Детектив Сэм Кросс продемонстрировал удостоверение копу на входе в здание и был проверен ручным металлоискателем. Сэм с улыбкой вспомнил, как несколько лет назад департамент перешел на девятимиллиметровые пистолеты 'Глок'. Бурно процветавшие в здании департамента слухи о том, что детекторы не могли засечь эти проклятые штуки, на некоторые время вызвали панику среди персонала. Наиболее здравомыслящие люди указали на то, что причин для беспокойства нет, ведь фактически ничего не изменилось – просто один вид оружия заменили на другой. Однако, несмотря на это, слухи и по сей день не утихли окончательно.

Выйдя из лифта и направившись в свой офис, Сэм посмотрел на табло, на котором фиксировался приход на работу, чтобы проверить, кто уже на месте, а кого еще нет. Дэрила Хикса пока не было, в отличие от капитана Кэйхилл. Ни то, ни другое обстоятельство в общем-то не удивило Кросса – все знали, что Алекс настоящий трудоголик и нередко проводит в своем кабинете по двенадцать, а то и шестнадцать часов в сутки. Особенно в случае расследований, подобно нынешнему.

Миновав офис детективов, Кросс остановился у ее порога, терпеливо ожидая, пока его заметят. Приняв на себя командование подразделением, Алекс проинформировала всех детективов первой категории, что придерживается политики 'открытых дверей', то есть кто угодно мог зайти к ней в любое время и под любым предлогом. Она потребовала только, чтобы они уважали ее право на уединение, если дверь оказывалась заперта.

И хотя это явно был не тот случай, Сэм все равно не решался заявиться без предупреждения. Он служил в полиции почти двадцать лет и принадлежал к старой школе, в которой привыкли уважать начальство.

Поэтому он постучал в окно.

Алекс подняла взгляд от бумаг и поздоровалась. – Привет, Сэм.

- Есть какие-нибудь новости от вашей подруги из ФБР? – поинтересовался он.

- Нет. Я оставила ей голосовое послание. Сомневаюсь, что она уже в офисе.

- Ребята из уличных преступлений, которые следят за «Омегой», уже отчитывались?

- Нет, - покачала головой Алекс. – Они по-прежнему на месте, насколько мне известно.

- Как думаете, мы сможем получить ордер?

- На что?

- На обыск. Заставим коменданта открыть помещение и как следует осмотримся.

Алекс снова покачала головой. – Вряд ли даже дружелюбно настроенный окружной прокурор выдаст нам разрешение. На данный момент это похоже на допущенную где-то канцелярскую ошибку.

- Извините, босс… но я думаю, вы были правы. Полагаю, в конце концов эти парни окажутся свидетелями. Или шпионами. Или чем-то подобным.

- Шпионами? – с сомнением переспросила Алекс.

- Да, подумайте об этом. Они владеют различными документами, позволяющими им мгновенно скрыться, если возникнет такая необходимость. Я имею в виду…

- Сэм, один из наших жмуриков был убит в северном Бронксе. На мой взгляд не самое подходящее место для вышедших в отставку шпионов.

Он улыбнулся. – Идеальное прикрытие, босс. Кто бы заподозрил Леона Кинга в шпионаже?

- Точно не я, - улыбаясь в ответ, ответила Алекс. – Ладно, в ногах правды нет, так что заходи и садись.

Сэм с удовольствием опустился в кресло.

- Кому нужны новое лицо, новое имя и новая жизнь?

- Охраняемым свидетелям, - ответил Сэм, и Алекс загнула один палец.

- Шпионам.

Она закатила глаза, но, тем не менее, загнула второй палец.

- Тем, кто не прочь исчезнуть… неверным мужьям или отцам, не желающим платить алименты.

Алекс согласно кивнула и загнула третий палец.

- Преступникам в бегах.

Она снова кивнула.

- Но последние два варианта не подходят. Большинство подобных отцов и мужей скорее всего арестовывались за домашнее насилие или что-нибудь похожее, и их отпечатки фигурировали бы в деле. То же самое касается и преступников, за исключением случаев, когда они не попадались полиции. Таким образом, мы снова возвращаемся к свидетелям…

Она немного поколебалась и добавила. – Кроме того, если бы они были одними из нас, представители ЦРУ, РУМО [прим. пер. - разведывательное управление министерства обороны] , ФБР или другого разведывательного агентства с нагроможденными в названии буквами давно подняли бы шум. Они ведь следят за нашими компьютерами, так что вполне могли обнаружить информацию об убийствах.

Сэм кивнул. – Значит, все сводится к охраняемым свидетелям. Эта версия кажется наиболее логичной.

- Да, но чьим именно? – спросила Алекс. – Есть тридцать различных ведомств, включая НЙПД, у которых есть своя программа по защите свидетелей.

Сэм пожал плечами. – Полагаю, пришло время задавать вопросы.

Алекс обдумала его предложение. – Вероятно, ты прав. Я бы начала с ФБР, а затем обратилась в службу федеральных маршалов. Еще стоит попробовать УБН [прим. пер. - управление по борьбе с наркотиками] . Эти агентства, возможно, согласятся сотрудничать. А вот попросив о помощи ЦРУ, РУМО и тому подобных, ты наткнешься на кирпичную стену, когда они заявят 'мы не можем подтвердить или опровергнуть эту информацию'.

- Вообще-то, я собираюсь сначала проверить нашу базу, а затем полиции штата.

Алекс хмыкнула. – Ты прав. Первое правило при расследовании убийств – БПП.

