Тут ему пришло в голову, что, если бы там был кто-то другой, а не Скалли, то подобное заглядывание в дамскую комнату выглядело бы куда хуже, чем если бы он открыл дверь как обычно.
Однако прежде чем он успел привести свой план в исполнение, дверь распахнулась и он, на мгновение остолбенев, буквально ввалился в комнату.

Прежде, чем он осознал случившееся, его припечатали к стене, и Скалли зацеловала его до потери пульса. Он нетерпеливо ответил, и поцелуй быстро перерос в неконтролируемый. Его зубы терлись об ее, губы были искусаны, языки завязали битву. Все страхи, что их обнаружат, исчезли без следа.

Он ощутил вкус крови, но принадлежала ли она Скалли или же была его собственной, он не знал, да это и не имело значения. Он чувствовал себя диким и неуправляемым, а лучше всего было то, что Скалли, кажется, испытывала то же самое.

Он хотел заставить ее потерять голову, лишить хладнокровия, потому что только в этом случае он смог бы тайком пробраться в ее обнаженную душу и, пока забрало ее приоткрыто, похитить ее сердце. Вернее, он надеялся, что она согласится добровольно отдать его, но произойти это могло лишь в момент ее наибольшей уязвимости. И Малдер был настроен довести ее до подобного состояния, чего бы это ни стоило.

Забавно было думать, как им удается до такой степени «читать» друг друга. Как так получилось? – думал он. И раз уж им так легко распознавать сексуальные потребности друг друга, почему они не в состоянии решить более важные проблемы?

Разница в том, предположил он, что им не страшно было демонстрировать первое. Зато они оба смертельно боялись сознаваться во втором.

Он взглянул ей в лицо и уже не мог оторваться от ее страстно потемневших глаз, от взлохмаченных из-за бурных объятий волос, от раскрасневшихся щек.

- Почему… – начал он, но мысль вылетела у него из головы, едва Скалли накрыла ладонью его достоинство и принялась массировать его через штаны.

Скалли без трепета встретила его пристальный взгляд и увлажнила губы языком. Это отвлекло Малдера от ее глаз, и он с жадностью проследил за этим маневром. Затем ее губы изогнулись в легкой улыбке.

Застонав, Малдер просунул ладони под ее короткую юбку и наткнулся на обнаженную кожу. Ах, Скалли, какая же ты умница! Она заранее сняла колготки. Мельком глянув вниз, он увидел, что туфли остались на ней. Черные тяжелые туфли на высоченных каблуках. Он застонал снова. Есть ли что-нибудь в этой женщине, что НЕ возбуждало бы его? О, погодите – ведь уже установлено, что нет.

Порывисто наглаживая ее бедра, так что ее юбка покорно вторила его движениям, он принялся целовать область повыше ее еще прикрытых грудей. Он с радостью ощутил под губами голую кожу – Скалли успела расстегнуть две верхние пуговки. Целуя и пощипывая, он добрался до основания ее шеи и на несколько мгновений задержался здесь. Он понимал, что у них было исчезающе мало времени, но это было одно из самых сладких ее местечек и стоило того, чтобы потратить на него пару секунд.

- Давай, Малдер, – велела она, почти задыхаясь.

Ладно, заключил он, пора двигаться дальше. Он прошелся языком по всей длине ее шеи и остановился на подбородке, где оставил легкий поцелуй. Ее ноги надежно обернулись вокруг него, помогая ей удерживаться на нем, и он получил возможность отпустить ненадолго ее попку и заняться своим поясом.

Обладай он предусмотрительностью Скалли, то избавился бы от него еще в офисе. Теперь же его неловкие пальцы провозились с ремнем целую вечность. А еще пуговица. И молния. Ну что за наказание!

Скалли даже не шевельнулась, чтобы помочь. Ее голова моталась из стороны в сторону, из горла вырывались нетерпеливые возгласы, руки бессильно повисли по бокам.

Малдер подтянул Скалли немного повыше и наклонился как можно ближе, чтобы ее вес частично приходился на стену и на его брюшные мускулы. Ее жар ощущался даже сквозь ткань ее трусиков и тонкое полотно его рубашки. Он должен быть там. Сию же минуту.

А еще он понял, что ему, вероятно, следовало снять штаны перед тем, как принять данную позицию, но теперь было уже поздно что-то менять.

Подцепив пальцами пояс боксеров, он попытался стянуть их вместе со штанами одним легким движением. К сожалению, резинка его боксеров не дала ему это сделать, и только его штаны опустились на пол.

