Штаб – квартира ФБР
Отдел X-файлов
16 августа
15:01

- Сегодня пятница, Скалли. Чем бы тебе хотелось заняться? – Он поигрывал карандашиком.

- Поработать, Малдер. Именно ради этого я здесь сижу, если ты не в курсе, – она уткнулась в какой-то документ.

- А я-то думал, что ради меня…

- Точно. Я и забыла, – в ее голосе не прозвучало даже намека на искренность. Она принялась что-то царапать на листке бумаги.

Черт возьми, чем таким важным она занята, что ей не до меня? Малдер наклонился вперед, пытаясь разглядеть, что делается у нее на столе. Какая скукотища! Он подбросил карандаш вверх. ДА! Точное попадание. Еще нескоро бедолага рухнет вниз.

Он снова взглянул на Скалли и на сей раз готов был поклясться, что она с трудом сдерживает улыбку. Свободной рукой она рассеянно теребила цепочку, невольно притягивая взор Малдера к определенной области своего тела. Вот она чуть сдвинулась, и глаза Малдера расширились. Никогда прежде ее вырезы не бывали столь глубокими. А если бывали, то почему он не замечал этого до сих пор?
В сущности, это не имело значения. Рядом с ней он и так постоянно испытывал возбуждение, поэтому особой разницы не было.

Последний раз они занимались сексом... когда же это было? Неделю назад? Две ночи назад? В любом случае, страшно давно.

Она откинула прядь волос с лица, и он сглотнул. Она намеренно провоцирует его, или это он теперь такой чувствительный?.. Закусила нижнюю губу. Он неосознанно повторил это движение, представляя, что это ее губа.

Сосредоточься на чем-то другом, – мысленно приказал он себе. С тех пор как обнаружилась его физическая неспособность хоть ненадолго оторвать взгляд от Скалли, он пытался найти выход в концентрации на наименее провокационных ее… эээ… качествах.

К сожалению, его возбуждало в ней решительно все. Даже ее руки, такие красивые, изящные и строгие, не умаляли его желаний. Начиная от грациозного изгиба запястья и заканчивая миндалевидными ногтями на пальчиках – все в ней было чертовски сексуально.
Не говоря уже о том, сколько ярких воспоминаний о том, насколько хороши были эти руки в деле, немедленно предстало в его памяти. На мгновение Малдер вообразил, что они со Скалли не тухнут на работе, – что некое доброе божество, сжалившись над ними, перенесло их туда, где они могут кувыркаться, сколько влезет.

Действительность жестоко охладила его пыл, когда Скалли спросила, сделал ли он отчет о расходах. Он посмотрел на груду квитанций и бланков на своем столе: «Э-э… Нет».

- Малдер… В один прекрасный день я…

- …припрешь меня к стенке и накажешь?» – с надеждой предположил он.

- В один прекрасный день, когда на простой вопрос: «Готовы ли документы?» – ты ответишь «да», у меня будет сердечный приступ.

- Я думаю, этот день еще в далеком будущем, Скалли, – заверил он ее.

Ему послышалось, будто она пробурчала что-то насчет кармы, но он был не уверен, что именно.
Скалли вздохнула, и впервые он заметил – или подумал, что заметил, – усталые морщинки вокруг ее глаз.

- Хочешь, я сделаю тебе массаж? – предложил он. За этим вопросом не крылось намека на что-то большее. Во-первых, она действительно выглядела утомленной, во-вторых, она и раньше не возражала против его услуг. Конечно, массаж – процесс довольно эротичный, но репутацию он им обоим не испортит.

- Было бы хорошо, – пробормотала она.

Он почувствовал благодарность за то, что она поняла, как сильно он желает сделать это для нее. Ему очень хотелось принести ей хоть какую-то пользу.

Пробираясь к месту, где она сидела, он немного ослабил галстук. Казалось, они оба чуть перенапряжены.

Встав у нее за спиной и глядя сверху вниз на ее голову, он в который раз поразился тому, как она хороша с любого ракурса. Склонившись, он оставил нежный поцелуй на естественном проборе ее волос и, пользуясь возможностью, вдохнул ее аромат. Его глаза закрылись, и он представил, что они дома, отдыхают после долгого рабочего дня, а он растирает ей шею, чтобы снять напряжение.

Поместив большие пальцы в изгиб ее шеи и плеч, он начал медленные, сильные поглаживания, – так, как она любила. Ее голова слегка покачивалась взад-вперед – она расслабилась и полностью отдалась его ласкам.
Он медленно прошелся по всей ее шее, надавливая большими пальцами на напряженные мышцы. Она тихонько застонала, и его член дернулся от этого звука. Слишком часто он слышал его при совершенно других обстоятельствах.
Вполне возможно, это была приготовительная реакция; в конце концов, массаж, будучи процедурой интимной, часто становится прелюдией бурного секса.

Только не в этот раз, печально сообщил он своему пенису. Но у того было свое мнение относительно некоторых индивидуальных особенностей Скалли (он-то знал, кто способен больше всех его порадовать!) и упрямо отказывался слушаться.

Руки Малдера вернулись к напряженным мускулам ее плеч, которые теперь уже ощутимо расслабились. По тихому мурлыканью, доносившемуся из ее горла, он заключил, что именно ему удалось подарить ей эти несколько мгновений облегчения.

Очередной грудной стон, – и он затвердел, как скала.
- Хорошо тебе? – спросил он ломающимся голосом.

- М-м-м, – ответила она, и от этого звука короткие волосы у него на затылке встали по стойке «смирно» – и не только они. Он непроизвольно придвинулся к задней части ее стула, вжимая в него свой член.