- Будь проще, придурок, - продекламировал Кросс.

- Дай мне знать, если что-нибудь найдешь, - напомнила Алекс.

Поняв, что аудиенция окончена, Сэм Кросс встал и вернулся на свое рабочее место. Он взял персональную телефонную книгу, заполненную весьма… любопытными номерами, и, отыскав среди них нужный, не спеша набрал его.

- Шесть три ноль четыре, - ответил голос. Кросс улыбнулся. Штаб-квартира нью-йоркского разведывательного управления располагалась в чрезвычайно неприметном здании на окраине Олбани, штат Нью-Йорк. Большинство назначенных туда офицеров, детективов и инспекторов буквально лопались от сознания собственной важности. Кроссу приходилось несколько раз общаться с ними, и они никогда не отвечали по телефону просто 'Разведка', вместо этого называя последние четыре цифры телефонного номера.

- Детектив Кросс, НЙПД, номер значка 1041, - представился Сэм.

- Подождите минутку.

В тот же момент Кросс услышал звук, похожий на стук пальцев по клавиатуре.

- Дата возведения в звание?

- Первое июня 1993 года.

- Номер социального страхования?

- 102-67-3215, - ответил Кросс.

- Текущее назначение?

- Главное городское управление по расследованию особо тяжких преступлений.

- Чем могу помочь, детектив?

- Не расслышал ваше имя…? – спросил Кросс.

- Я не называл вам свое имя, - невозмутимо ответил голос.

О, подумал Кросс, вот значит как.

- Отлично, как угодно. Послушайте, мы расследуем два весьма странных убийства, и в связи с этим я хотел бы задать вам один вопрос. – И Кросс принялся объяснять подробности дела, напоследок рассказав, почему считает жертв охраняемыми свидетелями и поинтересовался, нет ли у полиции штата Нью-Йорк записей о свидетелях, помещенных под защиту под именами Леон Кинг и Джек Вагнер.

- Детектив, - ответил непредставившийся офицер, - даже если бы они проходили по нашей программе защиты свидетелей, я не уполномочен разглашать подобные сведения. Вы сами знаете, что подобная информации строго засекречена.

Засекречена? Подумал Кросс. Это военный термин.

- У вас там что, ЦРУ? Я ведь коп, ради бога! Я расследую два убийства! Они мертвы, так какая разница были они охраняемыми свидетелями или нет!

- Кросс, я вас слышу и знаю, откуда вы. Но факт остается фактом: я не могу предоставить подобную информацию первому позвонившему детективу, даже детективу первой категории из городского управления по расследованию особо тяжких. Пусть ваш капитан позвонит своему инспектору, который в свою очередь позвонит своему шефу, тот позвонит командующему, который позвонит полковнику, который позвонит моему майору, который…

- Да, я понял, - едко перебил его Кросс. – Спасибо за непомощь. – И бросил трубку, донельзя раздраженный этим пустым разговором.

- Разведка, Гриффин.

- Это Кросс из городского управления. Можете дать мне информацию касательно охраняемых свидетелей?

- Смотря какую. Что вы хотите узнать?

Кросс быстро ввел его в курс дела.

- Я могу только сказать, если ли эти имена в нашей базе. Если же вам нужно что-то большее, то тогда ваш лейтенант…

- Капитан, - оборвал его Сэм.

- Простите?

- Отделом командует капитан, который должен будет позвонить своему инспектору, который позвонит своему шефу, который позвонит шефу вашего управления, который позвонит инспектору и дальше до бесконечности.

- Похоже, вам уже приходилось делать это прежде, - смеясь, заметил Гриффин. – Что за имена?

Кросс зачитал.

- Так… на Вагнера ничего, а вот на Леона Кинга… ммм… любопытно.

- Что?

- Какой у него адрес?

Кросс полистал свою записную книжку в поисках нужных сведений. – Ганн Хилл Роуд, Бронкс.

- Черный мужчина, около тридцати, вес сто шестьдесят фунтов, рост шесть футов один дюйм?

- Да, это наш парень.

- Ничего о нем не знаю, - заявил Гриффин, но Кросс практически слышал, как тот улыбается.

- Ну конечно…, - начал он, потом немного помолчал и добавил, - Чушь собачья. Рассказывайте, Гриффин.

- Ладно, нам известно о нем, но он не один из наших подопечных и я не вправе сказать чей. Но он… ммм… могу ли я вам это сообщить? Дайте подумать. Вы из отдела особо тяжких, верно?

- Да.

- Городское управление? Детектив первой категории?

- Да.

- Когда-нибудь посещали разведывательные курсы?

Полицейская академия Нью-Йорка предлагала своим студентам курсы по различным профессиональным дисциплинам, зачет по которым принимали в юридическом колледже Джона Джея, где большинство копов получали диплом бакалавров или аспирантов. Разведывательная деятельность была одним из таких курсов, и так уж вышло, что детектив Сэм Кросс закончил его когда-то.

- Да. Я получил диплом шесть лет назад.

- Хорошо, это засекречено департаментом и предназначено только для внутреннего пользования. Нельзя рассказывать прессе…

- Или кому-либо, не связанному с расследованием, я знаю. А теперь выкладывайте.

- Леон Кинг был клиентом офиса прокурора округа Иллинойс. Бьюсь об заклад, что он из Чикаго. У меня нет на него никакой информации – ни об его преступлении, ни о сделке с окружным прокурором.

- Если он федеральный свидетель, почему тогда он в вашей базе?