- Черт возьми! – пробормотал он.

Скалли приоткрыла глаза, глянув на него из-под ресниц. Ее полуоткрытый ротик припух от его поцелуев. Никогда еще она не казалась ему такой красивой, и он просто умер бы на месте, если бы не проник в нее в ближайшие несколько секунд.
- Что случилось, Малдер? – произнесла она настолько изменившимся от желания голосом, что он с трудом узнал ее.

- Ничего, ничего, – проговорил он, захватывая губами одну из грудей Скалли. Сквозь блузку он ощутил твердый сосок и принялся языком описывать круги вокруг него, желая отвлечь партнершу.

Убедившись, что способа стащить боксеры, продолжая при этом держать Скалли, не существует, он понял, что белье придется оставить. Нетерпеливо схватившись за пояс одной рукой, а другой – удерживая Скалли под коленкой, он начал поспешно натягивать боксеры обратно.

К сожалению, от волнения он натянул их так резко, что они чуть не врезались ему в задницу. С трудом избежав этой неприятности, он, наконец, добрался до переднего края трусов и выпустил наружу свою налитую свинцом гордость, при этом потеряв изо рта сосок Скалли.

Один хороший рывок, и они беспомощно спланировали на пол. Кажется, Скалли оценила его нетерпение, потому что издала возглас – нечто среднее между рычанием и удушьем.

Ну, наконец-то. Он осторожно спустил Скалли пониже, пока не оказался на уровне входа в нее. По ее тихому хриплому стону Малдер понял, что она чувствует, как он делает пробное движение. Ее ноги сжались вокруг него, убеждая приблизиться. Он ухватил ее за бедра, чуть пониже задницы. Сильная хватка Малдера была сейчас особенно важна, поскольку соитие обещало быть хоть и быстрым, но жестким, и все это время ему пришлось бы удерживать и себя, и Скалли в вертикальном положении.

- Ты готова? – резко спросил он.

- Да, Малд…ах! – он ворвался в нее, и ее ответ завершился восторженным воплем.

О, Боже, Боже, она была такая тугая, горячая и влажная, и, словно кулак, сжимала его сейчас так сильно, что ему казалось, будто он попал на небеса. Господи, как хорошо, как хорошо, как хорошо...

- Тебе нравится, – выпалила она, подчеркивая свои слова легкими вздохами, сопровождавшими каждый его толчок в ее горячее естество.

Малдер понял, что говорит вслух. Каждый толчок своих бедер он подкреплял встречным рывком ее тела так, что они раз за разом сталкивались друг с другом, и их совокупление приобретало все более грубый оттенок.

- Сильнее.

Он уже загонял ее: «Уверена?»

- Сильнее!

Руки его уже начали уставать, и, к счастью, Скалли вроде как почувствовала это. Она покрепче обняла его за шею и перенесла часть своего веса ему на плечи. А потом сама начала двигаться, с силой насаживая себя на его член. Задыхаясь, Малдер уперся освобожденными руками о стену. Он продолжал толчки нижней частью своего тела с темпом, который она задала, и ее слабые крики и вздохи заполнили его уши.

- Быстрее. Быстрее... д-д-да, вот… так, – он подчинился, и голос ее дрогнул. Она все ехала и ехала на нем, а Малдер двигал бедрами все быстрее и быстрее. Никто и никогда еще не делал это так быстро. Но Боже милостивый, как же хорошо.

Внезапно Скалли пронзительно вскрикнула, впившись ногтями ему в затылок, и рассыпалась вокруг него мелкой дрожью. Ее влагалищные мускулы сжали его так сильно, что он тоже освободился, излившись в нее подобно гейзеру и проревев что-то ей в ухо.

Когда Малдер, наконец, позволил себе немного ослабить хватку, это была ошибка – увлекая Скалли за собой, он обессиленно сполз на пол и едва не раздробил коленные чашечки о напольную плитку. Видимо, у Скалли тоже не было никаких сил, ибо она больше не помогала ему удерживать ее на весу. Ее щека покоилась на его плече, и ему по-настоящему захотелось видеть ее лицо. Сожалеет ли она об этом нарушении правил, в котором воплотилось практически все запретное для них?

И готов ли он к тому, что его задницу сейчас хорошенько отпинают?

- Дай-ка я тебя почищу, Малдер.

Видимо, нет. В смысле, не отпинают.

Оторвавшись от него, она зарылась лицом в его рубашку и двинулась вниз, пока не достигла члена, слабо свисающего из боксеров.

