Неизвестное местоположение в горах
Штат Западная Вирджиния, США
16 июля 2001 года
21:42.

- Здесь та же самая кодировка, что встречалась нам в Бельфлер, - сказал Баерс, указывая пальцем на стек распечаток. – Перед тем, как Малдер...

Вспыхнув под пристальным взглядом Скалли, он прервался на полуслове и прочистил горло.

- А это значит... – мрачно глядя на Баерса, невозмутимо начала Скалли, оторвавшись от разложенной на столе карты.

- Что существуют и другие корабли, - закончил за нее Крайчек. – По меньшей мере шесть, надежно скрытые, почти необнаружимые для нашей аппаратуры; находящиеся непосредственно в столичной и прилегающих областях округа Колумбия.

- Но общеизвестно, что Вашингтон – город-призрак, большая груда щебня, - заявил Фрохайк, - что им там делать?

Скалли мучил тот же вопрос. Собранные ими данные свидетельствовали о том, что Курильщик со своими приближенными все еще оставался в окрестностях Вашингтона. Но где? На борту этих судов? Вряд ли. Исходя из описанного ей Малдером внутреннего устройства Антарктидского корабля-матки, эта летающая крепость была непригодна для проживания людей.

Ее ладони скользнули по распечаткам, разглаживая их и делая более доступными для анализа.

- Эти кодировки полностью соответствуют Бельфлерским? То есть, корабли имеют приблизительно те же размеры и форму?

Обменявшись взглядами, Баерс и Фрохайк присоединились к склонившейся над бумагами Скалли.

- По большей части, да. За исключением одного или двух, - ответил Баерс.

- Одного – двух? Как так?

- Судя по этим двум участкам, - он ткнул пальцем в распечатку, - корабли, о которых идет речь не так широки, как длинны. И если бы меня спросили, что они напоминают, я бы сравнил их с одним из старых ракетоносителей Сатурн 5, то были настоящие монстры.

У Скалли дух захватило от внезапной догадки:

- Похожие на небоскребы?

Баерс взглянул на Фрохайка. Потом снова обернулся к Скалли:

- Пожалуй, да...

Его глаза широко распахнулись, потому что он тоже понял, что это значило:

- Если они могут сделать невидимым космический корабль, то почему бы им не сделать необнаружимым и все остальное...

- Включая, небоскребы, - выдохнул Фрохайк.

И хотя на протяжении длительного времени, их первостепенной задачей была расшифровка плана Курильщика, возможность отрубить дракону голову предоставлялась далеко не каждый день, и не использовать ее было бы преступлением. Скалли посмотрела на Крайчека, и увидела в его глазах решимость.

- Мне нужна информация. Все. Что сможете найти, - сказал он, обращаясь к Бандитам.

Ни слова не говоря, они бросились к своим мониторам, а Крайчек пристально взглянул на Скалли:

- Вы ведь понимаете, что это значит? – спокойно спросил он.

Скалли по прежнему не до конца ему верила, но за прошлые недели, они заключили хрупкий союз. Каждый в бункере знал о том, что на поверхности их ждет верная смерть. И Крайчек, пока не переставал по-своему помогать их исследованиям, оказавшись, конечно, крайне полезным в вопросах шпионажа и приобретения оружия.

Она не могла сказать, что им двигало... месть или правосудие. Его загадочный комментарий о жажде «свободы» был искренним; возможно ли, что в конце концов, он устал вечно убегать, вечно прятаться? У нее не было никакого желания анализировать мотивы Крайчека. Он всегда действовал по принципу: своя рубашка ближе к телу, и ее утомили попытки разгадать человека под опасной личиной. Но по тому как блестели его глаза, кое-что она все же могла сказать:

- Мы нашли то, что Вы ищете? – Скалли не смогла удержать, сопровождавшую ее ответ, краткую усмешку.

Он улыбнулся и выпрямился над столом:

- И то, что Вы ищете тоже, Скалли. Фрагменты соединяются воедино, как тот африканский корабль. Как паззл.

И, поиграв желваками, прибавил:

- И я гарантирую, что на этот раз старый ублюдок умрет.

Скалли ничего не ответила, молча наблюдая за тем, как отойдя он склонился над спинами Бандитов, сидящих за своими мониторами. Она была занята, прокручивая возможности и приходя ко все более обнадеживающим умозаключениям.

Крайчек на шаг приблизился к обнаружению своего босса, и, если это входило в его цели, к разоблаченению заговора. Раз и навсегда.

А она на шаг приблизилась к обнаружению Малдера...

Боже, его грудь под ее щекой была так мягка. «Мягче мягкого», - думала она, зарываясь носом в хлопок и делая глубокий вдох. Необычайно мягко, совсем как... подушка...