- Мм… не думаю, что могу… ладно, какого черта. Это информация с ограниченным доступом, но не секретная, и то потому, что маршалы попросили нас об этом. Основная проблема в том, что у них больше свидетелей, чем рабочей силы. В обмен на использование сотрудников НЙПД для периодической проверки их клиентов, они, в свою очередь, при необходимости предоставляют нам свои услуги. И только благодаря этому мы также получаем часть федеральных фондов отдела по борьбе с уличной преступностью. Так что шеф разведывательного управления и заместитель начальника маршальской службы заключили обоюдовыгодную сделку. Как результат, он числится в нашей базе как ППЗН. - Он произнес аббревиатуру как Пэпэзээн.

- Что еще за пэпэзээн? – не понял Кросс.

- Пожалуйста, присматривайте за ним, - пояснил Гриффин.

- Как же тогда вы допустили его смерть?

- По той же самой причине, - продолжил Гриффин. – У нас не хватает людей, чтобы следить за этими парнями 24 часа в сутки 7 раз в неделю. После короткого периода тщательного надзора, их начинают проверять не чаще пары раз в месяц. Зависит от совершенного преступления.

- Но вы же сказали, что не знаете, в чем заключалось его преступление!

- Верно, но у нас есть категории. Вроде классификации, принятой в уголовном праве: тех, кто совершил преступления категории А мы проверяем раз в неделю, В и С дважды в месяц. Затем по нисходящей следуют категории Е и F.

- Какие преступления попадают под категорию F?

- Мм… дайте подумать. Подделка чеков, уход от налогов, должностные преступления.

- А преступления категории А?

- Убийства, изнасилования, поджоги, организованная преступность.

- К какой категории относился Кинг?

- Категории В.

- И к ней относятся?

- Торговля наркотиками, попытка убийства, сексуальные домогательства и тому подобное.

- Кинг его настоящее или вымышленное имя?

- Извините, дружище, но это уже секретная информация. Некоторым мы даем новые имена, некоторым нет. Даже если бы я захотел, то не мог бы сказать.

- И вас не беспокоит, что один из ваших подопечных убит?

- А как вас извещают?

- Когда вы искали отпечатки в НЦКИ, нам должно было прийти сообщение по системе ВВА.

Аббревиатура ВВА означала Вернуть В Агентство. Каждое уполномоченное на это правоохранительное ведомство могло пометить запись в базе НЦКИ как ВВА, тем самым давая понять, что любой запрос на получение этой информации автоматически поставит заинтересованную службу в известность о сделанном обращении.

- Мы не нашли его отпечатков в базе, - сказал Кросс.

- Их там вполне может не оказаться… для вас. Если бы запрос был перенаправлен, то мы бы об этом узнали.

- Замечательно. Я блуждаю в потемках, а вы, ребята…

- Позвонили бы вам и сказали, чтобы вы не слишком переживали. – Гриффин сделал паузу. – Подождите минутку… два тела? И оба свидетели?

- Вы же сказали, что у вас ничего нет на Вагнера!

- Верно. Но… вы говорили, что они оба соответствуют одному и тому же профилю, так?

- Да.

- Ну и?

- Да, понял. Слушайте, Гриффин, вы очень помогли. Мне нужно идти, кое-что…проверить.

- Конечно. Берегите себя, Кросс, до скорого.

Они оба повесили трубки, после чего Сэм вернулся в кабинет Алекс.

- Ну, что узнал?

- Чудно. Или как однажды сказал кто-то 'чудесатее и чудесатее'.

Алекс молча смотрела на Кросса, ожидая продолжения.

Он быстро повторил ей содержание своего разговора с Гриффином. Алекс откинулась в кресле, переплетая пальцы и пощелкивая костяшками. – В одном случае ты оказался прав, но с другим вышла промашка.

- Нет, - ответил Кросс. – Я бы так не сказал. Я еще не обращался ни в одно федеральное агентство.

Алекс кивнула. – Ладно… но повремени с этим, пока я не получу ответа из Бюро. Я хочу знать, что по этому поводу думает Дана. Отправляйся обратно в «Омегу» и попробуй найти там что-нибудь. Возьми с собой Дэрила. Если они до сих пор закрыты, позвони мне, и я попробую раздобыть ордер.

Сэм улыбнулся и покинул кабинет. Когда его назначили в этот отдел четыре года назад, начальником был тучный, шумный и нетерпеливый мужчина по имени О'Райли, который требовал от подчиненных беспрекословной преданности и немедленных результатов. После его выхода на пенсию пост заняла новоиспеченный капитан Алекс Кэйхилл, и Кросса не слишком-то вдохновила перспектива работать с женщиной. Однако он честно признался самому себе, что руководствуется предубеждением, и решил попробовать справиться с ним.

Результаты говорили сами за себя. Алекс оказалась превосходным руководителем и отличным копом. У нее была врожденная способность проникать в суть вещей, которая отличала всех по-настоящему хороших детективов, и к тому же она обладала исключительным политическим чутьем и могла бы посоперничать с самим мэром.

Кросс перехватил Дэрила рядом с автоматом со сладостями, и они зашли в лифт. Пока он спускался, Сэм размышлял о том, что его жизнь именно такая, какой ему всегда хотелось ее видеть – хорошая работа, хороший босс и загадка, требующая решения.

Просто еще один рабочий день.

