуобнаженную грудь, и снова возвращаясь к лицу... Так медленно, так неторопливо...

Умом Джулия понимала, что они должны торопиться, что при сложившихся обстоятельствах нежность – непозволительная роскошь, на которую просто нет времени. Но ее сердцу хотелось насладиться каждой секундой, запомнить каждый миг, так, чтобы потом, если им придется вновь расстаться, те воспоминания согревали душу и помогали жить дальше... Если... Нет, когда... Когда им придется вновь расстаться...

Но его слова... Джулию словно обухом по голове хватили. Их подслушивали! Пуская слюни в ожидании того, что произойдет... Того, что происходит...

Она чувствовала себя выставленной на обозрение тысяч глаз. Тысячи ушей, скрывавшихся где-то в темноте наблюдателей, только и ждали единственной ошибки, единственной оговорки «Скалли»...

Нельзя дать им повод! Вечно сующие свой нос в чужие дела соглядатаи-невидимки, прячущиеся в набитой записывающей аппаратурой каморке, воспользуются малейшей возможностью. От испуга, Джулия начала задыхаться, пальцы отказывались ее слушаться.

Нарушив бессловесную связь их глаз, Джулия собралась с силами и, дернув на себя, наконец расстегнула его пояс.

- Джулия, подожди...

Она не обратила внимания. Он был готов. Сквозь топорщившуюся ткань брюк, она чувствовала его твердый налитой член. С решительной точностью, ее пальцы быстро скользнули в расстегнутую ширинку и схватили напряженную плоть.

- Чччерт, - прошипел Малдер, вцепившись руками в ее предплечья и зажмурившись.

Его горячий на ощупь член, несмотря на протесты хозяина, видимо, имел собственную повестку дня; бедра непроизвольно подались вперед и рука Джулии оказалась зажата между их телами.

- Боже.. Черт возьми... Ска... Джулия, - бормотал Малдер, уронив голову на грудь, - подожди... проклятье, да подожди же...

Скалли. Она так и знала. Заставив Малдера позабыть про благородные идеалы, она невольно развязала ему язык. Джулия смутно припоминала, что он рассказывал ей, будто называл «Скалли» одну из ее предшественниц. Но на сей раз все было иначе. Она «была» Скалли... и даже тень подозрения оказалась бы гибельной и для них самих, и для их планов.

Но Джулию переполняло неукротимое желание поскорей достигнуть заветной цели.

И она принялась осыпать поцелуями его грудь, одновременно лаская руками пеннис и мошонку. Малдер задрожал от удовольствия, и ей не составило большого труда, на секунду оставив в покое его член, взять своего возлюбленного за руку и сделать несколько шагов к кровати, ведя его туда, где сейчас он был больше всего ей нужен.

«Мы должны это сделать», - внушала она самой себе.

В ее руках, безвольный Малдер вел себя, как кукла в руках опытного кукловода, настолько легко оказалось заставить его двигаться и занять нужное положение. Звук его громкого, тяжелого дыхания необыкновенно воодушевлял Джулию. Подведя Малдера к краю кровати, она остановилась, но лишь затем, чтобы быстренько лишить его остатков одежды. Джулия не стала тратить время на прелюдии, хотя понимала, что недостаток контакта наверняка несколько отрезвит Малдера, и тот снова обретет способность думать.

И действительно, протесты вернулись, как только она мягко толкнула его, принуждая сесть на кровать.

- Ради всего святого... ты хоть на минутку можешь остановиться? –слабо и рассержено взмолился Малдер.