Малдер закрыл глаза, чувствуя скольжение ее язычка, слизывавшего их общие соки.

Один раз ему показалось, что он расслышал: «М-м-м, какие мы вкусные», но он почти не обратил на это внимания, так что не мог быть точно уверенным. Ее язык и губы, в сочетании со звуками, которые она издавала, вызывали в нем новые волны похоти. Но прежде чем ее действия привели к новой эрекции, Скалли удовлетворенно откинулась и натянула на Малдера белье.

Потом встала, намочила бумажное полотенце и стерла с его лица следы своей помады. Закончив, она обхватила его лицо для быстрого поцелуя. Он хотел, чтобы поцелуй продлился дольше, и был слегка разочарован, когда она отстранилась.

- Думаю... нам пора в офис, – сказал он с сожалением.

- Без сомнения. – Казалось, Скалли не слишком уверена в своих словах. Она стояла перед зеркалом, критически оглядывая себя. Чуть слышно ругнулась, пытаясь расчесать волосы пальцами.

Все равно они порваны, Скалли их не наденет. Она до сих пор так и не заметила, что он ворует ее нижнее белье «с места преступления». А если и заметила, то пока не сказала ему об этом ни слова.

Ему нравилось собирать их. Первый раз был просто случайностью – после их со Скалли первого секса он заметил на полу пару своих боксеров и подобрал их. Когда до него дошло, что эти боксеры были на Скалли, он уже обнаружил ее трусики в них. Трусики он вернул, а боксеры оставил себе.

С тех пор, он подбирал их всякий раз, когда это было возможно, и каждое сексуальное приключение ассоциировалось у него с неким предметом белья Скалли. Он выстирал их и хранил в ящике стола, вместе с собственным нижним бельем. Пусть это смахивало на одержимость, но ему было наплевать. Кроме того, ему так нравилось видеть предметы их со Скалли нательного белья, уложенные по соседству в его ящике. Как будто... как будто… мысли его принимали опасное направление. Ему этот ящик до боли напоминал о постоянных отношениях, а прямо сейчас они были ужасно далеки от чего-то подобного. Но, тем не менее, они стали ближе друг к другу, и хотя бы за это ему стоило быть благодарным.

Некоторое время он стоял, неловко разглядывая ее и удивляясь, как ей удается сохранять невозмутимость. Она накладывала помаду до того бесстрастно, будто подправляла ее после утреннего завтрака. И зачем так стараться, все равно от ее макияжа почти ничего не осталось.

Его затылок слегка саднило; он коснулся рукой этого места и скривился от боли. Малдер взглянул на ладонь и увидел следы крови. Проклятье, ну и дикарка же Скалли. Расцарапала его за милую душу. Но если он скажет хоть слово, она воспримет это как жалобу, а ему, конечно, этого не хотелось.

- Встретимся в кабинете, – пробормотал он, поворачиваясь к двери. Все казалось ужасно неправильным. Он хотел поговорить с ней, обсудить случившееся, но у нее был такой неприступный вид. Он чуял, что любой серьезный разговор сейчас вызовет у нее лишь раздражение.
А он не хотел раздражать Скалли.

Дойдя до двери, он услышал шаги. Точнее, стук каблуков, и доносился он с противоположной стороны двери. Цок-цок-цок – шаги приближались все быстрее.

Этого еще не хватало.

- Скалли, кто-то идет, – прошипел он. Отчаянно озираясь, Малдер увидел единственно возможный выход. Он укрылся в ближайшей кабинке и запер дверь.

Женский туалет в подвале ФБР
16 августа
15:47

При первом же признаке опасности Малдер повел себя банальнейшим образом – юркнул в самую близкую кабинку сортира и закрылся там.

Однако в данной ситуации в этом был определенный резон. По крайней мере, ему хватило ума встать на унитаз, чтобы не было видно его ног. И на том спасибо – не прошло и двух секунд с его импровизированной игры в прятки, как дверь в дамскую комнату распахнулась.

- Агент Скалли?

- Кимберли! – воскликнула Скалли, пытаясь скрыть смятение. Приход секретарши означал лишь одно: их ищет Скиннер.

- Простите, не хотела вас отвлекать, но замдиректора Скиннер искал вас и агента Малдера. Я несколько раз пыталась к вам дозвониться, но безрезультатно. В офисе никого не оказалось, так что я решила посмотреть здесь. Она остановилась и принюхалась.