После первой чашки кофе настроение Скалли не улучшилось. Фактически после трех выпитых чашек она стала еще раздражительнее, чем прежде, если такое вообще возможно. В номере имелась маленькая кофеварка с двумя пакетиками быстрорастворимого кофе, и Малдер, не теряя зря времени, принялся за его приготовление. Скалли молча взяла предложенную чашку и, осушив ее в два глотка, недовольно воззрилась на пустую посуду.

Не тратя лишних слов, Малдер передал ей свою кружку. И снова Скалли, не поблагодарив, приняла ее, быстро выпила содержимое и нахмурилась.

- Боже, это ужасно, - пробормотала она. Проведя рукой по волосам, Дана встала и направилась в свою комнату.

- Душ, - объявила она и скрылась за дверью ванной.

После ее ухода Малдер плюхнулся на постель и попытался разобраться в странном поведении напарницы. Прошлой ночью они, кажется, наконец-то сделали существенный прорыв в расследовании, а потом легли спать, уютно устроившись в объятиях друг друга в типичной для них манере. Они спали вместе. Вернее, имело место то, что они называли 'спать вместе'.

Какого черта случилось за ночь, недоумевал Малдер. Или она всегда так себя ведет по утрам? Вздрогнув от этой мысли, Фокс поднялся с постели, чтобы последовать ее примеру и тоже принять душ.

**********
Скалли стояла под струями воды. Что со мной происходит? Спрашивала она себя. Я разозлилась на него без всякой видимой причины.

Если только не принимать во внимание…

Прекрати, Дана, велела она себе.

И словно молчаливого приказа было недостаточно, Скалли повторила то же самое вслух.

- Прекрати, Дана.

Так-то лучше.

Она перенесла свой вес на руку, прислонившись ладонью к стене, и чуть наклонила голову, продолжая размышлять о том, как же ей вести себя с мужчиной в соседней комнате.

Скалли вспомнился их разговор после того, как Скиннер проинформировал ее о назначении в команду по профилированию особо опасных преступников. Закрыв глаза, Дана вспомнила, как лицо Малдера исказилось от боли, когда она сказала, что не хочет дальнейшего развития их отношений.

Оглядываясь назад, Скалли только сейчас поняла, что надеялась добиться от него ответной реакции – спора, борьбы, нежелания смириться с ее решением. Но Малдер лишь кивнул в типичной для себя манере, принимая ее доводы и молча соглашаясь с ними. Он просто сдался. Малдер всегда ведет себя как тупоголовый, неуправляемый, упрямый засранец, когда дело касается поиска истины или его пропавшей сестры. Но в случае со мной? C нами?

Когда речь заходит о нас, он становится…

Слабым.

Именно это неожиданное и нежеланное слово пришло Скалли на ум. Дана вздохнула, устыдившись того, что она могла подумать так о мужчине, которому столько пришлось перенести, но, тем не менее, он находил в себе силы вставать каждое утро и продолжать жить дальше.

Ну почему все так сложно?

- Открыто, - негромко ответила она.

Войдя в комнату, Малдер застал напарницу за надеванием сережек перед зеркалом.

- Позавтракаем?

Скалли лишь кивнула, смотря на маленький золотой обруч в руке.

- Конечно.

Что случилось? хотелось спросить Малдеру.

Он подошел к ней в тот момент, когда она уже вставила вторую сережку в ухо и повернулась за пистолетом.

Малдер протянул руку и дотронулся до ее лица, но почувствовав прикосновение его пальцев к щеке, Скалли сделала непоправимую ошибку.

Она отшатнулась.

Малдер отдернул руку, словно обжегшись. Мысли смешались, и он уже не помнил, что собирался сказать, внезапно от всей души пожелав, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком.

- Нам пора, - тихо сказала Скалли.

- Да… только… только подожди секунду, - бессвязно пролепетал Фокс. Вернувшись в свою комнату, он прошел прямиком в ванную и закрыл за собой дверь. Опустив крышку унитаза, Малдер сел и обхватил голову руками, спрашивая себя, что только что произошло.

Я дотронулся до нее, подумал он. Я делал это тысячу раз. И она… отшатнулась.

Малдер бессознательно принялся вытирать руки. Большим пальцем левой руки он тер правую ладонь снова и снова, пока трение не начало причинять боль. Малдер опустил взгляд и нахмурился, увидев красную отметину на коже. Тогда он поднялся и, включив теплую воду, намылил руки куском гостиничного мыла. Фокс медленно и тщательно натирал их, словно хирург, готовящийся к операции, стараясь ни о чем не думать.

Отшатнулась.

Словно он причинил ей боль. Скалли опустила глаза, не в состоянии встретиться с ним взглядом, ее плечи поникли, и она отвернулась от него как если бы…

Боялась.

Боялась моего прикосновения, сказал он себе. Малдер посмотрел в зеркало и произнес это слово вслух. – Боялась.

Его охватила всепоглощающая грусть. С трудом выдохнув, он на какое-то мгновение усомнился, а сможет ли снова вдохнуть.

Следующий вдох отозвался глубокой и резкой болью в груди, и Малдер поднес руку ко рту, стараясь сдержать всхлипывание.

Что я сделал? Недоумевал он.

Почему она меня боится?

- Малдер? – донесся до него ее слабый, приглушенный голос, словно она звала его из своей комнаты или дверного проема между номерами.

- Минутку, - откликнулся он, отчаянно надеясь, что Скалли не услышит страх в его голосе.

Возьми себя в руки, подумал Малдер. Сосредоточься на деле.

И, тем не менее, Малдеру они казались грязными, запятнанными.