- Отлично. Я рад, – прохрипел он. С каждым энергичным поглаживанием рук нижняя часть его тела синхронно подавалась вперед, создавая приятное трение в той зоне, где он отчаянно в этом нуждался.

Именно эта оставшаяся часть разума и подсказала ему наклониться и запечатлеть поцелуй на шейке Скалли. И еще раз. И еще.

Именно эта часть нашептала ему, что на вкус кожа Скалли, скорее всего, сладко-солоноватая, и поощрила его высунуть язык изо рта и установить истинность сего факта. Да, так и есть.

Именно эта часть посоветовала ему нежно пососать ее кожу до тех пор, пока из ее горла не вырвется стон, – что он и сделал безо всяких угрызений совести.

Он отнял губы от ее шеи, заметив, что ее мускулы снова напряглись, а дыхание стало неровным.

Не осознавая, что именно говорит, он срубил сплеча: «В женском туалете. Через две минуты».
В промежутке между его предложением и ее ответом в голове у Малдера слегка прояснилось – достаточно, чтобы понять: похоже, он только что выставил себя первостатейным козлом. Он не просто предложил нарушить еще один пункт их основанного на взаимном согласии договора. Его предложение шло вразрез со всеми профессиональными установками Скалли.

Он уже открыл рот, чтобы извиниться, когда, к его изумлению, она коротко кивнула, не глядя на него, затем встала и вышла из кабинета.

После того, как он немного оправился от шока (хотя, давайте взглянем правде в глаза, оправляться было особо не от чего, надо было просто немного привыкнуть к этой мысли), – он ощутил такую сильную волну желания в штанах, что ему показалось, сейчас лопнет молния на брюках.

Срань господня. Она действительно хочет этого. Она позволит ему трахнуть себя в дамской комнате подвального этажа старой гребаной Штаб-квартиры ФБР. На работе. Подобное признание ее желания, ее жажды заставило его задрожать от волнения. Голова загудела так, что ткни булавкой – и взорвется.

То, что она пренебрегла правилами, отбросила к чертям осторожность и решилась проделать вместе с ним эту величайшую глупость, было невообразимо сексуально. Никогда в жизни он не был так возбужден.

О, Скалли. Его чопорная, правильная малышка Скалли, которая была тигрицей в кровати, но на службе никогда не подвергала свой профессионализм ни малейшему искушению. Работа была для нее святыней, на алтарь которой она возложила все свои жизненные ценности. И, тем не менее, она готова была закрыть глаза и обойти все это ради близости с ним.

Вероятно, Малдер так и продолжил бы изумляться, если бы член не напомнил ему о времени. Две минуты истекали, и небеса послали ему недвусмысленный знак.

Он едва не убился, споткнувшись об коробку и чуть не налетев на угол стола, когда помчался к выходу. Малдер поежился при мысли о реакции Скалли, которая, прождав его черт знает сколько времени в туалете, потом обнаружила бы его на полу в офисе, неподвижно лежащим под собственным столом.

Он предпочел дамскую комнату, потому что она была ближе; мужская уборная располагалась в самом конце коридора. В момент принятия решения ему просто не пришло в голову выбрать другое место, но чем дальше он думал об этом, тем больше ему нравился его выбор. И не только благодаря удобному расположению.

Во-первых, его совершенно не вдохновляли занятия любовью среди писсуаров.

Во-вторых, его необыкновенно возбуждало то обстоятельство, что сделают они это в помещении, куда Скалли ходит каждый день за своими маленькими женскими делами – подправить косметику, выщипать бровки, или еще с какой-нибудь чертовщиной, из-за которой женщины так мучительно долго торчат в ванной. И теперь всякий раз поход туда будет напоминать ей об этом приключении.

И он поклялся здесь и сейчас, что это будет самый горячий, эротичный, незабываемый секс, какой только он мог предложить ей. После сегодняшнего дня она не сможет войти в эту комнату, не намочив трусики.

Эта мысль послала такой сильный приток крови к члену, что он заскрежетал зубами. Эрекция его приняла почти болезненный характер, и, встреть сейчас он кого-нибудь по дороге, даже ненаметанный глаз оценил бы его состояние. Необходимо было срочно остановить этот шквал эмоций и обуздать свой член, а иначе в будущем единственной реакцией Скалли при входе в женский туалет будет только ее оглушительный хохот.

Но если Скалли уже внутри, его визит будет выглядеть как минимум подозрительно.

Хотя, возможно, если и есть здесь нечто подозрительное, то не стоит так из-за этого париться. Эта ванная комната была выше всех похвал, и вряд ли кто-то, кроме Скалли, ею пользовался. И с какой стати ему переться в мужскую уборную, находящуюся в другом крыле здания, когда оба они взрослые люди, которые могут обойтись без глупых смешков, заслышав, как кто-то мочится по соседству?

С другой стороны, он – вернее, они оба – нарушают некое неписаное общепринятое правило. Мужчины не ходят в женские туалеты – и наоборот. Если их там застукают вместе, невзирая на любые причины, то это странное событие тут же окажется у всех на устах и гарантированно станет пищей для сплетен. Учитывая то, как близки они со Скалли в данный момент, пристальное внимание им совершенно не выгодно.

Потом, если уж в туалете и сидит другая женщина, то Скалли, без сомнения, останется снаружи, чтобы предупредить его.

Лучше допустить ошибку на ранней стадии. Он лишь чуточку приоткроет дверь и взглянет одним глазком.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