Черт, да она нас учуяла, – подумала Скалли, не на шутку испугавшись. Она выдавила смешок и сама поежилась от того, как фальшиво он прозвучал.
- Да, мне нужно было воспользоваться уборной. Я сейчас закончу… Мы… то есть я… зашла сюда посмотреть… э-э... – судорожно соображала она. Первым порывом было сказать, что она поправляет макияж или прическу, но поблизости не было видно ни косметики, ни расчески, –...посмотреть, заменили ли тампоны в автомате».

Кимберли озадаченно глядела на нее. Скалли подошла к автомату со средствами женской гигиены: «Да, похоже, так и есть. Никогда не угадаешь, когда тебе может понадобиться эта штучка, правда? Господи! Теперь заряжают только на четверть? Грабеж среди бела дня»… – она понимала, что несет чушь, но остановиться не могла.

- Наверное, где-то поблизости, - поджала губы Скалли.

Кимберли вопросительно глядела на нее, явно ожидая, что Скалли выйдет вместе с ней из туалета.

- Давайте, я найду его, а потом… – начала Скалли.

- В этом нет необходимости. Я оставила записку в его офисе и сообщение на автоответчике с просьбой подняться как можно скорее. Дело очень срочное, – последняя реплика, несомненно, относилась и к Скалли.

- Ладно – огрызнулась Скалли, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Если секретарша и заметила ее грубость, то не подала виду, за что Скалли была ей чрезвычайно признательна. Поразмыслив о том, во время чего могла вломиться сюда Кимберли, она решила, что ей еще повезло.

От одной только мысли об этом ее бросило в дрожь. Им с Малдером действительно очень, очень сильно повезло. Разумеется, этого бесчувственного ублюдка содеянное колыхало меньше всего. Сунул, вынул и пошел. Паршивец! – закипела Скалли. А она, вся липкая, должна плестись вслед за Кимберли в кабинет к Скиннеру, боясь, как бы там не стало еще более липко.

Наконец, они достигли пункта назначения, и Скалли пропустили в кабинет начальника, где ей был уготован весьма холодный прием.

Именно тогда она почувствовала это. В спешке она не смогла помыться, и теперь стояла, плотно сжимая ноги. Влага, которая образовалась в процессе соития, начала сочиться из нее и потекла вниз по ногам. Или это ей только кажется? Скалли сделала глубокий вдох. Разумеется, это всего лишь воображение. Пока только воображение.

Скиннер впился в нее неописуемым взглядом.

- Где агент Малдер?
Скалли открыла рот, но ответить ей не пришлось. Объект разговора неожиданно ответил за себя сам: «Я здесь, сэр».

Скалли обернулась так резко, что у нее заболела шея. Малдер, должно быть, выскочил сразу, как только они с Кимберли покинули туалет. Поганец выглядел безукоризненно, в то время как она чувствовала себя – да и наверняка выглядела – донельзя потасканной.

Скиннер жестом попросил их сесть. Малдер сделал это как всегда плавно, но Скалли опустилась на стул гораздо осторожнее обычного.

Ей показалось, или Скиннер принюхивается к ним? Господи, только бы он не почувствовал ее запах! Какое унижение!

Сжав ноги как можно плотнее, она уставилась на него, едва он начал говорить, но не понимала ни слова. Скалли видела, как шевелятся губы начальника, смутно слышала звуки, исходившие из его рта, но была полностью сосредоточена лишь на попытках максимально удержать в себе запах секса.

Она была все еще влажна. Вдруг на стуле останется пятно?.. О Боже! Вот будет позорище.

А Малдер так непринужденно сидел на своем месте. Лицо его слегка разрумянилось, но в целом он выглядел вполне расслабленным.

Еще бы! – негодовала про себя Скалли. Ведь это не он, промокший насквозь, пытается оставить стул шефа в девственной чистоте. И, уж конечно, не от него аж за километр разит перепихоном. Господи, о чем она только думала! Она же неоднократно твердила себе, что это плохая идея.
Она говорила себе это, когда снимала колготки и запихивала их в ближайшую мусорку. И когда расстегивала блузку. И даже когда припечатала Малдера к стене и набросилась на него.

Так вот какова расплата за неблагоразумие. Она отчаянно сжимала внутренние мускулы, пытаясь удержать результаты их общего черного дела. Его чертова сперма угрожает вытечь из нее, а ей придется жить с последствиями, если она не сумеет скрыть это.
Черт побери, где ее трусики?! Они бы хоть немного помогли. Хотя не в этом случае, – она запоздало вспомнила, что Малдер порвал их. От этого мысли о напарнике стали еще более мрачными.