Его охватило знакомое ощущение погружения в транс, медленного соскальзывания в то место, где он обычно находил монстров. Однако сейчас не время и не место. Нужно не только чувствовать, но еще и думать.

Сконцентрируйся, напомнил себе Малдер.

Сфокусируйся.

- Малдер?

- Иду! – выкрикнул он.

Вернувшись в комнату, Фокс увидел, что напарница закрыла смежную дверь, и на него снова нахлынула волна отчаяния и грусти. – Встретимся на улице, - крикнул он и направился к двери, ведущей на парковку.

Скалли вышла чуть позже, закрыв и заперев дверь своего номера.

Машина стояла там, где они ее вчера оставили, но никто из них не сдвинулся с места, чтобы подойти к ней.

- Малдер, - начала Скалли.

- Поехали, - бросил он и направился к машине. Ему совсем не хотелось услышать то, что Скалли собиралась сказать. Любые извинения, даже искренние, только усугубят ситуацию. Слышать, как она просит у него прощение за то, что…отшатнулась от его прикосновения, было невыносимо.

Она ничего не может поделать со своими чувствами, напомнил ему рассудок. Малдер слегка тряхнул головой, пытаясь заглушить внутренний голос.

Однако Скалли заметила этот жест.

После четырех лет совместной работы, она знала его лучше, чем он сам. Скалли отлично понимала, о чем он думает, терзаясь чувством вины и медленно разрывая себе сердце.

Но при этом Дана знала, что не в силах помочь ему.

Вздохнув, она подошла к машине со стороны пассажирского сиденья и принялась ждать, когда Малдер откроет дверь. На какой-то короткий миг ей показалось, что он сейчас сядет в машину и уедет прочь, оставив ее на парковке.

Но тут она услышала щелчок замка и, открыв дверь, забралась в салон.

Не произнеся ни слова, Малдер завел двигатель и выехал с парковки.

Всю дорогу Скалли упорно смотрела в окно и казалась потерянной в своих мыслях. На самом же деле она ни о чем не думала – у нее не получалось сформулировать ни одной связной мысли. Кусочки и фрагменты воспоминаний возникали в ее сознании, сталкиваясь друг с другом - моменты, когда Малдер находился рядом, если она в нем нуждалась, когда был ее опорой и просто позволял ей черпать в нем силу, заслонялись воспоминаниями о тех временах, когда она считала его мертвым, или когда он бросал ее на месте преступления или в мотеле, а сам отправлялся преследовать собственных демонов и монстров; воспоминания, когда он казался искренне сожалеющим перемешались с теми, когда он вел себя настойчиво и высокомерно, доказывая свою правоту о паранормальной подоплеке дела, или когда говорил, что весь мир против них и они могут доверять только друг другу… Эти противоречивые эмоции боролись в ней, пока Малдер, не догадываясь о ее внутренних метаниях, спокойно вел машину к полицейскому департаменту.

Фокс же в свою очередь мог думать только о выражении лица напарницы, когда он дотронулся до ее щеки. Скалли выглядела одновременно раздраженной и испуганной. Ее шейные мускулы дернулись, и она отвернула голову, уставившись в пол. Он снова и снова проигрывал эту сцену в памяти, словно бесконечно повторяющийся фильм, и с каждой милей, приближающей их к полицейскому участку, на сердце у Малдера становилось все тяжелее.

Не сработало, мрачно размышлял Дюпри.

Пошел уже второй день. Как предполагалось, полиция признает свою беспомощность и будет вынуждена обратиться к общественности за помощью в поимке опасного безумца, убивающего людей. Вместо этого в маленьких статьях в каждой ежедневной газете указывалось, что 'расследование продолжается, полиция прорабатывает различные версии'.

Какие версии?

У них ничего не было. Дюпри тысячу раз прокручивал в голове подробности убийства Нельсона и Кинга. Он носил перчатки и ни к чему не прикасался, за исключением ножа, который невозможно отследить и связать с ним. Они не могли выйти на него. Так какие же версии они прорабатывали?

Марк нервно расхаживал по офису, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь.

Думай, приказал он себе. Думай как следует.

Должен быть способ заставить копов осознать серьезность ситуации без того, чтобы подставиться. Должен быть.

Написать. Нет, это слишком очевидно. Тогда полицейскому начальству придется объявить о появлении серийного убийцы, а подобный сценарий развития событий сильно усложнит Марку работу. Серийные убийства копы начнут изучать гораздо внимательнее, выискивая связь между жертвами. И когда они найдут связующее звено, то выйдут на его след.

Фотографии.

Неясная поначалу мысль постепенно захватила его. Мгновенные снимки. Взять Полароид или похожую камеру, сделать фотографию тела и разослать в газеты. Они сразу же поймут, что получили.

Опять же подобный поворот делал исход расследования непредсказуемым. Копы начнут задавать правильные вопросы, установят связь и выйдут на след, который приведет их прямо к нему.

Интернет? Загрузить на форум цифровые снимки.

Слишком легко отследить. Даже использование анонимного транзитного почтового узла небезопасно – к делу может подключиться Интерпол и разместивший пост будет разоблачен.

Но… выход все же существовал.

Кредитные карты. Большинство онлайн сервисов предоставляют кратковременный доступ по действующим номерам кредиток. Если бы он взял у жертв эти номера, создал временную учетную запись с правильной информацией, загрузил снимок и затем немедленно удалил аккаунт, то его не смогут отследить.

Дюпри резко поднял голову, воодушевленный этой идеей. Прежде Марк хотел привлечь внимание нью-йоркской прессы, чтобы публика знала, что он делал, а когда настанет подходящее время, то и почему. Это была первостепенная задача, для осуществления которой у него имелась веская причина.