Глаза Джулии распахнулись: так и есть, под головой была знакомая подушка. Ее сердце упало, когда она поняла, что осталась одна. Видимо, где-то посреди ночи, Малдер отнес ее в спальню, а она даже ничего не почувствовала. Джулию затопило разочарование; ей так хотелось проснуться в его объятиях.

На прикроватных часах было 6:45 утра – в это время Малдер уже разминался в спортзале. Он возвращался обычно к 7:30 и снова исчезал в 8:00, быстро приняв душ и позавтракав. Джулия торопливо встала с кровати и понеслась в ванную.

Этим утром она очень хотела с ним поговорить.

*************

Малдер застыл в дверях; его скулы слегка порозовели от смущения. Если бы не этот румянец, она легко приняла бы его за статую.

- О... доброе утро, - поначалу он прятал глаза, но как только она начала подниматься ему навстречу, устремил на нее свой взгляд.

Джулия стояла в ногах кушетки и с надеждой смотрела на него.

- ДОБРОЕ УТРО, ФОКС, - вывели ее неуверенные пальцы, - КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ?

Ноги Малдера наконец оторвались от пола, и он направился к сервировочному столику с завтраком за своим обычным апельсиновым соком.

- Сейчас уже лучше, - ответил он и мягко добавил, - хотя раньше было довольно хреново.

Ее черты осветились едва уловимой улыбкой; при том количестве спиртного, которое он вчера употребил, голова у него должна была просто раскалываться.Однако он не казался столь одутловатым, как вчера вечером. Она полагала, что основная часть токсинов была выведена из его кровотока с потом утренней тренировки.

Если уж на то пошло, он выглядел неотразимо привлекательным в своей небритой неопрятности самца. Джулия почувствовала, как знакомый жар желания подтолкнул ее вперед.

- Джулия, я сожалею о прошлой ночи, - тихо проговорил Малдер, предвосхищая ее следующие слова, - должно быть, я слишком много выпил. Подобное больше не повториться.

Больше не повториться? Он хотел сказать, что не будет с ней больше разговаривать? Приблизившись, Джулия потянула его за рукав, воздух между ними сгустился от ее замешательства. Ей хотелось, чтобы подобное повторилось. Ей хотелось, чтобы он снова обнял ее, сказал, что любит...

- Прошу, Вас, Джулия, - сказал Малдер, избавляясь от ее руки, - я не хочу сейчас разговаривать.

Он обошел ее, направляясь к спальне, но она оказалась проворней и твердо преградила ему путь.

- МАЛДЕР, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

- Не называйте меня так! – прорычал он.

- ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ Я НАЗВАЛА ВАС МАЛДЕРОМ, - неистово прожестикулировала она, - И ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИЛИ.

- А должен был, - упрямо возразил он, - как должен был держать на замке свой гребаный пьяный рот, но... не удержал.

- Я РАДА, ЧТО ВЫ ГОВОРИЛИ СО МНОЙ.

Малдер вздохнул и, попятившись, впился в нее взглядом:

- Послушайте, Джулия, я почти ничего не помню, но знаю, что наговорил вчера вечером много лишнего. Нет, постойте, - он перехватил ее готовые к ответу руки, - я не знаю, что Вам известно обо мне, но Вам не следует ко мне привязываться.

Он отпустил ее руки и отступил еще на несколько шагов.

- Вы - не она, Вы никогда ею не станете. Как только я смогу гарантировать Вашу безопасность, я отошлю Вас от себя как можно дальше.

Джулия шла за ним по пятам, непослушными руками нащупывая необходимые слова. Не поспевая за истошным мысленным криком, ее возражения превратились в тарабарщину.

- СТОЙТЕ... ПОДОЖДИТЕ... ВЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ...

Малдер повернулся спиной к ее сумбурной жестикуляции.

- Прекратите! Сейчас же... прекратите, Джулия.

Он схватился руками за голову, словно плотно закрыв ладонями уши, мог блокировать ее мольбы.Вид его рассерженной спины, окончательно уподобившейся непроницаемой преграде из костей и сухожилий, причинял нестерпимую боль.

- Вы не знаете кто я, кем я стал. Если бы знали, то возненавидели бы меня.

«Ах, Малдер, - думала она, - когда-то я считала, что могу тебя возненавидеть... Когда-то, но не теперь...»

- Вы возненавидели бы меня, - снова, едва слышно, повторил он, - и они убрали бы Вас.

Он опустил руки и обернулся; его несчастный, полный боли взгляд разрывал ей сердце.

«Это нужно прекратить, и прекратить немедленно», - сказала она себе. И как кирпичная стена вновь возникла у него на пути, намереваясь раскрыть свою тайну.

В распахнутых дверях стоял гвардеец; его сияющее лицо могло служить портретом надменной гордости.

