Между тем Скиннер заметил, что интерес Скалли к беседе тает с каждой секундой: «Агент Скалли!» – рявкнул он. – «Все в порядке?»

Краем глаза Скалли заметила, что Малдер, не глядя на нее, попытался ослабить воротник. Да, самое время занервничать, приятель.

Скиннер выжидающе смотрел на нее. До Скалли дошло, что она до сих пор не ответила.

- Да, сэр, – сказала она. - Все отлично, – и поздравила себя, так как ей удалось подпустить ровно столько легкой скуки в голос, сколько было нужно, чтобы указать на неуместность заданного вопроса.

Это сработало, бровь Скиннера приняла исходное положение: «В таком случае, мне нечего добавить. Ваш рейс в Аризону сегодня вечером».

Скалли открыла рот, чтобы спросить, что они забыли в Аризоне, но тут же передумала. Несомненно, разговор об этом шел, пока она предавалась своим кровожадным размышлениям. Пора спасаться бегством.

Малдер встал быстро, так же, как и Скиннер. Скалли вставать побоялась. Не дай бог, влага просочилась сквозь юбку на сиденье стула… Как жаль, что стулья обиты не кожей, с которой легко стереть любые следы. Одно умелое движение задницей, – и вуаля…

Она старалась не смотреть на мужчин, которые глядели на нее с ожиданием и легким недоумением. Чертовы самцы! Им бы только развлекаться, а последствия пусть несут другие…
- Э... Скалли? – Малдер поднял бровь. Он еще и передразнивает! Убить его мало.

Словно нарочно не замечая ее беспокойства, он мерил ее снисходительным взглядом.

- Простите, что-то голова закружилась, – сымпровизировала Скалли. –Минутку. – Тем временем она лихорадочно соображала, как бы встать, чтобы тайком проверить, не запачкала ли она стул – точнее, не запачкал ли Малдер, – поправила себя она, ведь это его сперма сочилась из нее.

А если на сиденье пятно, что ей остается делать, кроме как сгореть от стыда прямо на этом самом пятне?!

Скиннер тут же принял озабоченный вид, в то время как Малдер с успехом продолжал демонстрировать чудеса тупости. Скалли безошибочно читала сейчас его мысли. Только что он трахал ее в дамской комнате, и она не выказывала никаких признаков болезни. Может, именно он в ответе за этот внезапный приступ головокружения? Может, он оказался чересчур хорош для нее?..

Ей показалось, или он слегка напыжился? Ну, сейчас она ему покажет.

- Что-то серьезное, агент Скалли?

По суровости тона Скиннера она поняла, о чем именно он ее спрашивает, и попыталась не дрогнуть при вспоминании о раке.

- Нет, нет. Наверное, съела что-то не то.

Брови Малдера взлетели до самых корней волос. Он вспомнил, как она облизала его в конце. Вот почему ему сейчас так удобно, в то время как она ощущает себя подтекающим краном.

- Думаю, что-то несвежее»

При этих словах Малдер немедленно увял, и плечи его опустились. На мгновение она испытала возбуждение от своей мести, но затем расстроилась. В конце концов, секс и вправду был захватывающий. И Малдер не виноват, что их так поспешно вызвали в офис Скиннера или что она стала так часто терять свое белье.
Мало того, что ей было липко и неудобно, да и порядком страшновато, потому что она не знала, как поступить, если на стуле окажется пятно, – теперь, в довершение всего, она почувствовала себя настоящей сукой, потому что задела чувства Малдера. Но это чувство уступило место злости от того, что, во-первых, это произошло из-за него, а во-вторых – плохо-то сейчас ей!

Ей необходимо было отвлечь их внимание от себя. Будь напарник чуток посообразительней, он понял бы ее затруднительное положение, но, увы, Малдер есть Малдер – когда дело касалось лично ее, от его блестящего ума не было никакого толку.

Я... м-м» – теперь она еще и вспотела! Мужчины увлеченно пялились на нее, несомненно задаваясь вопросом, какого черта с нею происходит. А она не могла придумать никакого отвлекающего маневра.

Сэр, – наконец не выдержала она. – Могу я попросить вас ненадолго отвернуться? Прошу вас. Лучшая защита – нападение. Да, банально, чуть-чуть оскорбительно, но терпимо. На секунду ей захотелось крикнуть: «Что здесь такого?!» и устроить демонстрацию, но она отклонила эту идею, потому что могла показать пятно только Малдеру.

Брови Скиннера смущенно сдвинулись. Малдер же просто глазел на нее.

- Агент Скалли? Что вы сказали?

- Отвернитесь. Пожалуйста. Оба. – Скалли уставилась на свои колени, надеясь, что это сойдет за смущение, – пусть думают, что у нее женские проблемы. Пусть думают что угодно, лишь бы правду не узнали.

Проследив за их спинами, Скалли в мгновение ока вскочила с сиденья и поглядела на обивку. Ничего. Она вытянула шею, чтобы рассмотреть юбку. Тоже ничего. Воображение разыгралось. Влажность и сырость, которые она чувствовала, не проникли за пределы ее кожи и юбки, хотя первой остановкой, которую она сделает, вырвавшись из этого офиса, будет ближайший туалет.

- Спасибо, – севшим голосом поблагодарила она и тотчас же направилась к выходу из кабинета, провожаемая недоуменными мужскими взглядами. Она почувствовала, как у нее запылало лицо, и могла лишь надеяться, что Скиннер примет краску на ее щеках за смущение, а не за гнев, иначе это вызвало бы новые вопросы. Но Малдеру лучше знать точно, и уж она позаботится об этом. Это был первый и последний раз, когда она принесла себя в жертву своему богатому воображению!

Больше никакого секса на работе. Это опасно, глупо и абсолютно непрофессионально. Если теперь кто-то из них вновь почувствует такое безумное возбуждение, то они выйдут из здания и отправятся на квартиру, в мотель, на скамейку в парке.... Но Штаб-квартира ФБР имени Джей Эдгара Гувера с этого момента в данный список НЕ ВХОДИТ!

Впрочем, как не помнить. Границы были установлены для ее защиты. Считалось, что и для защиты Малдера тоже, но Скалли знала, что только ей эти отношения могли нанести серьезный ущерб. Они могли соблазнить ее, вскружить голову, перетряхнуть всю ее личность, смести ко всем чертям дружеские и профессиональные отношения.

Так что нужно было соблюдать правила и помнить, почему они были составлены. Оставалось лишь одно не нарушенное правило. И пусть сами по себе эти установки особого значения не имели, гораздо важнее было то, что скрывалось под ними. Требовалось отделить секс от дружбы и партнерства, так как она желала сохранить и первое, и второе, и третье. И желание это лишний раз напоминало ей о необходимости твердо следовать принятому решению.

Но не могу не сказать: Катя, мы очень ждем!!!