С помощью интернета он заставит весь мир наблюдать, хотя, конечно, и не сразу, ведь распространение информации займет какое-то время. Можно оставлять призрачные намеки здесь и там, сделав анонимный звонок по таксофону в другой штат. Что-то вроде: эй, ребята, у меня тут есть снимки с места преступления, которые сделаны не полицией, если вы понимаете, о чем я. Проверьте сами и убедитесь в их подлинности.

Единственная проблема заключалась в том, что он не мог загрузить снимки из своего офиса. В конечном счете копы вычислят, что и как произошло, и прибегнут к помощи телефонной компании. Они постепенно сузят зону, откуда поступают звонки, и затем установят программу наблюдения в каком-нибудь коммутационном помещении. Когда появятся нужные им заголовки пакетов, они начнут обратную трассировку.

Вот для чего нужны ноутбуки, удовлетворенно подумал Дюпри.

И сотовые модемы.

Авиабилеты в разные города.

Недешево, но оно того стоит, решил Марк. Зато риск минимален. И он мог позволить себе потратить подобную сумму, так как обладал достаточными средствами.

Как только убийства привлекут внимание города… страны… мира, все узнают, что было сделано.

И когда наступит подходящее время, интернет-пользователи усядутся перед своими компьютерами и увидят снимки с места преступления, удивляясь, что, черт возьми, происходит… Дюпри раскроет себя и поведает миру причины своих поступков.

Почему он должен был это сделать.

И почему он единственный, кто занимался этим.

Детективы Сэм Кросс и Дэрил Хикс вышли из лифта и своими глазами убедились в том, что офис «Омега Продакшн» до сих пор закрыт. Кросс вздохнул, про себя прикидывая, сколько придется ждать сначала обещанного Алекс ордера, а потом еще и команду быстрого реагирования, которая займется запертой дверью. После взлома нужно будет поставить дежурных офицеров приглядывать за помещением, чтобы ничего не пропало.

- Пойдем, - сказал Кросс, и, развернувшись, нажал кнопку ВНИЗ.

- Куда? – c готовностью откликнулся Хикс.

- К коменданту. Выясним, кто указан в качестве контактного лица в договоре аренды.

**********
Комендант здания на Мэдисон Авеню, 444 скорее походил на крупного начальника, чем на смотрителя здания. Впрочем, данное обстоятельство казалось вполне логичным, учитывая то, что он управлял зданием, народу в котором было больше, чем на среднего размера авианосце, и руководил обслуживающим персоналом численностью почти в три сотни человек.

Согласно медной табличке на его столе, коменданта звали мистер Джон Гейтс. Как только ему в общих чертах обрисовали сложившуюся ситуацию, Гейтс решил, что он вправе открыть имя контактного лица. Развернувшись к компьютеру, он нашел необходимые записи и зачитал детективам номер.

Хикс записал его в свой блокнот.

Кросс же, не теряя времени, набрал номер на своем мобильном.

- Номер, который вы набираете, отключен. Больше никакой информации…

- Дерьмо! – в сердцах воскликнул Сэм, с досадой нажимая на клавишу отбоя.

- Не могли бы вы распечатать нам копию договора аренды? – попросил Хикс.

- Ну…

- Можете опустить всю финансовую информацию, если вас именно это беспокоит. Нам нет никакого дела до суммы арендной платы. Мы просто хотим отследить арендаторов и задать им несколько… неудобных вопросов, если вы понимаете, о чем я.

Гейтс кивнул и снова застучал по клавиатуре. Немного погодя принтер на его столе начал распечатку. – Здесь шестьдесят страниц, - пояснил он. – Так что это займет какое-то время.

Оба детектива кивнули и терпеливо принялись ждать окончания печати.

Кросс достал телефон и позвонил Алекс.

- Особо тяжкие, Хинтон.

- Это Кросс, позови босса.

Чуть погодя, - Кэйхилл.

- Привет, это Сэм. В «Омеге» все без изменений. Позвоните своему другу прокурору, хорошо?

- Займусь этим прямо сейчас. Я свяжусь с тобой по мобильному, как только получу устное разрешение на ордер.

- Спасибо, босс.

- Всегда пожалуйста. Что…

- Мы дожидаемся распечатки договора аренды. Потом я позвоню Хинтону, чтобы он проверил имена по БКИ.

- Хорошо, пока.

- Офис прокурора округа Манхэттен, - ответил приятный женский голос.

- Кена Вашингтона, пожалуйста.

- Могу я узнать, кто его спрашивает?

- Капитан Алекс Кэйхилл, НЙПД.

- Пожалуйста, подождите.

Немного погодя в трубке раздался глубокий мужской баритон. – Как поживает моя любимая белая блондинка?

- Неужто это сам мистер Чистюля гарлемcкого разлива? – отпарировала Алекс. Кен Вашингтон был высоким, иссиня-черным и абсолютно лысым негром, известным под разными кличками – во-первых, как мистер Чистюля из Гарлема (где он жил прежде, чем закончил Городской колледж Нью-Йорка и юридический колледж Фордхэм) и, во-вторых, как БЧЖУ. Последняя абберевиатура расшифровывалась как 'Большой Черный Жалкий Ублюдок’. Он заработал себе репутацию прокурора, не идущего на сделки с многочисленными адвокатами защиты, работающими в здании манхэттенского уголовного суда. Алекс всегда подозревала, что на следующий день после того, как Кена Вашингтона назначат верховным судьей (в том, что это произойдет, никто и не думал сомневаться), он станет известен во всем криминальном мире как 'Максималист Кен' за свою любовь к вынесению самых суровых приговоров.