- Сэр, Уполномоченный председатель, немедленно хочет Вас видеть.

- Мне нужно одеться, - презрительно кинул Малдер уже на пути к своей комнате.

- Я получил инструкции дождаться Вас, сэр, - голос гвардейца затих – Малдер скрылся в своей спальне.

Джулия повернулась к нему спиной; надменный взгляд исчез в ту же секунду, как Малдер покинул комнату, и на смену ему пришло откровенное, расстраивающее ее глазение. Обычно, она могла смутить любого мужчину. Но это было совсем в другой жизни. Теперь же она была не более, чем вещь, игрушка в руках сильных мира сего.

Не то, чтобы этот заложник субординации посмел что-нибудь сказать или сделать с ней, но одного его плотоядного взгляда оказалось достаточно, чтобы заставить ее отвернуться лицом к окну, обхватив себя руками в жесте гнева и оскорбления; светло-голубой пеньюар был некудышной защитой от мужской похоти. Ей когда-нибудь снова доведется надеть нормальную одежду? Когда-нибудь доведется снова контролировать ситуацию?

Несгибаемая решимость расправила ее плечи, Джулия поклялась – больше она не позволит себя запугивать. Зная, что любое проявление вызова окажется беззрассудством, она воздержалась от того, чтобы провоцировать гвардейца, снова повернувшись к нему лицом. Джулия знала, никакие ухищоения не помогут скрыть холодное пламя надменной гордости, сверкавшее в ее глазах.

Но она выпрямила спину и, расправив плечи, опустила сжатые в кулаки руки. Однажды, совсем скоро она сбросит свои подобострастные оковы и снова станет полностью свободна. И если временное унижение, было меньшим из зол, она готова была его вынести. В конце концов, она уже продала лицо и индивидуальность; в случае необходимости Джулия готова была заключить сделку и со своими телом и душой. Все, что угодно, для обеспечения победы.

- Тебе здесь нравиться, крошка? – донесся с другой стороны комнаты приглушенный вопрос. Джулия ждала этого; она видела, что ее неприступный вид лишь сильнее разжег интерес гвардейца.

- Трахаться с этим калекой?

Закрыв глаза, Джулия сосчитала до десяти, искренне надеясь, что Малдер появится прежде, чем она даст волю своему гневу.

- Говорят, у него не стоит... это правда?

Она с шумом выдохнула и зажмурилась.

- Говорят, она ему и яйца отхватила, - он перешел на шепот, - если тебе захочется, только скажи... Я всегда готов.

«Ну еще бы», - думала она, уже собираясь развернуться.

- Убирайтесь, - голос Малдера, тихий, но таящий смертельную угрозу, заставил Джулию подскочить. Она не слышала, как он вернулся. В комнате внезапно стало нечем дышать.

- Я сказал – вон.

- Я получил инструкции ждать Вас... «сэр», - с явной издевкой, ответил гвардеец.

Малдер в действительности не обладал той властью, которую она ему приписывала? Сначала гвардеец отпускал скабрезности ей, потом развязно вел себя с ним. Может быть этот охранник - надзиратель и был жалким лакеем, но совершенно очевидно, что он не боялся Министра.

При таком раскладе, сексуальная пикировка с немой наложницей была делом безнаказанным. Даже если бы она и могла говорить, кто поверил бы ее словам против слов солдата, пользующегося доверием Уполномоченного председателя?

- Тогда, ждите снаружи, - Джулия не оборачиваясь, чувствовала, как ярость Малдера опаляет ей спину, - выполняйте!

Она снова подскочила от его крика. Господи, Боже, только бы они не сцепились из-за этого. Ей нужно было покинуть комнату, как только гвардеец вошел. Но нет, она должна была попытаться поговорить с Малдером. Наступить на больной мозоль, даже если у него их и не было. Затеять спор, несмотря на то, он не собирался принимать в нем участия...

- Есть, сэр, - раздался едва различимый ответ, и, услышав удаляющиеся шаги гвардейца, она с облегчением выдохнула.

После того, как до ее слуха донесся щелчок, закрывшейся за надзирателем двери, Джулия ощутила движение у себя за спиной.

- Мне очень жаль, - принес извинения Малдер, - я не должен был оставлять Вас с ним наедине. Этого больше не повториться. Теперь Вы понимаете, о чем я говорил?

Джулия грустно опустила голову; и как он собирался этому помешать? Солдаты из армии Курильщика обладали относительной свободой действий, она же по-существу была рабыней. Если бы один из них захотел появиться здесь, когда Малдер был в своем офисе, она целиком и полностью оказалась бы в его власти. И не имело значения, что она хорошо знала приемы самообороны: ее легенда запрещала оказание любого сопротивления, до поры до времени...