Ходили слухи, что он ел общественных защитников на ланч.

Алекс усмехнулась, вспомнив, что один знакомый сказал ей после наблюдения за Кеном Вашингтоном, камня на камне не оставившего от показаний бедолаги свидетеля.

Ее собеседник наклонился и таинственно прошептал ей на ухо, - Знаешь… а он не так уж плох. У него сердце ребенка. – Затем сделал многозначительную паузу и добавил. –Хранится в банке в спиртовом растворе у него на столе.

Тот факт, что автором этих слов Алекс являлась миссис Кен Вашингтон, говорил сам за себя.

- Чем могу помочь НЙПД? – спросил одиозный прокурор.

- Мы занимаемся расследованием двух убийств, и когда мои детективы отправились к работодателю одной из жертв, оказалось, что трудовая история покойного пуста, а потом и сама фирма таинственным образом растворилась в воздухе. Компания называется «Омега Продакшн», ее офис находится на Мэдисон Авеню, 444 на двенадцатом этаже. Двое детективов первой категории ждут от меня подтверждения, которое я, в свою очередь, должна получить у тебя, что команда быстрого реагирования вправе войти внутрь на основании подписанного твоим департаментом ордера.

- Кратко и по существу, - похвалил Вашингтон. – Что у вас есть? Считаете исполнителем кого-то на фирме?

Алекс снова усмехнулась. Вашингтон любил использовать словечки из полицейского жаргона, и с ним никогда нельзя было сказать наверняка, дразнит он ее или нет.

- На данный момент никого конкретно, Кен, у нас пока нет подозреваемых. Но что-то там нечисто, поэтому я хочу организовать обыск этого помещения и затем попросить БКИ поискать любую связь с первой жертвой.

- Ладно… я дам разрешение на изъятие личного дела, договора аренды и документов из стола покойника. Это все. Тебя устраивает?

- Полагая, выбор у меня не велик. Пришлешь ордер по факсу?

- Конечно. Можешь сказать своим ребятам, чтобы действовали.

- Спасибо, Кен, я твоя должница.

- Всегда пожалуйста, красавица. Береги себя.

Алекс повесила трубку и, не теряя времени, схватила рацию. – Один-Майк-Шесть вызывает Центральную, прием, – позвала она.

- Слушаю, Один-Майк.

- Как можно скорее пришлите команду быстрого реагирования по адресу Мэдисон Авеню, двенадцатый этаж.

- Оставайтесь на связи, Один-Майк. Центральная вызывает Четыре-Эдди-Пять.

- Четыре-Эдди-Пять, прием.

- Главное управление по особо тяжким вызывает команду по адресу Мэдисон Авеню, 444, двенадцатый этаж. Необходимо вскрыть дверь.

- Четыре-Эдди, десять четыре .

- Центральная вызывает Один-Майк-Шесть, прием.

- Один-Майк слушает, - откликнулась Алекс.

- Вы слышали, капитан?

- Десять четыре, Центральная. Пожалуйста, свяжитесь с Один-Майк-Пять и дайте им знать, что Четыре-Эдди-Пять уже в пути.

- Десять четыре, Один-Майк. Центральная вызывает Один-Майк-Пять, прием.

Алекс не дождалась ответа и выключила рацию, предпочитая, чтобы диспетчер сам поставил в известность Кросс и Хикса. Начальство с неодобрением смотрит на руководителей отделов, нарушающих протокол взаимодействия по рации, так что пока она еще не заработала золотисто-голубой значок заместителя инспектора, не стоит рисковать вызвать гнев высших чинов.

Кросс поймет, что если команда быстрого реагирования появилась, значит Алекс удалось раздобыть ордер.

*********
ПОРТЛЕНД, МЭН

Пока они стояли на светофоре, Скалли внезапно вспомнила, что еще не проверила сообщения. В отличие от Малдера, она с удовольствием пользовалась голосовой и электронной почтой, регулярно проверяя послания. Ну, подумала она, доставая телефон, по крайней мере мне будет чем занять мысли.

Она набрала специальный номер, позволяющий полевым агентам соединяться с голосовой почтой.

- У вас…три…новых сообщения, - проинформировал ее механический голос.

Скалли нажала клавишу '2' и снова услышала тот же самый голос.

- Звонок получен вчера… в шестнадцать тридцать шесть…

Хмм… внешний вызов. Если бы звонили по внутреннему фэбээровскому номеру, тогда оператор сообщил бы имя звонившего.

- …пятнадцать секунд. Прослушать, -

Скалли нажала '0'.

- Дана! Это Алекс Кэйхилл. Слушай, мне срочно нужно кое о чем тебя спросить, и я думаю, ты сможешь ответить на этот вопрос. Пожалуйста, перезвони, как только получишь это сообщение. Буду очень признательна. – Затем Алекс зачитала номер своего телефона и Скалли сразу же запомнила его.

Отключив почту, Дана набрала телефон Алекс.

**********
ЗДАНИЕ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
НЬЮ-ЙОРК

- Кэйхилл, - ответила Алекс.

- Алекс, это Дана Скалли.

- Дана, привет! Ты как? – Скалли помедлила с ответом.

- Нормально, Алекс. Что я могу для тебя сделать?

С ней что-то не так, заподозрила Алекс.

- Я хочу спросить о НЦКИ и охраняемых свидетелях.

И снова долгое молчание. – Что ж, давай, только не уверена, что смогу помочь.

- Когда федералы помещают кого-нибудь в программу защиты свидетелей, они убирают его отпечатки из НЦКИ, верно?

- Насколько мне известно, да, - подтвердила Скалли.

- Я знаю, что существует онлайн версия, но не храните ли вы, ребята, где-нибудь резервную копию, неважно оперативную или внутреннюю, с которой можно ознакомиться?

- Алекс… это секретная информация.

- Дана… у меня тут два убийства, и чем дальше, тем очевиднее становится, что обе жертвы были охраняемыми свидетелями. Мне жизненно необходимы эти сведения, Дана.

- Подожди минутку, я узнаю, - сдалась Скалли, и Алекс услышала шуршащий звук, словно телефон положили на одежду, а затем приглушенное бормотание. Через какое-то время Дана ответила.

- Да, у нас есть автономная копия отпечатков, но проблема в том, что тебе нужно узнать, какое агентство поместило твою жертву в программу, после чего запросить у них образец отпечатков из нашей базы. Сами мы этого сделать не вправе.

- А можно просто подтвердить, что они действительно включены в программу? Мне не нужны детали, достаточно того факта, что они были охраняемыми свидетелями.

- Алекс… я на расследовании в Портленде, Мэн.

- Я думала, что ты работаешь в штаб-квартире.

- Нет… сейчас я назначена в одну из команд по профилированию особо опасных преступников.

- Ого, - присвистнула Алекс. – А ты времени зря не теряешь.

- Алекс, я сейчас направляюсь в местный полицейский участок, поэтому вынуждена отсоединиться. Извини, что не могу оказать более существенную помощь.

- Ты и так здорово помогла, - уверила ее Алекс. – Береги себя, Дана. Спасибо, что перезвонила.

На этом они обе закончили разговор.

Алекс задумчиво постучала пальцами по трубке.

Что-то в голосе Даны встревожило ее.

- Кто это был? – спросил Малдер.

- Алекс Кэйхилл, капитан нью-йоркской полиции. Мы вместе учились в Академии.

- Если ты училась…

- Она уволилась после двух лет работы.

Малдер мысленно прикинул. – И она уже капитан? Ого.

- Да, и не только, - загадочно ответила Дана. – Слушай, Малдер… по поводу того, что случилось утром…

- Забудь об этом, Скалли, - перебил ее напарник, ясно давая понять, что не желает углубляться в эту тему.

Все еще хуже, чем я думала, про себя решила она.

- Малдер, или мы обсудим произошедшее, или на меня больше не рассчитывай. Я не собираюсь работать с напарником, который ведет себя как обиженный ребенок. Не могу и не буду.

Он заглушил двигатель и откинулся на сиденье.

- Ладно. Я слушаю.

- Малдер, извини, что я так отреагировала на твое прикосновение. Просто прошлой ночью мне приснился… плохой сон, а точнее, кошмар, в котором ты умер. – Скалли вкратце обрисовала свое видение.

- И как одно связано с другим?

- Не знаю, - призналась Дана. – Возможно, я просто боюсь влюбиться в тебя, а затем потерять.

- Я думал, это скорее мои тараканы, - мрачно пошутил он.

- Значит, за последние четыре года они перебежали ко мне. Помнишь, я сказала, что хочу замедлить развитие наших отношений?

- Скалли, я не сделал…

- Знаю, Малдер. Ты ничего не сделал. Проблема во мне самой – я начала паниковать.

- Так чего же ты хочешь?

- Не знаю. Просто когда сегодня утром ты прикоснулся ко мне, я почувствовала внутренний протест. Но это не имеет к тебе никакого отношения. Как я уже говорила, причина во мне. Пойми – я не злюсь, не расстроена и уж точно не испытываю к тебе отвращения. Ты мой самый лучший друг и мне нужна твоя поддержка.

Она поколебалась и добавила, - …а тебе моя.

Малдер повернулся и невыразительно посмотрел на нее.

- Скалли… ты меня любишь?

- Малдер…

- Я не спрашиваю, влюблена ли ты в меня. Я говорю о братской, дружеской любви.

Она ответила почти не задумываясь. – Да, люблю.

- Это все, что я хотел услышать. Пойдем, у нас есть новости для наших друзей.

Скалли внимательно изучала его, пытаясь обнаружить признаки неискренности. Он казался вполне спокойным, но что-то ее настораживало.

Руки, внезапно подумала она. Опустив взгляд на его колени, Скалли увидела, что Малдер усиленно натирает правую ладонь большим пальцем левой.

- Хорошо, - тихо произнесла Дана. Ей следовало догадаться – Малдер намерен винить себя в случившемся, пока она не снимет с него это бремя.

И она ничего не могла с этим поделать.

Внезапный стук в стекло со стороны водителя напугал их обоих. Снаружи стоял детектив Чавес с еще более мрачным, чем обычно, выражением лица.

Малдер резко распахнул дверцу.

- Вы нашли еще одно тело, - уверенно заявил он.

Чавес кивнул. – Как вы узнали?

Малдер пожал плечами. – За это нам и платят. Мы будем через минуту. – И выразительно указал в сторону участка. Чавес перевел взгляд на Скалли, потом снова на Малдера и, кивнув, пошел прочь.

- Скалли… у меня предчувствие, что события скоро начнут развиваться по наихудшему сценарию.

Она кивнула. – Мне тоже так кажется.